Готовый перевод The Flower of Alosha / Цветок Альроши: Акт 1. Эрцгерцог Райнер.

Сегодня был самый обычный день — по крайней мере, до утра. Капитан куда-то запропастился, и Кей исправлял осанку новобранцев на плацу, песок на котором затвердел от мороза.

«И как только эти ублюдки прошли отбор?» — думал он, хлопая их по рукам.

— Нет, не так. Вот так, видишь? Вложи в это силу. Суставы дома оставил? Да ты так и рыбу не разделаешь, раз на ногах не стоишь. Выше руки, слышишь меня?

Кей лениво бормотал, потирая покрытые мурашками руки. Его ладони без перчаток и уши, видневшиеся из-под шапки, обветрились от холода. «Неужели нельзя было поставить здесь какие-нибудь стены, чтобы защититься от ветра? Это ничем не отличалось от тренировочного лагеря.» — Чёрные волосы Кея развевались на ветру и больно хлестали по щеке. Его дыхание белым облачком повисало в воздухе и тут же рассеивалось.

Ему хотелось приказать стражникам повторить упражнение сто раз, оставить их и уйти в палатку, но они были далеки от того, чтобы тренироваться самостоятельно. Эта группа новобранцев казалась намного слабее большинства — мысль, которая приходила ему в голову каждый раз, когда прибывали новые.

Он ходил между ними, когда кто-то подбежал к нему с другой стороны плаца. Тот небрежно отдал честь Кею и спросил:

— Вице-капитан, сэр, капитан внутри?

Кей видел его несколько раз в замке. Заметив, что мужчина вспотел, несмотря на холод, он сказал своим обычным равнодушным тоном:

— А ты как думаешь?

Мужчина был готов расплакаться от такого ленивого ответа.

— Вы знаете, куда он ушёл?

— Конечно, нет.

Кея не интересовала личная жизнь капитана. Вероятно, тот отсиживался в каком-нибудь баре поблизости, но сообщать об этом было необязательно. Лицо гонца стало ещё более жалким, и Кей решил быть немного щедрее.

— Зачем спрашиваешь?

Гонец, наконец получив возможность высказаться, с облегчением вытер пот. Кей взглянул через его плечо и сказал:

— Почему вы остановились? В такую погоду пот замёрзнет, если отдыхать. Продолжайте махать.

Затем он вышел из строя, и гонец последовал за ним.

— Видите ли, в замок прибыл эрцгерцог. Граф ищет капитана...

Естественно, эта информация сбила Кея с толку.

— Эрцгерцог? Какой ещё эрцгерцог? Ты имеешь в виду Райнера?

Говоря это, Кей сам не верил в такую возможность. Если бы этот человек был здесь, всё не могло бы быть так тихо. Однако его ожидания не оправдались, когда гонец кивнул и ответил:

— Да, эрцгерцог Райнер.

— Что?! Ты имеешь в виду того лиса? — вырвалось у Кея. Он быстро огляделся, удивлённый собственной вспышкой. Он часто называл великого эрцгерцога «лисом», но сейчас был неподходящий момент.

Кажется, никто не заметил, так что Кей снова посмотрел на гонца, который понимающе ухмыльнулся.

— Да, Зигрил Райнер. Он, видимо, приехал без предупреждения. Граф сейчас в панике.

Это было неудивительно. Скорее, это была чрезвычайная ситуация. Кей мог представить себе пухлое лицо графа, с которого сошла вся кровь. Что эрцгерцог делал здесь, на этой захолустной территории Лаблена? Даже Кей, вице-капитан стражи, не знал о его приезде. Это определённо было ненормально.

Зигрил Ириер К. Райнер был единственным младшим братом бездетного императора. Он был следующим в очереди на трон и должен был стать правителем, как только больной император скончается. Естественно, учитывая хрупкое здоровье императора, эрцгерцог был самым могущественным человеком в империи.

А прославился он как лис благодаря чрезвычайно хитрой и эффективной тактике, которую использовал в войнах с соседними народами четыре года назад. Он разгромил врага, используя минимальное количество людей. Возможно, в военной стратегии это было не в новинку, но его методы были настолько изощрёнными, что побеждённые народы стали возмущённо называть его «лисом». Это прозвище, само собой, распространилось и в империи.

По слухам, у него был мерзкий, странный характер, который его прозвище и близко не описывало. Рядом с ним лучше было держать язык за зубами.

— Но почему он здесь? — тихо спросил Кей, нахмурив брови. Что этот человек здесь делал и почему приехал, не объявив о своём визите?

— Я не знаю. Откуда такому, как я, это знать? Но он приехал лично, так что, полагаю, это что-то важное. Он взял с собой только одного сопровождающего, представляете?

Этот визит не был тайным, даже если он взял с собой минимальную свиту. Ни один его шаг не мог остаться в секрете. Но только один сопровождающий? Возможно, эта рискованная и простая вылазка прямого наследника действительно указывала на чрезвычайную ситуацию. Кей понял, что у него нет времени на раздумья.

— Граф Кроблен хотел видеть капитана?

Он спросил, связано ли это с эрцгерцогом, и гонец уныло кивнул.

— Возьми стражников и обыщи ближайшие бары. Он должен пить в одном из них.

Молясь, чтобы тот не был настолько пьян, что не сможет выйти сам, Кей приказал прекратить тренировку.

***

Неудивительно, но капитан был найден в отдалённом пабе, совершенно пьяный и невменяемый.

— Хотел бы я бросить его в бочку с выпивкой и закопать, — со всей серьёзностью пробормотал Кей, поддерживая капитана, одетого в парадную форму. Тот был в стельку пьян и не в состоянии встретиться с графом или эрцгерцогом.

— Поторопитесь, пожалуйста. Мы заставили их слишком долго ждать... — тревожно торопил Кея Элван, секретарь графа. Если бы Кей знал, что так случится, он бы вообще отказался от поисков капитана и вместо этого погладил свою одежду. Его форма, в которой до сих пор не было нужды, была помята, как старая тряпка.

— О, хорошо. Пожалуйста, закопай этого человека где-нибудь за домом для меня, Элван.

Кей выбежал на улицу, пытаясь разгладить складки на брюках.

— Можете доверить это мне. Никто и не заметит, — с усмешкой сказал Элван.

Кей вошёл в замок, где ощутил тихое волнение. Судя по тому, как все были возбуждены, эрцгерцог действительно был здесь. Кей ускорил шаг, когда ситуация начала до него доходить.

Разные люди подавали ему срочные сигналы. Хотя замок был небольшим и неприметным, сейчас, когда он спешил, он казался ему огромным.

Он остановился перед кабинетом, вытирая пот и пытаясь отдышаться. Стражник, стоявший у двери, спросил:

— Вице-капитан, где капитан, сэр? Вы пришли вместо него?

Кей кивнул, не в силах говорить из-за одышки. Стражник понимающе кивнул.

— Конечно. Пожалуйста, скажите графу, чтобы он хоть раз заменил капитана.

«Если бы это было так просто». Если капитана уволят, кто займёт его место? Кей не занял бы должность капитана, даже если бы её предложили ему на серебряном блюде.

— Кстати, сэр, вы ужасно выглядите.

Кей горько улыбнулся в своём потрёпанном наряде и попросил стражника открыть дверь.

Дверь со скрипом отворилась, и Кроблен, граф и хозяин замка, приветственно позвал:

— Кей!

Он звучал так отчаянно, что Кей на мгновение задумался, не стоит ли ему проявить такое же волнение и броситься в объятия графа.

Кей отдал честь.

— Прошу прощения за задержку, милорд.

— Входи. Эрцгерцог уже давно ждёт.

Кей поднял глаза на весёлый тон Кроблена и посмотрел на посетителя. Тот сидел в кресле графа, высокомерно откинувшись на спинку и скрестив ноги. Он смотрел прямо на Кея.

Кей ожидал, что из-за прозвища мужчина будет выглядеть хитрым и коварным, но был удивлён.

Этот человек больше походил на льва, чем на лиса, и был моложе, чем ожидалось — возможно, ему было от двадцати пяти до тридцати. Кей предполагал, что он будет довольно стар, раз его так долго называли великим эрцгерцогом, но на вид он был ровесником Кея. На нём была шапка из меха серебряной лисицы и изящная меховая шуба, и он производил впечатление властного короля. Его светлые волосы выглядывали из-под шапки, красиво блестя, а тёмно-фиолетовые глаза были роскошными, как бархат.

Хотя у него было лицо сердцееда, покорившего многих женщин, уверенный взгляд ясно давал понять, что он выше всех остальных мужчин. У Кея сложилось впечатление, что он стоит перед расслабленным львом, царём саванны. По сравнению с ним Кей чувствовал себя неряшливым.

Полный граф, казалось, думал о том же — на его лице застыло испуганное выражение. Теперь Кей понимал, почему граф так обрадовался его приходу.

Кей поймал себя на мысли, что просто несправедливо, когда человек, у которого есть всё, чего он хочет, ещё и так красив. Если эрцгерцог станет императором, он будет как минимум предметом гордости для народа — они будут хвастаться его внешностью.

Улыбка осветила его безмятежное лицо, отчего глаза сузились, и на смену властности пришла освежающая прохлада. Его элегантные, персиковые губы мягко изогнулись.

— Я собирался отчитать тебя за опоздание, но ты поразительно красив.

«...»

Кей задумался, не было ли это саркастической отсылкой к его мятой одежде. Может, его называли мерзким именно за такое поведение. Поскольку ранг этого человека был намного выше, Кей даже не почувствовал необходимости оспаривать это заявление. Не найдя, что сказать, он просто склонил голову.

— Я Кейл Логриэль, вице-капитан стражи в Лаблене. Капитан нездоров и не в состоянии явиться лично. Прошу простить, что я пришёл вместо него.

— Ничего страшного, — сказал Зигрил, качнув головой. Только когда он встал, Кей заметил мужчину рядом с ним. Эрцгерцог произвёл такое сильное впечатление, что этот человек просто померк на его фоне. На вид ему было около тридцати — вероятно, тот самый единственный сопровождающий, которого эрцгерцог взял с собой. Лицо его было довольно мрачным, будто он был чем-то недоволен.

Эрцгерцог подошёл к Кею, который вздрогнул и отступил. Он был выше, чем ожидалось, и Кей почувствовал лёгкое запугивание. Увидев, что Кей сделал полшага назад, он ухмыльнулся и протянул руку…

— Приятно познакомиться. Моё имя ты, уверен, уже знаешь. Кейл Логриэль, так?

Кей взял протянутую руку.

— Э-э, да. Можете звать меня просто Кей.

Эрцгерцог мягко улыбнулся, произнеся «Кей», и плавно пожал ему руку. Кей почувствовал, как его кожа трётся о твёрдую ладонь. Улыбка и прикосновение были такими сладкими, словно эрцгерцог пытался соблазнить женщину, и Кей покраснел. Но, возможно, для эрцгерцога это была просто привычка. Он просто убрал руку и снова доброжелательно улыбнулся Кею, который застыл на месте. Кею пришла в голову глупая мысль: может, он вёл себя так грациозно и достойно потому, что был воспитан как член знати. Граф тоже был дворянином, но этот эрцгерцог был на совершенно другом уровне.

— Ноги, должно быть, болят. Садись, — приказал эрцгерцог, словно это был его кабинет. Кей в замешательстве сел. Он заметил, что граф, казалось, был немного ошеломлён. Почему граф вообще стоял?

Наблюдая за недоумевающим выражением лица Кея, эрцгерцог Райнер занял место прямо напротив него на диване. Он высокомерно откинулся на спинку, словно допрашивая Кея, скрестил ноги и положил сцепленные пальцы на колено.

— Тебе нравится твоя работа здесь?

Вопрос был совершенно неожиданным.

— Прошу прощения? — спросил Кей. Эрцерцог улыбнулся, как будто вопрос был несерьёзным.

— В последнее время не было трудностей с поддержанием порядка?

Какое отношение сложность его работы имеет к тому, насколько она ему нравится? Кей изо всех сил старался улыбнуться, а не нахмуриться от странного течения разговора.

— Здесь всё как обычно. Это место со всех сторон окружено лесами и горами. Вторжений мало, и внутри мир поддерживается довольно хорошо.

— Значит, дела не так уж плохи, да?

Эрцерцог медленно расцепил руки и встал, с одобрением оценивая работу Кея. Затем сверкнул металл. В мгновение ока его острый меч оказался у пухлой шеи графа, рядом с артерией. Он был так быстр, что Кей даже не заметил, как он выхватил меч. Он ничуть не смутился, ясно давая понять своё намерение убить, и Кею потребовалось немало времени, чтобы осознать, что это не галлюцинация. Только после того, как граф тихо застонал, он пришёл в себя.

— Ч-что вы делаете? — сказал Кей, вскакивая и нашаривая меч у пояса. Эрцгерцог ухмыльнулся.

— Послушай меня, Кей. С прошлого месяца я отправил в Лаблен в общей сложности пятьдесят солдат-контрактников, а точнее — в Эдор, один из его субрегионов. Но ни один из этих пятидесяти не вернулся.

Его тон был таким спокойным, что Кей не мог поверить, что он держит меч у горла графа. Однако эрцгерцог пожал плечами, придвинув лезвие чуть ближе, и крошечная струйка крови потекла из-под подбородка графа. Кей понял, что, выхватив меч, он ничего не добьётся. Поколебавшись, он поднял руки в воздух.

— П-подождите! Подождите. Пятьдесят солдат?

— Да.

— Ч-что это имеет общего с нами? Вы хотите сказать, что их мы спрятали? — крикнул Кей. Граф вскрикнул, его бледное лицо дрожало.

Видимо, эрцгерцог придвинул лезвие ещё ближе.

— Не знаю. Думаю, можно и так сказать.

— З-зачем бы нам это делать? Ваша Светлость, пожалуйста, уберите оружие...

У Кея закружилась голова от такого непредвиденного развития событий. Что будет, если эрцгерцог убьёт Кроблена? Кей неловко улыбнулся, пытаясь его успокоить.

— Зачем бы нам это делать? — снова спросил он, но это не возымело должного эффекта.

— Действительно. Зачем вы это сделали?

— Что вы имеете в виду? Вы не можете просто так угрожать людям, потому что вы эрцгерцог!

— Вообще-то, могу.

Это было маловероятно, но эрцгерцог расслабленно улыбнулся после своего высокомерного ответа.

Ошеломлённый Кей бросил отчаянный взгляд на сопровождающего эрцгерцога, который сидел сзади с раздражённым выражением лица. Он крикнул:

— Пожалуйста, остановите Его Светлость! Мы действительно ничего такого не делали!

Пятьдесят солдат-контрактников? Кей никогда не слышал и не видел никого из них. Он бы точно заметил, если бы такое большое количество вошло в замок. Сопровождающий посмотрел в глаза Кею, затем бросил презрительный взгляд на своего господина.

— Ваша Светлость, я действительно не думаю, что он что-то знает. Почему бы нам не поговорить, вместо того чтобы угрожать им, как разбойники?..

— Почему бы и нет? Это плохо выглядит? — спросил эрцгерцог с застенчивой улыбкой. Кей был уверен, что это была застенчивая улыбка. Он открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. Конечно, это было неприятно. Но если бы он сказал это честно, он не был уверен, как отреагирует этот человек. Увидев, что Кей стоит с открытым ртом и не может говорить, эрцгерцог пожал плечами.

— Ну, хорошо. Кей, ты действительно ничего об этом не знаешь?

Кей энергично закивал.

— Хм-м, — эрцгерцог оглядел его сузившимися глазами, затем со звоном металла вложил меч в ножны. Дрожащий Кроблен ахнул и упал на пол, как только меч убрали, и Кей бросился его поддержать. Он чувствовал, как напуган был этот трусливый человек по дрожи его кожи. Человек, ответственный за то, что граф превратился в дрожащую развалину, смотрел на них сверху вниз изящными, надменными глазами.

— Как ты можешь не знать? Чем ты был так занят, что не заметил?

Эрцгерцог спрашивал, не пренебрегал ли Кей своими обязанностями. Кей замолчал.

***

Эрцгерцог отпил чай из белой керамической чашки.

— Так вы хотите сказать, что, хотя Эдор находится в юрисдикции Лаблена, он является практически независимым образованием?

Как этот человек мог быть таким расслабленным после того, как только что держал меч у горла другого человека? Он был наглецом из наглецов. Кей изучал лицо эрцгерцога, пока тот наслаждался чаем, затем кивнул.

Эдор был деревней на территории Лаблена, но он был слишком мал, и добраться до него можно было только по маршруту, проходящему через опасный регион, известный как Лес мертвецов. С деревней почти не было никаких контактов, за исключением особых случаев.

— Он действительно принадлежит нашей территории, но мы почти никогда с ним не взаимодействуем. Мы оказываем поддержку во время голода или чумы, но на этом всё.

— Значит, вы ничего не знаете о том, что там происходит?

— Ну, мы просили их сообщать нам, когда происходит что-то примечательное... но лес, который лежит между нами — очень опасный регион.

Это было такое тёмное и кишащее монстрами место, что оно не подходило ни для гонцов, ни для почтовых голубей. Хотя эрцгерцог, казалось, допрашивал их, они ничего не могли поделать.

Было неизвестно, куда делись эти пятьдесят человек, но для Кея это не имело значения. Посторонние считали, что для того, чтобы добраться до Эдора, нужно пройти через Лаблен, но между двумя регионами не было особой связи. Однако было неясно, поймёт ли это эрцгерцог. Кей изо всех сил старался не хмуриться на этого человека, который требовал расплаты за то, чего они никогда не брали. Ему хотелось выйти на улицу покурить.

— Но зачем вы послали людей в Эдор? — спросил Элван, секретарь, который занял место графа после того, как того унесли без сознания. Кей внимательно слушал, мысленно повторяя проклятия, которые он уже сотый раз адресовал капитану. Он тоже об этом думал.

Сколько бы он ни пытался понять, он не мог сообразить, зачем эрцгерцог вообще послал людей в Эдор. Хотя это место было своего рода естественной крепостью, окружённой горами, за ним находился отвесный утёс, а перед ним — огромный лес, где происходило много странных вещей. Солдаты, размещённые здесь, умерли бы от голода после того, как их запасы были бы отрезаны, если бы деревня была превращена в какой-то военный аванпост. Это было очевидно из того факта, что деревня даже сейчас не имела контактов с внешним миром. Даже почва там была бесплодной и непригодной для использования. Какой интерес мог быть у эрцгерцога к этой деревне?

Эрцгерцог тихо поставил чашку и рассмеялся.

— Мне кое-что нужно из деревни... можно сказать, особый продукт.

— О... особый... продукт?

Кей жил в Лаблене десять лет, но никогда не слышал ни о чём подобном. Элван, проживший всю свою жизнь в Лаблене, казался таким же озадаченным. Он поправил очки и спросил:

— Не уверен, что понимаю, о чём вы.

Регион был бесплодным, и любая производимая там еда, будь то картофель или что-то ещё, была бы съедена в мгновение ока. Элван косо посмотрел на эрцгерцога, но тот даже не взглянул на секретаря, сказав:

— Он не очень известен, потому что очень редок. Я бы предпочёл не объяснять сейчас, не в такой обстановке. Но он очень ценен, это все, что я могу сказать.

Мужчина несколько раз повторил, насколько редок и чрезвычайно ценен этот предмет. «Полагаю, так и есть. В конце концов, он послал пятьдесят солдат.» — Кей почесал подбородок, когда эрцгерцог воскликнул, как ребёнок: «Он чертовски дорогой!» После этого на его лице появилось странное выражение. Кей тяжело кивнул, не желая показывать, что ему интересно, чего хочет эрцгерцог, и сказал:

— Да. Понимаю.

Затем он взял свою чашку. Эрцгерцог наблюдал за Кеем, постукивая ногтем по краю своей чашки, и на мгновение замолчал.

— Это чрезвычайно конфиденциальная информация, — сказал он, улыбаясь, как будто делал Кею одолжение. — Но, Кей, если ты хочешь знать, я могу сделать исключение и рассказать тебе больше.

— Прошу прощения? — сказал Кей, нахмурившись. Он понятия не имел, чего добивается этот человек. Напомнив себе, что нельзя поддаваться на дружелюбную улыбку эрцгерцога, он настороженно прищурился. Та же самая улыбка была на его лице, когда он держал клинок у горла графа. Кей задумался, стоит ли ему сказать, что ему любопытно, или быть честным и сказать, что ему не интересно. Эрцгерцог, казалось, хотел первого, но, возможно, его истинным намерением было просто убить Кея за то, что тот не знал своего места.

«Чёрт возьми, что мне делать?»

Кей изо всех сил пытался разгадать сбивающее с толку поведение этого человека, когда сопровождающий, стоявший за эрцгерцогом, Шуман, заговорил своим обычным грубым тоном:

— Ваша Светлость, кажется, вы кое о чём забываете. Пока вы так растрачиваете время, больной император в столице может умереть в любой момент. Я бы хотел, чтобы вы почаще об этом вспоминали. Это будет означать, что все ваши планы пойдут прахом, и вас потащат обратно, чтобы подставить голову под корону.

— Ты можешь быть ещё неприятнее, Шуман?

Эрцерцог посмотрел на сопровождающего, который вёл себя пренебрежительно и раздражительно по отношению к своему господину, его улыбающиеся глаза были холодны как лёд. Фиолетовые глаза в таком состоянии выглядели шокирующе острыми, хотя самого Шумана это, казалось, не сильно волновало. Кей, наблюдавший со стороны, почувствовал, как глубже вжимается в диван и отвел взгляд. Элван, не умевший чувствовать чужую энергию, был просто немного сбит с толку настроением. Кей, с другой стороны, был чувствителен к проявлениям враждебной энергии и находил взгляд великого эрцгерцога чрезвычайно тревожным. Он хотел бы избежать встречи с ним, если это возможно. Было крайне неудобно сидеть с таким непредсказуемым человеком.

— Но ты тоже прав. Нам следует поговорить о работе. Хорошо. Кей?

Кей поднял глаза от своей чашки. У него сложилось впечатление, что его имя называют слишком часто, и тон голоса эрцгерцога был чрезвычайно сладким, но он не спросил, почему тот продолжает произносить его имя.

— Ты занят в эти дни?

Как так получалось, что Кей не мог предсказать ни одного слова этого человека? Он спрашивал, занят ли Кей. Это означало, что у него была к нему просьба, если он не был занят. Эрцгерцог теперь смотрел ему в лицо, требуя ответа. «Ну, разве ты не должен сначала сказать мне, чего ты от меня хочешь?»

— Прошу прощения? — спросил он, пытаясь понять скрытый смысл вопроса.

Эрцгерцог просто повторил свой вопрос, вместо того чтобы объяснять дальше.

— Кей, ты занят?

Кею вспомнилась Сара, официантка в баре, с которой он иногда встречался, и то, как она спрашивала: «Ты занят в эти дни, милый?» Он склонил голову.

— Не знаю... Не очень… — Ничего такого, что бы сильно его занимало, не было.

— Это хорошо, — пробормотал эрцгерцог на неуверенный ответ Кея, — Мне нужна твоя помощь.

— В чём?

Кей ожидал этого, но всё равно почувствовал, как его глаза слегка дёрнулись. У него было дурное предчувствие. Он также заметил, что Элван, казалось, находил ситуацию неудобной. Без сомнения, было странно, что эрцгерцог говорил только с Кеем, когда Элван пришёл вместо графа. Кей, конечно, тоже чувствовал себя не очень комфортно, но если просьба была к нему, у него не было причин отказывать. Он уставился в глаза красивого мужчины, гадая, о чём тот попросит.

Эрцгерцог пожал плечами, высокомерно откинувшись на спинку стула. Затем он лениво сказал:

— А ты как думаешь? Я же сказал, что ищу что-то, производимое в Эдоре. Если останется время, мне нужно будет выяснить, что случилось с моими пятьюдесятью солдатами, но предмет — на первом месте.

Затем он пробормотал, что он чрезвычайно занят. Кей не знал, как ответить. Почему этот человек так разговаривал?

— Э-э... Как я могу вам помочь?

Он хотел, чтобы Кей нашёл местонахождение этого особого продукта? Кей должен был быть его проводником через лес? Ему нужны были солдаты? Кей размышлял о том, что ему может понадобиться.

Хотя эрцгерцог говорил, что ему нужна помощь, это был, по сути, приказ, который Кей не мог не выполнить. Вероятно, в империи не было никого, кто мог бы отказать в просьбе тому, кто станет, почти наверняка станет, следующим императором... Эрцгерцог глубоко улыбнулся на этот вопрос. Когда он так улыбался, его глаза слегка напоминали лисьи.

— Как, говоришь... Ну, это может быть немного утомительно для твоего тела. Надеюсь, ты не против.

***

Шуман проигнорировал лисью ухмылку на лице великого эрцгерцога, Зигрила, и поднял свою чашку. Его фиолетовые глаза блестели от злого удовольствия.

— Он такой милый. Не находишь?

«…»

Зигрила, казалось, не волновало, что Шуман не отвечает.

— Такой милый... — пробормотал он, думая о нахмуренном и смущённом Кее, который сидел прямо перед ним всего несколько мгновений назад. Кей всё время поправлял свою форму, словно стесняясь её помятости. Он был во вкусе Зигрила, и его реакции на лёгкий флирт вызвали растерянный отклик, который был сексуальнее, чем Зигрил мог себе представить. Было очевидно, что маленькая головка работала на износ всякий раз, когда Зигрил делал двусмысленный комментарий, и он находил это чрезвычайно соблазнительным. Даже думая, что сексуальные домогательства Зигрила были шуткой, он проявил инстинктивную настороженность, которая очень впечатлила Зигрила.

Зигрил прищурился и облизнул губы.

— Если бы мне не нужно было так быстро возвращаться в столицу, я бы с удовольствием остался с ним на некоторое время и повеселился, — пробормотал он.

Он коварно рассмеялся, чувствуя смесь разочарования и удовольствия. Он не ожидал найти такого очаровательного молодого человека в глуши. Тёмные волосы, несомненно, прилипали бы к коже, как водоросли, когда пропитались бы потом, а жёлтые глаза излучали бы соблазн, даже когда тот ничего не делал. Руки Зигрила, вероятно, оставили бы следы на светлой коже мужчины, если бы он схватил её. Каково было бы вонзить свой член между этих красных губ?

Зигрил постучал ногтями по подлокотнику своего кресла и пробормотал:

— Интересно, у него есть любовник?

— Ох. Вас это волнует, Ваша Светлость? — спросил Шуман, притворяясь удивлённым. Зигрил хихикнул.

— Ну, если он так сильно влюблён, что откажет мне в сексе, мне будет очень одиноко.

Большинство мужчин поправили бы Зигрила, сказав, что для мужчин не принято заниматься сексом друг с другом. Но Шуман не стал утруждаться.

— Даже если вы так говорите, это не помешает вам переспать с ним.

Зигрил пожал плечами и рассмеялся, ничего не ответив. Шуман знал этого человека уже двадцать лет. Слова «Ну, да» не нужно было произносить вслух. Зигрила не интересовало, даст ли другой человек согласие. Он, конечно, сначала попытался бы спросить, но если бы это не удалось, он был мерзавцем, который использовал бы любые доступные ему средства — будь то наркотики или шантаж. Зигрил Ириер К. Райнер был именно таким человеком.

— Не надо относиться ко мне как к преступнику. Ничего особенного, не так ли? Я просто хочу испытать его в постели, вот и всё. Ему от этого хуже не станет.

Шуман вздохнул, глядя на ухмыляющегося Зигрила, хотя такое поведение было неудивительным.

— То, что я чувствую, — это естественные побуждения, которые можно найти у любого человека.

Он говорил как гнусный преступник со своим красивым лицом, и это зрелище могло заставить любого нахмуриться. Сам Шуман не был слишком совестливым человеком, но это было слишком.

— Знаете, я считаю, что сделал всё возможное, чтобы хорошо вас воспитать.

Что случилось с этим человеком? У Зигрила не было никаких моральных принципов, хотя Шуман не учил его распутству. Назвать этого человека лисом было бы серьёзной недооценкой того, на что он был способен, и слишком невинно.

Шуман недовольно посмотрел на него, и Зигрил рассмеялся, его глаза превратились в щёлочки.

— Ты такой скучный.

— Вам не хватает элементарного чувства морали, Ваша Светлость.

Зигрил не стал ни отрицать, ни обижаться на продолжающуюся грубость Шумана. Зигрил никогда не утруждал себя тем, чтобы одёргивать Шумана, пока никто не видел. Они выросли вместе с самого раннего возраста, и для Зигрила Шуман был и учителем, и другом. Однако это не означало, что Зигрил поколебался бы отрезать ему язык, если бы тот проявил неуважение к Зигрилу в присутствии других.

Если бы неудовольствие, которое он испытал, было больше, чем неудобство от немого Шумана, Зигрил мог бы сделать это в любой момент. Шуман был достаточно умён, чтобы знать пределы Зигрила, и избегал невежливости, когда рядом были другие люди. Однако были моменты, когда он не мог сдержаться, как например ранее.

— Бьюсь об заклад, он восхитительно выглядит, когда плачет, — пробормотал Зигрил. Шуман начал жалеть Кея. Как и сказал Зигрил, ночь с ним не сделала бы ему хуже, но это не было бы слишком приятным опытом для обычного молодого человека…

— Сомневаюсь, что у вас есть время на пустяки, — сказал Шуман, намереваясь напомнить ему, что они спешат. Однако Зигрил, казалось, не собирался менять своё мнение.

— Я просто немного развлекаюсь, пока могу. Мы всё равно не можем сегодня отправиться в Эдор, не так ли? Хватит вмешиваться, — сказал он, пренебрежительно махнув рукой. Шуман цокнул языком, качая головой. В конце концов, это было не его дело.

Шуман, хотя и был немного лучше Зигрила, всё же не обладал совестью и легко избавлялся от любого чувства вины. Затем он сменил тему.

— Оставим это... вы действительно думаете, что Цветок Альроши находится в Эдоре? Даже если они в основном встречаются в холодных регионах, мне не нравится то, что мы видели до сих пор. Эдор, кажется, почти не имеет контактов с внешним миром.

Шуман объяснил, что он бы не стал утруждать себя проверкой, если бы информация не была от Хью. Также не было способа объяснить, как исчезли пятьдесят солдат. Их, конечно, не отправляли всех сразу, а группами по десять человек. но всё же, это было слишком большое число, чтобы исчезнуть просто из-за невезения. Людей было достаточно, чтобы сформировать целый эскадрон. Пятидесяти, вероятно, было достаточно даже для враждебного захвата Эдора. Кей объяснил, что небольшие группы могли пропасть в лесу, поскольку местность была суровой, а лес тёмным. Люди часто исчезали в лесу. Это только усилило сомнения Шумана. Если место окружено лесом, поглотившим пятьдесят человек, то информация оттуда практически не могла просочиться.

Зигрил тоже выглядел сомневающимся, услышав слова Шумана. У него тоже было много вопросов.

— Ну, я не знаю. Зачем было бы нужно заманивать меня такими сложными способами?

Люди не стали бы рисковать, пытаясь убить Зигрила, поскольку он сам пытался избежать необходимости наследовать престол. Зигрил не жаждал власти и знал, что оставаться великим эрцгерцогом во многих отношениях приятнее, чем становиться императором. Император был вынужден нести тяжёлую корону. В обмен на свою свободу он получал чрезмерное количество работы и обязанностей. Зигрил не видел в этом ничего для себя, поскольку у него было всё, что он мог пожелать, будучи великим эрцгерцогом. Трон мог занять кто угодно, насколько его это касалось. Будучи императором, ему пришлось бы брать с собой целую свиту даже в самые короткие поездки, и это ему не нравилось.

Другие дворяне в некоторой степени знали об этом. У Зигрила были ум и харизма, и он вполне подходил для трона. Но в душе он был смутьяном, непостоянным и мерзким. Он ни перед чем не останавливался, чтобы получить желаемое, и даже его союзники не одобряли его тактику, не говоря уже о врагах. Какой дворянин захотел бы видеть на троне хитрого лиса, когда им на самом деле нужна была марионетка, которой можно было бы управлять по своему усмотрению?

Проблема заключалась в том, что в императорской семье было мало детей, и Зигрил был единственным доступным наследником. Нынешний император заболел, так и не родив ребёнка, что поставило всю империю в чрезвычайное положение. Хотя никто этого не хотел, корона автоматически перешла бы к Зигрилу, если бы император испустил дух.

В нынешней ситуации поиск нового потенциального наследника имел приоритет над попыткой убийства Зигрила. Вот почему Зигрил зашёл так далеко.

Шуман кивнул на его слова.

— Ну, вы правы. Даже если нам это не нравится, риск, вероятно, невелик. Граф говорил мне, что в деревне наибольшим влиянием пользуется некий барон Арэл. Я полагаю, мы можем попросить у него содействия. Это маленькая деревня. Поиск должен быстро что-то дать.

То, что имел в виду Шуман, было скорее эксплуатацией, чем «просьбой» о содействии, но он высокомерно полагал, что провинциальный барон сочтёт за честь служить великому эрцгерцогу. По правде говоря, он был не лучше придорожного бандита.

— Я оставлю тебе такие детали, — сказал Зигрил, лениво закрывая глаза. Он не хотел больше ни о чём думать. Важным было то, как долго проживёт император и действительно ли в Эдоре есть Цветок Альроши. Как человек, который никогда не брался за что-то столь неопределённое, он находил нынешнюю ситуацию очень раздражающей и неприятной.

— Я взбешусь, если он откинет копыта до того, как я найду Цветок Альроши.

— Не нужно так говорить... Я всегда делаю всё возможное, — сказал Шуман, стуча зубами, его лицо было бледным. Не могло быть ничего ужаснее, чем если бы что-то пошло не так, заставив его терпеть нрав Зигрила. Мужчина донимал бы его до бесконечности, и от одной мысли об этом у него пробегали мурашки. Если бы Зигрила заставили стать императором, Шуман вполне мог бы быть обречён на пожизненные преследования. Фактически, его могли бы даже заставить попытаться убить Зигрила, только чтобы быть убитым в процессе.

В отличие от того, что сделало бы большинство вассалов в его ситуации, Шуман был полон решимости сделать всё возможное, чтобы отговорить своего господина от принятия трона. Если бы это не удалось, он бы бросил всё на произвол судьбы и укрылся бы на какой-нибудь отдалённой горе, чтобы прожить остаток своей жизни в мире.

Зигрил взглянул на побледневшее лицо Шумана, словно читая его мысли. Он прищурился, затем медленно, напряжённо улыбнулся. Это напомнило Шуману голодную змею, которая только что обнаружила лягушку, прячущуюся в траве. Шуман замер, затем бросил на него больной взгляд.

— Я найду его во что бы то ни стало, прежде чем Его Величество скончается. Так что, пожалуйста, перестаньте так на меня смотреть, — проворчал он.

Зигрил снова закрыл глаза. Он небрежно кивнул и сказал:

— Да, да. Тебе лучше поторопиться. Эта корона — отвратительная вещь. Было бы стыдно её носить.

— О... да.

«Конечно.» — Шуман медленно отвернулся, не желая больше слушать. Зигрил остановил его, когда он собирался уходить.

— Шуман, мне холодно.

— Приказать им протопить комнату?

В провинции было холодно, хотя Шуман не думал, что в комнате было особенно прохладно. Зигрил, казалось, на мгновение задумался, затем покачал головой.

— Нет. Скажи Кею, чтобы пришёл ко мне вечером.

Ведь у того юноши наверняка горячее, тёплое тело.

Шуман пожал плечами с жалостливым выражением лица, кивнул и вышел из комнаты.

***

Небо сегодня было пасмурным. К тому времени, как Кей вышел из комнаты эрцгерцога, пошёл снег. Он тупо уставился на снежинки. К тому времени, как они достигли земли и он снова поднял глаза, он заметил, что улицы уже покрыты белым одеялом.

— Но ведь... только начало сентября. Даже если этот регион находится на севере, это уже слишком, — пробормотал Кей, обеспокоенный. Он родился на юге. Прошло десять лет с тех пор, как он начал жить в Лаблене, но он никак не мог привыкнуть к погоде. Там, на юге, сентябрь был месяцем, когда люди с трудом засыпали в тропическую ночь.

Элван рассмеялся, как будто Кей сказал очевидную вещь.

— Потому и идёт снег.

Элван объяснил, что для снега это довольно поздно. Кей пожал плечами. Он был прав. Кей был шокирован, когда в прошлом году снег пошёл в июле. Было холодно, и поэтому естественно, что шёл снег. Но именно даты заставляли его чувствовать, что что-то не так.

— С такой скоростью к утру мы будем ходить по щиколотку в снегу. Не лучшая погода, чтобы покидать замок, — сказал Элван, постукивая по подоконнику. Кей как раз думал о том же и выглядел расстроенным.

***

«Ну, это может быть немного утомительно для твоего тела. Надеюсь, ты не против.»

Кей был совершенно не в восторге от слов эрцгерцога, но кивнул, не задумываясь. Какое значение имело мнение простого солдата, когда эрцгерцог хотел что-то сделать? Эрцгерцог улыбнулся, как лис, и глубоко откинулся на диване. Его стройный подбородок утопал в мягком на вид мехе серебряной лисицы.

— Уверен, ты слышал моего грубого сопровождающего, но мы немного торопимся. У меня почти нет времени на болтовню с тобой, Кей.

«…»

— Но не расстраивайся слишком сильно. Уверен, я смогу уделить несколько минут, если постараюсь.

Кей неловко улыбнулся, когда эрцгерцог невинно улыбнулся глазами. В его сознании возник образ развратного старого дворянина, домогающегося молодой невинной леди, но он изо всех сил старался игнорировать это. Он не был девицей, а солдатом, и на лице этого человека сияла яркая улыбка, которая, казалось, была далека от каких-либо домогательств.

Заметив попытку Кея улыбнуться, улыбка эрцгерцога стала ещё слаще.

— Мне понадобится проводник, чтобы сопроводить меня в Эдор. Будь готов отправиться завтра утром.

Элван коротко застонал рядом с Кеем, и Кей тоже был вынужден убрать улыбку. Не хватило бы времени, чтобы подготовить достаточно большую группу для сопровождения эрцгерцога к завтрашнему утру, даже если бы он выбежал из комнаты в эту же секунду. Всем пришлось бы готовить свои заброшенные мундиры и точить ржавое оружие, чтобы сойти за настоящих солдат-контрактников…

— Завтра, милорд? Ну, тогда нам понадобится довольно много людей… — сказал Кей нервно, желая, чтобы ему дали хотя бы немного больше времени. Эрцгерцог махнул рукой в воздухе.

— Людей? Уверен, ты знаешь, что мне нужно, чтобы пришёл только ты.

— Прошу прощения? Но это...

Глаза Кея расширились, он совершенно не поспевал за этим разговором.

Эрцгерцог недоуменно склонил голову. Хотя он был взрослым мужчиной, такое поведение совсем не выглядело странным.

— Завтра будем только ты и я, — заявил он. Кей побледнел, а мужчина за спиной эрцгерцога нахмурился.

— Ваша Светлость? Прошу вас, — тихо произнёс Шуман. Эрцгерцог глубоко вздохнул и рассмеялся, как актёр в комедийной пьесе.

— ...Так бы я хотел, но Шуман тоже пойдёт. Так что нас будет трое. Он немного похож на суетливую тёщу, но я уверен, ты поймёшь, Кей.

Эрцгерцог пожаловался, сказав, что Шуман всегда любит вмешиваться, и Шуман посмотрел на него. Кей вытер пот с ладоней. «Боже мой.» — Неужели он это серьёзно?

— Т-так вы хотите сказать... я единственный, кто должен вас сопровождать?

— Да. Я думал, ты не занят?

Дело было не в том, занят он или нет. Кей никогда раньше не сопровождал такого высокопоставленного дворянина. Самое большее, что он когда-либо делал, — это отводил единственную дочь графа на пятидневный рынок, который открывался внутри замка. А теперь именно он, из всех возможных людей, должен был присоединиться к эрцгерцогу? И это было поручено даже не капитану. Зачем ему, простому вице-капитану, такое делать?

Было невозможно представить, чтобы они трое путешествовали вместе без свиты. Он, очевидно, был самым низким по рангу из троих. Почему он должен был мириться с такой головной болью? Эрцгерцог не был обычным дворянином и, очевидно, был очень обидчивым.

— Ну, чтобы обеспечить вам более комфортное времяпрепровождение, я думаю... нам понадобится больше людей, милорд, — запинаясь, сказал Кей.

— Ах, ты беспокоишься обо мне? — сказал эрцгерцог, ухмыляясь. Это было совсем не так нежно, как беспокойство. Честно говоря, Кею было всё равно, будет ли эрцгерцог спать на полу или питаться подножным кормом. Однако, не желая отправляться в поездку только с ним и его сопровождающим, он был вынужден кивнуть. Это, казалось, был его единственный вариант.

— Очевидно, я не смогу должным образом служить вам в одиночку. Даже если расстояние не такое большое, нам придётся разбить лагерь под открытым небом хотя бы на одну ночь.

— Да, пожалуй, — сказал эрцгерцог, кивая. Кей увидел проблеск надежды. Стараясь не хмуриться и улыбаться, он начал:

— Я подготовлю отряд по мере своих возможностей. Это обеспечит вам всё необходимое во время поездки...

Эрцгерцог лениво велел ему остановиться.

— Не нужно.

— Простите?

— Возможно, тебя одного будет мало, но мне тебя достаточно.

Кей не мог заставить себя сказать эрцгерцогу, что его это не устраивает.

«…»

— Я не такой уж придирчивый. Уверен, ты сможешь меня удовлетворить, если постараешься.

Фиолетовые глаза эрцгерцога игриво блестели, изгибаясь, как у лиса. В то же время у Кея было предчувствие, что его ждёт трудный путь.

— В-Ваша Светлость.

— Всё в порядке. Не беспокойся обо мне. Какой ты добрый, — сказал он, довольно улыбаясь и махая рукой в воздухе. Кей нахмурился, его лицо побледнело.

— А теперь, Кей, иди и готовься.

Эрцгерцог отослал его, давая понять, что не принимает возражений.

***

Лес Мертвых находился на самых северных окраинах империи. Не было никаких записей, описывающих, когда этот регион получил такое неудачное название. Люди просто предполагали, что он носил это имя задолго до того, как была основана империя.

Снаружи он выглядел как обычный лес: мирный, тихий, с небольшим количеством опасных монстров и относительно лёгкими тропами. Казалось, не было ничего, что отличало бы его от многих других лесов в империи. С точки зрения видимых опасностей, Лес Лорелай на северо-западе и Камбрийский лес в центральном регионе имели гораздо больше монстров, что делало их более опасными. Говорили, что в этих лесах обитали орды гаргулий. По сравнению с ними, Лес Мертвых казался угрожающим только своим названием...

Однако у этого леса была одна особенность: несмотря на то, что тропы, проходящие через него, были не такими уж опасными, люди часто пропадали в нём. Не считая тех, кто был убит животными или монстрами, было много тех, кто просто исчезал в лесу: каждый десятый из тех, кто отваживался войти, никогда не возвращался. Поскольку в него заходили очень немногие, каждый год пропадало всего два-три человека, но в процентном соотношении это было большое число. Другой странностью было то, что те, кто пропадал таким образом, никогда не находились в виде трупов. По словам одного известного мага, во всём мире не было места, настолько полного злой энергии. Но верить ли этому утверждению, конечно, было делом слушателя.

Эдор располагался прямо в сердце этого леса, будучи относительно неизвестной деревней, состоящей всего из двадцати семей. Барон Арэл, единственный дворянин в деревне, раз в два месяца посылал кого-нибудь за солью и другими предметами первой необходимости.

— Кстати говоря...

Кею внезапно пришло в голову, что гонец из дома Арэл должен был прибыть в прошлом месяце. Задержка была слишком долгой, чтобы её можно было счесть несущественной. Что-то случилось? Даже если гонец исчез в лесу, прошло достаточно времени, чтобы деревня отправила другого.

— Эй, Леон. Из дома Арэл ещё никто не приезжал, верно?

Кей отложил документы, которые держал в руках, и повернулся к Леону, который упаковывал вещи рядом с ним. Леон поднял глаза, сворачивая спальный мешок.

— Арэл? Ты имеешь в виду барона Арэла?

Кей не помнил, чтобы в окрестностях были другие бароны. Он кивнул, и на лице Леона появилось глупое выражение.

— О, точно. Полагаю, в этот раз они довольно сильно опаздывают. Уже пора бы кому-нибудь появиться, — беззаботно пробормотал он. Затем он начал завязывать спальный мешок.

— Почему до сих пор никого нет? Думаешь, произошёл несчастный случай? Даже если и так, они бы уже послали кого-нибудь другого, — пробормотал Кей.

— Простите? — сказал Леон, его глаза расширились. Он склонил голову, возможно, находя странным, что Кей, который до сих пор никогда не интересовался бароном Арэлом, вдруг задаёт все эти вопросы.

— Ну, полагаю, им пока не нужны новые запасы? Уверен, кто-нибудь придёт, когда у них всё закончится.

Он, казалось, находил вопрос глупым. Кей, который был довольно серьёзен, вдруг почувствовал себя неловко и уткнулся в документ.

— Думаю, ты прав... — пробормотал он.

Он был в плохом настроении, и всё его раздражало.

Леон был прав. Кто-нибудь придёт, когда это будет необходимо. Возможно, в прошлый раз они купили больше запасов, чем обычно. Ничего примечательного происходить не могло, и даже если бы что-то случилось, это было не то, о чём должен был беспокоиться Кей.

Видимо, мысль о пересечении этого зловещего леса с людьми, которые вызывали у него дискомфорт, сильно давила на него. Ни один солдат не должен жаловаться на трудную поездку, которая продлится всего несколько дней, но он не мог перестать задаваться вопросом, почему именно он.

Он видел, что улицы уже были покрыты снегом. Ночь ещё не наступила, но снег уже скапливался. Если так будет продолжаться, им придётся идти по снегу по щиколотку, а не по слою, который едва покрывал подошвы. Казалось, всё шло не так.

— Кстати, вице-капитан, капитан скрежетал зубами, когда проснулся. Советую вам держаться от него подальше, пока не уедете, — сказал Леон, встряхивая спальный мешок, чтобы проверить, правильно ли он его завязал. «А?»

— Капитан злится на меня? Почему?

Леон нахмурился и рассмеялся.

— Ну... вы же знаете, что капитан ухаживал за той дамой... Анной, верно?

Кей знал. Мужчина пел ей дифирамбы уже несколько месяцев. Как он мог не знать? Но, как следовало из колебаний Леона, Кей понимал, что на самом деле они не встречались. Любовь капитана не была взаимной. Он так носился с ней, что, вероятно, в Лаблене не было никого, кто бы не знал, что капитан в неё влюблён.

Судя по тому, что он последние несколько дней не просыхал, казалось, что женщина в конце концов ему отказала. Но что с того?

Кей нахмурился, предчувствуя недоброе.

— Не говори мне…

Леон пожал плечами и рассмеялся.

— Эта дама, видимо, вчера сказала капитану, что ты — единственный для неё. Она не может тебя забыть и не может интересоваться никаким другим мужчиной... Или так мне сказали.

«...»

Почему ни одно из его предчувствий никогда не оказывалось неверным?

— Вы когда-нибудь встречались? — спросил Леон.

— Ну... думаю, можно сказать, что мы были вместе... недолго.

Это вряд ли было что-то серьёзное, поскольку всё, что делал Кей, — это несколько раз переспал с ней. Леон молча уставился на него, и Кей вяло продолжил:

— Мы не были так уж близки. Я-я думаю, у Анны тогда кто-то был. Я точно знаю, что кто-то за ней ухаживал в то время...

Кей нахмурился, бормоча, что Анне, казалось, нравился тот мужчина. Она спросила Кея, стоит ли ей позволить ему ухаживать за ней, раз он казался хорошим человеком. Кей, конечно, кивнул ей со смехом.

Леон уставился в пол.

— О, вице-капитан, иногда мне кажется, что вы хорошо разбираетесь в женщинах, а иногда, что вы полный профан. Вы уверены, что она не шутила? — пробормотал он.

— С чего бы ей шутить об этом? — спросил Кей.

— Я не знаю. Вы же знаете, женщин трудно понять.

Кей пытался вспомнить, что мог: ему было всё равно, любила ли Анна его или того другого мужчину, который за ней ухаживал.

— Вы своими глазами видели того мужчину, с которым предположительно встречалась Анна?

— Нет... Но я почти уверен, что кто-то был.

«Она была довольно милой женщиной.» — С точки зрения Кея, она была бы потрачена впустую на такого мужчину, как капитан.

Его мысли запутались при мысли о своём начальнике. По правде говоря, ему не нужно было чувствовать себя виноватым из-за того, что женщина, за которой ухаживал капитан, предпочла его. Кей спал с ней задолго до того, как капитан её узнал, и то недолго. Но с другой стороны…

Приложив руку ко лбу, он отложил документы.

— Это, наверное, уже пятый раз, да?

— Нет... четвёртый.

До Анны были Элизабет, Сильви и Джейн. Поскольку одна и та же ситуация повторялась уже четыре раза, конечно, ему было жаль, хотя технически он ничего плохого не сделал. Он мог понять обиду капитана.

— Господи. Вы что, собираетесь переспать со всеми женщинами в округе? — упрекнул его Леон, смеясь.

Кей уткнулся лицом в стол. Он пробормотал, что это капитан странным образом ухаживает за всеми женщинами, с которыми он спал, но Леон фыркнул.

Чувствуя разочарование, Кей взял сигарету и встал. После расставания с Джейн в прошлом году капитан вытащил на Кея меч. Кей всё ещё помнил этот дрожащий синий клинок. На этот раз капитан точно мог его убить. Хотя он мог показаться алкоголиком, он был великолепен во владении мечом. Одно неверное движение, и Кей мог отправиться на тот свет, даже не успев почувствовать боль.

Кто бы знал, что он вдруг так обрадуется завтрашней поездке в Эдор? Возможно, это действительно было благословение под другой личиной.

Кей собирался выйти покурить, когда в дверь постучали. Он ахнул, подумав, что это капитан, но понял, что тот не стал бы стучать как трезвый человек. Он всё равно спрятался за дверью, прежде чем открыть её.

— Прошу прощения за вторжение, — сказал Шуман, секретарь и сопровождающий эрцгерцога. Этот чопорный мужчина заметил Кея за дверью и ухмыльнулся точно так же, как его господин — только улыбка этого человека казалась немного более злобной.

— Ч-чем могу помочь? — неохотно спросил Кей.

— Похоже, вы готовы к завтрашнему дню. Вы уже ужинали?

Вопрос был таким же неожиданным, как и у его хозяина.

— Простите? Ужин? Нет, не ужинал, — ответил Кей.

— Эрцгерцог Райнер поручил мне спросить, не хотите ли вы присоединиться к нему на ужин. Отличная новость, что вы ещё не ели.

— Я? — сказал Кей с кривой улыбкой. Шуман отошёл в сторону, как будто это был его ответ на неловкую ухмылку.

— Вам стоит поторопиться. Если вы заставите его слишком долго ждать, неизвестно, что он может сделать — он голоден во многих смыслах.

— Ха-ха…

***

Возможно, этот человек не очень-то любил того, кому служил. Посчитав шутку Шумана излишней, он неловко рассмеялся.

Шуман одарил Кея непонятным для него жалостливым взглядом, а затем проводил в покои эрцгерцога.

Шуман искоса взглянул на идущего рядом с ним Кея. Взгляд Зигрила на красоту был не совсем типичным, и Шуман не мог согласиться с утверждением эрцгерцога, что Кей «поразительно красив». Но выглядел мужчина, безусловно, опрятно. У него был точеный нос и светлая кожа, что делало его похожим не столько на наемника, сколько на солдата имперских войск из привилегированной семьи. Его внешность еще больше улучшилась, когда он снял уродливую униформу.

У него было ровно столько мышц, чтобы не казаться вялым, и они проступали сквозь чистую одежду. Это был абсолютно мужественный человек. Судя по тому, что Шуман тайно подслушал за дверью, недостатка в женщинах у него тоже не было.

Шуман цокнул языком, вспоминая информацию, которую он добыл, подслушивая, как крыса, под дверью. Он не был поборником дворянского достоинства. Кей оглянулся на него. Шуман небрежно улыбнулся, и Кей ответил неловкой улыбкой.

— Без формы вы выглядите гораздо лучше, — сказал Шуман.

Кей смущенно склонил голову и рассмеялся.

— У меня не было времени подготовить форму раньше…

Если бы этот молодой человек повторил этот жест перед эрцгерцогом, обнажив шею, он, по сути, приподнес бы себя на блюдечке с голубой каемочкой. И даже если бы он этого не сделал, для него все равно было уже слишком поздно.

— Э-э, почему эрцгерцог Райнер пригласил меня на ужин?

«…»

Шуман сдержал стон от невинности вопроса. Он не мог сказать мужчине, что Его Светлость, вероятно, хочет его изнасиловать: технически это было несложно, но он не хотел, чтобы Кей сбежал, поэтому он небрежно улыбнулся.

— Ну… я полагаю, он хочет узнать вас поближе, раз уж с завтрашнего дня вы будете путешествовать вместе некоторое время.

— Узнать… меня?

Это не было совсем неправдой. Что может быть лучше, чтобы «узнать» друг друга, чем переспать? Это сделало бы гораздо больше, чем простые слова или совместная трапеза.

Но Кей откашлялся. Было неясно, что он думает об этой идее.

— Подумать только, он так внимателен к простолюдину вроде меня! Он, несомненно, добрый человек.

«Подумать только, я дожил до дня, когда его назвали добросердечным…» — подумал Шуман, но не показал этого.

Кей, вероятно, работал с юных лет и решил, что в данный момент лестный комментарий будет уместен. Он понятия не имел, что «добросердечный человек» сделает с его телом чуть позже.

— Вам не обязательно говорить такие вещи. Его Светлости не важен статус человека — будь то дворянин или крестьянин.

Шуман имел в виду то, как Зигрил набрасывался на любого мужчину, который ему нравился, независимо от их статуса, и Кей кивнул. Он казался немного впечатленным. Слова Шумана действительно создавали впечатление, что эрцгерцог — справедливый молодой дворянин, который честен со всеми, кого встречает, хотя это описание было как нельзя далеко от истины.

Сделав отредактированный комментарий, призванный создать это недоразумение, Шуман просто пытался дистанцироваться от этого дела. Сочувствие, которое он испытывал к Кею, было совершенно другим вопросом. И госпоодин, и слуга были одинаковы в своей порочности — с той лишь разницей, что одного не волновало, считают ли его злым человеком, тогда как другой стремился видеть себя добродетельным, хотя на самом деле таковым не являлся.

Вскоре они подошли к двери Зигрила. Шуман постучал.

— Да, входите, — раздался беззаботный голос Зигрила, и Шуман повернулся, чтобы посмотреть на Кея.

— Хорошо провести время.

— О, я вхожу один?

Кей схватил Шумана, прежде чем тот успел сбежать.

Казалось, он недоумевал, почему только им двоим предстоит знакомиться, когда в поездке будут все трое. Возможно, он инстинктивно почуял опасность. Шуман изо всех сил старался улыбаться как можно нежнее внезапно встревоженному Кею.

— Ну, видите ли, я уже поел.

***

Войдя, Кей заметил эрцгерцога, сидящего за столом, накрытым на двоих. Его прекрасные золотистые волосы ниспадали на плечи; он сидел без шляпы и плаща. Кей вдруг задумался, не слишком ли убога эта комната для такого человека, как он — о чем-то подобном беспокоился бы только кто-то вроде Элвана.

Кей знал, что это самая большая и красивая гостевая комната в замке. Вероятно, она была невзрачной по сравнению с собственным домом эрцгерцога, но не была полной развалиной. Это была сносная комната, которую можно было предложить в качестве покоев знатному гостю, не показавшись грубым. Однако, учитывая, насколько привлекательным был эрцгерцог, комната по сравнению с ним выглядела захудалой…

— Входи, Кей, — гостеприимно сказал эрцгерцог. Кей улыбнулся, скрывая легкое неудобство. Эрцгерцог уже сидел за столом, и слуги, которых Кей видел раньше в разных частях замка, прислуживали ему, едва осмеливаясь поднять головы.

— О, э-э, благодарю за приглашение, Ваша Светлость.

Эрцгерцог непринужденно рассмеялся и пренебрежительно махнул рукой.

— О нет. Не нужно меня благодарить. Эту еду мне предложил замок, в котором ты живешь. Я не хочу приписывать себе эту заслугу. Тебе стоит как-нибудь приехать в мой замок, когда все это закончится. Тогда я позволю тебе поблагодарить меня должным образом.

Слова были поистине непритязательными.

Кей просто улыбнулся в ответ, не говоря ни слова, думая, что приглашение — это просто мимолетный жест вежливости, который не предполагалось принимать. Поэтому он был потрясен, когда эрцгерцог улыбнулся и сузил глаза.

— Ты не слышал меня, Кей? Приезжай ко мне в замок, когда все это закончится.

Резкость в голосе, а также прищуренные фиолетовые глаза заставили Кея заикаться.

— О, э-э, да. Да, я понимаю.

Ему просто придется делать все, как хочет эрцгерцог. Его беспокоило, что он снова не понял манеру разговора эрцгерцога. Такими темпами, возможно, он однажды действительно расстроит этого человека. Он задался вопросом, бросят ли его в тюрьму или будут угрожать смертью за неправильный ответ на вопрос.

Кей считал это лишь немного хлопотным заданием, но, возможно, оно было опаснее, чем казалось. Он немного забеспокоился.

Он сел напротив эрцгерцога за маленький столик, и знакомые слуги, стоявшие рядом, начали его сервировать. Сегодня они казались очень вежливыми и услужливыми, хотя это вряд ли соответствовало их обычному поведению. У одного из них заметно дрожали руки, когда он клал ложку перед Кеем. Это был человек по имени Нил, которого только недавно наняли на работу в замок. Он был так бледен и дрожал, что Кей забеспокоился. Как и следовало ожидать, он уронил бутылку с водой, наполняя стаканы, и разлил воду повсюду.

— Ох!

Нил схватил падающую бутылку, но одежда Кея уже промокла.

— П-п-простите! Пожалуйста, простите меня! — сказал Нил, дрожа от страха. Кей встал, обеспокоенный, и заверил мужчину, что с ним все в порядке. Однако Нил был занят извинениями. Его лицо было таким бледным, что, возможно, он откусил бы себе язык и покончил с собой на месте, если бы пролил воду на эрцгерцога. Другие слуги, стоявшие поблизости, тоже выглядели обеспокоенными. Воду вытерли салфетками, но одежда Кея уже была мокрой.

Кей услышал, как эрцгерцог цокнул языком.

— Это должно было случиться чуть позже, после того как мы бы съели немного еды.

Рука Нила на мгновение замерла, когда он вытирал воду с груди Кея. Однако, прежде чем Кей успел заметить что-то неладное в этом комментарии, Нил, дрожа, возобновил свои действия, спеша высушить одежду Кея. Кей оттолкнул руку мужчины, пытаясь его успокоить, и обратился к эрцгерцогу, который подпер подбородок рукой.

— Прошу прощения за прерывание вашей трапезы, Ваше Высочество.

Если верить тому, что Кей видел в этом человеке, эрцгерцог улыбнулся бы и сказал, что все в порядке. Но вместо этого он сузил глаза на слугу.

— Ты ничего не можешь сделать правильно, не так ли? Мне не нужны такие слуги. Все вон.

— В-ваше Высочество…

— Ваше Высочество, пожалуйста, пощадите наши ничтожные души…

Слуги разом начали молить о прощении, но эрцгерцог вытер рот салфеткой и медленно встал. Кей заметил, что тот потянулся к своему мечу, и в шоке закричал: «М-мы сейчас же уйдем!»

Кей презирал себя за то, что подумал, будто эрцгерцог может быть хорошим человеком, после того, что он услышал ранее от Шумана. Недостаток информации привел к запутанной смеси очарования, исходившего от красивой внешности эрцгерцога, и беспокойства, вызванного его непредсказуемой манерой говорить, но теперь он знал наверняка.

Этот эрцгерцог был совершенно не в своем уме, полностью съехал с катушек. Выгнать слуг за то, что они пролили немного воды, не было чем-то ужасным, хотя и казалось немного слишком обидчивым. Были и такие смешные дворяне, которые черпали свое самоуважение из истерик и унижения других.

Но как еще можно было назвать того, кто тянется к мечу, как только ему что-то не нравится? Улыбка, которая раньше казалась такой милой, теперь, казалось, светилась светом чистого безумия. И, что самое главное, самым непонятным было то, что он улыбался в этой ситуации…

Кей вспомнил, что видел то же самое, когда эрцгерцог приставил меч к горлу графа. Кей предположил, что нервы эрцгерцога были на пределе после исчезновения его людей, но теперь он видел, что это не так. Он также понял, что имел в виду Шуман, говоря, что эрцгерцог справедлив ко всем — эрцгерцог был «справедлив» в том смысле, что обращался со всеми, кого встречал, будь то дворянин или простолюдин, одинаково ужасно.

Кей быстро повернулся, намереваясь поднять Нила с колен и вывести всех наружу, когда что-то промелькнуло мимо его лица.

Раздался гулкий металлический звон, и Кей замер. Кровь отхлынула от его лица так же, как и от лица Нила ранее. Несколько обрезков волос, словно снежинки, опустились на его плечо и на пол. Эрцгерцог метнул свой меч, и тот, дрожа от удара, наполовину вонзился в стену прямо перед лицом Кея. На дюйм ближе, и он бы умер, даже ничего не почувствовав.

— Боже мой, твои красивые волосы. Какая жалость, — услышал он бормотание сумасшедшего эрцгерцога. Кей скованно обернулся и увидел, что эрцгерцог лениво улыбается.

— Куда это ты собрался, Кей? Тебе следует остаться.

— Ну… я думаю, мне нужно переодеться, Ваше Высочество.

У него на языке вертелось желание сказать, что он не хочет проводить вечер с психопатом, но он заставил себя улыбнуться. Если он спровоцирует этого человека, то может и впрямь закончить с клинком во лбу.

— Все в порядке. Ты и так прекрасно выглядишь.

«Дело ведь не в этом, да?» — подумал Кей, настолько сбитый с толку, что едва мог говорить. Слуги, поняв, с каким человеком имеют дело, уже выбежали из комнаты. Теперь Кей был с ним один, и ему эта ситуация категорически не нравилась.

— Ну, мне холодно. Я бы очень хотел переодеться.

Эрцгерцог склонил голову набок.

— Тебе холодно? Полагаю, в комнате немного прохладно. Кажется, замок не очень хорошо обращается со своими гостями. Как думаешь, граф хотел меня унизить? Что скажешь?

Кей на мгновение уставился на него.

— Вообще-то… мне уже не так уж и холодно.

Эрцгерцог достал из-за пояса кинжал, словно готовый пойти и убить графа за такое неуважение. Кей поджал хвост и вернулся на свое место. Он сидел как на иголках, переполненный дискомфортом.

— Ты, должно быть, был голоден, — сказал эрцгерцог.

Кей запихивал в рот куски мяса, которые даже не успел толком нарезать, и улыбался, словно говоря: «Да, на самом деле я умирал с голоду». Единственным выходом, казалось, было набить рот едой. Ему предстояло провести весь следующий день с этим придурком, но сейчас он был слишком отчаянно настроен выбраться из комнаты, чтобы думать об этом.

Эрцгерцог с довольной улыбкой наблюдал, как он торопливо поглощает свою порцию.

— Вот, попробуй еще и это.

— Э-э… спасибо…

Не желая выяснять, что скажет эрцгерцог, если он откажется, Кей молча взял предложенную тарелку. Взглянув на нетронутый стейк, он сдержал вздох. Казалось, его план уйти, быстро закончив трапезу, провалился.

— Я тебя пугаю?

Кей замер, избегая взгляда ухмыляющегося эрцгерцога и нарезая свой стейк.

— Прошу… прощения?

Кей был напуган. Он был крайне встревожен — ему казалось, что одно неверно сказанное слово, и он будет мертв, не успев даже сказать «Помилуйте!». У него не было способа остановить меч эрцгерцога. Если бы у него хватило умения остановить оружие, которым владели с таким мастерством, он не был бы заместителем капитана стражи в этом захолустном замке — вместо этого он был бы заместителем капитана Императорской гвардии. И даже если бы кто-то смог заблокировать гневное оружие дворянина, это лишь лишило бы его возможности безболезненной смерти.

— Кажется, ты избегаешь моего взгляда, — любезно объяснил эрцгерцог, что было на него совсем не похоже. Кей почувствовал, как по лбу стекает пот. Его ответ, скорее всего, решит его судьбу, и его сердце бешено заколотилось.

Кей сглотнул, глядя на эрцгерцога, и тот горьковато улыбнулся. Кей позволил инстинкту взять верх и сказал: «Н-нет. Это неправда».

Казалось, его чутье подсказало ему верное направление, поскольку эрцгерцог мило улыбнулся. Это была поистине невинная улыбка — или так подумал бы Кей, если бы не знал больше об этом человеке.

— Это хорошо. Ты мне очень нравишься, видишь ли.

Кей попытался рассмеяться. Эрцгерцог имел в виду, что не убьет Кея так легко? Кей не был уверен даже в этом, поэтому он опустил взгляд и сосредоточился на нарезании стейка.

— Кей, ты предпочитаешь деньги или власть?

— Простите?..

— Ну, я полагаю, эти две вещи идут рука об руку. Возможно, вопрос бессмысленный. Но тебя больше привлекает что-то одно?

«Меня не интересует ни то, ни другое», — подумал он, но не мог сказать этого эрцгерцогу. Заметив молчание, эрцгерцог проницательно склонил голову.

— Тебе не нравится ни то, ни другое? Тогда что тебе нравится? Женщины?

Кей проглотил кусок стейка, заметив почти придирчивый тон. Он посмотрел на эрцгерцога.

— Чего ты хочешь? — спросил эрцгерцог с самым невинным лицом, словно влюбленный, спрашивающий свою женщину, есть ли что-нибудь, хоть что-нибудь, чего она хочет. Эта аналогия казалась в какой-то степени точной, поскольку эрцгерцог, казалось, был готов предложить Кею любой из вариантов.

«…»

С тех пор, как Кей научился мыслить самостоятельно, не было ни одного человека, который бы предложил ему что-то хорошее просто так. Некоторые открыто требовали компенсации, и хотя другие утверждали, что ничего не хотят взамен, в конечном итоге это никогда не оказывалось правдой. Даже если они этого не осознавали, люди всегда ожидали, что на услугу ответят взаимностью, даже чем-то таким незначительным, как эмоциональные крохи. Но то, что Кей знал эти вещи, не означало, что он не доверял другим людям или был антисоциален. Он знал, что в том, что люди всегда были такими, не было ничего плохого. Однако, благодаря своему опыту, он усвоил одно — любая доброта, предложенная без видимой причины или желания чего-то взамен, была опасна. Более того, он имел дело с человеком, который был опасно неуравновешен.

— Я… доволен тем, что у меня есть на данный момент.

— Правда?

Кей задался вопросом, станет ли эрцгерцог снова ему возражать, но тот на удивление просто кивнул.

— Тогда что ты хочешь защитить больше всего? Семью?

— Прошу прощения? О. Нет, у меня нет семьи.

Кей был сиротой до мозга костей. Эрцгерцог слегка нахмурился.

— Тогда у тебя есть что-то, что ты хочешь защитить? Люди, которые тебе нравятся? Твое имущество? Или, может быть, безопасность графа, если больше ничего.

— Да, ну… эти вещи тоже для меня важны. — Кей кивнул, думая, что эрцгерцог, вероятно, разозлится, если он скажет, что у него нет желания защищать такие вещи. Эрцгерцог казался недовольным, хотя Кей и пытался дать ему адекватный ответ. Он заговорил раздраженным тоном:

— Ты закончил есть?

Кей ждал именно этого вопроса. Он быстро кивнул.

— Да. — Его одежда была влажной, и он все больше нервничал, находясь рядом с эрцгерцогом, который по какой-то причине казался недовольным.

— Кажется, я слишком долго ел. Вам нужно отдохнуть. С вашего позволения, Ваше Высочество, я пойду.

— Куда?

«Домой, конечно…» — собирался сказать Кей. Но следующие слова эрцгерцога поставили его в тупик.

— Уже очень поздно, и в такой час на улице опасно. Тебе следует остаться на ночь.

Ночь была еще не так глубока. Его дом был не так далеко, чтобы ему грозило ограбление, а нападения он не боялся. Ну, может быть, он бы забеспокоился, если бы нападающим был капитан, но тот, вероятно, был менее опасен, чем этот эрцгерцог. Кей даже не мог рассмеяться, настолько он был сбит с толку, и эрцгерцог медленно поднялся, чтобы подойти к нему.

— Э-э… в таком случае… я останусь в замке. Думаю, мы встретимся завтра утром…

Его голос затих, когда эрцгерцог подошел ближе. Кей хорошо знал такое расстояние. Оно было достаточно близким для поцелуя.

— В-ваше Высочество?

— Можешь звать меня Зигрил.

Кей отступил, не желая делать ничего подобного. Было абсурдно думать, что это может быть поцелуй, но на лице эрцгерцога была неестественно дружелюбная улыбка.

— Кей? Я сказал, ты можешь звать меня Зигрил.

— Как я осмелюсь? — ответил Кей, нерешительно отступая еще немного. Эрцгерцог продолжал лучезарно ему улыбаться.

— Ты немного тугодум, не так ли? Так, где я оставил свой меч? — пробормотал он, и слова вырвались изо рта Кея.

— З-Зигрил?

Зигрил, эрцгерцог, удовлетворенно улыбнулся.

— Ах, да. Кей. Почему ты так отступаешь?

— Ха-ха. Разве? Я не заметил. Должно быть, у меня болят ноги. Е-если вы позволите… — Кей хотел поклониться и уйти, но Зигрил стоял перед дверью. Для Кея Зигрил казался гигантской горой, возвышающейся перед ним, и эта гора медленно, размеренными шагами приближалась к Кею. Непонятное чувство опасности пробежало холодком по его спине. Желание отступить было инстинктивным, и это лишь заставляло его чувствовать, будто он загоняет себя в угол. Он сделал всего несколько шагов, но стена уже была у него за спиной. У него на языке вертелось желание закричать, что комната, в конце концов, довольно маленькая.

— Ты милый, когда дрожишь.

Сладкая улыбка на лице эрцгерцога создавала впечатление кружащихся в воздухе лепестков, хотя его слова звучали как слова уличного хулигана, собирающегося пристать к несчастной женщине.

Рука Зигрила скользнула по щеке Кея, влажной от пота. Хотя рука была бледной и тонкой, ладонь была достаточно большой и грубой, чтобы доказать, что она принадлежит мужчине.

— Открой рот.

— Простите? — Что-то теплое и мягкое коснулось его губ, когда он заговорил.

Его нынешняя поза была ему знакома, но в то же время казалась довольно странной. Он был прижат к стене для поцелуя. Кей, конечно, был очень привычен к поцелуям, но никогда в жизни его партнер не был выше его.

Твердая рука Зигрила, обхватившая щеку Кея, впилась в его волосы и заставила его запрокинуть голову. Влажный язык пробрался между его губ. Только когда этот язык скользнул по языку Кея, словно извивающаяся змея, он резко отпрянул и рефлекторно взмахнул кулаком. Удар пришелся точно в щеку Зигрила, и когда тот отступил, на его губах была кровь.

— Ч-что вы делаете? — крикнул Кей, опешив от того, что Зигрил, казалось, совсем не почувствовал боли, хотя удар был сильным — на самом деле, он ухмылялся. Эрцгерцог вытер кровь с губ и любезно спросил:

— А ты что, по-твоему, делаешь?

— Простите? — нахмурился Кей, еще больше сбитый с толку. Зигрил посмотрел на него, словно наслаждаясь зрелищем, затем оперся руками о стену, прижав Кея к ней. Затем он снова подошел ближе. Кей съежился в ответ на нависшую тень и сильный дискомфорт, который он испытывал от ситуации. Его руки дрожали.

— Как ты думаешь, кого ты только что ударил? Неужели ты думаешь, что тебе позволят жить после того, как ты пролил кровь великого эрцгерцога?

Кей почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Любой, кому задали бы этот вопрос, подумал бы, что ответ — нет, и Кей тоже так думал. Он смотрел, его лицо было лишено цвета, как Зигрил любезно произносил слова, которые были явной угрозой.

— В-ваше Высочество…

— Боже мой, похоже, ты очень медленно учишься.

Зигрил провел рукой по волосам и вонзил нож, который он достал из-за пояса, в стену прямо рядом с головой Кея. Лезвие вошло в стену, как будто та была сделана из замазки, и Кей, бледный как покойник, пробормотал:

— З-З-Зигрил.

Зигрил удовлетворенно улыбнулся, похлопывая Кея по напряженным щекам.

— Да, Кей. Хороший мальчик. А теперь слушай молча. Позволь мне рассказать тебе, насколько серьезным преступлением является покушение на убийство великого эрцгерцога.

Кей ахнул от доброго тона, которым были произнесены такие ужасные слова.

— У-убийство? В-ваше… то есть, Зигрил.

Кей быстро назвал его Зигрилом, прежде чем Зигрил успел вытащить кинжал из стены. Пот струился по его вискам. Если он снова по ошибке назовет Зигрила «Ваше Высочество», он, скорее всего, умрет от сердечного приступа задолго до того, как Зигрил обнажит свой меч.

— Кажется, тебе не нравится слово «убийство». Кей, ты же солдат. Наверняка, ты знаешь, как легко человек может умереть? Кажется, ты не осознаешь, болезненным был твой удар. Я действительно думал, что умру. А что, если бы ты по ошибке ударил меня в лоб или в висок? Разве я не прав?

— Но это неправда…

Это была настолько нелепая ложь, что Кей не знал, что сказать. Возможно, он подумал бы иначе, если бы Зигрил хотя бы моргнул после удара. Мужчина ухмыльнулся и отступил, как будто ожидал этого, а теперь поднял огромный шум. Это оставило Кея в недоумении. Кей открыл рот, чтобы возразить, но Зигрил сурово заговорил.

— Что значит, это неправда? Почему бы мне не пойти и не спросить кого-нибудь, не было ли этого покушением на убийство? Ты хочешь сказать, что я утверждаю что-то абсурдное?

Ключевой момент заключается в том, что этот человек гораздо хуже, чем абсурден, — он был не в своем уме. Но он не мог кивнуть в знак согласия. Зигрил потянул его за собой, говоря, что они должны немедленно выйти на улицу, и Кей чуть не подпрыгнул…

— Н-нет. В этом нет необходимости.

Даже если бы они это сделали, в замке не было бы никого достаточно смелого, чтобы сказать «нет» на вопрос Зигрила. Если бы говорил великом эрцгерцог, большинство людей кивнули бы, даже если бы он заявил, что его уже убили — и Кей был среди них. Он бы сделал то же самое, если бы это не касалось его напрямую.

Эрцгерцог мило улыбнулся глазами, держа Кея за запястье.

— Ты действительно пытался меня убить, верно?

— Но это вряд ли…

— Ну-ну. Одного лишь покушения на убийство достаточно, чтобы обречь всех в этой замке на заточение в тюремной камере и жестокие пытки настолько, что они будут умолять о смерти. Тебе не стоит пытаться злить меня еще больше. Понимаешь, о чем я? Думаешь, я шучу?

Ухмылка на лице Зигрила была очень красивой, но взгляд Кея затуманился от негодования и разочарования. Он видел лишь демона, улыбающегося ему.

Кей схватился за одежду Зигрила дрожащими руками. Он не был уверен, чем это заслужил, но в данный момент все козыри были у этого человека. Заслужит ли он прощения, если упадет на колени и будет кланяться, пока его лоб не коснется земли? Его мозг говорил ему, что это довольно нереалистично, но его тело было напряжено и сжалось. Зигрил смотрел на него с состраданием на лице.

— Ну что, у тебя появилось желание продолжить наш поцелуй?

— Простите?.. — сказал Кей, его глаза расширились от этого неожиданного вопроса. Зигрил не стал ждать, наклонился и впился в нижнюю губу Кея. Схватив Кея за волосы и запрокинув ему голову, Зигрил исследовал его рот еще глубже и интимнее, чем раньше.

В этот раз Кей ничего не мог сделать, чтобы стабилизироваться, даже сжать кулаки. Он мог лишь крепче вцепиться в одежду Зигрила, затаив дыхание, и ему пришлось терпеть, как язык Зигрила скользил ему в рот, как будто он там и был хозяином. Кей чувствовала соленый привкус крови. Зигрил кусал и сосал губы Кея и прошептал:

— Высунь язык, Кей.

— З-Зигрил, я не…

Беспокойный голос мужчины встревожил Кея — это была угроза иного рода, чем смертельная опасность. В его голове зазвенели тревожные звоночки, но Зигрил нахмурил брови и прошептал:

— Быстрее.

Кей сделал, как ему было велено, словно хорошо обученный щенок.

Зигрил пососал язык, а затем обвил его своим. Техника была настолько хороша, что у Кея чуть не подкосились колени. Если бы не нынешняя ситуация, он бы захотел закрыть глаза и поддаться удовольствию. Он продолжал говорить себе, что у него нет выбора, что эрцгерцог заставляет его, но его язык медленно начинал инстинктивно отвечать ему взаимностью. Слюна смешалась, языки переплелись.

Это было месиво из похотливых укусов и сосания, развратный поцелуй, напоминающий секс. У Кея начала кружиться голова, когда он почувствовал, как рука Зигрила двигалась от его талии к груди. Язык, который ловко соблазнял язык Кея, теперь оказался перед его мочками ушей. Что-то твердое постоянно сталкивалось и скользило по его бедрам. Губы прижались к обнаженной шее Кея, опасно покусывая ее, и Кей осторожно заговорил, не двигаясь ни на миллиметр.

— Э-э… Зигрил…

Вместо ответа Зигрил с силой впился в шею Кея, оставляя засосы. Его пальцы быстро скользили по соскам Кея.

— Э-э… если можно спросить… пожалуйста, не сочтите за грубость. Я знаю… я знаю, что не имею права спрашивать, но все же… вы случайно не предпочитаете мужчин…

Зигрил перестал облизывать область у ключицы Кея и смущенно улыбнулся.

— Тебе это интересно?

«Да, очень», — Кей сдержанно кивнул. Зигрил великодушно сказал:

— Я расскажу тебе в постели.

— Вообще-то, я думаю, с моей стороны было грубо спрашивать. Вам все-таки не нужно мне объяснять.

Осторожно убрав руку Зигрила со своей груди, Кей заставил себя улыбнуться и двинулся вдоль стены, высвобождаясь из объятий Зигрила. Он ожидал, что Зигрил его остановит, но тот просто отошел в сторону. Отступив от него, Кей мельком взглянул на пах Зигрила. Как и ожидалось, от недавнего поцелуя у него была мощная эрекция. Кей не мог не представить себе пенис, который скрывался в этих штанах…

Он не был идиотом — он знал, как мужчины занимаются сексом. Судя по тому, как Зигрил упомянул кровать, было ясно, что он не просто хотел целоваться или держаться за руки. Он ошеломленно уставился на выпуклость между ног улыбающегося мужчины, затем начал пятиться, отступая шагов на шесть. Он не помнил, от кого это слышал, но ему сказали, что это очень больно. Размер члена Зигрила, который был очевиден по округлости, вызвал у него мурашки по всему телу. Кей продолжал отступать, как будто только что увидел что-то ужасное.

Зигрил молча наблюдал за ним, затем ухмыльнулся и подошел к кровати. Эрекция между его ног выглядела довольно неудобно, но, казалось, совсем не влияла на его походку. Кровать была достаточно большой для пяти-шести взрослых мужчин, и когда Зигрил сел на нее, она внезапно показалась очень развратным и непристойным местом. Он начал расстегивать рубашку и повернулся к Кею, который уже добрался до двери.

— Ты собираешься уходить?

Кей мельком увидел твердые мышцы сквозь расстегнутую рубашку. Он потянулся за спину, настороженно наблюдая за Зигрилом, и нащупал дверную ручку. Кей был готов в любой момент выскочить из комнаты. Если Зигрил подойдет к нему, он выбежит и заявит, что Зигрил пытался его изнасиловать.

«Но подождите, что будет тогда?» Его разум опустел, когда он попытался понять, что бы произошло. Зигрил был достаточно любезен, чтобы объяснить ему это.

— Лично я бы не советовал принимать такое решение. Что ты будешь делать там, на улице? Тебя будут допрашивать по обвинению в покушении на убийство великого эрцгерцога. У тебя вырвут язык и глаза, и ты даже не сможешь просить о быстрой смерти, ожидая своей неминуемой гибели. Полагаю, твои ноги отрежут, и вскоре в них заведутся личинки. Но тебя не будут лечить — ты будешь корчиться от боли и умрешь в ужасных мучениях. Или, может быть, ты думаешь сбежать в какое-нибудь иностранное королевство? Как ты знаешь, все эти народы принадлежат к империи. Легкая смерть для тебя невозможна, куда бы ты ни пошел. Этого ты хочешь? Все скоро закончится, если ты просто закроешь глаза на мгновение и расслабишься.

Образы, преподнесенные бодрым голосом, был настолько ярким в его голове, что Кея захотелось блевать. Он хотел закричать, что это безумие, но знал, что реальность будет именно такой, если не хуже.

— Почему… почему вы делаете это со мной? Я чем-то вас обидел? Совершил какое-то преступление против вас? — спросил Кей, готовый расплакаться.

Зигрил сделал манящий жест пальцем и сказал:

— Я нахожу тебя милым и привлекательным.

— Прошу… прощения?

— Я только что сказал, что ты привлекателен. Ты не женщина. Сколько раз мне нужно это повторить, прежде чем ты будешь счастлив?

Он обращался с Кеем как с незрелой молодой девушкой, которая постоянно хотела, чтобы ей напоминали о ее красоте. Зигрил с самого утра говорил ему, что он красив и все такое, но Кей ни разу не подумал, что тот говорил это всерьез. Видя, как Зигрил назвал обычного мужчину красивым, милым или как-то еще, Кей вспомнил сомнительные слова, которые он сказал ранее.

— Давай же. Ты предпочтешь кровать полу, когда мы начнем. Да, здесь ковер, но твоим коленям все равно будет больно.

Кей уставился на отвратительные губы, которые, казалось, беспокоились, что его колени могут покрыться синяками. Затем он спросил:

— Одного… одного раза будет достаточно?

Один раз можно было бы вытерпеть, если бы он сосредоточился на других вещах. Как говорится, живая собака лучше мертвого льва. Он мог бы жить, будучи собакой. Но помимо этого, Кей абсолютно ненавидел мысль о пытках. Если ночь секса позволила бы избежать этого, это казалось приемлемым вариантом.

Зигрил ухмыльнулся, как будто вопрос Кея показался ему глупым.

— Вы же простите меня потом за то, что я ударил вас по лицу?

— Я что, кажусь тебе таким мстительным? Давай же.

Кей подошел к нему на дрожащих ногах. Потеряв родителей в молодом возрасте и приехав в Лаблен, он делал всякие непотребные вещи. Но кто бы мог подумать, что его заставят спать с мужчиной, да еще и с дворянином, в чьих руках была жизнь Кея?

Внезапно почувствовав себя непорочной девой, он встал перед Зигрилом, который потянул его за руку на кровать. Это была не первая его ночь секса по принуждению, но он никогда раньше не предлагал секс в обмен на свою жизнь. И уж точно он никогда не спал с мужчиной. Холодный пот струился по его спине. Он напрягся, понимая, что его жизнь в полном беспорядке.

Он чувствовал спиной мягкие, плюшевые простыни. Элван, вероятно, позаботился о том, чтобы подготовить простыни высшего качества для великого эрцгерцога, хотя, вероятно, понятия не имел, для каких целей они будут использоваться…

Застонав, Кей поднял глаза на огромного мужчину, который мгновенно оседлал его. Он был красив, это несомненно. Золотые волосы, ниспадающие на его светлое лицо, казались почти прекрасными. Учитывая ситуацию, в которой он оказался, сам факт того, что он вообще мог думать о чем-то подобном, свидетельствовал о красоте Зигрила. На самом деле, трудно было представить, что этот человек только что овладел другим, с помощью подлых угроз. На его лице было такое уверенное и достойное выражение, что даже Кея даже немного возмутился.

— Теперь, когда я смотрю на тебя сверху вниз, ты еще более…

Зигрил замолчал, его дыхание стало более тяжелым, чем раньше. Он расстегнул пуговицы на рубашке и отбросил ее в сторону. Кей застонал и нахмурил брови. Он заметил мускулы, но тело Зигрила было сложено еще лучше, чем он ожидал. В этом теле не было ничего женственного. Такие хорошо очерченные мышцы не были результатом простых упражнений. Будь то в бою или где-то еще, было ясно, что Зигрил их использовал. Его кожа тоже была светлой, но выглядела гладкой и здоровой, что немного отличалось от того, как выглядела женская кожа. Когда Зигрил расстегнул и спустил штаны, Кей невольно ахнул. То, что находилось между ног великого эрцгерцога, было гораздо более устрашающим, чем он ожидал. Пот струился у него за ушами.

«И угол, под которым он висит… это из-за веса?»

Возможно, заметив, что Кей смутился, Зигрил сердечно улыбнулся и подтолкнул свой член.

— Это еще не все.

— Простите?

— Это не все.

Неудивительно, что Кей не понял, но напряженный взгляд Зигрила и то, как он указал на свой член, что-то подсказали Кею.

— Нет… этого не может быть…

Он действительно думал, что это невозможно. «Он ведь не может иметь в виду, что он еще не совсем твердый, не так ли?» Мысль была настолько глупой и ужасной, что у него вырвался недоверчивый смешок. К сожалению, он ошибался.

— Вы, должно быть, шутите…

Пока Кей говорил, Зигрил взял его руку, обхватил свой пенис и провел вверх-вниз. Кей вздрогнул от ощущения чужого пениса — это было для него впервые — но он почувствовал, как орган быстро растет после нескольких движений. Глаза Кея расширились до невозможных размеров.

— Э-э-этого не может быть!

— Не бойся. Это тебя не убьет.

Зигрил оттолкнул руку Кея и с расслабленной улыбкой начал расстегивать пуговицы на его рубашке.

На мгновение разум Кея опустел, когда полностью эрегированный член Зигрила качнулся. «Эта штука войдет в мою задницу? Этого не может быть». Плоть там внизу была такой нежной, что ее можно было повредить даже при использовании по прямому назначению. Какой смысл чему-то настолько большому проникать через выход?

Кей был парализован. Пальцы Зигрила проскользнули в разрез на штанах Кея и нащупали его анальное отверстие. Кей почувствовал, как по его спине пробежал холодок, и бледный Кей осторожно оттолкнул руку Зигрила и отодвинулся.

— Я-я не могу это сделать. Простите, Зигрил. Я бы предпочел…

Слова «я бы предпочёл умереть» застряли у Кея в горле, когда он заметил взгляд Зигрила.

— З-Зиг…

— Похоже, просить по-хорошему не получится, да?

Вечная улыбка исчезла, сменившись холодной, без эмоциональной маской. Она была наполнена леденящей враждебностью и безумием.

Кей понял, что совершил ошибку, все его чувства предупреждали о надвигающейся опасности. Он в панике двинулся, пытаясь спрыгнуть с кровати, но прежде чем он успел это сделать, рука Зигрила схватила его за затылок и швырнула обратно на кровать.

— Угх!

От удара у него перехватило дыхание, и тиски сомкнулись на его шее. Это была всего лишь одна рука, но огромная сила давила на его дыхательные пути, и Кей покраснел, задыхаясь и корчась.

Он царапался ногами, но Зигрил небрежно потер подбородок другой рукой и расслабленным тоном сказал:

— Честно говоря, это больше в моем стиле. Мне нравятся плаксивые мужчины.

Глаз Кея начали закатываться, его сознание угасало, когда Зигрил ослабил хватку.

Кей сильно закашлялся, держась за шею руками и переворачиваясь. Зигрил грубо схватил Кея за волосы на затылке и потянул. Это перевернуло Кея на живот, и прежде чем он успел отдышаться, твердая плоть была засунута ему в рот.

— А теперь соси. Ты… — Зигрил замолчал при виде лица Кея… Кей был шокирован пенисом во рту, но его горло тоже ужасно болело. Из его глаз текли слезы. Зигрил некоторое время смотрел, завороженный лицом Кея, когда тот плакал с пенисом Зигрила между губами. Гнев медленно угас в его глазах, сменившись сильной похотью, окрашенной безумием.

— Я знал, что ты мне понравишься, — пробормотал он как сумасшедший. Затем он облизнул губы, как гурман перед едой, издав очень противный смех.

Шуман, который преподнёс Кея, Зигрилу, словно в качестве жертвы какому-то отвратительному монстру, остановился в соседней комнате. Он услышал, как что-то упало, сопровождаемое грохотом. Затем из стены появилось лезвие. Судя по скорости и точности лезвия, Шуман был готов поспорить, что это дело Зигрила. Он цокнул. Он мог догадаться, что происходит в соседней комнате.

— Почему стены такие тонкие? Я умру раньше времени, если буду оставаться около нее, — сказал эгоистичный Шуман, очевидно, не беспокоясь о том, что в соседней комнате кто-то угрожает жизни невинного человека. Стены, казалось, не могли заглушить звук, и у него было ощущение, что скоро начнутся какие-то неприятные шумы.

Шуман сел на мягкий диван в стороне от стены и начал просматривать собранные документы. Это были отчеты об Эдоре и Лесе Мертвых, которые он нашел в замке. Записи были обширными и неорганизованными, поэтому он планировал лишь бегло их просмотреть.

Он беспорядочно перелистывал страницы, когда замедлился, а потом и вовсе остановился. На его лице появилось тревожное выражение.

— Ну, что у нас тут? Неудивительно, что у меня было плохое предчувствие на счет этого места.

«Это опасный регион», — пробормотал он едва слышно, причмокнув губами. Он узкой ручкой в центре страницы, на которую смотрел.

«42-й год Имперского календаря. Подтверждено распространение «обеллуса» в котловине, прилегающей к горам на крайнем севере. Сорок два из пятидесяти восьми жителей региона умерли. Все выжившие были помещены в карантин после обнаружения, но четверо из них пытались покончить с собой. Все остальные выжившие умерли, по-видимому, естественной смертью в течение года. Власти закрыли регион на десять лет и отправили магов для полного уничтожения обеллуса. В процессе погиб один маг второго класса. Экосистема была обследована позднее […] Тем, кто желал, было разрешено поселиться в этом районе…»

«Обеллус» — галлюциногенное растение. Большинство галлюциногенов могли привести к смерти при передозировке, но обеллус был гораздо более сильным. Он притупляли интеллект и скрытно увеличивал жестокость человека, превращая его в подобие зверя, голодавшего неделю.

— Прямо как один знакомый мне человек.

Шуман цокнул языком, думая о своей сюзерене, который обычно вел себя точно так же большую часть времени. Если поместить несколько человек, употребивших обеллус, в одно и то же место, результатом будет нечто сродни древним карнавалам — сцена крови, смерти и невообразимых бесчинств. Не имело значения, съел ли кто-то растение на самом деле — пребывание рядом с ним было уже проклятием, и проклятием неизбежным.

Ядовитое растение распространялось слишком быстро, и как только оно укоренилось, для его полного искоренения требовались услуги нескольких дорогостоящих магов. Поскольку это было настолько опасно, правительство оказало поддержку при его обнаружении. Но к тому времени, как новости дошли до этого правительства, обычно оставалось слишком мало выживших, чтобы их можно было спасти.

— Хью ведь не мог ошибиться, правда?

Шуман, конечно, не беспокоился о самом обеллусе. Он был талантливым магом, и какое-то растение, считавшееся вымершим пятьдесят с лишним лет назад, не было для него проблемой. Проблема заключалась в том, что Цветок Альроши, растение, которое они искали, было очень похоже внешне на обеллус. На самом деле, если цветок не цвел, он был почти идентичным обеллусу, поэтому отличить их было очень сложно.

Тот факт, что два растения могли расти в одной и той же зоне, породил довольно зловещую гипотезу.

Что, если Хью ошибся? Если Цветок Альроши, найденный в Эдоре, на самом деле был обеллусом…

Шуман содрогнулся от ужасной картины, которую вызвало его воображение.

— Этого не может быть. Конечно, нет.

Это было невозможно — он просто не мог этого принять. Он продолжал говорить это себе, откладывая документы и пытаясь отогнать зловещую возможность от своего разума. «Лучше бы я этого не читал», — пробормотал он.

Затем, схватив бутылку вина со стола, он грубо выпил ее залпом и, как хулиган, грубо вытер стекающую по подбородку жидкость. Длинный вздох, которого он не мог сдержать, вырвался у него, словно отрыжка, и он встал с неловким выражением лица. Придётся готовиться к неожиданностям…

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/14557/1289609