Сан Сюй сорвал с себя тёплую кофту, разорвал ткань и сделал из неё грубую повязку. Туго перевязал плечо, заглушив кровь, и снова натянул толстовку. На улицу выходить он не рискнул — слишком велик был шанс столкнуться с Духом Непостоянства прямо лицом к лицу. Пришлось ждать, затаившись, пока не опустилась темнота.
Лишь когда пришло время ночного обхода охранника, Сюй велел Цуйхуа и Эръя приоткрыть дверь. Те осторожно выглянули в коридор.
Пусто.
Только тогда он решился выйти.
По полу тянулось густое кровавое пятно, след спускался по ступеням вниз. Сюй присел у перил и взглянул в гостиную. За панорамным окном, в неподвижной воде бассейна, покачивалось тело с открытыми, бессильно застывшими глазами.
Сюй Чжидун.
Его утопил Дух Непостоянства. Значит, сегодня новых смертей уже не будет. Сюй выдохнул — коротко и тяжело, будто сбросил с груди камень.
Но вместе с этим пришло осознание: теперь, когда погиб ещё один, осталось всего две жертвенные души — и тогда Непостоянство станет цельным.
Нужно найти его останки. Или же выход из сна. Но дом невелик, он обшарен от подвала до чердака. Что же он всё-таки упустил?..
Взгляд Сан Сюя задержался на теле Сюй Чжидуна. Мысль всплыла сама собой: «Созерцание мира мёртвых…» Эта практика позволяет заглянуть в прошлое умершего — но не напрямую, а через медиум, связанный с ним. Это может быть одежда, вещь, место… или само тело. Техникой он ещё не владел, но однажды подготовленные медиумы могли спасти ему жизнь.
С этой мыслью Сюй решился: поднял безжизненное тело из бассейна и, тяжело волоча, потащил его к офисному корпусу.
Когда он вернулся обратно во двор виллы, из гостиной донёсся странный скрип — словно кто-то переставлял мебель. Ночь всегда принадлежала нечистому. Даже если Дух Непостоянства насытился, стоило ему взбрести в голову пройтись по дому — и любой встречный рисковал умереть. Только Сан Сюй, обладая телом промежутка между мирами и умением затаиваться, осмеливался бродить в такие часы, надеясь найти след.
В гостиной… люди? Или всё-таки призраки?
Инстинкт подсказывал — отступить. Но вдруг из кухни донёсся детский шёпот.
— Братик, я не хочу лекарство. Оно горькое…
— Нельзя. Ты болеешь. Надо выпить, чтобы поправиться.
— Я хочу клубничный торт.
— Обжора. Никакого торта тебе не будет.
Сан Сюй замер. Раз они жалуются на лекарство… значит, это дети. Живые. Или?..
Он скользнул в кухню бесшумно, как тень. Под рабочей поверхностью, в темноте, на корточках сидели двое. Мальчишка лет двенадцати-тринадцати и девочка совсем крошка — не больше шести. Мальчик был весь в грязи, волосы спутаны. Девочка — чуть опрятнее, в пышном платье принцессы, прижимала к груди куклу. Щёки её горели, круглые и румяные, как яблоки.
Мальчишка залез в шкафчик и копался среди пузырьков с лекарством. Девочка первой заметила Сюя: глаза у неё округлились, она изо всех сил дёрнула брата за рукав. Тот выскользнул обратно и встретился взглядом с Сюем.
— Я не причиню вам вреда, — мягко сказал Сан Сюй и поднял руки, показывая, что он безоружен.
Но настороженность в их лицах не исчезла.
И тут Сюй понял: они смотрели не на него. Их глаза были прикованы к чему-то за его спиной.
Из тьмы выступил мужчина в чёрной кожаной куртке. В руке поблёскивал пистолет, и ствол был направлен прямо на детей.
— Пропавшие местные, — усмехнулся он. — Ну вот вы и нашлись.
Сан Сюй скосил взгляд. Свет был тусклый, но лицо проступало чётко — правильные линии, броская внешность. Слишком знакомо. Шэнь Чжили. Теперь снова в мужском обличье — и казался выше, чем тогда, в женском.
— Не пугай их, — тихо сказал Сюй.
— А может, напугать тебя? — вкрадчиво протянул тот с ленивой улыбкой. — Не мешай мне работать. Или, может, сначала проучить тебя?
— Бежим! — неожиданно выкрикнул мальчик.
Он схватил сестру за руку, и они, вынырнув из-под столешницы, стрелой рванули к лестнице на второй этаж.
Сан Сюй и Шэнь Чжили бросились следом. Один слева, другой справа — так они загнали детей в самый конец коридора.
Мальчик стоял, губы плотно сжаты, взгляд настороженный, как у зверёныша, загнанного в угол. Девочка пряталась за его спиной, но всё же украдкой выглядывала: глаза — круглые, блестящие, кошачьи, полные любопытства.
— Мы правда не желаем вам зла, — заговорил Сан Сюй, стараясь говорить мягко. — Я лишь хочу спросить: вы знаете выход из сна? Дверь с надписью «Мир людей», или границу миров. Может быть… вы знаете, где покоятся останки Духа Непостоянства?
Мальчик молчал. Только крепче сжал руку сестры, резко развернулся — и шагнул прямо в зеркало. Стекло не треснуло, не дрогнуло: они просто вошли в отражение и помчались по тусклому коридору всё дальше и дальше.
Брови Сюя нахмурились. Эти двое — единственные выжившие из семьи, ключ к разгадке. Потерять их он не имел права. Он протянул ладонь к зеркалу — и оно поддалось, пропуская его руку внутрь.
Шэнь Чжили, судя по выражению лица, понимал то же самое. Но заходить в зеркало он явно не собирался.
— За ними пойдёшь ты, — сказал он.
— Там опасно? — насторожился Сюй.
— Снаружи куда хуже. — Чжили бросил взгляд на часы. — Не войдёшь — пристрелю на месте. Даю тебе три часа. Не приведёшь детей — разобью это зеркало, и ты навсегда останешься там. А если вернёшься без них — я убью тебя сам.
Сан Сюй моргнул, ища хоть какую-то лазейку:
— Я… друг твоей сестры.
— О, я в курсе, — лениво протянул Чжили. — Вот только мне не по душе, когда у неё появляются друзья-мужчины. Хочешь отговорить меня? Тогда оскопи себя. Может, и подумаю.
Сан Сюй: «…»
— Удачи, — Чжили усмехнулся.
И прежде чем Сюй успел что-то сказать, тот с силой пнул его в зеркало.
Сюй пошатнулся, перехватил дыхание и первым делом набрал сообщение Хань Жао:
«Если через два часа меня не будет, отправь на номер 134XXXX XXXX: я в зеркале, мне грозит опасность».
134XXXXXXXX — это был номер Чжоу Ся.
Сюй оглянулся. За стеклом стоял Чжили: сделал изящный жест — приглашающий поклон — и тут же выстрелил в противоположный конец коридора, разбив там зеркало. Значит, скоро он уничтожит и остальные, оставив лишь этот проход.
Сжав губы, Сан Сюй развернулся и шагнул в глубь зеркального коридора.
Там царила мёртвая тишина. Ни малейшего движения воздуха. Потемневшие доски под ногами скрипели протяжно, будто жаловались. Каждый звук отзывался в сердце холодом.
И вдруг впереди распахнулась дверь. Из-за порога вышла костлявая, иссохшая нога. Сердце Сюя сжалось. Он рывком скользнул в ближайшую комнату и, присев в темноте, уткнулся взглядом… в две пары сияющих, кошачьих глаз.
Брат и сестра.
Снаружи раздавался скрип шагов. Мальчик не сводил настороженного взгляда с Сюя. Девочка приложила палец к губам — тише.
Шаги прошли мимо двери… и вдруг стихли. Брови Сюя сдвинулись. Дети замерли, даже дыхание пряча.
Тишина.
И в ней — гулкий ритм: тук-тук… тук-тук…
Через щель двери было видно: на коленях стоит старая женщина. Повернувшись лицом к их комнате, она трижды ударила лбом о пол.
Бабушка.
Что она творит?..
Закончив поклоны, старуха поднялась. Лицо её — мертвенно-бледное, лишённое выражения, жёсткое, как бумажная маска. Она пошатываясь удалилась, исчезнув из поля зрения.
Брат с сестрой уже хотели шевельнуться, но Сюй резко прижал их к полу.
Шага не слышно. Значит, бабушка ещё здесь.
И точно: над их головами, в мутном стекле над дверью проступило её лицо. Белое, жуткое, вплотную прижатое к стеклу. Мёртвый взгляд упёрся прямо в комнату.
Трое вжались в пол под дверью, не смея даже вдохнуть.
Старуха всматривалась долго. Потом медленно отвела глаза и, шатаясь, побрела прочь.
— Что это значит?.. — едва слышно спросил Сан Сюй.
— В зеркале злые духи просто повторяют то, что делали при жизни, — прошептала девочка. — Лишь бы нас не заметили. Иначе… мы умрём.
— Не болтай с чужаком, — резко одёрнул её брат.
— Прости, братик… — девочка прикрыла рот ладонью, глянула на Сюя виновато, как будто в чём-то провинилась. — Он не разрешает мне с тобой разговаривать.
— Тогда пусть твоя кукла говорит вместо тебя, — мягко подсказал Сан Сюй.
— Точно! — глаза девочки вспыхнули радостью.
Сюй достал телефон, вывел на экран семейную фотографию.
— Это вы? Брат и сестра?
— Угу. — Девочка подняла куклу и её пластмассовой ручкой ткнула в снимок. — Вот папа, вот тётя, вот дедушка с бабушкой, это младший братик… а это мы с братом.
— Тётя? — нахмурился Сюй. — А не мама? Та повешенная женщина… выходит, она вам не мать?
Девочка покачала головой.
— Нет. Она мама только для младшего братика, не для нас. — Кукла склонила голову, словно в печали. — Наша мама умерла. А папа привёл тётю с малышом и велел звать её мамой. Хм! Я не стану. Если я назову её мамой, настоящей маме будет больно.
Брат скосил глаза на них обоих, и по его взгляду ясно читалось: детская чепуха.
— А кто тогда ваша мама? — негромко спросил Сан Сюй.
Мальчик помолчал, будто борясь с собой, и нехотя буркнул:
— Её фото тебе показывать нельзя.
— Почему? — спросил Сюй.
— Если посмотреть на мамину фотографию, она узнает, где мы, — прошептала девочка. — И тогда придёт за нами.
У Сюя по спине пробежал холодок.
Значит… их мать и есть Дух Непостоянства?
— Когда она умерла? — осторожно продолжил он.
Девочка подняла куклу и принялась загибать её жёсткие пальчики.
— Хм… Скоро после того, как я родилась. Мне сейчас пять… значит, пять лет назад.
— А потом? — мягко спросил Сюй. — Что произошло? Почему она превратилась в это?
Брат с сестрой переглянулись. Девочка потянула брата за рукав и шепнула:
— Скажи ему. Он… красивый. Наверное, он хороший человек.
Детская наивность: судить только по лицу. И лицо Сан Сюя действительно располагало к доверию.
Мальчик прикусил губу, помедлил и, наконец, тихо сказал:
— Хорошо. Я расскажу.
⸻
Чжоу Ся лежал на крыше и монотонно повторял за механическим голосом: «a, b, c, d…». Телефон дрогнул в руке. Новое сообщение с незнакомого номера.
«Красавчик сказал, что он в зеркале и в опасности. Пожалуйста, помоги ему. Я уже час не могу с ним связаться. Видел, как этот извращенец Шэнь Чжили разбил телевизор и зеркала, оставив только одно — на втором этаже, в коридоре. — Хань Жао».
«Хань Жао? Кто такой? А этот красавчик ещё что за тип?..» Чжоу Ся нахмурился. Не знакомо. И неважно.
Он уже хотел стереть сообщение, когда экран снова вспыхнул.
«Прости, не подписался полностью. Красавчик — это Лю Цзяньго. Ты ведь его какой-то старший друг? Пожалуйста, спаси его! — Хань Жао».
Сан Сюй. Значит, речь о нём. А Хань Жао… кто ему? По имени похоже на мужчину. И так беспокоится о нём? Ха. Обманщик. Вечно крутится вокруг кого угодно. Ну и пусть подохнет. Пусть рассыплется в прах. А я соберу его пепел — и больше не буду к нему привязан.
Он снова откинулся на спину, уставившись в звёзды. Но покоя не было. Телефон — то включал, то выключал, повторяя это снова и снова.
И вдруг внутри что-то дрогнуло. Лёгкая вибрация, словно душу дёрнули за тончайшую нить.
Чжоу Ся резко сел, глаза метнулись в ночную тьму.
Эта дрожь… будто отозвалась часть его самого. Где-то рядом.
Неужели Сан Шоудзя говорил правду?
Если оставаться рядом с Сан Сюем — можно вернуть утраченное?..
⸻
Брат с сестрой начали свой рассказ: всё началось месяц назад.
У бабушки нашли рак лёгких, среднюю стадию.
Мир в то время рушился: туман сгущался всё плотнее, люди исчезали один за другим. Стоило войти в эту мглу — и пропадали бесследно. Отец метался в поисках врача, но старые знакомые специалисты либо пропали, либо уехали. Бабушка всё больше боялась. Каждый день повторяла, что не хочет умирать. Казалось, все вокруг страшились смерти — ведь ходили слухи: умерших пожирает неведомое, и покоя им больше не будет.
Девочка тогда принесла бабушке куклу — ту самую, что оставила ей мама. Сказала, что кукла будет хранить её.
— Бабушка, это мамин подарок. Она защищала меня. Теперь я дарю её тебе. Пусть она защитит и тебя.
Бабушка приняла куклу ласково, с улыбкой. Но ночью девочка нашла её в мусорной корзине. Мачеха выбросила вместе с остальным хламом. Девочка сжала кулачки и поклялась: всё, она больше не любит бабушку. И молоко, которое та ставила ей на ночь, тоже не станет пить.
В тот вечер она сделала вид, что спит, спрятавшись с головой под одеялом. Но сама вылезла в окно, по дереву спустилась вниз и пошла за куклой. «Раз бабушке она не нужна — и не надо. Всё равно моя кукла выйдет замуж за принца, и я никому её не отдам», — думала девочка, надув губки.
Она отряхнула пыль с куклы и подняла голову… И замерла.
В окне своей комнаты стояли тени. Вытянутые, человеческие силуэты. Неподвижные. Чёрные и жуткие.
Испугавшись, девочка босиком побежала в соседнюю комнату к брату. Разбудила его, и они вместе на цыпочках вернулись к её двери.
Сквозь щёлочку было видно: дедушка, бабушка, отец и мачеха стояли вокруг кровати. Все молча. Все смотрели на «спящую девочку».
Спустя несколько мучительных мгновений бабушка опустилась на колени и трижды ударила лбом о пол.
— Что они делают? — нахмурился Сан Сюй.
Мальчик до боли сжал зубы:
— Бабушка просит у моей сестры жизнь взаймы.
— Жизнь… взаймы? — Сюй на миг остолбенел.
В этот момент в кармане ощутимо завибрировал телефон.
Он достал его и увидел сообщение от Чжоу Ся:
Чжоу Ся: «Ну что, подох уже?»
Сюй: «Жив. Чего тебе?»
Чжоу Ся: «Твой дружок сказал, что ты на ладан дышишь. Вот и проверяю.»
Чжоу Ся: «Как почувствуешь, что конец близко — маякни. Я заберу твой труп. 🔪🔪»
Сан Сюй: «…»
Он помедлил и всё же набрал ответ:
Сюй: «Договорились. Люблю тебя. 😘😘»
http://bllate.org/book/14554/1289383
