21 декабря 2024 года. Похоронное бюро Тинцзишань, Нанкин.
Зима. А зимой темнеет рано. Хотя часы показывали всего 19:15, небо уже словно отвернулось от земли. Всё вокруг погрузилось в холодную, густую темноту.
Неподалёку случилась цепная авария — в морге сегодня было особенно многолюдно. Больше двадцати тел, запечатанных в чёрные мешки, уже доставили в хранилище.
Несколько из них предстояло подготовить к прощальной церемонии на завтра, и Ань Хэ осталась допоздна: зашить раны, очистить кожу, наложить грим, вернуть лицам хоть подобие человеческого облика.
Она задержалась дольше всех. Коллеги давно ушли, и теперь в зале была только она. Перед ней — тело молодой девушки, погибшей в той самой аварии. У той было чистое, почти светящееся лицо, длинные густые ресницы, глаза — как прозрачные стеклянные бусины. Ань Хэ взглянула на бирку: двадцать лет. Как раз возраст второго курса. Звали её Шэнь Чжитан. Красивое имя. Красивая внешность. Жаль. Очень жаль.
Когда работа была закончена, Ань Хэ закатила тело в холодильник, сняла халат и уже собиралась уходить. Она взяла пульт и нажала кнопку освещения. Свет погас — и весь зал утонул в темноте.
Она только повернулась, чтобы выйти, как вдруг… что-то послышалось за спиной. Тихое, почти неразличимое бормотание — будто кто-то шепчет.
— Кто здесь? — сказала она, включая свет и резко оборачиваясь.
Никого.
Помещение было пустым. Только стальные ряды холодильников под неуместно ярким светом.
Наверное, показалось. День выдался тяжёлый. Такое бывает.
Она снова выключила свет.
И тут же — то же бормотание. Густое, сдавленное, будто проходящее сквозь сам воздух. Как влажная простыня ужаса — медленно сползающая на плечи.
Она вздрогнула.
Осталась стоять, прислушиваясь. Звук, похоже, шёл из глубины зала — от холодильных шкафов.
Неужели там кто-то живой? Может, кого-то по ошибке приняли за мёртвого?
Сомнительно. Она весь день работала с этими телами. Каждое из них прошло через её руки. Но звук был. И он определённо шёл оттуда.
Она включила свет, посмотрела на ряды молчаливых металлических дверей и дрожащим голосом спросила:
— Здесь кто-то живой?
Молчание.
Она колебалась. Потом медленно подошла ближе, сжав пульт в руке так, что побелели костяшки пальцев. Приложила ухо к одной из дверей. Холод от металла тут же проник под кожу.
Тишина. Совершенная, мёртвая.
Показалось. Конечно. Просто перегруз. Нервы.
Она выдохнула — с облегчением, почти со стыдом. Повернулась, чтобы уйти, и задела край рабочего стола. Пульт выпал из рук и со звуком стукнулся об пол. Нога задела кнопку — и свет погас.
Морг мгновенно утонул во тьме.
И в эту же секунду сквозь сталь до её слуха прорвался новый звук — будто прибой, но состоящий из голосов. Бормотание налетело со всех сторон, как волна.
— Шэнь Чжитан… Е Син… Хань Жао…
Казалось, все тела в холодильниках ожили. Шептали сквозь металл, будто прижались изнутри к дверцам.
Они называли имена. Одно за другим. Как в ритуале — древнем, непонятном и оттого вдвойне страшном.
И прямо перед тем, как Ань Хэ сорвалась с места и побежала прочь, она услышала, как из тьмы прозвучало её имя:
— Ань Хэ.
….
У письменного стола Сан Сюй слушал очередной жуткий рассказ, доносящийся из старого радиоприёмника, и откровенно клевал носом от скуки.
Как же всё это банально. Девять из десяти историй — снова и снова про морг.
Он поморщился и без особого энтузиазма начал крутить ручки на приёмнике.
Пару дней назад у двери его квартиры появилась странная посылка. Внутри — этот самый радиоприёмник: старая модель, тяжёлая, с ручкой для переноски и двумя чёрными динамиками по бокам. На упаковке значилось имя отправителя — имя его отца.
Он сразу решил, что это чья-то дурацкая шутка. Его родители погибли двадцать лет назад, в пожаре. С тех пор он жил один.
Сан Сюй не был ни особенным, ни странным. Работал усердно, держался вежливо, не имел ни девушки, ни бурной личной жизни — типичный «идеальный офисный сотрудник». Один из тех, кого в компаниях любят за отсутствие личного мнения.
Но и послушным винтиком он не был. Некоторые вещи компания не поощряла, а он всё равно их делал.
Например, работал по выходным.
Приёмник был моделью из семидесятых или восьмидесятых: массивный, с выцветшей чёрной ручкой и двумя крупными динамиками по бокам. Сверху — ряд поворотных переключателей.
Сан Сюй крутил их снова и снова, но приёмник упрямо ловил только одну волну — программу под названием «Ночной кошмар». Каждый вечер она выдавала в эфир какой-нибудь очередной неуклюжий ужастик.
Сегодняшняя история — снова про морг. Классический набор: темнота, трупы, шорохи в холодильниках. Старая, затёртая до дыр схема.
— Итак, история подошла к концу. Ну как, дорогие слушатели, довольны? — в эфире хихикнул голос ведущего.
Сан Сюй был не доволен. Мысленно проворчал: ну хоть бы раз кто-нибудь проявил фантазию.
— Ай-ай-ай, — тут же отозвался ведущий, с издёвкой в голосе. — Похоже, одному из наших слушателей показалось, что история сегодня слишком банальна.
Сан Сюй застыл.
В эфире повисла короткая пауза.
А потом ведущий заговорил другим голосом. Спокойным, почти безжизненным:
— Повернись. Я стою у тебя за спиной.
Эта фраза прозвучала как-то… не так. Не как звук из динамика. А как будто кто-то действительно шепнул это ему прямо на ухо. Лёгкий ток страха прошёл под кожей. Сан Сюй резко обернулся.
Позади — ничего. Только белая стена его квартиры.
— Ха-ха-ха! Ну вот, наконец-то испугался! — вновь бодро заговорил ведущий. — Ладно, переходим к следующей рубрике! Время для звонков в эфир!
Сан Сюй вытер со лба холодный пот.
Наверное, он и правда слишком мало работает, если находит время на такую чушь.
В приёмнике щёлкнул переключатель.
— А вот и первый дозвонившийся! Алло, — бодро начал ведущий. — Добро пожаловать в эфир! Какой жуткой историей вы хотите с нами поделиться?
Ответил странный голос — низкий, искажённый, с металлическими призвуками, как будто прошёл через фильтр. В нём не было ни эмоций, ни сомнений. Он звучал абсолютно… уверенно.
— У меня нет истории. Я звоню, чтобы признаться одному человеку в любви.
В эфире повисла пауза.
Когда ведущий заговорил снова, почему-то его голос был уже другим — натянутым, с заметной тревогой.
— П-п-продолжайте.
— Этого человека зовут Сан Сюй. Его семья отдала его мне.
Сан Сюй вздрогнул и как парализованный уставился на приёмник.
Он же точно услышал своё имя!
— Дорогой Сан Сюй, я люблю тебя, — сказал голос. — Завтра, двадцать восьмого декабря, твой день рождения. В честь твоего появления на свет я дарю тебе… бесконечный кошмар.
Он замолчал на секунду. А затем голос изменился: стал чуть насмешливым, почти игривым.
— Ведущий, как думаешь… у него есть шанс выжить?
Ведущий хмыкнул. Теперь в его голосе слышалась злорадная ухмылка:
— Вряд ли. Новичок. Один в чужом месте. Его шансы выжить — как выигрыш в лотерею.
— Ха-ха… Тогда давай заключим пари. Если он выживет — я отдам ему твою радиостанцию. А если умрёт — ты станешь королём.
Голос ведущего мгновенно ожил. В нём заиграли азарт и жадность:
— Договорились! Прекрасная сделка!
— Итак… — тихо сказал дозвонившийся, и в его голосе скользнула улыбка. — Да начнётся кошмар.
✒️ Автор говорит:
📌 Немного для понимания:
1. Герой— не хороший человек.
2. Влюблённость — не с первой встречи.
http://bllate.org/book/14554/1289358
