– Знаю, я был неправ, но и ты перегибаешь палку, хён. Это ведь из-за тебя я так долго занимался волонтёрской работой!
– Я отправил тебя туда, чтобы защитить. Думаешь, я ради себя так поступил?
Честно говоря, Чон Со Хон не знал, как теперь смотреть в глаза Со Хо. Ему было стыдно за то, что он прикрывал вот такого младшего брата, и ещё более стыдно за то, что он до сих пор надеялся, будто тот может измениться.
Со Хон, оставив Сон Джи, напряжённо следящего за каждым его движением, продолжил собирать вещи.
– Хён, куда ты переезжаешь?
Завтра должны были приехать из компании по организации переездов, но адвокат Чон аккуратно укладывал в коробки одежду и обувь, которую хотел собрать отдельно.
– Хён, прости, я был неправ! Я больше не буду с ней видеться. Я вообще больше не буду заниматься сексом!
– Я же просил тебя просто перестать быть знаменитостью. И жить как хочешь. Что ты будешь делать, если У Джэ Ён найдёт твои слабости и использует их против тебя? Этот ублюдок сейчас рыскает повсюду, вынюхивает наши с Со Хо уязвимые места. А ты мой младший брат. Если будешь продолжать в том же духе, твоей карьере знаменитости придёт конец. Лучше нам просто стать друг другу чужими. Тогда У Джэ Ён потеряет к тебе интерес, и так будет легче нам всем.
Сон Джи знал о конфликте между зампредседателя и Со Хо. Но он всё равно не верил, что У Джэ Ён попытается выйти с ним на связь, как предполагал его брат. Он уже собирался снова извиниться, когда зазвонил дверной звонок и на экране домофона показался Со Хо.
Чон Со Хон даже не поднял головы и продолжил собирать вещи, и Сон Джи нажал кнопку открытия двери вместо него.
Со Хо, разувшись и войдя внутрь, сразу почувствовал тяжёлую атмосферу и огляделся.
– Вы пришли.
– Мы же наняли людей, зачем ты делаешь это сам? – сказал президент Со, глядя на вещи, которые упаковал Чон Со Хон.
– Мне так спокойнее.
– Ладно. Ты, можно тебя на минутку?
Со Хо указал на соседнюю комнату. Он первым направился туда, и Сон Джи, опустив голову, словно телёнок, которого ведут на скотобойню, заставил себя пойти за ним следом.
– Закрой дверь.
Сон Джи тяжело сглотнул и закрыл дверь. Он ненавидел этого мужчину, который нравился его брату, но вести себя с ним дерзко не смел. И потому в его глазах читались лишь тщательно скрываемая враждебность и настороженность.
Со Хо достал из портмоне какую-то бумажку и положил её на кровать. Он кивнул, приглашая Сон Джи подойти и взять её, но тот, не решаясь приблизиться, вытянул руку и схватил записку со своего места. На ней был номер телефона.
– Я дал твой номер этому человеку, так что он свяжется с тобой ближе к вечеру. Место вашего ужина написано на обратной стороне.
– Что?.. – спросил Сон Джи и перевернул записку. Там было название ресторана в отеле и номер отдельного зала. – Что это?
– Дизайнер, с которым ты хотел познакомиться. Вы поужинаете вместе.
– Что?!
– Ты ведь общался с президентом Ким только для того, чтобы познакомиться с ним.
– Откуда… вы знаете?
– Не твоё дело. Если с этого момента тебе что-нибудь понадобится, обращайся напрямую ко мне. Не трать силы впустую.
Рука, державшая записку, слегка дрожала. Со Хо не был феей-крёстной, чтобы все желания Сон Джи исполнялись как по волшебству. Каким бы святым ни притворялся президент, даже Сон Джи понимал, что тот не окажет ему услугу безвозмездно. Обещание будущей помощи только усилило его подозрения.
– Почему?
– Потому что ты брат Со Хона.
– …
Со Хо схватил Сон Джи за плечо рукой в перчатке.
– Ты младший брат Чона Со Хона, и только поэтому я пока тебя не трогаю. Если что-то подобное повторится, клянусь, я тут же обнародую всё, что у меня на тебя есть. Ты не мой младший брат, поэтому у меня нет причин тебя щадить. Так что с сегодняшнего дня никаких шансов больше не будет. Вспомни, чем всё закончилось для Ча Сан Хвана.
Со Хо оттолкнул Сон Джи в сторону. Тот, пошатнувшись, побледнел. Все в индустрии прекрасно это понимали. White решили избавиться от Ча Сан Хвана, который доставлял им одни проблемы. В него вложили слишком много, чтобы позволить ему уйти в другое агентство, и потому они избавились от него одним-единственным решающим ударом.
– Чёрт. Вот дерьмо…
Сон Джи тихо выругался себе под нос, стоило только Со Хо выйти из комнаты. Он даже схватил рукой сжавшийся от страха член и нервно поправил его. До вечера оставалось совсем мало времени. Сон Джи торопливо вышел в гостиную и записал в телефон номер дизайнера. При этом он украдкой наблюдал за выражениями лиц двух мужчин в комнате.
– Всё готово. Осталось только упаковать эти туфли.
Со Хо предложил помочь, но Чон Со Хон его остановил. Он видел, что Сон Джи вышел из комнаты, но даже не посмотрел в его сторону. Со Хон решил не пересекаться с братом вне встреч по работе – по крайней мере в ближайший месяц.
– Идёмте. Всё равно завтра приедут из компании по переездам.
– Куда ты переезжаешь, хён?
– Не называй меня хёном. Я твой начальник.
Чон Со Хон выпрямился и потянулся.
– …
Он не испытал и капли сочувствия к поникшему Сон Джи. Чон Со Хон отряхнул руки и закинул рюкзак на одно плечо.
– Зачем тебе рюкзак? – спросил его Со Хо.
– Туда много что поместилось.
Со Хо было любопытно видеть Чона Со Хона в повседневной одежде, а не в костюме. Когда они оба направились к входной двери, Сон Джи поплёлся за ними следом.
– Президент, я исправлюсь! Я больше так не буду!
Чон Со Хон лишь бросил на него ледяной взгляд. Он надел рюкзак на оба плеча и открыл дверь. Сон Джи, готовый вот-вот заплакать, бросил на Со Хо обиженный взгляд. Он винил президента в том, что брат теперь относится к нему с таким холодом, хотя виноват в этом был только он сам.
Когда Со Хо уже собирался выйти из квартиры, Сон Джи окликнул его.
– Президент.
Тот лениво обернулся.
– Если я не создам больше проблем и буду вести себя хорошо… вы сможете сделать из меня знаменитость вроде Чо Ин?
– У тебя нет таких способностей.
– Это!..
Сон Джи захлебнулся возмущением, услышав этот спокойный ответ, но ограничился лишь раздражённым сопением. Если бы этот мужчина был хоть вполовину менее красив, Сон Джи точно попытался бы настроить брата против него. Но тот факт, что это невозможно, только усиливал его обиду.
– Я буду усердно учиться актёрскому мастерству. Раз уж вытащил нож, хочу хотя бы порезать им редьку.
Если так подумать, оба брата были жадными. Но иметь большие амбиции лучше, чем не иметь их вовсе. Со Хо понимал, что, чем выше поднимется этот ублюдок, тем меньше вероятность, что он будет вести себя так же опрометчиво. Когда есть что терять, ты становишься осторожным. А Чон Со Хон не из тех, кто способен полностью отрезать от себя родного брата, так что намерения Сон Джи могут сыграть им на руку.
– Актёрами в White теперь занимается Чон Со Хон, так что старайся понравиться ему, а не мне.
Со Хо вышел через распахнутую дверь. Чон Со Хон, держась за лямки рюкзака, ждал его у лифта. Когда Со Хо подошёл ближе, он тихо спросил:
– О чём вы говорили?
– Ни о чём особенном.
– Простите.
Со Хон мгновенно поник и тихо извинился.
– Тебе не за что извиняться.
Даже в лифте Чон Со Хон продолжал держать голову опущенной, поэтому Со Хо ухватился за ремешок рюкзака и потянул его вверх. Рюкзак оказался тяжелее, чем он ожидал.
– Что ты туда положил, раз он такой тяжёлый?
– Обувь.
– Похоже, там далеко не одна пара.
– Около шести пар.
По правде говоря, Чон Со Хон хотел бы нежно прижать рюкзак к груди, а не закидывать его на спину. Его машина стояла на подземной парковке, но он решил забрать её завтра и сел в седан Со Хо. Рюкзак он, разумеется, аккуратно уложил на заднее сидение.
Когда Чон Со Хон потянулся за ремнём безопасности, Со Хо внезапно протянул к нему руку. Адвокат Чон не вздрогнул и не отстранился, и потому президент Со улыбнулся, сощурив глаза. Со Хон не стал спрашивать, почему он улыбается. Он просто закрыл глаза, когда большая рука почти коснулась его.
Со Хо приподнял пряди его волос, которые закрывали шрам на лбу. Он провёл большим пальцем по краю, а затем отстранился. Словно проверял, не исчез ли тот. След от осколка всё ещё находился там, и удалить его можно было только с помощью операции. Поскольку шрам был небольшим и скрывался под волосами, Чон Со Хон часто забывал о его существовании.
– Я тоже планирую завтра отдохнуть. Чем займёмся?
Со Хо наконец завёл двигатель.
– Я так-то завтра переезжаю.
– Я тебе помогу.
– Не стоит идти на такие жертвы. Кстати, вы в курсе, что я решил заниматься в додзё* после работы?
– Додзё?
– Да. Хочу выучить пару приёмов самообороны…
_____________
*Додзё (яп.) – зал для занятий боевыми искусствами.
_____________
– Тебе незачем этому учиться.
Со Хо резко перебил его, и Чон Со Хон так же резко ответил:
– Никогда не знаешь, что может случиться. Не хочу потом сидеть, размазывая сопли, и ждать спасения.
– В той ситуации даже чёрный пояс не помог бы тебе выбраться. Вместо того, чтобы драться и быть избитым до полусмерти, ты поступил самым разумным образом.
«Он имеет в виду то, как я сдавил тому ублюдку яйца?..»
– Вы представляете, как жалко я выглядел, когда давал показания? Как вам удалось сбежать? Я схватил похитителя за яйца, думая только о том, как бы раздавить их к чертям.
Разумеется, в суде он такого не произносил. Сказал лишь, что в тот момент сосредоточился на своём побеге.
Со Хо рассмеялся. Услышав его низкий смех, Чон Со Хон захотел спросить, неужели эти слова и вправду так смешны. Его самого до сих пор выворачивало от этих воспоминаний.
– Я могу занять любую комнату?
– Я слышу в твоём голосе колючки.
– Я пытаюсь перевести тему, а вы хотите затеять ссору?
– Раздражительность тебе больше к лицу.
Похоже, Со Хо пытался сказать, что ему не стоит расстраиваться из-за Сон Джи.
– Вы сами роете себе яму. Как собираетесь потом справляться с моим раздражением?
– Я ведь сам тебя задел и спровоцировал. Так что ты имеешь право раздражаться и злиться.
Чон Со Хон уже потянулся за кофе в подстаканнике, но остановился и посмотрел на Со Хо.
– И всё же я рад, что вы это сделали.
Он наконец взял стакан в руки и сделал глоток холодного кофе.
Чон Со Хон отвернулся к окну, но Со Хо успел заметить растерянность в его глазах. Всякий раз, как они говорили на мало-мальски неловкие темы, он реагировал именно так. Чон Со Хон просто не знал, как следует себя вести в моменты искреннего счастья. Он не привык получать любовь.
Даже Со Хо в своё время получил много любви – пусть не от родителей, но от председателя Кима. Однако у Чона Со Хона был лишь младший брат, который раз за разом вынимал из него душу. Но он всё равно не мог отрезать Сон Джи от себя, ведь тот был его единственным кровным родственником. Со Хон привык к тому, что его используют, и потому принимать любовь совсем не умел.
Со Хо думал, что адвокат Чон теперь будет чаще ходить в люксовые бутики, но кроме покупки любимых часов он ни разу не упоминал, что хотел бы приобрести что-либо. Он всегда делал вид, что падок на брендовые вещи, но так ли это было на самом деле? Возможно, до их встречи он пытался такими покупками заполнить пустоту внутри. Конечно, с учётом его покупательских привычек Чона Со Хона нельзя было назвать бережливым, но по сравнению с теми средствами, что у него сейчас находились на счету, тратил он крайне мало. Похоже, сейчас он наконец почувствовал себя в безопасности.
Со Хо был убеждён: это потому, что он рядом. В тот день Чон Со Хон пытался вести машину, истекая кровью, лишь бы доставить его до команды спасателей. От одной только мысли об этом становилось трудно дышать, словно что-то твёрдое застревало в груди. Со Хон рисковал жизнью, чтобы спасти его, но никогда не кичился этим и не рассказывал об этом случае, как о великом подвиге. Если так подумать, в жизни он довольно часто принимал удар на себя.
Со Хо снова мягко коснулся шрама на лбу Чона Со Хона.
– Я буду хорошо о тебе заботиться.
Тон его был таким же бесстрастным, как и выражение лица. Чон Со Хон, отставив стакан с кофе, посмотрел на него так, словно Со Хо съел что-то не то.
Адвокат вдруг задумался, сможет ли он жить под одной крышей с мужчиной, который страдает обсессивно-компульсивным расстройством. Но, поскольку Со Хо заявил, что станет хорошо о нём заботиться, Чон Со Хон решил поумерить свой характер и тоже постараться ради него.
– Я тоже.
Его ответ был таким же бесстрастным.
***
«Теперь, когда ты увидел все мои плохие стороны, тебе ведь не захочется связываться с таким ублюдком?»
В момент, когда Чон Со Хон уже собирался расслабиться в отношениях, его начали одолевать разные мысли. Слова Со Хо всё никак не выходили у него из головы. И вместо того, чтобы «поумерить характеры», они поссорились с самого утра первого же дня их совместного проживания.
Всё началось с пустяка. Ли Чан У передал сценарий Сон Джи, которого в агентстве вроде как «поставили на паузу». Чон Со Хон взвился из-за того, что Со Хо решил действовать за его спиной. И когда тот уже собирался уходить на работу, адвокат сердито посмотрел на него.
– Вы же говорили, что все дела агентства теперь на мне?
– И что?
Чон Со Хон обычно не просыпался до семи утра, но сегодня бодрствовал уже в шесть. Хоть он и старался выглядеть грозно, в клетчатой пижаме у него это получалось плохо. Осознав это, Чон Со Хон быстро зашёл в гардеробную, переоделся в спортивный костюм и вернулся.
«Что ещё за выходки?» Со Хо был так изумлён, что на мгновение потерял дар речи.
– Почему вы передали Сон Джи сценарий через моего секретаря? Это ведь наверняка был ваш приказ, президент. Ли Чан У не стал бы действовать самовольно.
– Разве это повод так сильно злиться?
– Как президент агентства я пока не собирался давать Сон Джи работу. Но вы всё сделали за моей спиной. Тогда выходит, что я лишь номинальный президент?
Со Хо откинул волосы назад. Уложенная с утра причёска растрепалась.
– Мы, кажется, это уже обсуждали. У него было достаточно времени, чтобы всё обдумать. Сколько, по-твоему, сможет продержаться знаменитость, которая не показывается публике? Хочешь, чтобы он навсегда остался актёром рекламы? Или он у нас вдруг стал топ-звездой?
– Вы сказали, что у него было достаточно времени, но ему ещё рано участвовать в съёмках.
– Получить сценарий не значит получить работу. Нужно ещё выбрать подходящую роль. Ты ведь не переоцениваешь своего брата?
– Что вы сказали?
– Я имею в виду, что он не из тех актёров, кто может сыграть что угодно. Его возможности ограничены, поэтому и нужно начать просматривать разные сценарии уже сейчас.
Чон Со Хон на своей шкуре почувствовал выражение «раскидать по фактам». Сон Джи и вправду нельзя было назвать актёром с широким диапазоном ролей, и доступные его возможностям характеры были весьма ограничены. Чон Со Хон и сам прекрасно это знал. Просто ему казалось, что Сон Джи ещё не пришёл в себя.
– Вы же не делаете ему поблажек только потому, что он мой младший брат?
Со Хо усмехнулся, собирая свой портфель. И почему-то именно это его выражение лица сильно задело Чона Со Хона. Ему стало до смерти обидно.
– Личными чувствами здесь руководствуешься только ты. Я потратил целое состояние, чтобы забрать его к нам, а ты не то, что не используешь этот ресурс должным образом, но и под предлогом его «воспитания» ведёшь дела так, как тебе заблагорассудится. Ты, похоже, забыл, что я ещё и основной акционер White. А акционеры не должны нести убытки.
– …
Его слова били точно в цель, и спорить здесь было не о чем. Чон Со Хон едва заметно кивнул, признавая его правоту. Возможно, дела, которые касаются Сон Джи, лучше будет поручить кому-нибудь другому.
– …Я понял. Идите на работу.
Чон Со Хон развернулся в сторону ванной. Со Хо схватил его за плечо и повернул к себе.
– Зачем ты так? Мне теперь не по себе.
– О чём вы? Я вроде ясно дал понять, что услышал вас.
Со Хо всё же не убрал руку с его плеча. Чон Со Хон понимал, что его тон был резким, но и изобразить радостную улыбку сейчас не мог. Вместо этого он постарался говорить как можно спокойнее:
– Думаю, будет лучше, если вопросами, связанными с Сон Джи, займётесь вы. Идите на работу. Я всё равно уже проснулся, так что пойду собираться.
– Чон Со Хон, если я сказал что-то слишком резко…
– Хватит. Вы ни в чём не ошиблись. Ваши слова – чистая правда. Если мы продолжим, я выставлю себя идиотом, так что давайте остановимся тут.
Чон Со Хон с силой выдернул своё плечо из его хватки и ушёл в ванную. Даже если бы он уже владел приёмами самообороны, то ни за что не смог бы одолеть Со Хо из-за разницы в габаритах. Однако то, чего он опасался, не произошло. Со Хо, который смотрел ему в спину до тех пор, пока он не скрылся в ванной, просто вышел из квартиры.
В душе адвокат Чон долго размышлял над их разговором. Да, он и сам с утра был не в лучшем настроении и потому говорил довольно дерзко, но и Со Хо отвечал ему не слишком вежливо. С другой стороны, Чон Со Хон прицепился к человеку прямо перед его выходом на работу – вполне естественно, что президент был недоволен. Может, стоило говорить с ним мягче?
Чона Со Хона на миг захлестнула волна сожаления, однако факт оставался фактом: Со Хо не стал считаться с его мнением и вновь выставил его номинальным президентом. Адвокат стоял под душем, не обращая внимания на лившийся из лейки кипяток. Его охватила жгучая злость.
«А благодаря кому, по-твоему, акции White Entertainment сейчас взлетели до небес?!»
Создание новой продакшн-компании прошло успешно, и одна из новых дорам уже получила эфирное время на государственном телеканале. И добился этого не кто иной, как Чон Со Хон.
Он снизил температуру воды в душе. Хотелось бы включить совсем холодную, но адвокат знал пределы собственного тела, а сейчас ему никак нельзя было простужаться.
«Теперь, когда ты увидел все мои плохие стороны, тебе ведь не захочется связываться с таким ублюдком?»
Эти слова снова всплыли в его голове. В тот день Чон Со Хон действительно собирался разорвать с ним отношения. Теперь же одна мысль о расставании вызывала у него тошноту. Стоило только разозлиться из-за одной причины, как в голову стали лезть новые поводы для злости.
Чон Со Хон похлопал по щекам, чтобы прийти в себя, и стал собираться на работу. Сидеть дома, когда он уже проснулся, было бы странно, поэтому Со Хон поехал в агентство. Офис, за исключением одного охранника, пустовал. И от этого его мысли запутались ещё сильнее.
***
– В последнее время акции White Entertainment находятся на рекордно высоком уровне, – как бы невзначай обронил У Вон Ёль, вице-президент Samjo Fashion.
После суда над У Джэ Ёном в сети появилась статья, в которой утверждалось, что президенты White Entertainment состоят в однополых отношениях, однако она быстро куда-то исчезла. Теперь все считали это ошибочной информацией. Однако У Вон Ёль не мог избавиться от своих подозрений. Он никогда не видел, чтобы президент Со встречался с женщиной, и всё свободное время тот проводил с Чоном Со Хоном.
Со Хо никак не отреагировал на упоминание White. Он спокойно просмотрел отчёт о результатах продаж и повестку заседания совета директоров. У Вон Ёль обладал отличными управленческими навыками и послушно выполнял распоряжения, но, к сожалению, страдал излишним любопытством.
Хоть по Со Хо и нельзя было этого сказать, он всё ещё переживал из-за утреннего инцидента. Он никогда не считал Чона Со Хона номинальным руководителем, так почему же тот воспринял всё именно так? Со Хо задавался вопросом, не был ли он слишком холоден с ним, но взять свои слова назад уже не мог. И потому внутри до сих пор оставался какой-то неприятный осадок.
Пусть между ними произошла лишь мелкая ссора, но Чон Со Хон никак не желал уходить из его головы. Со Хо с досадой цокнул языком. Он словно попал в болото – чем отчаяннее пытался выбраться, тем глубже увязал. Старая поговорка про то, что тот, кто любит сильнее – всегда в проигрыше, была верной.
– Ходят слухи, что президента Чона не станут переизбирать на должность независимого директора Samjo Motors.
– Ему более чем достаточно управления агентством.
– Вы уже полностью передали ему свои обязанности?
– Нет, не полностью.
Со Хо собирался понаблюдать за Сон Джи. И пусть график президента расписан по минутам, на это он всё же найдёт время. К тому же, как только ситуация в Samjo Chemicals окончательно стабилизируется, у него будет гораздо больше свободного времени.
– Вряд ли У Джэ Ён сможет вернуть себе Samjo Motors, верно? – У Вон Ёль указал на газету на столе Со Хо.
– Скорее всего.
На сложенном пополам развороте красовалось фото У Джэ Ёна рядом с заголовком: «У Джэ Ён из Samjo Motors готовится к возвращению в руководство компании».
Даже внутри Samjo Motors преобладало мнение, что для возвращения У Джэ Ёна время ещё не настало. Его родственники по материнской линии пытались ускорить этот процесс, но опасались внимания общественности и действий руководителей, которые в открытую поддерживали Со Хо. Если ранее вся верхушка компании была на коротком поводке у У Джэ Ёна, то теперь влияние оказалось разделено между ним и президентом Со.
Со Хо, хоть и был одним из основных акционеров Samjo Motors, напрямую в управлении не участвовал. Зато он обладал весомым влиянием в совете директоров, поэтому план У Джэ Ёна по созданию холдинга оставался невыполнимым.
Для реструктуризации управления У Джэ Ён теперь мог использовать только законный путь, из-за чего все его сторонники оказались в положении, когда они не могли ни двигаться вперёд, ни отступить назад. Следование законному пути означало, что У Джэ Ёну нужно разорвать цепочку перекрёстного владения акциями*, а в таком случае первой пострадает Samjo Construction – компания, на которую сторонники У Джэ Ёна делали огромную ставку.
_____________
*Перекрёстное владение акциями – ситуация, когда несколько компаний взаимно владеют акциями друг друга. Схема используется для сохранения контроля управления внутри этих компаний.
_____________
http://bllate.org/book/14526/1323500
