Сотрудница вышла с моим конвертом, а затем вернулась и протянула мне листок бумаги.
– Вот ваша квитанция о хранении.
– Спасибо. Пожалуйста, позаботьтесь о Томе и Джерри.
– Конечно, доверьтесь нам. Мы будем заботиться о них как о членах семьи.
Я пошёл к выходу и оглянулся на собак через открытую дверь в ванную. С них стекала вода – такая грязная, что, казалось, там работал нефтеперерабатывающий завод. Я знал, что начну переживать, если взгляну им в глаза, поэтому поспешил покинуть гостиницу.
Ли Чан У ждал меня у входа с хмурым выражением лица.
– Почему вы не зашли внутрь, если так холодно?
Ли Чан У не ответил, просто открыл дверцу заднего сидения припаркованной рядом машины. На самом деле мне крупно повезло, что он не зашёл со мной внутрь. Он отвёз меня прямо в отель, где должен был ожидать Со Хо. Прежде чем зайти к себе, я позвал дворецкого и попросил его кое о чём. В номер я принёс оригиналы документов. И Со Хо я показал их же.
***
Я не из тех людей, что любят порядок во всём, но стараюсь следить хотя бы за своим внешним видом. Потому что мне не плевать на то, какое впечатление я произвожу.
Но сейчас я даже не смахнул засохшую грязь со своего мятого пальто. Только завернулся в него поплотнее и прислонился головой к окну автомобиля. Мои туфли, которые всегда были безупречны и опрятны, теперь было не жалко и стоптать.
У меня раскалывалась голова. Казалось, я сразу упаду, если не буду опираться на холодное окно. Однако я даже не подумал о том, чтобы откинуть пассажирское сидение назад. Мне оставалось только скрестить руки на груди и перетерпеть тот факт, что меня жутко укачивало.
Со Хо, который вёл машину и смотрел на дорогу, не проронил ни слова. Мы выехали из провинции Канвондо на загруженную транспортом скоростную автомагистраль.
Я медленно закрыл и открыл глаза. Вчера я оттолкнул Со Хо, который хотел донести меня до комнаты после того, как я чуть не потерял сознание. Я сам дошёл до спальни и запер дверь. Если бы он попытался ворваться ко мне силой, это стало бы концом для одного из нас.
На холодном полу моё тело быстро остыло, несмотря даже на долгую горячую ванну, и поэтому я сразу забрался под одеяло. Меня знобило, мне не хватало обычного человеческого тепла, но я не смел пошевелиться.
Только утром, когда Ли Чан У сказал мне через дверь, что собирается в Сеул, я натянул на себя мокрую одежду, которая не успела высохнуть с вечера. Я проигнорировал предложение осмотреть мои раны.
Мне казалось, Ли Чан У отвезёт меня в город, но за руль сел Со Хо. На его губе всё ещё виднелся порез, а вокруг шеи был обмотан белый бинт.
Вчера Со Хо начал угрожать мне, потому что ему позвонили и сообщили, что У Джэ Ён отозвал иск. Возможно, он начал подозревать, что я заключил сделку с зампредседателя и предложил ему выкупить у меня документ на 300 000 акций. Короче говоря, Со Хо мне не доверял. Это неудивительно. Потому-то он и хранил у себя оригиналы видео и больше недели держал меня в горах под присмотром сторожевого пса в лице Златозуба. Но гнев, кипевший внутри меня, означал лишь то, что я, хоть и отрицал это, уже отдал ему своё сердце.
Я отдал ему всё, что имел, а он усомнился во мне и потому оттолкнул. Конечно, я не сказал ему о копии, но я просто расставил ловушки. Если бы Со Хо не опубликовал видео с Сон Джи, то я объединился бы с ним без колебаний. Но он всё равно не стал медлить, хотя знал наверняка, что мне его действия не понравится.
В машине на полную мощность работал обогреватель, и вскоре мне стало нечем дышать. Я протянул руку и уменьшил температуру, а затем хотел открыть окно. Окно не поддалось – может, потому, что Со Хо боялся моих необдуманных действий.
– Даже не заметил, что ты истекаешь кровью, – послышался хриплый голос. – Может, ты и прав. Я действительно бандит.
С этой самоуничижительной речью он потянулся за сигаретой, а затем положил её обратно.
Если я что-то и чувствовал во время вчерашней драки, так это страх, граничащий с беспомощностью. Мы боимся зверей не только из-за их острых зубов и когтей, но и потому, что не знаем их истинных замыслов. В мире существует множество примеров, когда животные нападали на людей, хотя всю жизнь провели рядом с ними. Когда их инстинкт берёт верх над разумом, они могут причинить боль.
– Не нужно оправдываться, – сказал я металлическим голосом. – Достаточно с меня ваших угроз.
– Поумерь свой сарказм.
– Давайте разберёмся с этим раз и навсегда, – сказал я. – Как вы и сказали, 300 000 акций принадлежат Сон Джи, поэтому я продам их от его имени.
С каждым словом из меня, казалось, вылетали остатки жизненных сил. Я не знал, сколько мне ещё осталось.
– Если беспокоитесь, что их выкупит У Джэ Ён, я дам вам право приоритетной покупки.
Со Хо ничего не ответил, лишь крепче сжал руль.
Если я подпишу с ним договор о приоритетном праве покупки акций Сон Джи, то он сможет купить их первым. И хотя 300 000 акций Samjo Motors – не такая уж большая доля, но даже 0,01% может склонить чашу весов. У Джэ Ён по прежнему скупает акции компании, и, вероятно, то же самое делают Со Хо и председатель Ким.
– Я отказываюсь от всех планов по созданию нового агентства и выхожу из игры. Взамен прошу вас предложить мне чуть больше денег, чем текущая стоимость акций на рынке.
Вместо того, чтобы предоставить ему дружественные акции, я предлагаю ему полностью выкупить мою долю. Не знаю, сколько у него денег, но он мечтает заполучить Samjo, поэтому наверняка может себе это позволить.
Я не настаивал на ответе. Если бы он захотел отобрать у меня документы силой, я был бы вынужден отдать их.
Но сделает ли он это?
К своему удивлению, я ответил себе «нет». Пусть я называл его бандитом, но он никогда не применял силу в отношении меня, хотя мог сделать это в любой момент.
Сделав вид, что верит в подлинность документов, он, наверное, хотел ослабить мою бдительность и завоевать моё доверие. Но после вчерашнего телефонного звонка он счёл, что мои документы – фальшивка, и тогда-то и показал мне своё истинное лицо.
Хотя какое из его лиц можно назвать истинным? Мысль о том, что я встал на сторону У Джэ Ёна, должно быть, привела его в ярость. Но это попросту смешно. Это ведь был просто телефонный звонок. Не понимаю, он ведёт себя так потому, что я и правда ему нравлюсь, или потому, что он боится потерять корону из-за У Джэ Ёна.
Когда мы добрались до Сеула, машина поехала в очень знакомом направлении, но не в тот отель, где я останавливался ранее. Мы поехали к моему дому. Что ж, вот и ответ. Я продам ему акции, а он их купит. Да, так будет лучше. Мне хотелось прийти домой, укутаться в плед и крепко заснуть.
Со Хо подъехал к нужному зданию и отпер замки на дверях машины. Я открыл пассажирскую дверь и вышел, не прощаясь.
Как только мои ноги коснулись земли, я пошатнулся, но успел ухватиться за дверь и с трудом устоял. Я добрался до подъезда и вошёл внутрь. Мои шаги эхом отскакивали от пустых стен. Я зашёл в лифт, нажал на кнопку своего этажа и, когда двери лифта закрылись, рассмеялся.
Лицо, отразившееся в зеркале, являло то ещё зрелище. Синяки под глазами были темнее, чем у котёнка, брошенного матерью-кошкой посреди зимы. На лице, которое я так и не умыл, виднелись следы крови.
Пошатываясь, я вышел из лифта к своей квартире и ввёл пароль. Внутри оказалось тепло, – видимо, отопление не отключали. Пусть меня не было здесь всего ничего, ощущения складывались такие, словно я вернулся сюда после долгого путешествия за границу.
Я плюхнулся на кровать прямо так, не снимая пальто, хотя обычно она была оплотом чистоты и порядка в моём доме. Но усталость оказалась сильнее дискомфорта. Я уткнулся лицом в одеяло. Моё дыхание стало горячим, и я почувствовал жар, запоздало охвативший мой лоб.
Сколько бы я ни отрицал это, в какой-то момент в игру вступили мои чувства.
Вот почему всё обернулось вот так.
***
В дверь беспрестанно звонили. Вряд ли это был курьер или разносчик газет и реклам. Они бы уже давно ушли. Я проснулся от этих трелей и хотел было проигнорировать их, но звонки были слишком навязчивы.
Я заставил себя встать и взглянуть в экран домофона. Человека, звонившего в мою дверь, я видел впервые в жизни.
– Кто там?
[Меня прислал президент Со.]
– Уходите.
Я положил трубку домофона, но она тут же зазвонила вновь. Я снял её и бросил на пол, чтобы она больше не трезвонила. По пути назад в спальню я услышал пиликающий звук кодового замка от двери.
Разумеется, ему бы не составило труда узнать мой пароль, но я всё равно удивился. Когда дверь открылась, на пороге показался мужчина с медицинской сумкой.
– Прошу меня извинить. Меня предупредили, что вы можете не открыть дверь, и дали пароль.
Он посмотрел на меня, глазами спрашивая, не донесу ли я на него из-за незаконного проникновения в квартиру.
– Уходите, мне не нужна помощь врача.
– Я слышал, вы вывихнули плечо.
Доктор вошёл в квартиру, закрыл дверь и поставил свою сумку на пол.
– Мне сказали, что потом вы ещё и повредили вывихнутое плечо.
Доктор попросил разрешения расстегнуть мне рубашку. У меня не было сил, чтобы прогнать его, поэтому я сам расстегнул пуговицы и обнажил больное плечо.
– Как видите, всё уже в порядке, так что можете идти.
Доктор надавил на плечо руками и заставил меня им пошевелить. Если не считать боли в мышцах, с ним не было никаких проблем. Доктор достал из своей сумки стетоскоп и усадил меня на диван.
Он попросил меня сделать глубокий вдох и выдох, но из моих лёгких вырывались лишь хрипы.
– Похоже, вы сильно истощены. Усталость может усугубить простуду. Я поставлю вам капельницу, а затем выпишу лекарства.
– Вы хирург-ортопед или терапевт? – спросил я, вдруг представив, что он может оказаться шарлатаном.
На короткое мгновение мне даже показалось, что это У Джэ Ён мог подослать этого человека, чтобы убить меня. Конечно, если бы это было так, то он не знал бы о моём вывихнутом плече, так что это так и осталось лишь мимолётной мыслью.
– Я могу продиагностировать и то, и другое.
Доктор попросил меня расположиться в удобном месте, чтобы поставить мне капельницу, и я просто лёг на диван. Если Со Хо добавил яд в капельницу, мне ничего не остаётся, кроме как принять свою смерть. Доктор легко ввёл иглу в тыльную сторону моей руки. Похоже, я и правда был истощён, раз даже не почувствовал боли от такой большой иглы.
Когда врач закрепил капельницу пластырем, я коснулся рукой своего лба. Он проверил, что жидкость хорошо капает, а затем коротко поклонился мне.
– Я схожу за лекарствами и оставлю вас. Сейчас вам лучше вздремнуть.
– Не заходите в квартиру, просто оставьте всё у двери.
– Хорошо. Спасибо вам за понимание и сотрудничество.
Что это, чёрт возьми, значит? Это ведь я должен благодарить его за лечение, но почему-то сам получил благодарность… Его предупредили, что я могу доставить неприятности? Но после вчерашнего я похож скорее на зомби, чем на взбесившегося зверя.
Я слабо улыбнулся сухими губами, которые тут же потрескались. Я облизнул нижнюю губу языком и почувствовал неприятный вкус крови.
Входная дверь открылась и закрылась. Я прикрыл глаза. Моё тело словно провалилось в диван. Может, в капельницу подмешали снотворное? Плечо время от времени пульсировало и мешало мне провалиться в сон, но затем мой уставший мозг наконец отключился.
***
Когда я вновь открыл глаза, на небо уже опустились сумерки. Мне казалось, я буду чувствовать себя отдохнувшим, когда проснусь, но на деле моё тело стало лишь тяжелее. Может, в капельнице и правда был яд?
Я почувствовал, что кто-то сидит перед диваном. Повернувшись в ту сторону лицом, я увидел руку, которая держала пакет с лекарствами. Я открыл рот, чтобы сказать неподвижно сидящему человеку:
– …Я же просил оставить у двери.
Рука вздрогнула. Когда моё мутное зрение прояснилось, я вдруг узнал эту большую руку.
– Доктор сказал, у тебя сильные боли.
Я поднял взгляд вверх и посмотрел на него. Это был Со Хо. Он притащил к дивану стул из кухни и сел рядом. Если он приехал подписать контракт на приоритетную покупку акций, то мог хотя бы дать мне отдохнуть дня два-три.
Должно быть, он тоже обработал свои раны. Повязка на его шее явно сменилась – она была чище. Я взглянул на лекарства в его руке и заговорил:
– Мне не настолько больно, чтобы это принимать… Если хотите поговорить о продаже акций, приходите завтра.
– Не язви, если тебе больно, так и скажи.
– Хотите, чтобы я был честен? – я усмехнулся. – Вы поверите, если я скажу правду?
Если бы ты верил мне, разве мы причинили бы друг другу такую боль?
– Прости меня.
– …
Я поднял на него удивлённый взгляд. Я и представить не мог, что он может перед кем-то извиниться, тем более передо мной. Мне пришлось долго молчать из-за его слов, к которым я совершенно не был готов. Я с трудом приподнялся и тут же почувствовал, как всё моё тело пронзает острая боль. Тяжело откинувшись на спинку дивана, я глубоко вздохнул.
– Мне не нужны… извинения… Я их не просил.
Нестройные слова срывались с моих губ. Мне казалось, что я вот-вот сойду с ума.
– Пожалуйста, уходите. Я тоже человек и не хочу быть грубым, но вы продолжаете заставлять меня быть таковым, так что, пожалуйста… убирайтесь вон.
Я так устал, что сейчас умру…
Он не ушёл, несмотря на мои холодные слова, и я не стал повторять. Резкие слова имеют силу, только когда произносишь их так же резко.
– Ты прав.
Вместо того, чтобы встать и уйти, он достал что-то из кармана.
– Полагаю, это доказательство того, что я тебе не доверял.
Со Хо держал в руке флешку, на которой, вероятно, хранились оригиналы видеозаписей. А затем протянул её мне.
– Зачем… вы даёте мне это?
Я обратил свой взгляд на него, даже не посмотрев на флешку в своей ладони. Я наблюдал за ним с подозрением, гадая, что ещё он мог задумать.
Со Хо на мгновение сжал губы, словно пытаясь подобрать слова. Рана на нижней губе, которую я нанёс, стала ярко-красной.
Он поднялся на ноги и сказал:
– Теперь, когда ты увидел все мои плохие стороны, тебе ведь не захочется связываться с таким ублюдком?
http://bllate.org/book/14526/1286795
