Что бы я ни сказал, это наверняка не окажет на него никакого влияния.
Мы доехали до его дома, который располагался рядом с офисом, и за всё это время Со Хо не сказал мне ни слова. Он вышел из машины и скрылся в доме. Я тихо сидел на пассажирском сидении, пока на место водителя не сел Ли Чан У.
– В чём дело?
– Я отвезу вас в другое место. Можете пересесть на заднее сиденье, если хотите.
– Куда мы поедем?
– В безопасное место.
Какая ирония. Осталось ли в мире хоть одно безопасное место?
– Мне нужно заехать в гостиницу для собак и в банк.
– Подождите минутку.
Ли Чан У повторил мои слова в трубку телефона. Затем он бросил короткое «да» и повесил трубку.
– Не получится. Мы поедем сразу к месту назначения.
Я громко рассмеялся. Мне теперь каждый чих нужно согласовывать с Со Хо и получать его разрешение? Я тихо выругался.
– Секретарь Ли, вы издеваетесь?
На виске Ли Чан У проступила венка.
– Тогда я ухожу.
Я открыл дверь машины прежде, чем он успел её запереть. Ли Чан У тут же вышел следом за мной, так что я побежал к двери в дом. Мне пришлось пересечь весь сад, но, к счастью, бегал я быстрее Ли Чан У. Я распахнул дверь и неосторожно сбил рукой с полки аккуратно расставленную там обувь.
Даже не разувшись, я прошёл в гостиную. Ли Чан У поймал меня в дверях, но слишком поздно.
– Прошу прощения.
Ли Чан У склонил голову перед тремя сидящими в гостиной мужчинами. Там были Со Хо, председатель Ким и Ю Сон Джун. Последний удивлённо посмотрел на меня.
– Адвокат Чон, почему вы так к нам спешили?
Председатель Ким чинно отпил чай из чашки.
– Вы трое замышляете какой-то заговор?
– Эй, следи за языком! – обиженно воскликнул Ю Сон Джун.
– Всё в порядке. Адвокат Чон имеет полное право злиться. Ему кажется, что его обманули, хотя он и не знает всей картины.
Председатель Ким притворился, что хочет нанять меня в качестве адвоката по делу с Кимом Ги Чжоном, чтобы прикрыться мной от У Джэ Ёна. Конечно, такую правду положено скрывать, потому-то он и не рассказал мне всего. И потому я не знал об их заговоре. Пусть так, но взбесил меня до белого каления не председатель Ким, а Со Хо.
– Но я надеюсь, что адвокат Чон сможет меня понять. Зампредседателя – сложный противник. Чтобы обмануть врага, сперва нужно обмануть союзников.
– Я ничего не имею против вас, господин Ким. Однако вы ошибаетесь: я вам не союзник.
Председатель Ким дёрнул щекой, явно раздражённый моими дерзкими словами.
– Президент Со, кажется, я просил вас сначала разобраться с этим человеком.
Со Хо наблюдал за мной со сложным выражением на лице. Его взгляд был как у умного хищника, который оценивает поведение своей жертвы перед нападением. Или как у человека, глазами угрожающего мне скорой расправой, если я сейчас же не уберусь вон. Но мне уже наплевать.
– Я не собираюсь присоединяться к вам, так что если планируете сделать так, чтобы документ о передаче акций стал лишь куском бумаги, попробуйте.
– Документ о передаче? – переспросил председатель Ким.
Я посмотрел на Со Хо. Он оставался бесстрастным, и только председатель Ким нахмурил брови.
– О каком документе вы говорите?
Очевидно, Со Хо ещё не поделился с председателем Кимом информацией о найденных 300 000 акций. Разве они не доверяли друг другу все тайны? Или Со Хо как раз сейчас и хотел рассказать об этом?
– Это не имеет большого значения. Просто адвокат Чон слишком жаден до денег.
– Жаден до денег? Да в его глазах так и плещется тщеславие. Я много раз говорил тебе, что если ты будешь держать его подле себя, он непременно вонзит нож тебе в спину.
Председатель Ким, до этого носивший маску доброжелательности, наконец показал своё истинное лицо.
– Я уже побывал на самом дне, поэтому мне нечего терять. Но, в отличие от некоторых ублюдков, я никогда не наносил ударов в спину.
– Для адвоката у вас слишком грязный рот, – председатель Ким нахмурился и сморщил губы.
– И что с того, что я адвокат? Скоро и этим не смогу заниматься.
– Господин Ли.
Председатель Ким позвал Ли Чан У, и тот сделал шаг вперёд.
– Уведи отсюда адвоката Чона.
Ли Чан У схватил меня за локоть.
– Я ещё не закончил!
– Этот разговор меня утомил.
– Надо же, даже в такой ситуации бандиты пытаются сохранить лицо.
– Что за невоспитанный мальчишка! Как ты смеешь называть присутствующих бандитами?! – крикнул председатель Ким, вскочив на ноги.
– Отпустите, я уйду самостоятельно.
Я оттолкнул Ли Чан У, развернулся и вышел из дома, не забыв по пути пнуть раскиданную по полу обувь. Секретарь Ли ухватил меня за шею.
– Я отвезу вас.
– Чем это отличается от похищения?!
Когда я попытался сопротивляться, он завёл мне руки за спину, оттащил к машине и толкнул на заднее сиденье. Судя по силе его хватки, он всё ещё не мог простить себе тот факт, что я сумел от него ускользнуть.
Он запер машину изнутри и поднял стеклянную перегородку между передними и задними сиденьями. Теперь, как бы я ни старался выбраться, всё было бесполезно. Я ещё раз проверил документы в кармане пальто. Мне надо было положить их в банковскую ячейку, но, похоже, теперь этим планам не суждено сбыться.
Я прислонился лбом к холодному окну и попытался остыть. Потом ударился о стекло головой, потому что гнев, охвативший всего меня, никак не уходил. Я чувствовал себя как человек без гроша в кармане, который суетился, чтобы заполучить хоть копейку, но в итоге оказался на ещё большем дне.
Я прекрасно знаю это чувство. Беспомощность. Всё было неправильно с самого начала. Мне следовало просто бросить Сон Джи, и пусть бы он сам решал свои проблемы. И пусть мы с Со Хо всё равно бы пересеклись из-за той встречи у суда в прошлом, но в таком случае я хотя бы не задыхался сейчас от безысходности.
К счастью или несчастью, но Со Хо с самого начала заинтересовался мной. Не знаю, что он чувствует ко мне сейчас, раз даже предлагал начать нам встречаться. Но если бы я действительно ему нравился, он бы никогда не поступил так со мной.
Но я злюсь не только поэтому. Люди никогда не меняются. Он всегда был человеком, который действовал безжалостно ради достижения своих целей. И теперь я воочию убедился, что при необходимости он так же легко избавится и от меня.
Как я мог допустить даже мысль об отношениях с таким ублюдком?
Мой телефон вдруг зазвонил. Когда я вытащил его из кармана, на экране высветилась надпись о невозможности определить входящий номер. Я раздумывал, отвечать или нет, но в итоге принял звонок. Мне сейчас не помешает с кем-нибудь поругаться.
[Это я.]
– И как я должен понять, кто это?
[У вас, наверное, ужасное настроение.]
Собеседник проигнорировал мои слова. Было бы прекрасно, будь это тот сквернословящий аноним. Но это был У Джэ Ён.
– Не ужаснее вашего, зампредседателя.
[А я говорил вам не доверять тигру. Но адвоката Чона хотя бы не было на видео. Пусть запись длится всего три минуты, а лицо заблюрено, все уже всё равно догадались, кто там.]
– Столько хлопот, чтобы раскопать могилу председателя У и обвинить меня в том, что я его отравил, а в итоге у вас нарисовалась новая проблема.
Тело председателя У ещё не успело остыть, а на его несчастную голову уже со всех сторон сыпятся проклятия.
[Не злорадствуйте. Я решил провести вскрытие просто на всякий случай.]
– Тянете время?
[У Хи Гым, должно быть, была замечательной женщиной, раз на сторону президента Со встаёт всё больше людей.]
– Вы позвонили, чтобы пожаловаться мне на свою судьбу? Вы, человек, который уже не раз подставил меня?
[Ну что вы. Скорее, хочу поделиться с вами занимательной историей.]
Уверен, что в его истории не будет ничего занимательного.
[Мне тут птичка на хвосте принесла, что адвокат Чон нашёл 300 000 акций.]
В этот момент я был рад, что мы говорили по телефону. Я тяжело сглотнул, но ответил без заминки. Уверен, он хотел меня подловить.
– Будь это правдой, я бы уже покинул Корею.
[Я просмотрел историю транзакций с карты адвоката Чона и увидел, что он оплачивал гостиницу для собак. Но я уверен, что у адвоката нет собаки.]
– Так сложились обстоятельства. Разве это важно? Проблема, скорее, в зампредседателя, который незаконно просматривает данные моей банковской карты.
[Я узнал, что собак зовут Том и Джерри, и они весьма редкой породы. На вилле моего отца как раз были спрятаны две таких же, но они таинственным образом исчезли.]
Как и ожидалось, он знал о существовании Тома и Джерри, но решил бросить их на произвол судьбы.
– Это господин Ким Пхён любезно предоставил вам данные моей карты?
[Ох, я не буду отвечать на эту провокацию. Вы говорите, что это незаконно, а я не хочу нажить ещё больших проблем. Я просто решил поинтересоваться. Думаю, я смогу щедро вам отплатить, если эти акции окажутся в моих руках.]
Довериться У Джэ Ёну, когда я не могу доверять даже Со Хо? Такую чушь нарочно не придумать*.
_____________
*В оригинале адвокат снова используют идиому, связанную с лаем собак (см. главу 51).
_____________
– Даже если бы у меня были 300 000 акций… я ни за что не встал бы на вашу сторону, – остаток фразы я пробормотал себе под нос.
Встать на сторону У Джэ Ёна после предательства Со Хо – всё равно, что добровольно залезть в змеиное логово. Зампредседателя мог отобрать у меня всё, что я имею, а затем без раздумий убить меня или продать в рабство на рыболовное судно.
После долгого молчания У Джэ Ён вдруг рассмеялся.
[На свете так много умных людей. Взять хотя бы Samjo, там люди куда сообразительнее меня. Как думаете, зачем они объединяются и играют в свои бессмысленные альянсы? Потому что каким бы умным ты ни был, подняться на вершину не так-то просто. Думаете, продолжая борьбу, они смогут отхватить кусок от Samjo? Да никогда. Просто потому, что стартовая точка у всех разная. Можно трепыхаться сколько угодно, но всё без толку.]
– С этим сложно спорить. Если бы я родился в семье владельцев крупной корпорации, то уже добился бы грандиозного успеха. Однако для того, кто родился в обычной семье, я достиг довольно высокого уровня, не находите? Раз уж теперь один из наследников такой корпорации пытается заключить со мной сделку.
Смех в трубке прекратился. Даже через телефон я чувствовал, что У Джэ Ён пытается сдержать свой гнев. Если он выиграет, то первым делом отрежет мне язык и заберёт его в качестве трофея.
[Подумайте хорошенько. Если беспокоитесь об оплате, то я готов всё задокументировать.]
Звонок вдруг оборвался. Я подключил свой разрядившийся телефон к зарядке и лёг на заднее сиденье. Изначально я хотел обменять акции на деньги и уехать из страны, но у Со Хо на меня явно другие планы. Вряд ли он хочет забрать у меня эти 300 000 акций. Не знаю, что у него на уме.
Неужели он даже на мгновение не представил себе ситуации, что из-за опубликованного видео я могу отвернуться от него? Или он думал, что мой бунт всё равно ни к чему не приведёт? Может, мне всё-таки следует встать на сторону У Джэ Ёна…
Так я смогу нанести удар Со Хо. Однако и сам могу погибнуть от одного удара. У Джэ Ён убил Кима Ги Чжона и того юрисконсульта. Объединись я с ним, меня будет ждать та же участь.
Председатель У говорил, что при отсутствии законного наследника 300 000 акций отойдут в дар корейскому обществу через год после его смерти, так что у нас осталось всего полгода, чтобы обналичить их. Времени одновременно много и слишком мало.
Так желанные мной 300 000 акций стали настоящим проклятием.
http://bllate.org/book/14526/1286791
