Чтобы сэкономить четыре миллиона вон, я отказался от полноприводного автомобиля в пользу заднеприводного. Из-за этого на нём невозможно передвигаться в снежные дни. Как назло, сегодня шёл сильный снег, поэтому мне пришлось взять такси. Пока полиция обыскивала здание Square, я заехал домой и позвонил Ю Сон Джуну.
– Президента Со арестовали по подозрению в убийстве Кима Ги Чжона. Председатель Ким уже в курсе?
Я подключил к телефону наушники и стал искать в гардеробе самый скромный свой галстук. В нашем развлекательном агентстве не было строгого дресс-кода, и галстук, в котором я ходил сегодня на работу, был чересчур вычурным.
[Да, мне уже сообщили. Какого, мать его, чёрта? Почему президент оказался замешан в этом деле?]
– Господин Ю, у вас ещё остались связи в прокуратуре?
[Смеёшься? Все меня избегают.]
На заднем фоне было слышно радио, – похоже, Ю Сон Джун тоже куда-то ехал. Я взял бумажник и вышел из дома.
– Как только мы узнаем время смерти Кима Ги Чжона, я начну искать алиби для президента. Я перезвоню вам, если мне понадобится помощь.
[Хорошо. Я сейчас еду к председателю Киму.]
Я знал, что председатель Ким – не простой старик, но казалось, что сейчас он не занимается ничем особенным, поэтому я до сих пор был озадачен тем, почему председатель У так лебезил перед ним. Пока ждал такси, решил задать Ю Сон Джуну вопрос:
– А вы… случайно не в курсе, чем занимается председатель Ким?
[Чем занимается?.. Ты же человек президента Со, как ты можешь этого не знать?]
Мне показалось, он цокнул языком.
Честно говоря, я не хотел это знать. Не хочу погружаться в это слишком глубоко, поэтому просто следую указаниям Со Хо.
– Я знаком с ним совсем недолго, у меня не было возможности узнать о нём больше.
[Тридцать лет назад он был председателем Oseong Financial Group. В то время У Джи Тэк находился под следствием по подозрению в подкупе депутата. Oseong Group хотел ограничить кредит Samjo, сократив срок выплаты по нему до двух месяцев. Это ограничение стало бы показателем для других банков, которые вслед за председателем Кимом прекратили бы выдавать средства Samjo. А это точно привело бы к их скорому банкротству. В те времена Samjo Group ещё не была таким гигантом, как сейчас, и они тратили свои деньги довольно бездумно.]
Тридцать лет назад меня только-только отлучили от груди, откуда мне было знать всё это? Передо мной остановилось такси, и я коротко сказал водителю ехать в полицейский участок.
[Если бы Samjo обанкротились, многие их сотрудники оказались бы на улице, и председатель Ким решил не ставить ограничение на срок кредитования. А затем У Джи Тэк его подставил. Поэтому председатель Ким был вынужден покинуть Oseong Group.]
– Подставил?
[У Джи Тэк якобы лоббировал интересы председателя Кима в обмен на продление срока кредитования. Только вот председатель Ким в итоге не получил ни копейки. Думаю, он попал в ловушку У Джи Тэка, но только они двое знают всю правду. У меня звонок по второй линии. Давай поговорим позже.]
– Хорошо.
Я сбросил вызов и тут же открыл браузер, чтобы найти статьи о том, что Ю Сон Джун мне рассказал. На одном из сайтов был целый архив с новостями, так что я быстро узнал все подробности.
У Джи Тэка тогда оправдали за недостаточностью улик, а Кима Чо Уна, бывшего тогда председателем Oseong Group, приговорили к тюремному заключению.
Тридцать лет назад криминалистика не была так развита, как сегодня. Если У Джи Тэк хотел подставить председателя Кима, ему бы не составило труда сделать это.
Но почему он так поступил, если председатель Ким помогал Samjo? Или председатель Ким получил от У Джи Тэка деньги? Почему он взял на воспитание Со Хо, члена семьи Samjo Group, хотя по идее должен был их всех ненавидеть?
В ближайшие сорок часов Со Хо освободят из-под стражи, если ордера на его арест так и не предоставят. Прокуратура заинтересована в том, чтобы на время расследования он находился в изоляторе, поэтому заседание по вопросу выдачи ордера пройдёт в ближайшее время.
Как только я зашёл в полицейский участок, то сразу же направился в отдел по уголовным делам, чтобы получить разрешение пойти в комнату для допросов. Мне надо найти детектива, который арестовал Со Хо. Он называл своё имя и должность, и, хотя его имя не было необычным, я всё же смог его запомнить. Как выяснилось, этот детектив ещё не ушёл с работы и оставался в участке. Я подождал его в коридоре второго этажа.
– Что вы тут делаете? – сказал детектив Пак, как только увидел меня. Я не называл своего имени, когда просил его коллегу позвать детектива на разговор. Он развернулся было, чтобы уйти, но я преградил ему путь.
– Почему бы нам не выпить по чашке кофе?
– Я не собираюсь пить с вами кофе.
– Инцидент произошёл в Вонджу, как дело перешло под вашу юрисдикцию?
С момента смерти Кима Ги Чжона прошёл всего день или два.
– Это… довольно громкое дело, поэтому оно и перешло к нам, – детектив Пак попытался проскользнуть мимо меня. Я снова преградил ему путь.
– Как вы уже знаете, господин Со поручил мне представлять его интересы в этом деле.
– Да неужели? Выходит, вы двое предвидели его арест? Тогда можете разве что выпросить для него срок поменьше.
Его сарказм был ничуть не хуже моего.
– Мы договорились прямо во время задержания подозреваемого. Разве вы не слышали это сами, детектив?
Детектив Пак оттолкнул меня в сторону и направился в сторону комнаты отдыха с автоматом с напитками, где купил газировку.
– В машине, где обнаружили тело Кима Ги Чжона, нашли удостоверение личности, и оно принадлежит подозреваемому.
– А что насчёт видеорегистратора?
– Если бы он был, мы бы задержали его быстрее.
Я говорил быстро и коротко, а вот детектив тянул слова, словно никуда не спешил.
– Уже известно время смерти?
– В десять вечера четырнадцатого числа Ким Ги Чжон внезапно вышел из дома, сказав, что ему нужно отлучиться по делам, а около часа ночи следующего дня уже обнаружили его тело. Точнее покажет вскрытие, но предполагаемое время смерти – около полуночи пятнадцатого числа.
– То есть вы хотите сказать, что произвели экстренный арест подозреваемого, основываясь только на найденном удостоверении личности?
– Только? – он скривил лицо, то ли из-за газировки, то ли из-за моих слов. – Адвокат, рядом с телом нашли удостоверение личности. Хотите сказать, его туда попутным ветром занесло?
– Здравый смысл не говорит вам, что убийца вряд ли оставил бы удостоверение личности на месте преступления?
– Если убийство было непреднамеренным, то такое вполне возможно. Подозреваемый мог не заметить, что выронил его.
Детектив, похоже, уже окончательно решил, что Со Хо виновен.
– Как, должно быть, легко вам живётся на свете.
Я вышел из комнаты отдыха, оставив детектива наедине с собой. Если бы они не нашли удостоверение личности, то попытались бы выбить из Со Хо признание на допросе.
Мне нужно срочно увидеться с ним. Когда я прошёл в отдел по задержаниям, чтобы подать заявление на встречу с подозреваемым, один из сидящих там полицейских сказал мне прямо на входе:
– Сегодня уже никаких посещений. Приходите завтра к девяти утра.
– Что?!
– Часы посещений закончились, – пробурчал он со скучающим выражением на лице.
– Я ведь не нарушил порядок, почему я не могу встретиться со своим подзащитным?
– Извините? – на его лице показалось раздражение.
– Послушайте, моего клиента арестовали прямо на моих глазах, а вы хотите, чтобы я ждал девяти утра? Если у вас есть веские причины отказать мне в посещении, назовите их.
– Чёрт, он говорил никого не впускать…
Уверен, он пробормотал что-то подобное.
– Кто говорил?
– Неважно, можете идти в комнату для допросов. Будьте готовы к досмотру вещей.
Вот мудак. Едкие слова застряли у меня в горле, и я просто уставился на него. Мне приходилось много раз бывать в комнате для допросов, пока я работал в Core, но всё это уже забылось, потому что я довольно давно работаю в агентстве.
Для адвокатов в участке всегда предусмотрены отдельные переговорные комнаты. Их отличие от обычных допросных в том, что в них не предусмотрена прослушка, и полиция не сможет узнать содержание разговора адвоката с клиентом.
Во времена моей учёбы на юридическом я постоянно изучал уголовное право и был в курсе даже малейшего изменения в законодательстве, но прошло уже много лет, и я понимаю, что мои знания в этом вопросе сильно отстали.
Я сидел на стуле, который скрипел при любом движении, и ждал Со Хо. На часах было около пяти утра, и мои глаза болели от недостатка сна, но разум оставался ясным.
Представить не могу, как Со Хо, этот любитель чистоты, проводит время в камере.
Наверняка он сидит там с храпящими или пьянствующими людьми. Надеюсь, он не нарвётся на неприятности. Хотя не сказать, что он особо импульсивен, поэтому волноваться, пожалуй, нет смысла…
А если так подумать, зачем я здесь? Зачем я примчался сюда и теперь жду Со Хо в этой унылой комнате, когда мог просто сказать ему, чтобы он нашёл себе другого адвоката или, если он действительно невиновен, выкручивался сам?
Может, всё потому, что его арестовали на моих глазах, и уже поздно притворяться, что я ничего не знаю? Или я переживаю, что, если его загонят в угол, он воспользуется видеозаписью и будет шантажировать меня?
Мне вдруг стало неловко, потому что я не смог дать себе чёткого ответа.
Полицейские открыли дверь в комнату для допросов, и за ними показался Со Хо. Я бы пожалел его, если бы его руки сковали наручниками, но они оказались свободны. Он был одет в ту же одежду, что и при аресте, и зашёл в комнату с неоднозначным выражением на лице.
Со Хо показался мне удивлённым, но, похоже, настроение у него было хорошим. Когда он сел на стул напротив, на него упала тень от флуоресцентных ламп. Тогда его лицо снова стало бесстрастно-холодным.
– Здесь ты кажешься другим.
– Знаю.
Я пристально посмотрел ему в глаза. Надеялся увидеть в них хотя бы намёк на нервозность, но ничего такого не заметил.
– Вы же ничего не говорили полиции?
– Все мои слова могут быть использованы против меня.
– Уверены, что хотите назначить меня своим адвокатом?
– Разве я уже не назначил?
Я поднял руку со стола и устало провёл ею по лицу.
– Вы ведь знаете, что между адвокатом и клиентом не должно быть секретов?
– Разве мы уже не знаем друг о друге буквально всё? Включая каждую складочку у адвоката там, внизу.
– У меня там всё упруго и без складочек!
Со Хо коротко рассмеялся. Он вёл себя так, словно ничего не произошло, а мой желудок уже скрутило от нервов.
– Как вам камера?
– Довольно неплохо. Познакомился с 55-летним венчурным инвестором*.
_____________
*Венчурный инвестор – человек или организация, которые инвестируют в стартапы с высоким потенциалом роста.
_____________
– Неужели?
– Слышал, он владеет зданием в Тэчхидоне стоимостью 20 миллиардов вон, близко дружит с Тхэ Джоном и президентом White Entertainment. Такой видный человек, надо бы с ним и правда подружиться.
Похоже, с ним в камере сидит мошенник.
– Я хочу прояснить одну вещь. Вы действительно не имеете отношения к убийству Кима Ги Чжона?
– Я слышал, что полиция сделала меня главным подозреваемым из-за моего удостоверения личности, которое нашли в его машине. Что скажешь?
– Достаточно серьёзное основание для ареста. И президент, которого я знаю, вполне мог убить кого-то – так тихо, что ни мыши, ни птицы этого не заметили бы.
– Я никогда никого не убивал.
Взгляд его свирепых глаз, смотревших на меня, говорил об обратном.
– Прошу вас, скажите яснее. Я не убивал Кима Ги Чжона.
– Я не убивал Кима Ги Чжона. Так ясно, адвокат Чон?
Хоть его ответ прозвучал не очень искренне, тревога, которая прилипла ко мне, точно кусок масла, начала понемногу отпускать.
– Вы в курсе, что уголовные дела лучше ведут адвокаты, которые в прошлом работали прокурорами?
– Решил пойти на попятную?
– Дело слишком подозрительное. Если я заявлю, что доверяю вашим словам, разве это не будет означать мою полную уверенность в том, что в деле замешан У Джэ Ён?
Я посмотрел на часы и открыл рот:
– Мне нужно быть на работе через два часа.
– Не смею тебя задерживать.
Этот сумасшедший!..
– Я хотел проверить ордер на ваш арест. Но если вам всё равно, я, конечно, пойду.
Он откинулся на спинку скрипучего стула. Закинул одну ногу на другую, слегка наклонил голову и посмотрел на меня.
– Чего ты хочешь?
– Видеозапись целиком, – ответил я. – И уничтожьте все копии. Это соглашение мы оформим в письменном виде.
– Теперь мне кажется, что это ты убил Кима Ги Чжона.
– Конечно, я настолько тронулся умом, что решил убить кого-то, чтобы получить видео. Пусть Ким Ги Чжон и крал деньги у Samjo, всё же надо поставить в церкви свечку, чтобы его душа упокоилась с миром.
– Серьёзно?
– Нет. Мне плевать.
– Верно. Это мне в тебе и нравится.
Я нервно моргнул. Понятия не имею, почему вдруг запаниковал. Потому ли, что он впервые сделал мне комплимент? В любом случае я хотел бы скрыть тот факт, что его слова взволновали меня. Хотя Со Хо уже наверняка всё понял по моему лицу…
– Я, может, и не знаю стыда, но вполне могу смутиться из-за похвалы.
– Не ожидал, что ты приедешь ко мне так скоро.
Он там совсем раскис, пока сидел в антисанитарной камере? Иначе почему он вдруг так заговорил?
– Думал, воспользуешься возможностью сбежать или подставить меня.
– Я работаю, опираясь на принцип презумпции невиновности*.
– Настолько понравилось трахаться со мной?
– После трёх раз? Едва ли, – я усмехнулся.
– Думаю, секс в комнате для допросов стал бы незабываемым воспоминанием.
– Хотите добавить к обвинению в убийстве ещё и непристойное поведение?
_____________
*Принцип презумпции невиновности означает, что подозреваемый по уголовному делу считается невиновным, пока его вина не будет доказана.
_____________
Я достал ручку и блокнот и начал писать перед ним. Остановился, чтобы собраться с мыслями, а затем неспешно поставил точку в предложении. Совсем забыл, что время встречи адвоката с клиентом не ограничено.
Со Хо молча ждал. Клиенты по уголовным делам – это люди, попавшие в очень сложную ситуацию, поэтому обычно они начинают беспокоиться, если их адвокат молчит хотя бы минуту. Я ничего не говорил ещё какое-то время, а он оставался столь же терпеливым.
Затем я снова взялся за ручку.
[После работы 14-го числа я встретился с У Джэ Ёном и получил в подарок часы (взамен сломанных). –> В тот же день поехал на виллу президента Со Хо (приблизительное время прибытия – около 22.00). –> Я пробыл на вилле до 5 утра 15-го числа (смерть Кима Ги Чжона наступила, по приблизительным оценкам, около полуночи 15-го числа). –> Затем я взял все ключи от машин и отправился в Сеул.]
Я чётко помню время, когда ушел с его виллы. Потому что засмотрелся на часы на витрине, где лежали ключи от машин. Они показывали 5 часов.
Вытянув руку вперёд, Со Хо ухватил мой блокнот и развернул текстом к себе. Пока он читал, уголки его губ медленно поднимались вверх.
– Это ваше алиби.
И теперь он у меня на крючке.
– Похоже, оно будет дорого мне стоить.
Я подумал, о чём стоит его попросить в случае, если его выпустят. Может, мне и правда составить письменный договор с просьбой выключить меня из его игры? Нет, этот вариант тоже не подходит. Может, мне замахнуться повыше?
Нет, на самом деле есть прекрасный способ выбраться из этих мутных вод целым и невредимым…
– Кстати, адвокат Чон.
Я поднял на него глаза, не успев сформулировать мысль.
– Похоже, ты забыл, кто привёз тебя на виллу.
Чёрт возьми! Ли Чан У тоже мог подтвердить его алиби!
– Но я всё равно тебя выслушаю.
– О чём вы?
– Мне интересно, о чём ты хочешь меня попросить.
Слишком поздно говорить правду.
– Хочу узнать ваши истинные намерения.
– На твой счёт?
– Меня это не волнует, – я на мгновение разозлился. – Почему вы хотите поглотить Samjo? Почему председатель Ким взял вас на воспитание? Я совершенно ничего об этом не знаю…
– Выходит, выйдет дешевле, чем я думал?
Со Хо отложил блокнот и задумчиво поджал губы. Кажется, он понял, что это не то, чего я хочу от него на самом деле.
Честно говоря, я подумывал попросить его о повышении.
http://bllate.org/book/14526/1286773
