Прим пер.: 摸骨 (mō gǔ) — древняя методика гадания и предсказания судьбы, характера и жизненного пути человека путем тщательного ощупывания формы, размера и структуры костей его черепа и тела. Считалось, что кости раскрывают истинную природу человека.
Вэнь Чжэн думал, что Бэй Сынин сразу же согласится, однако, к его удивлению, тот сказал, что нужно подумать.
Бэй Сынин был недоволен?
Вэнь Чжэн забеспокоился и подумал, что его нет уже довольно долго, поэтому он взял продукты и поспешил домой.
Он распахнул дверь, и как только система умного дома произнести полслова, стукнул по стене, чтобы отключить её. Дахэй не смотрел проектор и не сидел на столе, наблюдая за происходящим на улице. Вэнь Чжэн тихо подошёл к спальне и открыл дверь. Большое тёмное пятно лежало посреди кровати.
Спит? Ему плохо?
Вэнь Чжэн на цыпочках подошёл ближе, протянул руку и коснулся основания ушей Дахэя, а затем мягко потянул их по направлению друг к другу.
За мягкой шерстью потянулась тёплая кожа. Дахэй что-то прорычал, пошевелили ушами и расслабленно вытянул лапы.
Кажется, всё в порядке.
Тогда в чём дело? Голоден?
Едва эта мысль мелькнула, Вэнь Чжэн без лишних раздумий отправился на кухню, приготовил фрикадельки из красного и белого мяса и запёк нежирные вяленые мясные слайсы.
Хотя он и знал, что Дахэй может есть всё что угодно, и иногда даже давал ему торты, конфеты, мороженое и пиво, которые тот просил, он всё же боялся, что это вредно для кошачьего организма. Поэтому, когда готовил сам, использовал минимум масла и соли, вместе с котом перенимая привычки здорового образа жизни.
Кухня наполнилась ароматом готовящейся еды и шумом работающего духового шкафа. Вэнь Чжэн в термоперчатке открыл дверцу, и обжигающий поток воздуха хлынул наружу, неся с собой насыщенный запах. Что-то пушистое коснулось его ног. Вэнь Чжэн посмотрел вниз и тихо усмехнулся:
— Проголодался?
Мясные слайсы он готовил впервые, без перца чили и пяти пряностей[1], но сахар, соль и масло он всё же добавил. Получилось очень ароматно, неудивительно, что Дахэю стало интересно.
Не дожидаясь, пока мясо остынет само собой, Вэнь Чжэн, полагаясь на свою огрубевшую кожу, отломил маленький кусочек, подул на него, чтобы остудить, и скормил Дахэю.
Дахэй впервые ел с его руки. Немного подумав, кот высунул маленький язычок и быстро слизнул мясо с ладони.
Очень горячий и вызывает мурашки.
Когда всё было расставлено на обеденном столе, Дахэй тоже устроился на своём месте. Вэнь Чжэн начал рассказывать коту о вечернем занятии в группе психологической помощи, особо выделив Юй Цзиня.
— С виду он был очень воспитанным, — сказал Вэнь Чжэн, — и очень вежливым. После того как все разошлись, он проверил стулья и столы и выбросил мусор, который забыли другие.
Дахэй напряжённо мыркнул, его лапки сжались и расслабились.
— Когда выступали другие, независимо от того, насколько это было скучно, он слушал внимательно. Если только это не было игрой… то он, должно быть, человек с высоким эмоциональным интеллектом. Да и IQ, и способность к восприятию у него тоже, наверное, неплохие.
Вообще Вэнь Чжэн собирался проанализировать, насколько рассказ Юй Цзиня о его бедственном положении правдив, но неосознанно похвалил его несколько раз. В конце концов Дахэй окончательно потерял аппетит и уставился на него своими круглыми глазами, полными негодования.
Вэнь Чжэн поджал губы и резко сменил тему:
— Впрочем, он мне неинтересен. Меня куда больше занимает мой другой друг. Вот у кого есть и эмоциональный интеллект, и ум, и он силён как в учении, так и в военных делах…
Дахэй вильнул хвостом, опустил голову и снова принялся за еду. Вэнь Чжэн больше не стал говорить о Юй Цзине, вместо этого открыл Weibo, чтобы почитать новости о предстоящем конкурсе красоты домашних животных.
Вэнь Чжэн уже опубликовал новость об участии Дахэя в своём блоге, и в комментариях там были сплошные визги, которые по уровню фанатизма не уступали фан-группе Клары.
Вот только их формулировки были не слишком впечатляющими, вроде: «Хотя Дахэй, бла-бла-бла… мы всё равно, бла-бла-бла…».
Разумеется, нашлись и те, чьи фильтры[2] были ещё толще. Или, вернее, те, кто обладал «оком истины», они говорили: «Разве Дахэй не очевидно прекрасен? Вы что, ослепли и не видите? Он по праву заслуживает быть первым на конкурсе красоты! Я никогда не видел кота со столь безупречными пропорциями, прекрасного, словно драгоценный камень высшей пробы!».
Вэнь Чжэн мог поклясться, что это был не он. Причём так говорил не один человек. А ведь когда он впервые опубликовал фото Дахэя, в комментариях его встретили сплошные сомнительные реплики о том, что он «уродливый, урод, уродец».
Что это доказывает? Что его усилия последних месяцев не прошли даром. Как и следовало ожидать, стоило продолжить выкладывать фотографии Дахэя, и тех, кто понимают его уникальность, становилось всё больше. Когда он попадёт на конкурс красоты, и его увидит ещё больше людей, Дахэй непременно…
— Мр. — Дахэй шлёпнул лапой по руке Вэнь Чжэна, которая теребила его голову.
«…Всё-таки трогать его могу только я один».
Вечером, выйдя из душа, Вэнь Чжэн увидел ответное сообщение от Бэй Сынина, в котором тот писал, что подумал и согласен. Вэнь Чжэн переслал ему время и место, которые прислал Ся Яцю, и добавил от себя: «В тот день я свободен, можно мне присоединиться?».
Бэй Сынин быстро ответил: [А кто тебе запрещал приходить?]
Дахэй крепко спал рядом, а на спинке кровати висели красно-синие голографические очки. Как ему удавалось одновременно существовать и как человек, и как кот, в то время как один лежал тут, а другой отвечал на его сообщения? Вэнь Чжэн перевернулся на другой бок и приподнял веки — в его глазах отражался призрачный синий свет.
Бэй Сынин не был глуп. Напротив, он тщательно скрывал свою истинную сущность.
Существовало какое-то табу?
Люди и оборотни… должны идти разными дорогами?
Вэнь Чжэн чуть не рассмеялся над собственными мыслями. Но так как он был приучен к строгому режиму, то быстро погрузился в глубокий сон. Когда его дыхание стало спокойным и размеренным, Дахэй открыл глаза. В темноте они горели ярким жёлтым светом.
Он потянулся и тихо вышел из спальни.
Беспечный человек. В последнее время он по ночам совсем не закрывал окно. Дахэй проскользнул в щель и выпрыгнул наружу. Тёмный силуэт бесшумно рассёк ночную тьму, слился с потоком машин и вскоре оказался на торговой улице у безымянного зоомагазина.
— Старший!
Сяо Хуанмао мёрз возле входа, потирая руки. Роллетные ставни позади него уже были подняты. От внезапного появления чёрного кота, шерсть парнишки встала дыбом, он заискивающе улыбнулся:
— Вы пришли!
— Мгм, — Дахэй гордо вздёрнул хвост. Сяо Хуанмао повёл его в переулок сбоку от магазина, и они зашли внутрь через чёрный ход.
Внутри магазин был таким же убогим, как и всегда. Сяо Хуанмао, покраснев, сообщил, что уже нанял рабочих для ремонта и всё будет готово через неделю. Дахэй никак на это не отреагировал. Он, грациозно ступая, кошачьей походкой спустился за ним по лестнице и вошёл в подвал.
Подвал, однако, переделали: на потолочной лампочке появился абажур, и теперь небольшое пространство наполнял тёплый жёлтый свет. Сваленные повсюду картонные коробки и хлам убрали, заменив их несколькими большими пушистыми диванами, на которых были разбросаны подушки, лежанки-бублики и клубки пряжи. У стены поставили многоуровневую лазалку, превратив подвал в настоящий кошачий рай.
— Все младшие в сборе? — Дахэй постепенно ослабил своё давление и ступил на ковёр. Игравшие там кошачьи демоны сначала его не заметили. Сяо Хуанмао тут же кивнул:
— На этот раз все здесь, ни один не потерялся!
Дахэй на некоторое время замолчал, а затем ловко прыгнул на журнальный столик. Мяуканье становились всё тише и тише. Это походило на класс отстающих учеников, которые во время самостоятельной подготовки решили расслабиться и сыграть в карты, и тут один из них, мельком подняв голову, заметил, что учитель уже стоит на кафедре.
Наступила гробовая тишина.
— Перекличка, — вдоволь насмотревшись, наконец изрёк Дахэй.
— Чего уставились, строиться! — Сяо Хуанмао вытер пот. — Все встать по номерам, которые я вам назначил раньше! Дайте старшему с вами познакомиться!
— Номер один, Хуан Хуцян!
— Здесь!
Пухлый полосатый рыжий кот, гордо выпятив грудь, восседал на краю дивана.
— Номер два, Ли Байе!
— Я!
Коричнево-полосатый[3] худощавый кот, с глазами, подведёнными длинными стрелками, сидел рядом с Хуан Хуцяном.
— Номер четыре…
……
К концу списка у Сяо Хуанмао пересохло в горле.
— Номер двадцать семь, Е Юйбин!
— Здесь~
Дахэй вспомнил это имя, оно было необычным. Обернувшись, он увидел белоснежного кота с голубыми глазами, который смирно сидел в стороне. Лишь кончик его хвоста неконтролируемо подёргивался, уши были навострены, и весь он, казалось, был напряжён до предела, неотрывно смотря в одну точку.
Дахэй отвёл взгляд, взмахнул рукой и в мгновение ока превратился в высокого длинноногого мужчину, облачённого в широкие струящиеся одеяния с узором из облаков, созданные при помощи магии.
Как же красиво.
Кошки были в восторге.
Хотя они являлись кошками-демонами и имели человеческую форму, их магическая сила была ограничена. То, какой облик они принимали, зависело от генов, как и у людей. Внешность была дана изначально, и они не могли использовать магию, чтобы изменить разрез глаз или размер носа.
Конечно, большинство из них были довольно симпатичными, но лишь Е Юйбин выделялся особой красотой и удачливостью. Он смог продержаться в шоу-бизнесе несколько лет. Другие же быстро сбегали, пристыженно поджав хвосты.
Но глядя на своего старшего, который был просто дьявольски красив, кошки думали, что если он попадёт в шоу-бизнес, то наверняка станет топовой фигурой и сможет заработать целую кучу денег.
— Вы выучили то, что я велел?
Коты наперебой затараторили: «Выучили, выучили!». Бэй Сынин не стал проверять их, а лишь медленно обвёл взглядом комнату, подошёл к самому мягкому дивану и уселся на него.
— Подойдите. Я проверю ваши кости.
Выражение его лица было бесстрастным, но сказанные слова повергли котов в шок.
Проверка костей!
Что это за магический навык? Они о таком даже не слышали!
Кошки послушно выстроились в рядок. Бэй Сынин брал их по очереди — одну в левую руку, другую в правую. Сначала он сжимал пальцами загривок кошки, приподнимал её и оценивал телосложение. Затем открывал пасть и осматривал зубы. Он сжимал подушечки лап, чтобы проверить когти, а потом его изящные пальцы, ощупывая каждый сустав, медленно продвигались от лапки вверх, вдоль позвоночника.
Когда пальцы, сантиметр за сантиметром, добирались до копчика, кот у него в руках уже практически превращался в тряпочку, издавая тихие, бессвязные скулящие звуки.
Закончив с одним, Бэй Сынин с презрением швырял его Сяо Хуанмао и брался за следующего. Последним был Е Юйбин. Бэй Сынин поднял его и усадил себе на колени.
На мордах всех котов отобразилась зависть!
Е Юйбин, видимо, очень боялся щекотки. Стоило Бэй Сынину прикоснуться к его косточкам, как он начал дрожать. Когда же осмотр подошёл к концу, кот уже не мог стоять на лапах — он растёкся бесформенной массой, высунув кончик язычка.
— Старший… что-нибудь нашёл? — Сяо Хуанмао протянул Бэй Сынину влажную салфетку, как вдруг всё его тело одеревенело, и он против воли превратился в свою истинную форму — в рыжего кота с большой головой и тигровыми полосками.
В этой компании рыжих котов было больше всего. Сяо Хуанмао не стал исключением, только тигровые полосы на его лбу были выражены отчётливее, чем у остальных.
Бэй Сынин провёл осмотр по тому же сценарию, после чего взмахом руки вновь заставил его принять человеческий облик — и даже одежда оказалась цела и невредима!
Это невероятно! Что это за магия?!
Бэй Сынин нахмурился, смотря на эту кучку бесполезных котов, и с досадой вздохнул.
Слишком слабые.
В этом мире почти ни у кого нет потенциала, чтобы стать могущественным демоном. По словам Сяо Хуанмао, коты-демоны, которые покинули горы, чтобы отправиться на заработки, уже были лучшими среди своего племени. Те же, кто остался, даже не могли принять человеческую форму.
Неужели он, Бэй Сынин, могущественный Владыка Демонов, собирается возглавить кучку никчёмных дьяволят, чтобы вернуть своё величие? Но в этот же момент его посетила другая мысль: в никчёмности есть и плюсы — их не захватит алчность.
Посмотрите на них — они так глупы, но всё ещё живы и здоровы. А что ему удалось сохранить, несмотря на все приложенные усилия?
Подумав об этом, Бэй Сынин без энтузиазма махнул рукой, выделяя для каждого его изъяны, дурные привычки и небольшие секреты культивации, а затем лучом света впечатал это в их сознание.
Пушистая комната быстро затихла. Сяо Хуанмао вошёл с чашкой молочного чая, но, видя плохое настроение Бэй Сынина, не осмеливался сказать и слова.
— Иди сюда, — Бэй Сынин вздохнул, заставил Сяо Хуанмао принять истинную форму, взял его на руки и принялся гладить. Тот замер под его ладонью, боясь пошевелиться, и шерсть на нём то и дело вставала дыбом.
— У тебя довольно густая шерсть.
— Д-да! — дрожащим голосом проблеял Сяо Хуанмао. — Ещё в детстве мама говорила, что у других котов нашей породы растёт по три волоска, а у меня — все восемь!
Бэй Сынин улыбнулся, его ресницы опустились, скрывая тень печали в глазах. Когда-то у него был похожий подчинённый — маленький белый тигр.
Кот Сымин был одним из самых мелких среди прочих демонов, но почему-то обожал всё большое. Он заставлял маленького белого тигра растянуться у себя в покоях, подставить брюшко и служить ему пушистой лежанкой. Шерсть у того тигра тоже была густая, и он тоже говорил что-то про природную пушистость…
Но, не успев вырасти в могущественного демона, он пал в мятеже на горе Бэйяо.
«Я видел, как его белоснежная густая шерсть, пропитываясь кровью, теряла блеск».
«Всё это — моя вина».
Бэй Сынин медленно закрыл глаза, поднял Сяо Хуанмао подмышки и пересадил на пол. Тот оглянулся на него пару раз, затем благоразумно засеменил на четырёх лапках.
Люди в глубине души всегда презирали демонов.
Они считали, что все эти птицы и звери, даже приняв человеческий облик и научившись говорить, остаются не более чем низшими созданиями, глупыми и ограниченными.
И потому Бэй Сынин изучал игру на цине, шахматы, каллиграфию и живопись, проштудировал всевозможные каноны, трактаты великих школ и знатных родов. Он прочёл всё, что можно было раздобыть.
И всё же произведение, на изучение которого он положил столько сил, удостоилось от того человека лишь оценки «сносно».
Всё рухнуло в одночасье. А здесь, едва взявшись за давно забытую мелодию, он снискал похвалы тысяч людей.
Какая ирония.
Бэй Сынин поднял с журнального столика телефон, несколько мгновений вертел его в руках, затем открыл Weibo, нашёл тред, где его хвалят, и принялся снова читать восхищённые комментарии.
***
Автору есть что сказать:
Пушистые комочки… ху-ху-ху…
[1] 五香 (wǔxiāng) — знаменитая китайская приправа, которая сочетает пять специй, обычно это звёздчатый анис, гвоздика, сычуаньский перец, корица, фенхель.
[2] Интернет-сленг, означает сильную предвзятость, субъективное искажение восприятия в пользу объекта из-за большой любви к нему.
[3] Тут называется китайская аборигенная порода кошек 貍花貓 (líhuā māo), они имеют характерный полосатый окрас с тёмными полосками, похожими на скелет рыбы. В русском устоявшего названия породы нет, есть английский вариант Dragon Li, либо дословный перевод с китайского — что-то вроде «узорчатая кошка». Примечательно тут, что фамилия Ли Байе записывается как раз иероглифом 貍, который используется в названии породы.
http://bllate.org/book/14507/1284141
