«Когда напечатали погребальный портрет, я увидел, что она всё так же прекрасна, как и в первый день».
Эта фраза звучала как-то странно и будто намекала на что-то жуткое. Вэнь Чжэн передал лист Дэн Пуюю и попросил всех проверить его по очереди. Затем он подал сигнал к действию.
Это была комната главной героини. Обстановка здесь казалась очень простой, за исключением общего бежевого тона и кружевных занавесок. Из-за сильного землетрясения многие мелкие предметы попадали на пол, но, к сожалению, никакой ценности они не представляли. Вещей, которые были бы связаны с работой или хобби, здесь не было.
Вэнь Чжэн открыл шторы, и взору предстало море фиолетовых цветов жакаранды, что добавляло комнате романтичную нотку.
— Мы всё проверили, здесь ничего нет, — с удивлением сказал Дэн Пуюй. — Что теперь делать?
Вэнь Чжэн не ответил. Он принёс снаружи два письменных стола и поставил их вместе в центре комнаты. Дэн Пуюй понял намёк, бросил лист из дневника на стол, затем принес ещё два стула и расположил их вокруг стола вместе с теми, что уже были в комнате.
— Проведём совещание, — сказал он.
Четверо мужчин сели, заняв по одной стороне стола. Вэнь Чжэн слева от Великого Правителя, Дэн Пуюй справа, а Шаньюй напротив. Взгляды Великого правителя и Шаньюя пересеклись, и Правитель фыркнул. Вэнь Чжэн легонько похлопал его по плечу и сказал:
— Давайте разберём уже известную информацию. Во-первых, — он развернул тетрадь, которой ранее прикрывался от пыли, нашёл чистый лист и сделал пометку шариковой ручкой. — Основная задача — найти утерянные воспоминания главной героини. Она утверждает, что этот особняк — её дом, и в нём есть человек, которого она любила. Этот человек — главный герой мужского пола.
Увидев, что у остальных нет возражений, Вэнь Чжэн написал несколько ключевых слов на бумаге и продолжил:
— Хотя снаружи история развивается с точки зрения главной героини, но внутри полностью переходит под контроль главного героя. Дневник — это его воспоминания, второй этаж — его комната, и только здесь появляется какая-то подсказка относительно главной героини.
Дэн Пуюй сказал:
— Здесь так много наборов для шитья… — он вывалил на стол все найденные им коробки. Затем Шаньюй положил две, а Великий Правитель положил три. Итого получилось девять, все разного цвета. Дэн Пуюй также положил красную ленту посередине:
— Я нашёл её в этой комнате, и как только я её взял, за мной начал гоняться босс. Что это может значить? — он спросил у Шаньюя.
Шаньюй обычно разъяснял всем разные аллюзии, словно ходячая энциклопедия, поэтому Дэн Пуюй привычно обратился с этим вопросом к нему. И только потом вдруг осознал, что сделал это, не подумав — а что если Великий Правитель разозлится… Но Великий Правитель никак не отреагировал, с отстранённым видом он держал в руках последний листок дневника.
— Я тоже не очень понимаю, — сказал Шаньюй. — Красная лента имеет множество символических значений, но та, что у тебя, сделана из плотного материала с золотой вышивкой — явно декоративный аксессуар. Не могу точно сказать, повязка ли это для волос или украшение для чего-то другого… Полагаю, это подарок мужчины главной героине, раз за ней так упорно гонится босс-женщина.
— Тогда возникает другой вопрос, — внезапно сказал Вэнь Чжэн. — Почему босс — это главная героиня?
Все замолчали.
В подземельях босс по умолчанию представлен зомбиподобным существом, его профессию и статус можно определить по одежде. В сюжете «Спасение Сюзанны» боссом был стоматолог, потому что главная героиня боялась стоматологов. В подземелье «Свободный замок» босс был в белом халате, потому что главный герой-ребёнок был неизлечимо болен и часто посещал врача.
Но почему этот босс — «мама» главного героя?
— Чего он боялся? — спросил Вэнь Чжэн.
Дэн Пуюй пробормотал себе под нос, сцепив руки:
— Страшно, конечно, страшно! Разве мёртвые люди — это не страшно? Не забывайте, женщина с этой фотографии погибла в автокатастрофе!
Он швырнул листок бумаги на стол, как вдруг Великий Правитель сказал:
— Нет.
Правитель наконец заговорил, и все трое обратили на него взгляд. Он равнодушно продолжил:
— Он мог испугаться, если бы увидел тело незнакомца на дороге, но этот человек ему нравился.
— Нравился? — удивлённо переспросил Дэн Пуюй.
— Глядя на фотографию, он сказал, что женщина была прекрасна. В дневнике он постоянно писал «она улыбнулась», «она мило улыбнулась», а также упоминал поцелуи, узы и прочее. Как это может быть адресовано матери?
Вэнь Чжэн и Дэн Пуюй: «............».
Внезапно они почувствовали, что этот квест стал извращённым.
Шаньюй странно посмотрел на него:
— Судя по твоим словам, он не должен бояться главную героиню, разве нет?
— Ты дурак? — нетерпеливо сказал Великий Правитель, щёлкая шариковой ручкой. — Разве не нормально испытывать страх, когда понимаешь, что влюбился в свою приёмную мать?
...Это имеет смысл.
Психопаты, осознавшие свою психопатию, всё же испытывают угрызения совести, не так ли? К тому же приёмная мать ещё и погибла в автокатастрофе!
— Мне кажется, всё не так просто... — Дэн Пуюй встал, намереваясь ещё раз осмотреть эту совершенно пустую комнату. — Снаружи дом выглядит двухэтажным, значит, эта комната должна быть ядром? Но здесь нет никаких механизмов, вещи бесполезны, что такое красная лента, тоже неясно... О, вот чёрт.
Под столом был лабиринт с шариком. Когда Дэн Пуюй поднимался, он случайно задел его ногой. В тот же миг комната снова содрогнулась, в углу потолка открылся люк, и деревянная лестница с грохотом опустилась вниз.
Все: «............».
— А! — радостно вскрикнул Дэн Пуюй. — Я же говорил, что не всё так просто, вот оно!
Вэнь Чжэн уже привык к подобному и спокойно продолжил:
— Подведём итог. Был маленький мальчик, которого в неизвестном возрасте взяла под опеку главная героиня. Она его кормила, поила, играла с ним. Мальчик рос и начал понимать, что влюбился в свою приёмную мать. Но однажды приёмная мать погибла в автокатастрофе.
— Сколько ему тогда было лет? — спросил Шаньюй.
— Я склоняюсь к тому, что шестнадцать или больше, — ответил Вэнь Чжэн. — Сложные книги, почерк в дневнике, осознание себя — всё это явно не относится к ребёнку.
Дэн Пуюю уже не терпелось, он нашёл сумку и сложил в неё все шкатулки для шитья. Вчетвером они поднялись по лестнице наверх. Маленький чердак был тускло освещён. Как только Дэн Пуюй высунул голову, он внезапно вскрикнул:
— О боже!
Вэнь Чжэн подтолкнул его, и когда поднялся, увидел алтарь с зажжёнными благовониями. Голубоватый дым окутывал комнату. На полу лежали несколько подушек для сидения, а на алтаре стояла фотография покойной. Действительно, она была очень красивой, как и сказано в дневнике. Более того, она выглядела так же, как та женщина, которую они встретили на улице.
Дэн Пуюй вздрогнул:
— Сколько… ей лет?
Это действительно хороший вопрос.
Та женщина снаружи была иллюзорным существом, её внешность не могла служить доказательством реального возраста. Поскольку она уже умерла, вполне вероятно, что она могла предстать перед ними в более молодом возрасте. Но для погребальных фотографий обычно не используют снимки, сделанные слишком давно. А это значит, что в момент автокатастрофы мать главного героя всё ещё выглядела очень молодо, словно ей не было и двадцати.
— Ааааа! — Дэн Пуюй отчаянно замотал головой. — Можно как-то конкретнее?! Скажите нам, она человек или демон?!
Вдруг Великий Правитель громко крикнул:
— Не двигаться!
Он, кажется, услышал какой-то звук снаружи. Затаив дыхание на несколько секунд, он подошёл к маленькому окну на чердаке и сильно толкнул его.
Цветы жакаранды закружились, сцена внезапно изменилась.
День был ясным и солнечным, в маленьком парке под качелями сидела и плакала главная героиня. Она была одета по-взрослому и носила часы. По земле были разбросаны папки с документами, но прочитать текст на них не получалось. Женщина плакала так сильно, что всё её тело содрогалось.
— ...Это главная героиня?! — внезапно раздался голос Дэн Пуюя. Вэнь Чжэн огляделся, но не увидел его, осознав, что они оказались в воспоминании. Он кивнул, а затем спросил:
— Где Великий Правитель и Шаньюй?
Услышав, как оба ответили, Вэнь Чжэн полностью сосредоточился на просмотре сцены. Через некоторое время наконец появился таинственный главный герой. Маленький мальчик выглядел не старше пяти-шести лет, его одежда была застиранной, на руках и ногах были видны ссадины.
Он осторожно подошел к плачущей женщине и мягким голосом спросил:
— Тётя, хочешь конфетку?
Главная героиня перестала плакать, прикусила нижнюю губу и подняла голову, показав своё красивое молодое лицо с выражением невинности в опущенных уголках глаз. Она вытерла слёзы, взяла предложенную мальчиком конфету и, заставив себя улыбнуться, сказала:
— Спасибо...
Сцена внезапно превратилась в светящиеся точки, и через мгновение они оказались перед особняком. Сотрудник детского дома в форме держал за руку маленького мальчика и передавал документы главной героине.
— Документы оформлены, прописка тоже переведена. С сегодняшнего дня вы — мама Дуду, — сказал он.
Лицо главной героини сияло от счастья. Она присела и обняла малыша, тихо сказав:
— Ты нашёл маму, мама всегда будет любить тебя и защищать, пока ты не вырастешь.
Малыш с серьёзным видом кивнул и ответил:
— Я тоже буду защищать маму.
Стрелки часов закрутились быстрее, и сцены в особняке начали мелькать с огромной скоростью. Мальчик рос день за днём. Главная героиня обустраивала для него игровую комнату, готовила еду, стирала одежду, смотрела его баскетбольные матчи, ходила на родительские собрания. Дни пролетали, и вот настал восемнадцатый день рождения Дуду.
Всё происходило в том же особняке. Главная героиня накрыла на стол и купила большой торт. Юноша, уже ставший красивым молодым человеком, зажёг свечи. Свет погас, пламя свечей мерцало, и в его взгляде, направленном на главную героиню, была неизмеримая нежность.
— Поздравляю тебя с совершеннолетием, — тихо сказала она. — Мама всегда будет любить тебя.
Молодой человек резко выдохнул, задувая свечи.
Наступила тьма.
Резкий телефонный звонок прорезал темноту, камера задрожала и постепенно отдалилась от его руки, крепко сжимающей телефон.
С пустым выражением лица он вошёл в похоронное бюро.
— Соболезную, — лицо сотрудника похоронного бюро было неразличимо, сверху мерцал мертвенно-белый свет. — Здесь отчёт о расследовании ДТП... Ваша мать случайно упала с обрыва, бензобак взорвался, тело сильно обгорело, возможно, его будет трудно опознать...
«............».
Телефон упал на пол, а экран растянулся до бесконечности.
Сцена переместилась на кладбище.
— Чёрт, — тихо сказал Дэн Пуюй. — Что за фигня, так грустно.
Вэнь Чжэн почувствовал себя немного неуютно и открыл чат, чтобы отвлечься. Чат тоже был полон жалоб, часть людей обсуждала возраст главной героини, а другие говорили о Великом Правителе.
Вэнь Чжэн посмотрел и ничего не понял.
[Последние новости: Шаньюй только что сказал в прямом эфире, что не может нравиться всем и беспомощно улыбнулся, чем вызвал бурю эмоций в чате, а трафик на форумах, где обсуждался «Великий Правитель», резко вырос]
[Что об этом думает наш Z?]
[Вообще-то это не наше дело, просто не стоит идти туда и писать что попало]
[Можно поддерживать Правителя, но лучше не упоминать Z]
[Что за бред? Я ненавижу этого Великого Правителя, и что, теперь я не могу смотреть Z? Они что, связаны?]
[Можете поменьше писать... вы вообще фильм смотрите или как?]
[Ха-ха-ха, предыдущий коммент меня насмешил. Смотрим мы фильм, это ведь трагическая история любви! Кстати, что там с сюжетом? Почему героиня вечно молода, съела пилюлю молодости?]
[Эта тема такая отвратительная. Что сделал Великий Правитель? Сказал пару слов и что? Правильно сказал, этот Угорь лицемер, кто-то считает это «зрелым обаянием»?]
[Лучше, чем твой Правитель, который ведёт себя как ребёнок и заставляет Z постоянно подстраиваться под него]
[Да Z обожает ему потакать, ты слепой что ли?]
[Каким глазом ты видишь, что Z это делает по доброй воле? Разве это не потому, что некоторые любители прекрасного вынуждают его подстраиваться под Правителя?]
[Чёрт!!! Да ты явный хейтер!!! Z вообще плевать! Он сам решает, с кем общаться, разве какие-то комменты его заставят??]
[…….]
Вэнь Чжэн в замешательстве спросил:
— Что происходит?
Не успел он договорить, как сцена вдруг разразилась взрывом, и четверо игроков в мгновение ока оказались снова на дороге, по которой впервые вошли в подземелье! Все были в шоке. Вэнь Чжэн не обратил внимания на события на кладбище, поэтому спросил:
— О чём там говорилось?
Дэн Пуюй с досадой ответил:
— Да ничего особенного. Сказали, что особняк передан главному герою... Мы прошли квест или нет? Это ведь не было концовкой...
Великий Правитель явно был недоволен тем, что их отбросило в начало, он пнул железные ворота перед домом главной героини. После звона ворота открылись, и главная героиня снова медленно пошла по дороге...
Все: «........».
— Сестра!!! — Дэн Пуюй подбежал и схватил женщину за руку. — Я так скучал по тебе, сестра, уууууу!
Женщина:
— Спасибо вам за помощь...
Дэн Пуюй:
— Но мёртвых нельзя воскресить, тебе пора переродиться! Воспитывать мальчика, конечно, приятно, но есть этика и мораль, сестра!
Женщина:
— Спасибо вам за...
Дэн Пуюй:
— Море страданий безбрежно, возвращайся на светлый путь, через восемнадцать лет станешь настоящим героем...
Женщина:
— За...
— Дай ей сказать! — Вэнь Чжэн оттолкнул Дэн Пуюя. — Ты не слышал? Она помнит нас, мы не перезапускались!
— А? О, понятно...
Женщина всё так же мягко улыбнулась и сказала:
— Спасибо вам за помощь, благодаря вам я вспомнила кое-что из своего прошлого. Но, — добавила она, — я всё равно не помню того, кого любила... он всё ещё в этом доме...
Все четверо: «……...».
Великий Правитель шагнул вперёд и пристально посмотрел на неё:
— Если есть что сказать, говори всё сразу.
— Тот, кого я любила, оставил здесь свои дневники...
Дэн Пуюй похлопал Великого Правителя по плечу, избегая его хмурого взгляда:
— Не сердись, возможно, видя твоё лицо, она вспомнила о дневниках.
Шаньюй тоже попробовал расспросить её, но услышал те же ответы. Когда он показал ей шкатулку с нитками и красную ленту, она сказала, что первая вещь полезная, а вторая красивая, но особого смысла в них нет. На вопросы о её возрасте и том, человек она или призрак, женщина ответила уклончиво.
Не имея другого выбора, четверо снова вошли в дом.
На этот раз интерьер изменился.
Расположение комнат осталось прежним, но мебель обновилась, появились новые растения, игровая комната превратилась в медиазал, качели исчезли, а на их месте появилась многофункциональная тренажёрная установка.
Дэн Пуюй выбежал из кухни и закричал:
— На кухне тоже много чего поменялось! Ещё и духовку добавили!
На этот раз все знали, что делать.
Вэнь Чжэн всё ещё размышлял о том, что говорили в чате, и был немного рассеян, пока они с Великим Правителем обыскивали комнату. Постепенно он понял, что пока они с Дэн Пуюем сражались с боссом, Шаньюй и Великий Правитель поссорились. Теперь понятно, почему они стояли там с таким видом, когда он вошёл.
Вэнь Чжэн почувствовал усталость. Он знал, что у него есть слабость — он быстро прощает и редко злится на людей. К Великому Правителю он относился так же. Тот был прямолинеен: если доволен — радуется, если нет — сразу выражает недовольство. Хотя они часто ссорились из-за мелочей, ему не приходилось гадать, что думает Великий Правитель на самом деле. Если бы можно было выбрать, Вэнь Чжэн предпочёл бы быть в команде с Правителем.
Тем более что после попадания в это место отношение Великого Правителя к нему улучшилось: он больше не придирался и не командовал, а иногда даже весело подшучивал.
И больше не кричал «убирайся».
А ещё хорошо дрался и находил вещи.
— Я нашёл, — сказал Великий Правитель, держа пачку листов, и гордо добавил: — Кажется, это всё. Ты... ладно, забудь.
Вэнь Чжэн: «…....».
«Меня что, пожалели?!».
Вэнь Чжэн был потрясён тоном Великого Правителя и, как робот, последовал за ним. Теперь, имея опыт, все быстро разложили дневники.
Дэн Пуюй:
— Я не буду читать, слишком жутко.
Шаньюй:
— Тогда я прочитаю.
Вэнь Чжэн слушал, смотря краем глаза на чат.
«Когда я впервые увидел Сяо Ин, мой разум опустел. Как в мире может быть девочка, так похожая на неё? Но я знаю, что прошло двадцать лет, и даже если бы она была жива, она бы уже постарела и не могла бы быть такой молодой, как Сяо Ин. Но я не могу перестать обращать на неё внимание, хочу поговорить с ней, хочу видеть её улыбку. Я пригласил её завтра в кино, согласится ли она?»
«Сяо Ин говорит и ведёт себя так же, как она. Иногда я не могу контролировать свои греховные мысли. Я уже не понимаю, люблю ли я Сяо Ин из-за неё или потому, что характер Сяо Ин сам по себе мне нравится. Сегодня Сяо Ин купила новую духовку и испекла яичные тарталетки, на вкус они такие же, как у неё... Возможно, я просто не хочу её терять?»
«Сегодня я пошёл с Сяо Ин по магазинам и купил ей красное платье в цветочек. В этом Сяо Ин совсем не похожа на неё. Она никогда не носила такие яркие цвета, Сяо Ин более живая, более страстная...»
[Извращенец]
[Реально извращенец]
[Это второстепенный подонок, которому предстоит умереть?]
[Но что с главной героиней...]
[Минчжу такой милый, играет с шариковой ручкой]
[Да, когда никто не смотрит, он тихонько нажимает на неё пару раз]
[Я думаю, что Минчжу такой милый... Даже если бы он ругался на меня, я бы всё равно был рад]
[??? Ты тоже извращенец!]
[Можно вставить? Вы не заметили, что сегодня Шаньюй несколько раз намеренно хотел остаться наедине с Минчжу? У меня есть основания полагать, что этот хитрый угорь тоже хочет получить от него выгоду, просто не ожидал, что он не купится]
[Согласен]
[Поддерживаю]
[В итоге они поссорились. Те, кто любит Минчжу, точно не пойдут больше на его стримы, вернутся к нашему Z. А потом он из принципа «не достанется мне, так не достанется никому», начнёт хейтить Минчжу в Weibo?]
[Так, получается, те, кто не любит Минчжу, тоже не пойдут к нашему Z?]
[Нет-нет, нужно их разделить. Минчжу ведь не стример, ему всё равно на донаты, а нашему Z не всё равно...]
— Мне тоже всё равно, — внезапно сказал Вэнь Чжэн.
Шаньюй, читавший дневник, был сбит с толку:
— Всё равно на что?
Вэнь Чжэн не ответил ему, слегка поднял голову и, глядя на чат, сказал:
— Не нужно разделять. Он мой друг.
***
Автору есть что сказать:
Все: мы усердно разгадываем загадки, а ты смотришь чат??!
http://bllate.org/book/14507/1284109
