Опал открыл звёздную карту и прочитал примечание к системе двойной звезды Альфа Центавра.
[Прекрасная двойная звезда, золотой солнечный ветер, всё живое процветает под вечным светом. Планета Вечный День — место, где тонут в роскоши и пороке].
Полёт от Рембрандта до Альфа Центавры занимал сорок три часа. Кратко изложив суть миссии, леди Анта ушла в спальню, чтобы отдохнуть. Опал и Рэймонд остались сидеть за пультом управления.
— Ты бывал на благотворительных приёмах? — тихо спросил Опал. — Что она имела в виду?
— Нет.
— А что такое развод?
Рэймонд посмотрел на Опала и через мгновение ответил:
— Спроси у неё сам.
Опал замахал руками:
— Ладно, забудь.
Рэймонд дремал во вращающемся кресле с полуприкрытыми глазами, когда служанка вышла, держа в руках металлический провод, и сказала:
— Господа, леди Анта желает выпить послеполуденный чай в гостиной.
Рэймонд ответил, не открывая глаз:
— Пусть делает что угодно.
Служанка включила устройство, металлический провод развернулся в диск, который завис в воздухе. Она встряхнула и расстелила скатерть. Затем из висящей на руке корзинки с инструментами она вынула подвесной фонарь, закрепила его на крюке в каюте, и его свет озарил помещение, наполняя его уютным теплом. Опал с любопытством наблюдал за её действиями и заметил:
— От этого фонаря исходит приятный свет.
— Это свет моей родной звезды Андромеды, — леди Анта вышла из каюты и, устроившись за круглым столом, продолжила: — С годами всё сильнее тянет на родину. Через несколько лет я вернусь туда, дома жить куда приятнее.
Леди Анта уже переоделась, а служанка налила в её чашку кипятка, в котором закружились лепестки.
— Хотите? — предложила она.
Рэймонд шевельнул левой рукой, давая понять, что не хочет. Опал подошёл и спросил:
— А что такое развод?
Леди Анта открыла блокнот, который держала в руках, и неспешно ответила:
— Развод — это завершение законных супружеских отношений. Брак — это могила любви, а развод — новое начало.
Опал кивнул, понимая только наполовину. Анта вздохнула и сказала:
— Сейчас в Республике уже мало кто вступает в брак, да и влюблённых становится всё меньше.
— Почему? — спросил Опал.
Анта с сожалением в голосе произнесла:
— Слишком высока цена. Брак — это дело всей жизни. В Серебряном веке, до наступления Эры Света, средняя продолжительность жизни человека составляла всего восемьдесят лет. Начиная с юности, брак означал, что нужно было прожить вместе только шестьдесят лет.
Опал задумался о продолжительности собственной жизни — возможно, и ему были отмерены всего лишь эти короткие восемьдесят лет. Не только ему, наверное, это относилось к большинству наёмников.
— Но наступил Железный век, уже после Эры Света, — продолжала Анта. — С развитием генных технологий жизнь растянулась на двести, триста лет и даже больше. Такая долгая жизнь отбивает всякое желание бороться за прочность брака. Помимо создания семьи и карьеры, появилось множество других занятий. Цена брака стала слишком высока. Невероятно сложно найти спутника, рядом с которым проведёшь следующие двести или триста лет.
Она улыбнулась Опалу, и он вдруг заметил, что она всё ещё красива — в ней была особая красота, присущая её возрасту.
— Вы много знаете, — сказал он.
— Я историк, — ответила леди Анта. — Я могла бы быть твоей бабушкой.
Опал на мгновение задумался, затем спросил:
— Вы знаете Азеласа?
Леди Анта погрузилась в раздумья, потом кивнула:
— Я познакомилась с ним ещё в юности. Азелас — человек с безупречным вкусом. Он преобразовал вашу родную планету…
— Я не из системы Арес, — сказал Опал.
Анта кивнула и серьёзно добавила:
— Он питал слабость к ретро-стилю, выборочно внедрял технологии, сохраняя при этом самобытность страны Юнбин — то, что во многих звёздных системах уже было поглощено наукой. Это… можно назвать феноменом планетарной культуры.
Опал что-то начал понимать. Лектор тоже упоминал об этом раньше. Он отпил цветочного чая и спросил:
— А что у вас в руках?
— Самая ранняя форма книги, — Анта протянула ему её. — Труд поэта Золотого века с Земли, созданный ещё до Эры Света. Это печатная версия.
Опал, словно ребёнок, с шуршанием полистал несколько страниц. Материал был тот же, что и у его отчёта, — бумага.
Анта наблюдала, как Опал перелистывает страницы:
— Сейчас носители информации во Вселенной изменились, как и люди. Мало кто готов терпеливо познавать любовь — все берут за отправную точку секс. Покупают генератор сновидение и «Симфонию грёз», чтобы удовлетворить все человеческие желания. А для размножения достаточно сдать несколько клеток и образец хромосом в генную компанию, подобрать суррогатную мать, провести сопряжение и оплатить чисто символический взнос. Иногда правительство, чтобы повысить рождаемость, даже само выдаёт субсидии и помогает растить потомство.
— Это я знаю, — сказал Опал. — И это хорошо, что женщинам больше не нужно проходить через муки родов.
Анта кивнула и с сожалением произнесла:
— Такая система привела к гендерному равенству в Межзвёздном Альянсе, легализовала однополые союзы и двинула вперёд всю эпоху. Но она же стала причиной постепенного исчезновения любви среди простых людей на просторах Вселенной. Романтические отношения и брак превратились в роскошь, неразрывно связанную с политикой, деньгами и прочим… Только Лейджерсон всё ещё воспевает любовь древних эпох в своих песнях, дошедших до нас из Золотого века… Всё это существует уже очень, очень давно…
— Леди, но на Ли любовь ещё существует, — сказал Опал. — Вот, например, есть один парень по имени Баньшоу и его девушка…
Анта мягко улыбнулась:
— Как и у моего мужа. Когда-то она у него была.
Опал смущённо пробормотал:
— Э-э, я не хотел вас обидеть, но да, это так.
— У меня есть одна книга, — сказала Анта. — Если хочешь, можешь почитать.
Служанка принесла книгу. Это была работа о межзвёздной любви, написанная учёным из Республики. Опал пролистал несколько страниц — изложение показалось ему слегка заумным.
— Я люблю читать такие бумажные книги, — сказала Анта. — Не очень привыкла к голографическим носителям, которыми пользуется молодёжь.
— О чём она? — спросил Опал.
— В книге анализируется поляризация чувств и брака в космических цивилизациях. В некоторых неразвитых первобытных обществах ещё может возникать взаимное влечение — как между разными полами, так и внутри одного пола. Однако на уровне средних слоёв общества любовь постепенно исчезает. А на самой вершине пирамиды богачи превратили её в разновидность развлекательной игры.
Опал медленно кивнул, вспомнив о планете B-11, где шахтёры жили обособленно от космической цивилизации. Среди них любовь встречалась на каждом шагу — как, например, у Одноглазого Уго и его жены.
— Мои гены неидеальны, — сказал Опал. — Моя мать родила меня естественным путём, прямо как на примитивной планете.
Анта мягко утешила его:
— Это прекрасно, дитя моё. Лоно матери — это последнее духовное пристанище человека.
— Спасибо, — растрогавшись, произнёс Опал. — Вы очень мудры.
Анта улыбнулась и больше ничего не добавила. Опал взял книгу, вернулся на своё место за пультом управления и погрузился в чтение. Автор книги, Хирокос, упоминал о влиянии гормонов на любовь и на этой основе выдвинул теорию об уникальности любви для каждой отдельной личности.
Опираясь на наблюдения и анализ множества рас, Хирокос пришёл к выводу, что изначально заложенная в генах человека «сексуальная любовь», имевшая целью размножение, постепенно утратила свою актуальность. На её место пришла любовь более высокого порядка — эмоциональная привязанность, возникающая между индивидуумами вне зависимости от пола, поиск родственной души и переход от одиночества к партнёрству.
Такая любовь, как правило, основана на восхищении и душевном отклике и стремится к взаимному сопереживанию. При этом она также выражается через секс, что демонстрирует полную откровенность партнёров и готовность отдать друг другу свою последнюю неприкосновенную внутреннюю территорию.
Влияние технологий на изначальные чувства разумных существ достигло нового уровня. Превращение любви в нечто более приглушённое, почти дружеское, может привести человечество как к гибели рода, так и к возникновению совершенно новых форм эмоциональных отношений…
Опал взглянул на Рэймонда.
Ему казалось, что в книге есть смысл. Вспоминая прежнюю жизнь, он не понимал, почему Анта тосковала по своей родной планете. По крайней мере, он сам не испытывал никакой особой привязанности к звездной системе Чиянь. Возможно, всё дело было в том, что она никогда не работала шахтёром.
В те дни у него почти не было настоящих друзей, лишь товарищи по работе, и все они копили на билет, чтобы улететь с планеты и начать новую жизнь. Лишь попав на Ли, он в полной мере познал товарищество среди наёмников — ту самую связь, которую не обрести ни годами в шахте, ни долгими разговорами. Ту связь, что рождается в смертельных опасностях и зиждется на взаимном доверии.
Хозяин гостинцы говорил, что однажды он полюбит это место. То чувство братства, рождённое в совместном познании жизни и смерти… возможно, он и правда не забудет его до конца своих дней.
Рэймонд был отличным боевым товарищем. Вместе они шли к цели, плечом к плечу…
Беспорядочные мысли наполнили голову Опала, пока он перелистывал страницу за страницей. Книга была тонкой, но он просидел над ней весь день. В конце концов он накрыл лицо книгой и погрузился в сон.
Спустя шесть часов Опал проснулся от звуков, доносившихся со склада: служанка жарила яичницу и, как выяснилось, привезла с собой немало предметов первой необходимости. Леди Анта, расстилая скатерть, позвала:
— Дети, пора ужинать.
Рэймонд лениво зевнул, убрал ноги с пульта управления и пошёл есть.
— Леди, вы слышали о Звёздных Рыцарях? — внезапно спросил Опал.
Анта, не отрываясь от нарезания бифштекса, ответила рассеянно:
— Слышала. Эти эпические герои Тёмной Эры уже стали легендой, но множество историй указывают на то, что они действительно существовали.
Она знала! Опал был потрясён, но всеми старался не показывать этого:
— Какими людьми были Звёздные Рыцари? — спросил он.
— Вместо того, чтобы спрашивать, что это было за люди, — поправила его Анта. — Лучше спроси, что это была за организация.
— В десятом тысячелетии Эры Света начался Бронзовый век. Легенды о Храме Звёзд относятся как раз к Тёмной Эре, что последовала за его закатом. — Леди Анта отпила ирисового вина и задумчиво продолжила: — Причиной тому стал технологический прогресс, достигший невиданного с момента начала освоения Вселенной пика. Роботы стали новой производительной силой…
Рэймонд замер, прищурившись, видимо, тема его заинтересовала.
— Вы знаете о гуманоидных формах жизни? — спросил он.
Анта кивнула:
— Некоторые искусственные формы жизни создаются методом клонирования человеческих клеток с последующей имплантацией контрольного чипа. Хотя Комитет по этике Межзвёздного Альянса выражал категорический протест, космическое сообщество продолжает использовать этот метод. В конце концов, у роботов нет жажды познания, они не способны на эмоциональное мышление, тогда как человеческий мозг может научиться очень многому.
Опал вспомнил, что Лектор тоже упоминал этот исторический период, и спросил:
— Это называлось интеллектуальной Революцией?
Анта с одобрением добавила:
— Интеллектуальная Революция стала периодом, когда технологии почти полностью вытеснили человека из собственной жизни. Люди могли управлять искусственными жизнями с помощью просто чипа, а те, в свою очередь, контролировали роботов. Позднее отпала нужда даже в роботах — их обслуживание и ремонт обходились слишком дорого. А искусственные жизни, созданные на основе генетики и технологии выращивания биоклеток, могли самостоятельно обеспечивать себя и создавать богатство. До тех пор, пока эти гуманоиды не развязали Революцию, стремясь свергнуть человечество и стать вершиной космической пищевой цепи. Эта Революция длилась почти сто лет, погрузив человеческое общество в долгий период тьмы.
— В конечном счёте их всех уничтожили, — сказал Опал.
— Да, — подтвердила Анта. — Последствия Революции оказались катастрофическими. Межзвёздное Содружество раскололось на Империю и Республику. Именно тогда некий Центр Наблюдения отправил своих посланников. Они положили конец этой Революции, уничтожили все искусственные жизни и восстановили равновесие Вселенной, где хаос и порядок уравновешивают друг друга.
— Затем человечество погрузилось в самоанализ. Вся Вселенная всё ещё пребывала в хаосе, и в последующие почти тысячу лет множество бесценных исторических материалов было утрачено, возник разрыв эпох. А затем с помощью Звёздных Рыцарей, космическая цивилизация постепенно восстановила порядок, а уцелевшие лаборатории, занимавшиеся исследованием клонов, были уничтожены. С тех пор разработки разумных роботов прекратились. Многие звёздные системы начали стремиться к возвращению к природе. Ретро-тенденции и поиск симбиоза между человеческой природой и технологиями сформировали ту картину мира, которую мы наблюдаем сейчас. Объединённое космическое научное сообщество пропагандирует сосуществование естественной человеческой сущности и прогресса, без чрезмерной зависимости от технологий.
— Есть ещё одна легенда о Звёздных Рыцарях: основатель Империи, первый император Льва, упоминал, что они пришли из места под названием Храм Звёзд. Говорят, оно находится на центральной оси Вселенной, но из-за ограничений, связанных с коэффициентом расширения космоса, при приближении к центральной точке пространство приобретает странные свойства. Покинув Звёздные Врата, добраться туда только на двигателях корабля практически невозможно.
Рэймонд, до сих пор слушавший молча, неожиданно вступил в разговор:
— Но сейчас уже существуют корабли со встроенной системой пространственного прыжка.
— Верно, в последние годы были попытки его найти, — сказала Анта. — Хотя Республика открыто об этом не заявляет, я уверена, что существует связанная с этим программа исследований. Но главная проблема в том, что нет звёздной карты. Никто не знает, где находится это место. Многие по-прежнему упрямо верят, что Звёздные Рыцари реальны и что это не просто легенда.
— Звёздные Рыцари сильны? — спросил Опал.
— Сложно сказать, — ответила Анта. — Их цель — поддерживать порядок во Вселенной. Возможно, они обладают некими особыми способностями. По легендам, они непобедимы, но, разумеется, это всего лишь легенды.
— А если сравнить их с Азеласом? — не унимался Опал.
Анта рассмеялась, медленно покачала головой и наконец произнесла:
— Пожалуй, они чуть сильнее, чем дядя[1]. Но я всегда считала его самым обычным человеком.
— Как думаешь, то, что она сказала, правда?
После ужина Опал и Реймонд развалились в своих вращающихся креслах и дремали. Рэймонд о чём-то размышлял и был рассеян. Опал похлопал его по плечу, и тот резко очнулся:
— Что?
— Тёмная Эра, Звёздные Рыцари и всё остальное… — сказал Опал.
— Возможно, — рассеянно ответил Рэймонд. — Ты хочешь спать прямо здесь? Укройся одеялом.
Опал покачал головой:
— Она так много знает.
— Она историк. Да и прожила несколько сотен лет. Вполне закономерно.
— И от неё… веет такой теплотой. С ней очень приятно общаться…
— В ней чувствуется характер.
— Почему муж её разлюбил? — спросил Опал.
— Откуда мне знать? — ответил Рэймонд. — Разлюбил и всё. Я никогда не понимал вас… не понимал таких вещей. Ты что, хочешь на ней жениться?
— Конечно же нет, — возразил Опал, не зная, смеяться ему или плакать. Любовь и брак казались ему чем-то бесконечно далёким. Он спросил: — А у тебя есть тот, кто нравится?
— Я же уже говорил тебе, что нет, — не задумываясь, ответил Рэймонд.
— Ты думал о браке?
— Тем более нет.
Опал пожал плечами и оставил тему. Он взял одеяло, собираясь лечь спать. Закрыв глаза и погрузившись в медитацию, он вдруг почувствовал на себе пристальный взгляд Рэймонда. Опал с недоумением открыл глаза, спрашивая:
— Что?
Рэймонд не ответил, казалось, он уже спал.
Корабль достиг планеты Марука — столицы моды в третьем спиральном рукаве Млечного Пути. Опал с изумлением смотрел на всё из-под солнцезащитных очков. Леди Анта, видимо, хорошо знала это место: сразу после выхода с посадочной площадки она повела их в Город Одежды на Маруке.
Повсюду здесь были красивый мужчины и женщины в роскошных нарядах, сверкающих драгоценностями. Леди Анта, стоя в центре бутика, сказала:
— Я надену лучшее платье и пойду посмотреть на свою соперницу.
— О, дорогая! — томно воскликнул мужчина-стилист. — Мне кажется, на тебе это платье сидит прекрасно. Сегодня так мало женщин, кто умеет носить вечернее платье от господина Маха Душэ[2] с истинным изяществом.
Опал и Рэймонд стояли по другую сторону. Опал взял с вешалки вечернее платье, и в воздухе всплыла голографическая бирка с ценой в триста тысяч кредитов.
Рэймонд:
— …
Опал:
— …
— Она могла бы купить универсальную ткань с эффектом памяти, — проговорил Опал. — Потом скачать электронный журнал мод, ввести пароль межзвёздного интернета в робота-портного, и он бы сшил платье по выбранной модели. Захочет сменить фасон — просто прикажет роботу распороть старую вещь…
— Я бы хотел купить такую вещь, но не могу себе позволить, — сказал Рэймонд. — В нашем мире осталось только два типа людей, носящих одежду ручной работы. Богачи, которые играют в ретро, и бедняки, у которых нет денег даже на ткань с эффектом памяти, поэтому им приходится покупать обычную одежду…
Опал пожал плечами:
— Значит, мы относимся к категории бедняков.
— А это платье? — Леди Анта стояла в нежно-голубом платье из шифона, складки которого мягко струились подобно волнам.
— Дорогуша, — вздохнул мужчина-стилист, — ты меня совершенно очаровала. Теперь я действительно хочу добиться тебя.
Леди Анта одарила его очаровательной улыбкой и, обернувшись, спросила:
— А вы что скажете?
— Выглядит хорошо, — ответил Опал.
Рэймонд просто молча кивнул.
— Вам обоим тоже нужны вечерние костюмы, — сказала леди Анта.
— Нет, — тут же возразил Рэймонд. — Мне не нужно.
Опал тоже поддержал:
— Это слишком дорого. Не могу себе позволить.
— Это включено в дополнительные расходы. Выбирайте, — сказала Анта.
Рэймонд был в полном недоумении от этого задания и начинал терять терпение. Опал несколько раз бросил взгляд на костюмы, но всё же решил отказаться. В этот момент стилист приблизился к ним со словами:
— У вас двоих великолепные фигуры, если не знаете, что подобрать, позвольте мне помочь…
Опал, застигнутый врасплох, отстранил руки, которые норовили потрогать его лицо и грудь, и пробормотал:
— Я не привык к вечерним костюмам… Я их вообще никогда не носил! Держите дистанцию! Но спасибо за предложение!
— Чем вы занимаетесь? — продолжал мужчина-стилист. — Позвольте измерить вашу талию…
С этими словами он обхватил его руками. Опал смущённо затараторил:
— От… отпусти!
— Ну же, — проговорил мужчина-стилист, — не будь таким застенчивым… — и с этими словами повернулся к Рэймонду.
— Что ты собираешься делать? Не трогай меня, я сам! — воскликнул тот.
— Дорогуша, — сказала леди Анта, — прошу тебя, не донимай моих гостей.
— Хорошо, — стилист подмигнул Опалу, развернулся и взял сканер. Устройство издало несколько звуковых сигналов, считывая параметры тела.
— Я всего лишь наёмник, — сказал Опал.
— Вам обоим нужны приличные костюмы, — спокойно ответила леди Анта. — Просто считайте, что вы составляете компанию пожилой даме в её развлечениях.
Опала и Рэймонда заставили переодеться в официальные костюмы. На Опале был серо-голубой жилет с двубортным воротником, белая рубашка и аккуратно завязанный галстук. Он опустил голову, чтобы застегнуть платиновые запонки на манжетах и взглянул в зеркало на своего двойника с густыми бровями и большими глазами. Его охватило чувство дискомфорта.
Рэймонд же был в тёмно-красном пиджаке, подчёркивающем талию. С его широкими плечами и длинными руками, расстёгнутым на два пуговицы воротником, обнажавшим шею с бронзовым загаром, он выглядел невероятно сексуально.
Леди Анта, даже не глядя, подписала счёт, и они сели в машину, направляясь в ювелирный квартал. Опал всё ещё не мог выбросить из головы цену наряда. Он тихо пробормотал на заднем сиденье:
— А этот костюм можно вернуть? Он стоит десятки тысяч кредитов…
Рэймонд, в одной рубашке и с пиджаком, перекинутым через руку, взглянул на Опала:
— Попробуй надеть это дома, у тебя непременно появится толпа поклонников.
Опал показал ему жест «пошёл ты»[3]. На этот раз они не зашли в магазин вместе с Антой, чтобы не пришлось выбирать ещё и какие-нибудь аксессуары. Они уселись рядом на уличной скамейке, осматривая окрестности. Мимо сновали люди в роскошных нарядах, и царила атмосфера полной гедонистической безмятежности.
Мимо прошли трое зелёных длинношеих мужчин-гуманоидов в тёмно-красных костюмах, похожих на тот, что был надет на Рэймонде. Они бросили на наёмников взгляды и закатили глаза.
Опал выплюнул свой напиток.
Лицо Рэймонда осталось бесстрастным.
— Что это за раса? — поинтересовался Опал, закинув руку Рэймонду на плечо.
— Никогда не встречал, — холодно ответил тот.
— А вон те? — Опал, держа банку с напитком, указал пальцем на противоположную сторону.
Рэймонд повернул голову и уставился на него.
— Госпожа интересуется, — выйдя, произнесла служанка, — вы состоите в романтических отношениях?
— Нет, — тут же ответил Опал. — Мы просто товарищи. А в чём дело?
На мгновение между ними повисло чувство неловкости. Служанка продолжила:
— Ваши серьги в одном стиле. Хотите поменять на инкрустированные камнями? Госпожа заплатит.
Опал наклонил голову, давая ей рассмотреть, и пояснил:
— Это просто устройство дальней связи, его нельзя просто так заменить.
Рэймонд почувствовал себя очень неловко, снял серьгу и убрал в карман рубашки.
Оба замолчали. Лапа Опала сползла с плеча Рэймонда. Прошло ещё некоторое время, прежде чем вышла леди Анта. На ней сияло новое сапфировое ожерелье, а на запястье красовался браслет из белого золота, инкрустированный дроблёными драгоценными камнями.
Браслет-лента переливался радужными оттенками — от красного к синему, с плавными цветовыми переходами, словно окутанный нежным сиянием. Подвеска на ожерелье представляла собой крошечную рыбку, застывшую в движении, словно внутри неё плескался целый океан.
Даже служанка облачилась в роскошный наряд, достойный принцессы. В её волосах сверкала нежно-зелёная шпилька, чей свет, подобный древнему древу, струился по гладким каштановым прядям, излучая сияние самой жизни.
— А теперь мы отправляемся на благотворительный приём, — леди Анта изящно поправила сумочку. — Можете считать, что мы идём туда развлекаться. Пожалуйста, ни в чём себе не отказывайте.
Рэймонд и Опал наконец вздохнули с облегчением.
[1] Анта использует слово 大叔 (dàshū), дословно «большой дядя». Это обращение, которое используется по отношению к мужчине из поколения отца, необязательно к родственнику. Оно неформальное, может указывать на близкие отношения между говорящими.
[2] 马哈毒蛇 (Mǎhā Dúshé): 马哈 (Mǎhā) — явно транслитерация, не имеющая в китайском смысла. 毒蛇 (Dúshé) переводится как «ядовитая змея».
[3] Я не знаю точно, что это за жест, так как в Китае есть разные невербальные способы послать кого-то. Но это наверняка не средний палец, так как это западный жест и, наверное, если бы это был он, так и было бы написано. Скорее всего тут имеется в виду быстрое махание кистью руки.
http://bllate.org/book/14506/1284050
