Нежный голос оперного принца лился в кабине корабля «Эра-VI», напоминая Опалу об огромных цветах с Фэйхун, похожих на языки пламени. Хотя это был всего лишь небольшой линкор, его внутреннее пространство оказалось довольно просторным для одного человека. На пути от B-11 до туманности Гидры для обычного корабля без функции прыжка Звёздные Врата были подобны бесчисленным станциям во Вселенной. Чтобы добраться до такой станции, требовалось время: примерно пять дней.
В кабине корабля имелся встроенный преобразователь воды для системы жизнеобеспечения, в которой содержались сине-зелёные водоросли в состоянии анабиоза, выращенные на планете Шуйлань. В процессе энергетической переработки образовывалась вода, которая служила питательной средой для зелёных водорослей, а побочные газы сбрасывались в открытый космос.
Корпус корабля был оснащён панелями для сбора световой энергии, которых было достаточно, чтобы поглощать свет, рассеиваемый всеми звёздами в окружающем космическом пространстве.
Резервуар с сине-зелёными водорослями посредством простого фотосинтеза поглощал диоксид углерода, выдыхаемый членами экипажа в кабине, что обеспечивало их быстрый рост и размножение. Каждый цикл роста составлял двенадцать часов, после чего водоросли помещались в пищевой синтезатор для последующего разложения, переработки и производства готовой продукции.
В тёмном космосе плавало множество обломков льда. Каждый раз, когда ледяной метеорит приближался, корабль автоматически захватывал его, после чего лёд фильтровался, а полученная вода сохранялась в резервуарах.
Выдыхаемого одним человеком углекислого газа вполне хватало для производства необходимого количества сине-зелёных водорослей. Другими словами, даже если бы корабль полностью исчерпал все свои энергетические ресурсы, пассажиры смогли бы продолжать существование, не рискуя умереть от голода.
Конечно, дрейфовать в безбрежной космической пустоте десятки и даже сотни лет не особо приятно. Но если бы такая аварийная ситуация всё же произошла, можно было бы воспользоваться радиокоммуникатором и подать сигнал бедствия.
Долгое межзвёздное путешествие оказалось невыносимо скучным, и Опал пожалел, что не купил несколько игровых чипов, чтобы скоротать время.
Он полулежал в кресле перед пультом управления, глядя на звёздное небо за иллюминатором. С этого ракурса звезда Чиянь напоминала горящий огненный шар, а её выбросы протуберанцев[1] были похожи на бесчисленные щупальца, самые длинные из которых простирались на десятки миллионов километров.
Опал скучающим взглядом наблюдал за E7. Маленький робот под воздействием его Силы Веры покачивался из стороны в сторону, кувыркался на панели управления, но всякий раз моментально восстанавливал равновесие и поднимался, его гусеницы скользили взад-вперёд по гладкой поверхности консоли.
Е7, как и малый линкор «Эра-VI», был реликвией, оставшейся Опалу от матери. Когда он был маленьким, его матери приходилось работать в шахтах, а за Опалом некому было присматривать. Поэтому она взяла некоторые детали с корабля и собрала из них этого маленького робота. Е7 был рядом с Опалом всё его детство, он обладал начальным уровнем искусственного интеллекта, а его внутреннее устройство было невероятно сложным. За всё время Опал разбирал его лишь однажды — спустя два года после гибели матери. Аккумулятор внутри E7 отсырел. Опал разобрал его, но не осмелился лезть глубже — схемы и запутанное сплетение чипов были ему непонятны, и он мог лишь отложить робота на время.
Спустя несколько дней E7 чудесным образом снова заработал, словно доказывая, что мать не покинула его.
Опал подумал, что, возможно, управляющий модуль E7 был собран как раз из чипа интеллектуального компьютера с корабля. Это объясняло, почему на «Эре-VI» не было и намёка на искусственный интеллект.
— А-а-а-а! — тоскливо прокричал Опал.
Повинуясь его Силе Веры, всё в кабине корабля взмыло вверх, а потом с грохотом рухнуло обратно.
— Е7, отключи систему гравитации, — скучающим голосом произнёс Опал.
После этого он сам стал невесомо плавать в воздухе, бесшумно перемещаясь по кабине корабля.
«Любовь — это слеза влюблённого...», — голос принца оперы Лейджерсона звучал в кабине корабля. Это была самая известная песня в его репертуаре, а слова к ней были написаны древним поэтом ещё до начала Эры Света.
— Даже если заточат меня в ореховой скорлупе, я останусь владыкой бескрайних звёздных просторов... — Опал слушал песню так часто, что уже выучил её наизусть. Паря в невесомости кабины управления, он с закрытыми глазами предавался отдыху.
— Приближаемся к Звёздным Вратам, готовимся к прыжку, обратный отсчёт до входа в гравитационное поле Звёздных Врат: шестьдесят, пятьдесят девять...
Опал поспешно включил систему гравитации, и с всплеском ему на голову шлёпнулся шарик воды, а следом стакан.
— Е7! — крикнул Опал. — Приготовься к прыжку! Для тебя это в первый раз!
Сам он вернулся в кресло, пристегнул ремни и глубоко вдохнул, чувствуя, как колотится сердце. За иллюминатором возникла гигантская кольцеобразная золотая реликвия, оставшаяся от древней цивилизации.
Вокруг огромного металлического кольца вспыхнуло белое сияние. Раскрыв солнечные панели, корабль снизил скорость и оказался окутан сияющим белым полем.
Звёздные Врата состояли из двух колец, между которыми заискрили электрические разряды. Опал затаил дыхание, когда электронный голос навигационной системы произнёс:
— Стыковка прошла успешно. Идёт передача данных.
Белое сияние вокруг Звёздных Врат померкло, после чего по их поверхности прокатилась волна красных сигнальных огней. Электронный голос доложил:
— Позиционирование успешно завершено. Обратный отсчёт до прыжка: десять, девять, восемь...
Опал пробормотал себе под нос:
— Нужно пройти сквозь них? А вдруг здесь окажется космический крейсер? Эти Врата выглядят не такими уж и большими…
В следующее мгновение шесть электрических дуг, исходящих от Звёздных Врат, окутали линкор «Эра-VI», и с гулом он исчез в пространстве.
— А-а-а! — Опал не сдержался и закричал.
Звёздное небо за иллюминатором превратилось в сплошной поток света, который становился всё быстрее и быстрее. Так вот как выглядит точка перехода между пятимерным и четырёхмерным пространством?! Его тело, будто бы расплющенное невероятной силой гиперпространства в тонкую линию, мгновенно вернулось к обычному состоянию. Он сидел в кресле, судорожно хватая ртом воздух.
В четырнадцати миллионах световых лет отсюда, в туманности Гидры, пространство словно сжалось. Звёздные Врата вспыхнули белым светом, и материя хлынула наружу, подобно ряби на поверхности воды. Вновь раздался нарастающий гул, и корабль, окутанный энергетическими дугами, вырвался из пространственного разлома.
— Прыжок успешно завершён, — раздался безэмоциональный голос «Эры-VI». — Приступаю к ускорению.
Из реактивных двигателей вырвался мощный импульс. С оглушительным рёвом, оставляя за собой шлейф пламени, корабль устремился к звёздной системе Арес.
— Мы на месте? — сказал Опал, ещё не оправившись от пережитого потрясения. — Уже на месте?
Он отстегнул ремни, прошёл в хвостовой отсек и увидел вдали постепенно удаляющиеся Звёздные Врата. С облегчением вздохнув, он потянулся и открыл панель. В небольшом трюме находилось полтонны родолита — примерно двадцать тысяч единиц энергии.
Лектор говорил, что энергоединицы, как старая валюта, уже вышли из обращения, а новой межзвёздной валютой стали кредиты. С их помощью регулируется инфляция и распределение материальных ресурсов на основе решений Межзвёздного экономического саммита. Разумеется, это работает лишь в отношениях между Империей и Республикой. Межзвёздные кредиты можно не только использовать как наличные, но и запрашивать кредитный лимит в зависимости от имущественного и социального статуса человека. Когда всем звёздным системам угрожает инфляция, Объединённый банк сокращает кредитные лимиты.
Помимо этого, некоторые планеты продолжают упрямо использовать свои старые валюты. Однако в большинстве звёздных секторов отделения Объединённого банка предоставляют услуги по обмену местных планетарных денег на межзвёздные кредиты.
Опал планировал открыть счёт, продать руду, а затем отправиться в путешествие по землям наёмников, чтобы познакомиться с окружающей средой и отточить своё мастерство. Звёздная система Ареса была для него совершенно незнакомой, но он не испытывал страха — напротив, его сердце было переполнено предвкушением и волнением от того, что его ждёт в будущем.
Корабль снова снизил скорость, проходя мимо космической станции на окраине звёздной системы. Эта станция отличалась от той, что была у Фэйхун: она выпустила парящие магнитные сплавные стержни. Без каких-либо вспышек света или электрических дуг, всего шесть магнитных штанг надёжно зафиксировали корабль.
— Погода ясная, — раздался ленивый мужской голос. — Остановитесь, пожалуйста, и заполните анкету для входа в звёздную систему Арес.
— При… привет, — Опал покинул В-11 пять дней назад, и за это время ни с кем не общался, он был очень взволнован.
— Приветствую, — отозвался мужчина. — С вами говорит инспектор по контролю за внешними звёздными системами, Андре.
……
— Заполните анкету, — напомнил Андре.
Опал пришёл в себя и быстро включил навигационную консоль. В воздухе плавно возник светящийся экран, на который он передал заранее подготовленную личную информацию.
Андре проговорил:
— Господин Опал из системы Чиянь. Должность — консультант по минералам в горнодобывающей компании «Хоренс». Звёздное гражданство — Фэйхун. Скажите, пожалуйста, какова цель вашего визита в звёздную систему Арес?
— Э-э… Просто хотел посмотреть, — ответил Опал.
— Путешествие? — уточнил Андре.
— Ну и найти работу.
— Работу? — переспросил инспектор. — Но ваша нынешняя должность выглядит вполне солидно…
— Порой возникает желание заниматься чем-то другим, — ответил Опал. — Я хочу стать наёмником.
Андре, казалось, был несколько озадачен, но в итоге произнёс:
— Прошу вас следить за своими словами и поступками, пока вы находитесь в Юнбин[2]. Добро пожаловать в звёздную систему Арес. У нас нет филиалов компании «Хоренс», однако главная планета как раз нуждается в специалистах по минеральным ресурсам. По прибытии вы сможете получить туристический справочник у выхода с посадочной площадки. Желаю вам приятно провести время в системе Арес.
— Спасибо, — вежливо ответил Опал.
Гравитационное поле станции отключилось. После трёх часов полёта корабль вошёл в зону притяжения планеты Ли, которая при взгляде из космоса имела пятнистый тёмно-синий цвет. Когда он пролетал мимо ещё одной станции, по радиосвязи прозвучал раздражённый голос:
— Эй!
Опал понял, что это второй контрольный пункт на планете, и поспешно ответил:
— Здравствуйте.
— С погодой, чёрт возьми, не повезло, — раздался голос в коммуникаторе. — Начинаю проверку. Ты везёшь какую-нибудь контрабанду, парень? Предупреждаю сразу: лучше немедленно выбрось наркотики и батарейки тёмной энергии.
— Нет, — ответил Опал.
Он активировал передачу данных и по беспроводному интерфейсу отправил транспортную накладную. Космическая станция выпустила бесчисленное количество сверкающих серебристых пластин, которые принялись вращаться вокруг корабля.
— Родолит? — недоверчиво спросил голос. — Что это, чёрт возьми, такое?
— Это разновидность энергетического минерала, — пояснил Опал.
— И зачем ты везёшь его на планету Ли?
— У меня нет... денег, — ответил Опал. — Хочу обменять их на валюту.
— А-а, —голос из коммуникатора прозвучал насмешливо. — Никому он тут не сдался. Следи за своим добром получше. Если рванёт, тебе голову открутят.
— Хорошо, я понял, — бесцветным тоном ответил Опал.
— Счастливого пути, — раздалось из коммуникатора. — Постарайся не разлететься на куски от сегодняшних молний.
Опал:
— …
Сверкающие пластины отступили. Опал миновал второй контрольный пункт и вошёл в атмосферу планеты Ли. По мере приближения он наконец понял: тёмно-синий цвет, который он принял за поверхность Ли из космоса, на самом деле был плотным слоем туч, что окутывали планету!
Он прорвался сквозь облака, отражавшие свет далёкой звезды Арес, и врезался в тёмное ночное небо, наполненное сверкающими молниями и громом. Корабль активировал защитные поля и начал приближаться к посадочной площадке.
Гром, молнии и проливной дождь покрывали всю планету. Каждый разряд простирался на тысячи километров, а белые вспышки озаряли небо, заливая его ярким светом. Крошечный корабль трепетал в этой грозовой буре, и Опал, заворожённый зрелищем, прильнул к иллюминатору.
На земле прозрачная внешняя оболочка посадочной площадки раскрылась. В радиоэфире зашипели помехи, голоса стали неразборчивыми. Корабль вошёл в пространство посадочной платформы. Внешняя оболочка закрылась, после чего открылась внутренняя.
Наземный робот мигающими сигналами указал место для стоянки. Мокрый линкор «Эра-VI» припарковался в углу. Открылись главные ворота ангара. Опал извлёк звёздную карту и положил её в рюкзак, запер люк корабля, и, взяв в одну руку E7, а за спину закинув большой меч, оставленный ему Лектором, вышел из ангара. Он глубоко вдохнул и улыбнулся.
— Эй, не нужно почистить корабль? — к нему тут же подскочил паренёк и жизнерадостно спросил. — Покроем и отполируем воском. У нас лучший сервис! Давайте, господин, у вас очень красивый корабль! Ах, этот серебристый переливающийся оттенок... Прямо как сверкающая радужная чешуя рыбы! Сколько вы за него заплатили?
— Привет, — поспешно ответил Опал. — Меня зовут Опал. Корабль достался мне от матери.
— Здравствуйте! — отозвался юноша. — Меня зовут Сюнь[3].
Они обменялись приветствиями. Небольшой робот, сопровождавший Сюня, подкатился и с готовностью начал натирать корабль воском. Сюнь положил руку Опалу на плечо и, смеясь, сказал:
— У твоей мамы отличный вкус. Чувствуется дух эпохи.
— Ну, его имя как раз «Эра»[4], — усмехнулся Опал. — Послушай, я могу поехать с тобой на твоей машине?
— Конечно, конечно! — воскликнул Сюнь. — Ты турист? Или ищешь работу? Юнбин рад каждому члену Звёздного Альянса, который готов самостоятельно пробивать себе путь! Здесь золото валяется под ногами... Садись, садись!
Это был первый раз, когда Опал ступил на незнакомую планету в полном одиночестве. Всё вокруг было окутано неизвестностью и захватывало дух. Местные роботы разительно отличались от тех, что использовались на Фэйхун: они походили на диски, которые сновали туда-сюда у самой земли, и на них можно было случайно наступить, если не быть осторожным. Посадочная площадка была куда более убогой и обшарпанной, с грудой сваленных в углу контейнеров.
Опал сел в машину Сюня, и они проехали мимо бесчисленных причудливых космических кораблей. Ни один из них не был похож на другой. Все они были украшены экстравагантными узорами и покрыты аэрозольной краской. У самого выхода из зоны прилёта стоял ярко-красный космический корабль, на корпусе которого была изображена обнажённая женщина.
— Это особый корабль отряда Двенадцать Туманностей — «Пламенные алые губы», — пояснил Сюнь.
Опал смотрел, разинув рот от изумления. Как только он покинул машину, его тут же поглотил оглушительный гомон. Зал ожидания был полон шумных пассажиров, повсюду раздавались ругань и крики. У Опала от этого гула закружилась голова, перекрикивая шум, он спросил:
— Сюнь, скажи, где тут можно купить газету? И ещё мне нужно обменять валюту. Что здесь вообще происходит?
— Газеты есть в автоматах самообслуживания в западном зале, стоят всего один кредит или монету Ли, продление подписки — три монеты в месяц. Чёртова погода сегодня, эта гроза с электромагнитными бурями, наверное, продлится ещё часов десять. Коэффициент гравитации на Ли составляет всего 1,2, так что не бегай туда-сюда, кости поломаешь![5]
Сюнь, прокладывая путь Опалу сквозь шумную толпу, громко объявил:
— За обменом валюты обращайтесь в Объединённый банк IRC! Так, ваш космический корабль отполирован, пожалуйста, примите работу![6]
Сюнь достал карманный голографический проектор, отвёл Опала в более безлюдный угол и, нажав кнопку, воспроизвёл проекцию его корабля. Робот оставался в ангаре и, направив камеру на корабль Опала, транслировал изображение в реальном времени.
— Всё устраивает? — Сюнь показал изображение буквально на секунду, затем достал из поясной сумки небольшой платёжный терминал и с лучезарной улыбкой объявил: — С вас всего три тысячи кредитов! Желаю вам сто лет жизни!
Опал:
— …
Сюнь:
— …
На миг воцарилась пауза.
— Это платная услуга? — наконец произнёс Опал. — Почему ты не сказал раньше?
Выражение лица Сюня мгновенно изменилось:
— Ты думал, тебе просто так корабль начистили?! — закричал он. — У тебя что, с головой не в порядке?! Тебя радиацией облучило?!
Опал:
— …
Крики Сюня привлекли внимание пассажиров у стойки информации, и те с любопытством обернулись на них.
— У меня сейчас при себе нет денег, — сказал Опал. — Даже карты нет. Можешь подождать немного…
Эти слова стали спичкой, поднесённой к пороховой бочке. Окружающие разразились хохотом.
— Ты что, собрался меня кинуть?! — сердито заорал Сюнь. — Эй! Немедленно отдавай свою карту! Здесь не…
— Пойдём со мной, — сказал Опал. — Деньги я тебе отдам чуть позже.
— Никакого «позже»! — отрезал Сюнь. — У меня дел по горло! Расплачивайся сию секунду…
С этими словами он схватил Опала за одежду и попытался вырвать у него рюкзак. Кто-то из окруживших их зевак свистнул, на этих лицах читалось ожидание представления.
— У меня действительно нет денег… Что ты делаешь?! Прекрати!
В рюкзаке лежала очень ценная звёздная карта. Когда Сюнь сделал движение, Опал тут же блокировал его. Юноша был невероятно силён, и они тут же сцепились в схватке. Зрители образовали вокруг них круг, громко улюлюкая.
— Что тут происходит?! — рявкнул подошедший полицейский. — Из-за этой чёртовой погоды и так всё через одно место! Засранцы! Прекратите драться здесь! Хотите подраться — валите в отделение охраны правопорядка!
Сюнь тут же поднял руки и отступил, крича:
— Я, блядь, сейчас в полицию позвоню! Этот парень отказывается платить!
Опалу просто нечего было возразить. Вокруг были люди. Полицейский, едва успев шлёпнуть обоих, тут же был увлечён новой волной разгневанной толпы. Повсюду закипели перепалки людей с раскрасневшимися лицами и набухшими венами на шеях.
— Погоди! — воскликнул Опал.
Сюнь скрестил руки на груди и уставился на него. Опал поднял руку в примирительном жесте. Несколько раз у него возникало желание вытянуть руку перед собой, подчинить сознание Сюня и приказать забыть про деньги. Но в последний момент он отогнал эту мысль.
— Мне нужно обменять деньги, — сказал Опал. — В том месте, откуда я прибыл, используется другая валюта. Пойдём со мной, вернёмся к моему кораблю.
Вдвоём они вернулись к посадочной площадке. Гравитация на этой планете была значительно сильнее, и Опал, лишь раз вступив в схватку с Сюнем, уже ощутил непривычную тяжесть в движениях. У него сложилось впечатление, что все местные жители были ещё большими варварами, чем шахтёры с B-11.
Опал открыл грузовой люк в хвостовом отсеке и показал Сюню родолит.
— Ты знаешь, что такое энергобаллы? Раньше они были в ходу. Чистота этой руды очень высока, примерно сто-сто двадцать энергобаллов за килограмм. А здесь всего пятьсот двадцать килограммов...
Глаза Сюня тут же расширились. После трёх секунд молчания он выпалил:
— Отдай всё мне! Я с тебя даже за полировку корабля не возьму!
— Ты что, смеёшься? — холодно спросил Опал. Наконец он понял, что парень пытается его обмануть.
— Ты проводишь меня до обменника, — продолжил он, — и тогда я заплачу тебе сверху. Не заставляй меня применять силу. Тебе со мной не справиться.
Сюнь с ног до головы окинул его оценивающим взглядом. Опал, не дожидаясь ответа, выгрузил один ящик с рудой и с громким стуком бросил его в машину, сказав:
— Поехали.
Опал с лёгкостью поднял ящик весом почти в тридцать килограммов одной рукой — да ещё и на планете с гравитацией на двадцать процентов выше стандартной. Сюнь понял, что действительно не справится с ним, поэтому усадил его в машину и пробормотал:
— Ладно, я отвезу.
Опал, скрестив ноги, сказал:
— Только не вези меня в какую-нибудь частную лавочку. Это должен быть официальный пункт обмена.
У Сюня не осталось выбора, и он отвёз его с рудой в офис Объединённого банка IRC на территории посадочной площадки. Опалу удивительно повезло: в отдельном окне принимали все виды космических эквивалентов энергии по справедливому курсу.
Опал сдал руду для очистки и преобразования в энергию. В огромном атомном реакторе за операционным окном породу перемололи в пыль, а счётчик энергетических баллов пополз вверх.
Опал сказал:
— Здравствуйте, IRC есть на всех планетах?
Сотрудник, странное существо с шестью глазами, пол которого даже невозможно было определить, хрипло проговорил:
— А, да, господин. Но такие окна для конвертации энергии есть только в отделениях на посадочных площадках каждой планеты. Понимаете, слишком много людей приезжает на планету Ли с поручениями, и нам постоянно приходится иметь дело со странными клиентами. Разумеется, ваша руда тоже весьма редкая. Если я не ошибаюсь, вы, должно быть, из системы Чиянь.
Опал кивнул:
— Да, она добывается только в Чиянь.
— Здесь мы можем предложить вам только конвертацию по номиналу энергии, — пояснил сотрудник. — К сожалению, в республиканских системах за это могли бы дать куда более выгодную цену. Вы уверены, что хотите обменять всё?
— Меняйте, — сказал Опал. И тут же спросил: — А что там вообще происходит?
— Магнитная буря, пассажирские перевозки парализованы. Вам не повезло, — ответил сотрудник. — Это случается несколько раз в месяц, прямо как перепады настроения у красивых женщин… Прошу оставить отпечаток пальца здесь. IRC удержит комиссию в размере четырёх процентов от суммы конвертации. И, пожалуйста, оцените моё обслуживание...
Опал не задумываясь поставил высшую оценку, приняв из окошка тонкую карту.
— Ваш родолит весит тридцать один целый и пятьдесят три сотых килограмма, — продолжил клерк. — После конвертации получено три тысячи триста энергобаллов. По сегодняшнему курсу это эквивалентно пятнадцати тысячам четырёмстам звёздным кредитам. Вы можете обменять их на валюту планеты Ли в соседнем окне. Это временная карта, привязанная к вашему отпечатку пальца. Всего наилучшего.
Опал, чувствуя себя немного ошеломлённым от всего происходящего, направился к соседнему окошку обменять кредиты на местную валюту. Перед ним в очереди стояла инопланетянка в шарфе из трупа слизистого существа, которая с нетерпением и громкой бранью высказывала своё недовольство. Даже внутри банка повсюду кипели споры.
Опал передал своё удостоверение личности, открыл счёт, передал временную карту, привязал счёт к удостоверению личности, настроил сканирование отпечатка пальца, создал новый пароль и оплатил сервисный сбор. Когда всё было завершено, он чувствовал себя так, будто только что вышел из боя. Подойдя к Сюню, который сидел в холле, он сказал:
— Теперь у меня есть деньги. Рассчитываемся.
Сюнь тут же просиял и протянул платёжный терминал. Опал провёл картой и перевёл ему сто монет планеты Ли, сказав:
— Спасибо.
— Ты что, подаёшь нищему?! — взревел разъярённый Сюнь. — Сто монет Ли? Ты забыл о нашем первоначальном уговоре…
Опал тоже не был глуп:
— Газета стоит всего одну монету. А ты за полировку корабля берёшь с меня три тысячи?
— Деревенщина с задворок вселенной! Ты что, не понимаешь, что только материалы для полировки обходятся в тысячу! Стой тут, я вызываю полицию!
— Вперёд, делай, что хочешь, — ответил Опал. — Желаю тебе сто лет жизни.
— Ещё посмотрим кто кого!
Сюнь ушёл, а Опал глубоко вздохнул.
Однако Сюнь направился к группе людей, стоявших у входа в банк и наблюдавших за происходящим. Опал мгновенно почувствовал неладное — скорее всего, сейчас снова начнётся беспорядок. Эти люди явно были теми, кого Сюнь позвал, пока он обменивал деньги.
— Погоди! — сказал Опал. — Я беру свои слова обратно. Я заплачу тебе три тысячи в качестве вознаграждения за то, что проводил меня в банк.
Сюнь развернулся к нему:
— А ты сообразительный…
Опал положил руку на плечо Сюня, развернувшись спиной к группе, пристально посмотрел ему в глаза и, используя Силу Веры, сказал:
— Ты получил три тысячи.
Сюнь в гневе воскликнул:
— Ты дал мне только сотню!
— Ты получил три тысячи! — сдавленно прошипел Опал. — Запомни. Ты получил три тысячи!
Сюнь сначала остолбенел, затем его взгляд на мгновение расфокусировался, и он кивнул:
— Я... получил три тысячи? Разве это так? Я взял так много?
— Да, я только что дал тебе три тысячи, — настойчиво повторил Опал.
Сюнь медленно кивнул, на его лице застыло задумчивое выражение.
— Всего доброго, — вежливо сказал Опал, пожал ему руку и покинул посадочную площадку.
[1] Раскалённый газ (плазма), который поднимается над поверхностью Солнца и удерживается там за счёт сильных магнитных полей.
[2] 佣兵之国 (yōng bīng zhī guó) — это название государства, дословно переводится «Страна Наёмников», мне не очень нравится, как это звучит, похоже на какую-то сказку вроде «Страны самоцветов» :D Так что я оставлю транслитерацию — Юнбин.
[3] 迅 (Xùn) — быстрый, шустрый.
[4] Нюанс перевода: имя корабля в оригинале записывается иероглифом 代 (Dài), что переводится как «эра, поколение, время, эпоха». У нас четыре слова, в китайском одно. Сюнь говорит 有时代感 (yǒu shídài gǎn) — «чувствуется дух времени/эпохи», то есть он употребляет напрямую название корабля. Но перевести как «чувствуется дух эры» было бы немного странно.
[5] Если я правильно поняла, тут имеется в виду, что сила притяжения на планете Ли немного выше стандартной. В прежних главах Лектор говорил, что стандартные системы измерения взяты с Земли. На Земле гравитация составляет 1G, а тут 1,2. То есть если Опал упадёт, то в обычных условиях он бы мог просто получить ушиб, а здесь может сломать кость, потому что тело «тяжелее».
[6] Здесь стоит уточнить, что Сюнь в разговоре постоянно прыгает с неформального 你 (nǐ) «ты» на формальное 您 (nín) «вы» (подробнее об использовании этих местоимений писала в 11 главе). Это, видимо, часть образа персонажа, он прохвост.
http://bllate.org/book/14506/1284041
