— Пора положить этому конец! — взревел серебряный гигант.
В бездонных глубинах космоса разошлась кольцевая ударная волна. Сферическая туманность распадалась под воздействием чудовищной силы коллапса, а атомные ветры уносили прочь ледяную крошку и железную пыль.
— Учитель, я не хочу убивать тебя.
Из кабины чёрного железного механоида по каналу связи раздался холодный мужской голос.
Гигант вытащил из-за спины огромную пушку, и её дуло стало втягивать в себя всю тёмную энергию бескрайней вселенной.
Два пламени рассекли туманность. Серебряный гигант ударил своим щитом, и вызванная сила света и магнетизма создала пространственный коллапс. Всё вокруг странно исказилось, подобно волнам на воде. Метеориты, дрейфующие в туманности, под действием этого удара начали взрываться!
В этом тихом месте не было слышно звуков — только ощущались вибрации и был виден свет. Под воздействием энергетического поля всё сопротивление исчезло. В вакууме холодного космоса два архаичных механоида вращались всё быстрее. Пушка чёрного гиганта продолжала вбирать в себя энергию, сжимая массу миллиардов метеоритов и космического мусора в одну точку.
Механоид оставлял за собой дугообразный след посреди тёмно-красной туманности. Где бы он ни проходил, точечные галактики притягивались с огромной силой, словно по космосу пронёсся ураган. Звёзды и космическая пыль, просуществовавшие миллиарды лет, были уничтожены этой разрушительной силой, а затем превратились в энергию, колоссальный выброс которой нёс абсолютное уничтожение миру.
У дула пушки, всасывающей всё больше и больше материи, образовалась чёрная дыра.
Меч серебряного гиганта вспыхнул светом, когда он расправил свои металлические конечности. Его щит быстро вращался, превращаясь в энергетический барьер. Потоки фотонов, переплетаясь в причудливых узорах, устремились навстречу урагану из звёздной пыли, яростному, как цунами.
Момент столкновения двух энергий спровоцировал взрыв, способный уничтожить всю туманность. Вспыхнул ослепительный свет, звёзды, поражённые фотонными потоками, воспламенились изнутри — десятки миллионов сверхновых взрывались одновременно. Упорядоченный космос наполнился хаосом, в котором бесконечно рождались очаги яркого света и испепеляющего жара.
— Учитель, ты проиграл.
В канале связи раздался мужской голос. Механоид появился из ниоткуда перед огромной звездой, обойдя искривлённое пространство гравитационного поля. Четыре вихря энергетической материи обернулись вокруг серебряного гиганта.
Из чёрно-золотой пушки показался острый клинок и пронзил исполина сзади. Внутри кабины хлынула кровь — удар напрямую поразил и тело человека.
[Режим самоуничтожения активирован. Молекулярная память сохранена. Активирован аварийный режим «Море времени»]
Кровь хлынула изо рта Лектора, пальцы судорожно сжались в кулаки. Затем раздался жужжащий звук, и чёрный гигант разнёс серебряный механоид, превратив его в пыль. В этот момент в тёмных глубинах космоса мелькнула едва заметная вспышка, но сразу же исчезла.
Тёмно-красная туманность стала стягиваться к центру того, что было полем их битвы. В результате цепной реакции эта туманность, некогда простиравшаяся на сто тысяч световых лет, превратится в чёрную дыру высокой плотности. Но на это уйдут тысячелетия.
К тому времени это место превратится в холодную тьму. Но кому какое до этого дело?
Древняя астролябия медленно вращается в необъятной Вселенной. Сотни миллиардов звёзд рождаются и умирают, целые галактики проходят путь от рождения до гибели за десятки миллиардов лет — и всё это лишь мимолётный эпизод в вечном потоке времени.
Космическое пространство исказилось. Небольшая серебристая спасательная капсула, ещё хранящая тепло от взрыва звезды, вырвалась в открытый космос и направилась к галактике Чиянь [1].
Она прошла сквозь атмосферу планеты, похожей цветом на ржавое железо, оставляя за собой огненный шлейф от трения о воздух, и рухнула в бескрайней пустыне.
Это была горнодобывающая бесплодная планета под названием В-11. Единственным ценным ресурсом здесь был энергетический минерал родолит [2], который когда-то высоко ценился в Галактической Республике как экологически чистый источник энергии. В-11 находилась под юрисдикцией галактики Чиянь, но из-за слишком удалённого расположения добраться сюда со столичной планеты можно было только за три полных космических года.
С тех пор, как сто семьдесят лет назад здесь обосновалась горнодобывающая компания, на планету почти никто не приезжал. Вода на В-11 была дефицитом. Большую часть её поверхности покрывали бескрайние пустыни и безжизненные равнины, с редкими засухоустойчивыми растениями и хрупкими экосистемами, сформировавшимися вокруг них. Конечно, здесь были и шахтёры — первые колонисты, отправленные сюда для добычи родолита.
Шахтёры, невзирая на песчаные бури и смерчи, работали среди пустынь и скалистых гор, добывая родолит и немногочисленные сопутствующие минералы, которые затем продавали за бесценок торговым кораблям, прибывающим с коммерческих планет.
— Песчаная буря приближается! — закричали шахтёры, звоня в колокол. — Опал, возвращайся!
Шахтёры бросились к каменным строениям. Опал, стиснув зубы, из последних сил вытащил застрявшую в песке тележку и побежал к укрытию.
Утром небо ещё было ярко-голубым, но теперь его скрыла песчаная завеса. Кругом простиралась бескрайняя серость, железнодорожные пути почти полностью замело песчаными наносами. К тому времени, как Опал добрался до двери своего дома, его нос был полон песка. Он изо всех сил начал вращать запорное колесо, и каменная дверь медленно отступила в сторону. Затем он втащил тележку внутрь и с усилием захлопнул каменную створку. Раздался громкий удар — всё погрузилось в темноту.
Загорелся свет. Опал снял грубые рабочие перчатки, сел на край кровати и снял ботинки, чтобы вытряхнуть из них песок.
Он работал шахтёром с двенадцати лет. В этом году ему исполнялось шестнадцать. Четыре года, проведённые под солнцем, придали его постоянно обнажённому торсу здоровый бронзовый цвет. А физические нагрузки отлично развили тело.
Мускулы его рук и плеч были твёрдыми, словно железо, но не узловатыми. Он был высоким и подтянутым, гораздо сильнее своих сверстников и мог работать намного усерднее.
Опал не был жителем этой планеты. Шестнадцать лет назад его мать совершила здесь аварийную посадку. Может быть, после прибытия сюда она влюбилась в красивого шахтёра и забеременела, а может, она оказалась здесь уже будучи беременной. Он понятия не имел. Опал помнил лишь, что когда был ребёнком, в их жизни присутствовал высокий шахтёр, который был очень добр к нему и его матери, но этот мужчина не жил с ними.
В то время его мать, как и все шахтёры на этой планете, носила каску и перчатки, чтобы каждый день добывать деньги и содержать семью. Иногда летними ночами она обнимала его и смотрела на яркие звёзды, говоря:
— Опал, наш дом далеко. Мы обязательно вернёмся, когда корабль будет отремонтирован.
Однако, прежде чем её желание исполнилось, она вместе с тем высоким шахтёром погибла в результате несчастного случая на шахте, не оставив Опалу никаких последних слов — ни о космическом корабле, ни о том доме. Потеряв мать в возрасте двенадцати лет, Опалу, как и многим его сверстникам, пришлось пойти работать в шахты, чтобы прокормить себя.
Иногда он выходил на открытую площадку багровых каменных пластов и, подняв голову, смотрел на звёзды в ясном ночном небе. Его мать была похоронена в шахте, и он даже не знал, с какой звезды она прибыла. Единственное что осталось — её смутная тоска по планете, которая, вероятно, была её родным домом и которую он представлял себе лишь по её обрывочным фразам.
Опал рассортировал руду и разложил её на полках стеллажа. За небольшое количество чистой руды можно было выручить хорошие деньги. Минералы более низкого качества он оставлял как резерв — их можно было использовать для ремонта некоторых механизмов.
За дверью песчаная буря бушевала всё яростнее, словно мириады огромных валунов с рёвом катились по небосводу. Опал разложил руду по местам, сел за стол и, щёлкнув пальцем, запустил маленького стоящего на нём робота.
— Е7, просей руду.
Этого робота спроектировала его мать.
Внутри маленького робота загудел ток, а экран радара на его груди вспыхнул зелёным светом. Луч начал вращаться по кругу, сканируя принесённый Опалом родолит.
Радар зафиксировал пятно света, занимающее почти весь экран.
«?».
«Сломался?», — подумал Опал и постучал по маленькому роботу.
Бип-бип-бип — над головой Е7 загорелась красная лампочка. Опал озадаченно посмотрел на него, но тут над крышей прокатился оглушительный грохот. Резкая ударная звуковая волна заставила всё в комнате затрястись.
Серебристо-белый свет с облаком чёрного дыма за ним рассёк небо над шахтёрским районом и устремился в сторону пустыни. Через мгновение вдалеке раздался мощный взрыв.
«Что это?! Землетрясение?», — Опал вскочил, но не осмелился пошевелиться, лишь прижал Е7, чтобы тот не упал. Через несколько секунд всё стихло, и мир снова вернулся к своему прежнему состоянию. Снаружи слышался лишь привычный свист ветра.
«Что там произошло?». Опал вынес Е7 на улицу. Песчаная буря уже немного стихла, можно было даже смутно разглядеть пейзаж в пятидесяти метрах. Он поставил Е7 на землю. Маленький робот пискнул, развернулся, ударился о стену и упал.
— Е7! — крикнул Опал сквозь ветер. — Обнаружение энергии! Ищи место, где есть энергия!
Он запрыгнул в шахтёрскую машину, поместил Е7 спереди и, следуя указаниям радара, направился вглубь пустыни сквозь песчаную бурю. Е7, похоже, не сильно хотел работать в таких условиях. Опал легонько пнул его, маленький робот кувыркнулся на песке и неловко встал, поддерживая себя руками, а затем поплёлся по пустыне, вращая роликами, похожими на кассетную ленту.
Бип-бип-бип — сканер Е7 повернулся, и на его груди включился зелёный экран радара.
— Он там! Я вижу его! — сказал Опал. — Не возвращайся, жди здесь!
Небо застилал красный песок, а серебристая спасательная капсула спокойно лежала посреди пустыни. Её парашют оторвался, и его уже унёс ветер. Следы недавнего взрыва всё ещё были видны. Песок вокруг капсулы сгорел до состояния угольно-чёрных кристаллов, хранящих следы радиации.
Опал с изумлением приблизился к люку и обнаружил крайне тесную спасательную капсулу. В ней лежал мужчина. Вернее… лишь половина тела мужчины.
Человек был обнажён, а всё его тело ниже пояса полностью раздроблено. Спасательную капсулу заполняла светло-голубая жидкость. Нос и рот мужчины закрывала дыхательная маска, а кровь смешивалась с питательным раствором. На корпусе мигал тревожный индикатор энергии. Сквозь прозрачный иллюминатор Опал разглядел состояние мужчины.
Он лежал неподвижно с закрытыми глазами. Кровь и лёгочная ткань плавали в питательном растворе подобно клочьям разорванной ваты. Крови становилось всё больше — она заполняла жидкость спасательной капсулы, постепенно окрашивая её в фиолетовый цвет.
Признаки жизни были очень слабыми. Когда Опал заметил, что индикатор энергии завис на отметке 3%, в его голове промелькнула лишь одна мысль: этот человек умирает!
Опал отступил на несколько шагов, тупо уставившись на мужчину в капсуле, затем развернулся, бросился к машине, сел и уехал. По прошествии целого часа Опал вернулся с несколькими энергетическими блоками. Его сердце колотилось как бешеное. Он подключил универсальный интерфейс и наклонился, чтобы найти разъём под спасательной капсулой. Но она была монолитной. Опал пошарил рукой по внешней оболочке, однако не смог найти порт для зарядки.
Щёлк! — в стенке капсулы открылся небольшой отсек.
«Нашёл!» — Опал облегчённо выдохнул, но тут же осознал: этот отсек открылся сам? И разъём идеально подошёл?
Он встал и заглянул внутрь капсулы. Мужчина по-прежнему лежал с закрытыми глазами, жизненные показатели были на уровне всего лишь 5%. Он точно не мог управлять капсулой. Но тогда что произошло?
«Неважно», — Опал подключил разъём для зарядки. Энергия капсулы восстановилась до 27%, а фиолетовый питательный раствор стал немного светлее. Казалось, кровь возвращается обратно в тело мужчины, а жизненные показатели понемногу улучшались.
Опал некоторое время смотрел на капсулу, гадая, откуда взялся этот человек. Быть может, война заставила его приземлиться на этой планете? Или, может быть, он был разыскиваемым преступником… Опал вдруг забеспокоился — а что если он был плохим парнем? С другой стороны, что сделано то сделано, он не мог знать, было его решение правильным или нет.
Оставалось надеяться, что ему станет лучше.
Опал сделал несколько шагов назад, затем развернулся и отправился домой вместе с Е7.
Песчаная буря длилась три дня, погода то улучшалась, то становилась хуже. Каждый день Опал находил немного времени, чтобы заехать в пустыню и проверить капсулу.
Состояние мужчины постепенно улучшалось. С каждым посещением его раны немного затягивались, а повреждённые конечности постепенно регенерировали. Казалось невероятным, что такие серьёзные травмы вообще можно было вылечить. Опал предположил, что эта питательная жидкость, должно быть, представляла собой особый вид системы жизнеобеспечения. Она сохраняла кровь активной и при достаточном уровне энергии должна была возвращать её в организм пострадавшего.
За это время Опал дважды подзаряжал систему. В последний день он обнаружил, что жизненные показатели мужчины восстановились до 55%, а индикатор энергии остановился на отметке 10%.
«Что это значит?», — Опал был сбит с толку и повернулся, чтобы уйти. Погода прояснилась, песчаная буря, наконец, стихла. Когда он уже садился в машину, позади вдруг раздался металлический скрежет.
Опал в замешательстве обернулся и с удивлением обнаружил, что металлическая капсула исчезла, а мужчина лежит на земле.
— Эй! — Опал бросился к нему. — Ты в порядке?
Этот взрослый мужчина обладал бледной кожей, пропорционально сложенным и крепким телом, он был красивее любого шахтёра, которого Опал когда-либо видел. Длинные руки и ноги с хорошо развитыми мышцами заставили парня невольно восхититься. Этот человек действительно был идеален.
Однако его глаза по-прежнему были закрыты — он всё ещё оставался без сознания. Опал достал из машины грубую ткань, завернул его и отнёс на заднее сиденье. Мужчина был выше Опала как минимум на полголовы и довольно тяжёлый. Опал поднёс руку к его носу, ощутив тёплое дыхание.
Его грудь вздымалась и опускалась, раны затянулись.
Три дня спустя.
В комнату проникал тусклый свет. Мужчина, которого Опал принёс домой несколько дней назад, открыл глаза. Он неловко пошевелился, задел головой железный ящик — и с грохотом на него обрушились красные цветы пустынного терновника и земля. Это окончательно разбудило его.
Он резко поднялся, и это движение спровоцировало приступ — после сильного кашля он прищурился, пытаясь вспомнить, что происходило до падения на эту планету.
Память вернулась, и он начал осматривать хижину в тусклых лучах заходящего солнца. Опрокинутый им жестяной цветочный горшок валялся на полу. Мужчина осторожно собрал рассыпавшуюся землю, поставил его обратно на покосившуюся прикроватную тумбочку, затем сел на деревянный стул и посмотрел на трёхногий стол и заменяющие четвёртую ножку большие камни, сложенные башней и склеенные между собой.
На полках было разложено много кристаллической руды. Видимо, планета была минеральной. Мужчина прищурился, вглядываясь в фотографии на стене. Со старой пожелтевшей фотокарточки улыбалась сильная женщина в защитной каске, обнимающая ребёнка, которому на вид не было и десяти лет.
Мужчина поднялся с кровати и заметил свой серебряный браслет, лежащий у изголовья. Он надел его, взял кусок ткани, обернул его вокруг бёдер наподобие юбки, встал и прошёлся по маленькой комнате. Вся площадь здесь едва ли достигала десяти квадратных метров. Кроме кровати, тумбочки, стола и стеллажа никакой другой мебели не было.
Дверь с грохотом распахнулась, и Опал, держа в руках кувшин с водой, радостно воскликнул:
— Ты очнулся?
Мужчина поднял глаза и сказал:
— Привет, приятель.
Опал поставил воду рядом с кроватью:
— Я видел, как твоя спасательная капсула упала в пустыне.
Опал рассказал об обнаружении космической капсулы и небрежно спросил:
— Тебе уже лучше? Как тебя зовут? Как ты здесь оказался? Похоже, ты был серьёзно ранен, так что лучше отдохни.
Мужчина помолчал мгновение, а затем спросил:
— Почему ты спас меня?
Опал и сам не мог объяснить этого. Он взглянул на мужчину, испытывая странное чувство.
На краю кровати сидел взрослый мужчина. Его обнажённые грудь, плечи и спина демонстрировали мужскую силу и красоту. Короткие светло-серые волосы слегка прикрывали уши, шея была чистой и бледной, переносица высокой, а глаза — ясными.
Его губы имели мягкие очертания. Хотя шестидневный сон и тяжёлые ранения придали его лицу болезненную бледность, в них всё ещё чувствовалась жизнь.
Опал сказал:
— Без причины. Я не хотел… смотреть, как ты умираешь. Ты был в опасности, поэтому я просто помог.
Мужчина спросил:
— Тебе известно, что спасательной капсуле нужна энергия?
— Я просто предположил. Если бы я оставил тебя одного, что бы произошло? Ты бы умер?
Мужчина на мгновение замолчал. Опал сел рядом с ним на кровать и, немного подумав, заговорил:
— Полагаю... э-э, вряд ли. Хотя возможно, это введёт тебя в продолжительный сон. Как это называется... А, точно — гибернация.
Мужчина ответил:
— Я бы умер. Клетки крови могут прожить в питательном растворе только семьдесят два часа.
Опал был шокирован: этот человек действительно находился на волосок от смерти.
Мужчина повернул голову к нему:
— Меня зовут Лектор. Пожалуйста, сохрани это в тайне.
Опал всё ещё осмыслял произошедшее, поэтому просто небрежно кивнул и сказал:
— Хорошо.
Лектор настоял:
— Пообещай мне.
Опал посчитал этого человека крайне неблагодарным — даже простое «спасибо» не удосужился сказать. Но всё же он сам решил его спасти, так что и упрекать было не в чем. Вместо этого в его сердце зародилось странное чувство ответственности — раз уж начал спасать, надо довести до конца. В любом случае — мужчина выжил, не выгонять же его теперь.
— Обещаю! — ответил Опал. — Ты хочешь пить?
Лектор действительно хотел пить. Он взял из рук Опала кувшин и опустошил его более чем наполовину. Опал с лёгкой досадой поспешно сказал:
— Пей экономно, это вся вода, которая у нас есть на три дня.
Лектор вытер рот запястьем, помолчал немного, а затем спросил:
— Зачем тебе столько родолита?
— Что-то продаю. Что-то оставляю себе для развлечения.
— Поблизости есть какие-нибудь космические корабли? Подойдут обычные низковысотные Фениксы типа А или А12…
Опал тупо уставился на него:
— Нет. Что это? Какие-то новейшие модели?
— Тогда небольшие транспортные корабли? Авантюрист III? Есть такие?
Опал покачал головой.
— Ну а шаттлы с планеты Шуйлань [3]?
Опал наконец услышал что-то знакомое и улыбнулся:
— Это оно?
Он включил проектор на голове маленького робота E7, и в воздухе раскрылся светящийся экран. На нём запустилась реклама: «Навигационный шаттл новой эры с планеты Шуйлань — для воды, земли и воздуха».
Это была реклама десятилетней давности: красивый небольшой двухместный космический корабль на фоне бескрайнего моря цвета индиго.
Лектор обрадовался:
— Да, это оно. Где это? Отведи меня туда.
— Здесь таких нет.
— …
Опал сказал:
— Я видел такой только однажды.
— Где?
— Здесь, в голографическом журнале. Мне его дал один торговец, прилетавший как-то на планету.
Лектор просто потерял дар речи.
Опал достал багет чёрного хлеба, разломил его пополам и протянул половину Лектору. Тот без колебаний взял его и сразу начал есть. Хлеб был сухим и грубым, словно жуёшь песок. Лектор не удержался от того, чтобы запить его водой, прежде чем проглотить, тогда как Опал жевал маленькими кусочками, лишь изредка делая глоток.
— Вода, похоже, здесь ценный ресурс, — сказал Лектор. — Почему бы не переселиться на другую планету? Ты выглядишь крепким, мог бы обустроиться в другом месте.
Опал ответил:
— Куда мне пойти? Я никогда не покидал родную планету.
Говоря, он не отрывал взгляд от изящного серебряного браслета на запястье Лектора. Мужчина снял его и спросил:
— Это твоя родная планета? Тебе нравится браслет?
— Мне он не нужен, просто хочу взглянуть из любопытства, — Опал взял вещицу и некоторое время разглядывал. Браслет, видимо, был сделан из особого материала — вероятно, специального сплава с эффектом памяти. Парень вернул его Лектору.
— Как вы поддерживаете связь с центральным сектором галактики Чиянь?
— Раз в орбитальный год прилетает грузовой корабль. Он забирает руду и привозит предметы первой необходимости для шахтёров.
— Сколько дней составляет орбитальный год?
— Больше тысячи. Чуть больше тысячи.
Лектор выглянул в окно и сказал:
— Кажется, день здесь длится около двадцати пяти космических часов. До настоящего момента тень переместилась на два сантиметра.
Опал медленно кивнул:
— Ты очень наблюдательный.
Лектор больше не мог есть. Он опустил оставшийся хлеб в небольшую чашку с водой и сказал:
— Есть планеты с двумя солнцами. Иные освещаются шестью лунами, восходящими на западе и заходящими на востоке. Не хочешь ли покинуть это место и увидеть бескрайние просторы космоса?
— Я… не знаю, куда идти. Люди не могут покинуть это место просто по своему желанию. А билеты на корабль дорогие. Очень дорогие.
Лектор в замешательстве нахмурил брови.
Опал пожал плечами и сказал:
— Стоимость билета равняется сотням тысяч единиц энергии в кристаллической руде.
— В какой эпохе вы живёте? Почему единицы энергии до сих пор используются в качестве стандартной валюты?
Опал немного смущённо спросил:
— А что ещё мы должны использовать?
Лектор вдруг что-то понял и настороженно спросил:
— Это замаскированная планета рабов, не так ли?
— Не думаю, — ответил Опал. Он вспомнил, что некоторое время назад сюда прилетали учёные для оценки, и они упоминали нечто похожее. — Что такое планета рабов?
— Понятно, — глубоким голосом сказал Лектор.
Опал посмотрел на него в замешательстве. Лектор продолжил:
— Межзвёздное рабство отменено. Владелец это планеты предстанет перед Космическим Судом.
Опал услышал слишком много незнакомых слов, поэтому на мгновение растерялся и неуверенно спросил:
— Рабы — это шахтёры вроде нас?
Лектор долго молчал, так и не ответив на его вопрос. В конце концов он сказал:
— Мне нужно уйти отсюда.
— Куда? У тебя есть космический корабль?
— Нет, но завтра мне придётся уйти в другое место, чтобы не доставлять тебе лишних хлопот. Мой противник чрезвычайно опасен и может преследовать меня даже на этой планете.
Сердце Опала пропустило удар, когда он вспомнил раны на теле Лектора в их первую встречу. Лектор, казалось, прочёл его мысли и небрежно сказал:
— Но пока здесь безопасно. Ложись спать. Прости, что занял твою кровать.
Опал поспешно ответил:
— Нет-нет, твои раны ещё не зажили, ложись ты.
Он собрал свои вещи, расстелил на полу кусок ткани и лёг, закрыв глаза.
— Это твоя мать на фото? — спросил Лектор.
Опал утвердительно хмыкнул в ответ. Лектор продолжил:
— Где она? Я могу с ней поговорить?
Опал ответил:
— Она погибла в результате несчастного случая в шахте.
— А где твой отец?
— Я не знаю, кто он.
В тишине ночи Опал беззаботно погрузился в сон.
[1] 赤炎 (chì yán) — Красное Пламя.
[2] В оригинале 红纹晶石 (hóng wén jīng shí), что можно перевести как красно-полосатый кристаллический камень. Название длинное и неудобное. В английском переводе переводчик использует вместо 红纹 (красно-полосатый) «родо» (rhodo греч. — розовый), тут я в принципе согласна. Вторую часть 晶石 (кристаллический камень) в анлейте заменяют как «вена» (vein лат. — вена), поэтому в англе «родовена». Но мне такой вариант кажется не совсем подходящим, поэтому я заменила вторую часть китайского 晶石 на «лит» (líthos греч. — камень), получился родолит, что больше похоже на классические названия минералов.
[3] 水蓝星 (shuǐ lán xīng) — дословно «планета Синяя Вода».
http://bllate.org/book/14506/1284028
