Вчера, вернувшись в свой «родной дом», Чэн Сунюнь испытала неописуемые чувства.
Всё выглядело точно так же, как она помнила. Пейзаж за окном был идентичен пейзажу в ее воспоминаниях, она даже видела проезжающие внизу машины.
Бумажный человечек по имени Дяньу утверждал, что подземный мир предоставит им хорошую комнату для обеспечения физического и психического благополучия, но Чэн Сунюнь сочла это заявление абсурдным. Иллюзия накладывалась на реальность, пугая до потери сознания. На мгновение она даже усомнилась в собственном здравомыслии, полагая, что все жертвоприношения были лишь бредом, порожденным ее сознанием. Если бы не куски человеческой плоти, которые дал ей Фан Сю, теперь лежащие на журнальном столике, она бы действительно сошла с ума.
В полночь красивый и спокойный официант постучал в её дверь и вежливо забрал человеческую плоть.
После этого Чэн Сунюнь снова погрузилась в пучину сомнений, время от времени открывая дверь, чтобы убедиться, что она на самом деле не дома.
Промучившись половину ночи, она, наконец, уснула, сидя у двери. В полусне она услышала звуки, раздающиеся в глубине гостиной: кто-то, временами вздыхая, расхаживал взад-вперед. Эти вздохи казались ей ужасно знакомыми... Точно так вздыхал ее муж Сунь Цзиньфэн... Лао Сунь...
...Но лао Сунь был мертв – косвенно убит ею.
Чэн Сунюнь резко проснулась и посмотрела в сторону гостиной. Ее покойный муж стоял перед диваном, черная кровь капала с его затылка.
– Где деньги? – в темноте его голос звучал безжизненно. – Деньги, которые я здесь оставил. Где они?
«Это, должно быть, кошмар», – подумала Чэн Сунюнь. Она тяжело сглотнула и крепко зажмурилась.
Шаги приближались. Воздух становился все холоднее и холоднее. Наконец, неровные шаги прекратились. Чэн Сунюнь с облегчением выдохнула и открыла глаза: искаженное лицо Сунь Цзиньфэна почти касалось ее лица, его мутные зрачки пристально смотрели на неё.
– Где деньги? – вновь спросил он. – Где деньги? Где деньги? Где...
Чем дольше он спрашивал, тем сильнее казался сбитым с толку, как будто он вообще забыл, что означает слово «деньги». Он просто смотрел на Чэн Сунюнь, беззвучно открывая и закрывая рот, его зубы были окрашены темной кровью.
Слишком напуганная, чтобы кричать, Чэн Сунюнь в панике замахала руками, пытаясь оттолкнуть эту ужасающую галлюцинацию, или кошмар, или что это было. Но не могла до неё дотронуться.
– Ты уже мертв! Ты уже мертв... – закричала она, схватившись за голову, когда ее зрение затуманилось. Она даже забыла использовать свой призрачный щит.
...Затем Чэн Сунюнь пришла в себя, не зная, очнулась ли она от сна или от обморока.
За окном наступил рассвет. Часы в доме показывали 4:30 утра.
Ни перед ней, ни в гостиной не было никаких призраков.
Глядя на знакомую обстановку, Чэн Сунюнь на мгновение впала в замешательство – не сон ли это? Существовало ли на самом деле жертвоприношение? Или она просто страдала шизофренией?
Держась за тумбу для обуви, стоящую возле двери, она, пошатываясь, поднялась. Семейная фотография, на которой были запечатлены они втроем, все еще стояла на своем месте, их счастливые улыбки болезненно контрастировали с окружающей действительностью.
Чэн Сунюнь дрожащей рукой инстинктивно взяла фотографию.
В отражении стекла она увидела лицо, лежащее на ее левом плече... это было лицо ее покойного мужа. Черты его лица постоянно дергались, рот хаотично открывался и закрывался, зубы ударялись друг о друга. Этот звук пронзил ее левое ухо. Прежде чем ее мозг успел отреагировать, тело инстинктивно выскочило из комнаты. Она предпочла остаться в этом бесконечном коридоре, чем снова войти в свою комнату.
Итак, Чэн Сунюнь просидела перед дверью Фан Сю до восхода солнца.
***
Гуань Хэ слегка дрожал, слушая ее рассказ.
– Тетя Чэн, после того, как сегодня вечером отдадите мясо, приходите в мою комнату, хорошо…
В его комнате было совершенно спокойно. Но события дня произвели на него слишком сильное впечатление, и Гуань Хэ полночи не мог сомкнуть глаз. По сравнению с Чэн Сунюнь причина его бессонница была совершенно обыденной.
Фан Сю же, услышав ее историю, наоборот, заинтересовался.
– Уже третье жертвоприношение, а я впервые слышу о такой старомодной истории о привидениях! Я позже пойду все проверить, может, я смогу увидеть призрака.
Его слова звучали восторженно, как будто то, что преследовало Чэн Сунюнь, было не привидением, а тараканом.
Чувства Чэн Сунюнь были сложными…
В тот момент, когда этот человек открыл рот, весь её страх сменился беспомощностью. Но, возможно, он был прав. Здесь злых духов можно было поймать. Не было нужды бояться. Им всем просто стоило объединить усилия и поймать его...
Видя, что настроение Чэн Сунюнь улучшилось, Гуань Хэ попытался разрядить обстановку:
– Я тоже прошлой ночью не мог уснуть – все думал о нарушении табу. Фан-гэ, я нашел лазейку!
– Давай послушаем, – кивнул ему Фан Сю.
Гуань Хэ потер лицо:
– Ты производишь достаточно еды на десять-пятнадцать дней, продаешь ее Сун Чжэну и его группе через платформу «Хуаньси Синь» всего за одну фишку… Сделка завершается, поэтому транзакция будет засчитана. Затем ты находишь преступника, которого Сун Чжэн и его группа убивают, а его тело они отдают тебе бесплатно. Поскольку транзакция с едой завершена, ее нельзя будет засчитать второй раз, думаю, это сработает.
Он так усердно думал, пытаясь найти лазейку, что его мозг чуть не закипел.
– Неплохо, молодой человек, у тебя есть потенциал, – Фан Сю не мог не похлопать его по плечу.
Глаза Чэн Сунюнь загорелись:
– Это может сработать?
Фан Сю многозначительно улыбнулся и продолжил:
– Если кто-то, потеряв всякую надежду, ворвется в казино и устроить там беспредел, это не будет считаться нарушением табу.
Выражение лица Гуань Хэ медленно застыло, когда он все осознал.
– …Табу – это неодушевлённые предметы, а люди – живые, – сказал Сун Чжэн, вытирая рот после еды. – Фан Сю действительно мог бы продать нам тонну еды за одну фишку и косвенно заставить нас убивать. Табу можно обмануть, но ты думаешь, люди не поймут, что происходит?
Лицо Гуань Хэ стало мрачным:
– Неужели…
– Поскольку мы поели, я расскажу вам о дяде Хоу, – Сун Чжэн вздохнул. – Если кто-то убьет в казино, его на месте убьют люди дяди Хоу. В первый день у Фан Сю было идеальное оправдание, поэтому они сдержались... Но мы здесь уже месяц. Если мы внезапно начнем убивать, нас точно забьют до смерти.
Гуань Хэ сжал губы и опустил взгляд.
– Подумай об этом. Если человек просто не может выиграть, то он либо обменяет свою карму, либо займет фишки у дяди Хоу... Попытка использовать лазейки для получения человеческой плоти гораздо хлопотнее. Только тот, кто нарушает табу, не играя в азартные игры, зайдет так далеко. Не играть в азартные игры, означает, что человек желает рассеять «E». Вот почему команда дяди Хоу так чувствительна к «убийствам», – Сун Чжэн слегка насмешливо улыбнулся. – На самом деле, не только он. Большинство людей здесь чувствительны к этому.
Услышав это, Гуань Хэ был ошеломлен. Когда он впервые заметил теоретическую лазейку, он был в восторге, но она все равно оказалась бесполезна. Теперь, когда он хорошенько все обдумал, он понял, что Фан Сю, вероятно, с самого начала разобрался в ситуации. Вот почему он убил в первый же день. Теперь, когда люди дяди Хоу нацелились на них, месть, как оправдание, больше нельзя будет использовать.
Вероятно, Фан Сю решил вести себя вызывающе и лично пострадать, чтобы ослабить бдительность дяди Хоу, создав впечатление «новичка, который не понимает ситуации и по привычке пытается избежать «Е».
Только так группа дяди Хоу останется в стороне. Они будут только рады позволить Фан Сю страдать. В идеале этим они запугают всех дураков, которые мечтают рассеять «E».
Чем больше Гуань Хэ думал об этом, тем ниже опускалась его голова.
– Расслабься, – Фан Сю похлопал его по спине. – Ты справляешься гораздо лучше, чем в предыдущих двух жертвоприношениях. Мы, взрослые, еще не все умерли – к чему спешка?
Наблюдая за этой сценой, выражение лица Сун Чжэна смягчилось:
– Я много знаю о дяде Хоу. Не стесняйтесь спрашивать.
– Нет необходимости, – Фан Сю коснулся своей раны. Сун Чжэн поднял бровь. – Я не собираюсь играть по его правилам.
Время было драгоценно. Будь то правила казино или общества, они были просто бессмысленными отвлечениями. У него была только одна цель: как можно быстрее найти и уничтожить «Е» «Хуаньси Синь». В конце концов, каждый лишний день, проведённый здесь, означал, что он будет получать еще одну рану, а Бай Шуанъин страдать от голода.
Фан Сю на мгновение закипел от злости, затем, повернувшись к Сун Чжэну, он спросил:
– Если мы собираемся сотрудничать, мне нужна ваша абсолютная поддержка. У вас нет возражений?
Сяо Тянь и сяо Ли оба повернулись к Сун Чжэну. Тот залпом выпил целую банку газировки и громко выдохнул:
– Я уже сказал – просто продолжай нас кормить, – затем он улыбнулся. – О, точно, мое средство защиты, данное мне подземным миром, «улучшенная интуиция».
Сяо Ли был шокирован:
– Гэ, ты просто сказал им?
– На этот раз моя интуиция подсказывает, что им можно доверять, – ответил Сун Чжэн. – Вы тоже выкладывайте. Мы не можем просто так есть их еду.
Сяо Ли вытер рот и кивнул:
– Моя способность «усиленная сила»… О, у А-Цина «усиленный интеллект». У парня, которого он увел, был «усиленный навык ведения переговоров».
Он без колебаний сдал своих бывших товарищей по команде.
– У меня «усиленная удача», – сяо Тянь отложила выпечку.
Гуань Хэ не удержался и выпалил:
– Ах, усиленная удача?..
Имея такую невероятную способность, сяо Тянь не стала играть в азартные игры? Но ведь даже Цзя Сюй, просто имея на руках «Игральные кости, заимствующие удачу» несколько раз похвастался своей удачей. Сяо Тянь посмотрела на Гуань Хэ и улыбнулась.
– Малыш, как ты думаешь, выиграть фишки в этой адской дыре – это удача, или выжить до сих пор и найти поворотный момент – это удача?
Гуань Хэ задумался.
Чэн Сунюнь стала выглядеть гораздо решительнее:
– Итак, какой план на сегодняшнее утро? Продолжим исследовать?
– Думаю... – начал было говорить Фан Сю.
– Сначала я хочу осмотреть все ваши комнаты, – перебил его Бай Шуанъин.
Он просто появился прямо рядом с Фан Сю, отчего глаза Фан Сю расширились от удивления. Остальные были не просто удивлены, они были шокированы: из ниоткуда появилась фигура в белом. Сун Чжэн в ужасе отскочил и чуть не сбил с ног сяо Ли. Сяо Тянь уставилась на лицо Бай Шуанъина, наполовину съеденное пирожное медленно выпало из ее рта.
– Ого, мне действительно повезло, – сказала она через некоторое время.
Фан Сю сделал полшага вперед, несколько неуклюже пытаясь прикрыть своим телом Бай Шуанъина, который был выше его:
– Это мой призрак – Бай Шуанъин.
Бай Шуанъин не был заинтересован в общении. Он холодно и непреклонно повторил:
– Я хочу осмотреть все ваши комнаты.
Он выглядел так, словно перед ним стояли не люди, а несколько осенних кузнечиков.
Фан Сю потянул его за рукав и прошептал:
– Зачем ты показался?
Бай Шуанъин взглянул на него:
– Ты ожидаешь, что я буду просто со стороны наблюдать за твоим расследованием? Тебе нездоровится. Побереги свою энергию.
Фан Сю помедлил, затем улыбнулся:
– Ладно.
Если он не ошибался, это был первый раз, когда Бай Шуанъин активно вызвался помочь в расследовании. Фан Сю рассчитывал ночью сосредоточиться на исследовании. У него были планы на полдень, но на утро он ничего не запланировал. Теперь, когда его призрак внес это предложение, он с радостью согласился.
Из шести присутствующих только комнаты Чэн Сунюнь и сяо Ли имели с ними какую-либо кармическую связь.
Муж Чэн Сунюнь, Сунь Цзиньфэн, был игроком. Двоюродный брат сяо Ли играл в онлайн казино.
Сяо Ли одолжил кузену довольно-таки крупную сумму денег, и они вечно ссорились из-за его игр. Однажды, когда сяо Ли подвозил своего кузена, они в очередной раз разругались. Вскоре ссора переросла в драку. Сяо Ли не справился с управлением и они разбились. Двоюродный брат погиб.
На месте происшествия не было камер видеонаблюдения, и сам сяо Ли получил серьёзные травмы. В мире смертных это считалось несчастным случаем, но подземный мир посчитал такое исход долгом крови.
У всех из группы Сун Чжэна долги крови уже стали достоянием общественности, поэтому они не пытались их скрыть.
– Он нанес первый удар, но я не нажал на тормоза, я просто отпустил руль, – сказал сяо Ли. – Все истории в нашей группе схожи.
Сяо Тянь вздохнула:
– Я приобрела свой долг крови, когда мне было четыре года. Мы с подругой изображали фей. Я предложила ей спрыгнуть со второго этажа. Я приземлилась в кусты, а она сломала себе шею… – затем она посмотрела на Гуань Хэ. – Вижу, в вашей группе все разные, есть и старые, и молодые. Но ваши ситуации, должно быть, тоже похожи?
Гуань Хэ взглянул на Фан Сю, его взгляд невольно забегал:
– Вроде того...
После этого они занялись осмотром комнаты сяо Ли. Это была дыра, которую снимал кузен. После его смерти, никто не желал ее покупать. В комнате жутко воняло, а простыни были настолько засаленными, что, казалось, на них можно было различить желтоватый силуэт человека. Чтобы избежать этой помойки, сяо Ли спал на полу в комнате Сун Чжэна.
Поскольку он не жил здесь, он не мог сказать, происходило ли по ночам тут что-то паранормальное.
Бай Шуанъин посмотрел на сяо Ли, затем указал на заваленную мусором кровать:
– Иди и сядь там.
– Мне действительно нужно садиться? – сяо Ли колебался.
Бай Шуанъин пристально посмотрел на него. Сяо Ли резко вздохнул и неохотно сел. Как только он это сделал, Бай Шуанъин взмахнул «Персиковой косточкой», и в воздухе появилась кроваво-красная нить кармы. Она плавала в грязной арендованной комнате, один ее конец был прикреплен к спине сяо Ли, а другой исчезал в щели двери.
– Что это? – сяо Ли подпрыгнул.
– Ты запутался в карме своего кузена. Теперь попробуй схватить эту нить.
– Почему это красная нить? Это отвратительно*, – проворчал сяо Ли, протягивая руку.
*он имеет в виду красную нить судьбы, которая, как считается, связывает двух людей, которым суждено быть вместе. Это отвратительно, потому что, это его двоюродный брат, и он даже не любил его как члена семьи, не говоря уже о чем-то большем.
В тот момент, когда его пальцы коснулись нити, она мягко рассыпалась, становясь более хрупкой, чем промокшая салфетка.
– Недостаточно прочная, – сказал Бай Шуанъин.
– Ага, для брата мы были на 10% семьей, и на 90% спонсорами.
Бай Шуанъин не ответил, а просто развернулся и ушел.
Комнаты, в которых отсутствовала кармическая связь, были похожи на комнату Фан Сю: белые кармические нити были такими слабыми, что их нельзя было уловить. Тем не менее, Бай Шуанъин осмотрел каждую из них.
Наконец они добрались до комнаты Чэн Сунюнь. Ее квартира внутри была тёплой и светлой, без тех ужасающих иллюзий, которые она описывала. Бай Шуанъин быстро осмотрел ее и сказал Чэн Сунюнь сесть на диван.
– Раньше ему больше всего нравилось сидеть здесь… – лицо Чэн Сунюнь побледнело.
Бай Шуанъин призвал кармическую нить и просто сказал:
– Возьми ее.
Чэн Сунюнь протянула руку и схватила красную нить, прикрепленную к ее груди. Она извивалась, как дождевой червь, затем выскользнула из ее ладони и исчезла. Но она не порвалась.
Бай Шуанъин поднял глаза:
– Ты намеренно сопротивляешься
Чэн Сунюнь собиралась ответить, когда Бай Шуанъин растворился в воздухе.
Чэн Сунюнь потеряла дар речи. Этот сладострастный призрак, хотя и мог говорить на человеческом языке, либо скрывался, либо разговаривал сам с собой, что делало общение с ним по-настоящему трудным. Она не могла представить, как Фан Сю каждый день ладит с Бай Шуанъином.
Подумав о своем собственном свирепом призраке, который совершал только ментальные атаки, Чэн Сунюнь вздохнула. «Надеюсь, сяо Фан не находится под слишком большим давлением», – подумала она.
***
После осмотра комнат две группы разошлись. Поскольку они только что достигли соглашения, Сун Чжэну нужно было поговорить со своей группой наедине, и Фан Сю это понимал.
Он назначил новую встречу на полдень, а затем удалился в свой номер с видом на горы.
Как только дверь закрылась, он радостно прислонился к Бай Шуанъину. Его рана была прижата к ледяному телу призрака, а солнечный свет согревал спину – это было самое эффективное обезболивающее на земле. Фан Сю вдохнул свежий травяной аромат, исходящий от Бай Шуанъина, и на несколько секунд все его тело расслабилось.
Бай Шуанъин, найдя эту позу не очень удобной, просто поднял Фан Сю и поместил в ванну. Затем, от груди и ниже, он превратился в свою истинную форму, полностью окутав Фан Сю. Над бортиком были видны только их плечи и головы, словно они принимали какую-то жутковатую лечебную ванну.
Большая часть тела Фан Сю была погружена в тело Бай Шуанъина, отчего его уши слегка покраснели. На солнце кончики его ушей стали слегка полупрозрачными, и по краям стали видны вены.
– Итак, что же ты обнаружил? – после нескольких глубоких вдохов Фан Сю удалось вернуть спокойствие.
– В этих комнатах побывало много игроков. Они проводили здесь дни и ночи, их кармические связи стали очень глубоки, – после этих слов он задумался. – Нити кармы не могут прийти из ниоткуда, они исходят от «Е» «Хуаньси Синь». Подземный мир выделил эти запятнанные кармой комнаты не для «физического и психического здоровья», а по другой причине.
– Я так и думал, – согласился Фан Сю. – Чэн-цзе была напугана до смерти. А в в комнате кузена сяо Ли не стала бы жить даже собака. Это была такая дыра, что, кажется, там можно заразиться, просто взглянув на нее. Затем он внезапно кое-что понял. – Если красная нить ведет к «Е» «Хуаньси Синь», разве Чэн-цзе не может последовать за ней, чтобы найти «Е»?
– Да, если она сможет стабилизировать нить, – уверенно сказал Бай Шуанъин. – Пока карма прочна, два конца нити естественным образом притянутся друг к другу. Подземный мир выделил «кармические комнаты», чтобы подталкивать жертвоприношения и скорее рассеять «Е».
Подземный мир пытается играть с кармой прямо у него на глазах? Слишком наивно. Если бы не цепи, сковывающие его, он мог бы с одного взгляда определить место, где находится «Е». К сожалению, только девять его цепей были разорваны, поэтому он мог выявить лишь простейшую карму.
Фан Сю снова задумался, периодически поправляя своё тело.
– Что ещё ты обнаружил? – Бай Шуанъин слегка наклонил голову.
Вчера вечером, когда речь зашла о карме, Фан Сю долго молчал.
– Есть хорошая и плохая новость. Какую ты хочешь услышать первой? – спросил Фан Сю.
– Плохую.
Для начала он хотел услышать, насколько всё плохо.
– Если даже подземный мир вмешался, то «Е» должно быть очень хорошо спрятано.
– Логично. Какая хорошая новость?
– Думаю, я примерно догадался об истинной форме «E» «Хуаньси Синь».
Бай Шуанъин вопросительно посмотрел на Фан Сю. Тот невольно глубже погрузился в жидкость и выдул два пузыря. Затем он увидел нечитаемое выражение лица Бай Шуанъина и понял, что на самом деле он не принимает ванну.
– Извини, извини, это была случайность, – он коснулся своих губ, которые все еще были прохладными. После долгого кашля он продолжил. – По уровню интеллекта и сложности «E» «Хуаньси Синь» намного превосходит «E» Вэйшаня или Праздника середины осени. «Вселенная Хуаньси» связывает карму бесчисленного количества игроков. У него абсурдное количество проектов. Весь персонал невероятно привлекателен, плюс индивидуальные рекламные предложения... Но самое главное, и ты только что это подтвердил, игроки действительно играют в этих комнатах. Я думаю... истинная форма «E» «Хуаньси Синь» – это приложение для азартных игр.
_________________________________________________
Автору есть что сказать:
Фан Сю: «Я не только не испытываю никакого давления – я на самом деле нахожу это невероятно расслабляющим» (нюх, нюх, собственное привидение).
http://bllate.org/book/14500/1327225
