Фейерверк взорвался с такой силой, что когда вспыхнул красный свет, Фан Сю не успел отреагировать. И даже когда он отреагировал, в первые несколько секунд его разум остался пустым.
Бай Шуанъин стоял позади него, его прохладная грудь слегка прижималась к спине Фан Сю. Бай Шуанъин держал «Персиковую косточку», его пять пальцев, тоже прохладные, обхватили тыльную сторону руки Фан Сю. Но тот чувствовал себя так, будто он только что проглотил стакан кипятка. Вся его грудь горела, а на спине выступил пот.
Он провел целый день, гуляя по улицам города, испытывая лёгкое чувство отстранённости. Это было похоже на наблюдение за пейзажем из окна поезда: он был всего лишь пассажиром, отделенным от мира толстым стеклом. Он был собой, а мир людей был миром людей. Но теперь ночное небо было разбито бесчисленными взрывами фейерверка, и невидимое стекло внезапно раскололось.
...Он больше не был кем-то, кто прятался в тени. Эти фейерверки расцвели для него. Всего на мгновение он по-настоящему соединился с этим миром.
Сердце Фан Сю дрогнуло. Он попытался выровнять дыхание и успокоить сердцебиение, но не смог.
Возможно, первая половина его жизни была полна неудач, и теперь ему так повезло. Он не только встретил Бай Шуанъина, этого «идеального друга», но и ощутил странное покалывание внутри, заставившее сердце биться чаще. Впервые в жизни Фан Сю почувствовал электрические искры на кончиках своих пальцев – горячие и зудящие.
– Так не пойдет, – не удержавшись, сказал он Бай Шуанъину. – После сегодняшнего дня я захочу больше.
Бай Шуанъин наклонил голову, чтобы посмотреть на него:
– Тогда поторопись и купи их. Праздник еще не закончился.
Фан Сю знал, что его призрак не понял более глубокого смысла, поэтому небрежно сменил тему:
– ...Зачем ты запустил фейерверк?
Бай Шуанъин не был настоящим сладострастным призраком, так что это, вероятно, не имело никакого отношения к эмоциональному интеллекту. Он с недоумением посмотрел на Фан Сю, как будто тот спросил что-то совершенно нелепое.
– Потому что ты хотел его увидеть, – сказал Бай Шуанъин, как будто это было самой естественной вещью в мире.
Покалывание вернулось. Фан Сю потер кончики пальцев, ему внезапно захотелось прикоснуться к этой кроваво-красной родинке. В конце концов он сглотнул, но сдержался. А после перевёл взгляд с Бай Шуанъина на ослепительный фейерверк в небе.
Сердце всё ещё колотилось — эта была легкая тянущая боль, горько-сладкая и странно удовлетворяющая, как будто он пил только что открытую ледяную колу. Фан Сю никто никогда раньше не нравился, поэтому он не знал, можно ли это считать влюбленностью. Он также не знал, повлияет ли это на его обычное состояние.
…Как бы то ни было. Для начала он испытает это. Может, через несколько дней это чувство исчезнет.
Как только его сердцебиение немного успокоилось, Фан Сю перевернул руку и схватил Бай Шуанъина за запястье:
– Идем, купим что-нибудь и вернемся.
Бай Шуанъин что-то промычал в знак согласия, не забыв прихватить с собой сахарную вату.
Фейерверки продолжали расцветать в ночном небе.
***
Подземный мир заранее сказал, что любые купленные ими предметы можно взять в комнаты Пагоды помощи при бедствиях, но не на само жертвоприношение. Поэтому когда Фан Сю и Бай Шуанъин вернулись, они притащили с собой кучу пакетов и свертков.
Руководствуясь принципом как можно быстрее потратить все выданные деньги, Фан Сю купил в магазине электроники кучу внешних аккумуляторов, фирменную мини-колонку и планшет. Оставшиеся деньги ушли на закуски и напитки.
По сравнению с ними двумя, остальные были «налегке».
Глаза Чэн Сунюнь были красными и опухшими, вероятно, она разговаривала с дочерью по телефону. Она положила все деньги на свой счет, сказав, что если умрет во время очередного жертвоприношения, деньги все равно достанутся ее дочери.
Мэй Лань и Гуань Хэ сделали то же самое, хотя они надеялись выжить и в дальнейшем снять деньги самим.
Цзя Сюй купил немного дорогого табака и спиртного, жалуясь, что им дали недостаточно. Желтоволосый же купил огромную коробку ярких… секс-игрушек.
– Вы не понимаете, я отлично провел время в эти несколько дней... – ухмыляясь, произнес желтоволосый.
Бай Шуанъин не узнал эти предметы. Он уже собирался подойти поближе, чтобы рассмотреть их, но Фан Сю, не меняя выражения лица, оттащил его.
– Не смотри. Это бесполезный хлам, – серьезно сказал Фан Сю, утаскивая своего призрака обратно в их комнату.
Он не хотел слышать грязные шутки желтоволосого и определенно не хотел, чтобы руки Бай Шуанъина касались этих вещей. Длинные, тонкие пальцы его призрака были созданы, чтобы держать «Персиковую косточку», а не эту чушь.
Как только они вошли в комнату, Фан Сю убрал гору закусок для хранения в шкаф. Он подключил полностью заряженный динамик к планшету и попробовал воспроизвести загруженную музыку.
Учитывая традиционный наряд Бай Шуанъина, ему, вероятно, не понравилась бы резкая современная музыка, поэтому Фан Сю сохранил несколько инструментальных треков на тему природы. Теперь, под звуки падающего дождя, нежная мелодия фортепиано наполнила комнату.
Его призрак мгновенно забыл о странных вещах, купленных желтоволосым. Как любопытный кот, он нежно погладил динамик, пытаясь понять, как воспроизводится звук. Слушая успокаивающую музыку и глядя на происходящее, Фан Сю неожиданно почувствовал прилив счастья.
Пока Бай Шуанъин возился с динамиком, Фан Сю использовал свою способность, чтобы подогреть бутылку молочного чая с османтусом, а затем тихонько забрался на кровать.
– Хочешь попробовать молочного чая с османтусом? Это просто молоко и чай с османтусом, без пузырьков.
Фан Сю скользнул ближе к Бай Шуанъину, открутил крышку и протянул ему напиток. Бай Шуанъин внимательно осмотрел бутылку, затем повернулся и отпил.
С того ракурса, где находился Фан Сю, было видно, что воротник на одежде Бай Шуанъина был слегка расстегнут, обнажая изящные ключицы. «Персиковая косточка» небрежно заткнута за край его белого халата, цветы на ней выглядели такими свежими, словно только что распустились.
Раньше Фан Сю мог смотреть на него с чистым восхищением. Теперь же он чувствовал, как бутылка с молочным чаем нагрелась еще сильнее и пульсирует в его руке.
– Неплохо, – Бай Шуанъин отпил несколько глотков из бутылки в руках Фан Сю и облизнул губы.
Фан Сю мельком увидел язык своего призрака:
– Это здорово. Давай отдыхать. Спокойной ночи, Бай Шуанъин.
После этих слов он пулей нырнул под одеяло, оставив свой молочный чай с османтусом недопитым.
Бай Шуанъин удивленно посмотрел на него. К концу дня его человек вел себя все более и более непонятно. Видя, что Фан Сю собирается спать, Бай Шуанъин неохотно отошел от динамика и снова взмыл к потолку.
На самом деле, проведя ту ночь в постели, Бай Шуанъин нашёл мягкую кровать удобнее потолка. Почувствовав теплый мягкий матрас и тепло тела Фан Сю, теперь он находил жесткий потолок несколько неприятным. Даже если был риск быть погрызенным Фан Сю, кровать все равно была предпочтительнее. Но Фан Сю полностью закутался в одеяло, отгородившись от мира. Бай Шуанъин не мог просто сорвать с него одеяло и спросить, хочет ли он разделить с ним постель.
«…Лучше сохранить текущее положение вещей», – подумал Бай Шуанъин.
Под одеялом Фан Сю тихо выдохнул, ругая себя за трусость. Чего тут смущаться?! Бай Шуанъин уже видел его голым. Ну и что, что он увидел кончик его языка?! Жизнь коротка, в следующий раз он должен смотреть и смотреть пристально. Какой смысл иметь глаза, если не для того, чтобы любоваться красотой?
И тут его осенило: Бай Шуанъин не нуждался во сне и мог всю ночь смотреть на него с потолка. Эта мысль не давала покоя Фан Сю. Они могли бы спать спина к спине. Это как обедать с другом, сидя бок о бок, а не лицом к лицу, последнее нервировало больше.
Но внезапное приглашение Бай Шуанъина спать в одной постели прозвучало бы как проявление крайней распущенности.
«…Лучше сохранить текущее положение вещей», – подумал Фан Сю.
В ту ночь сон Фан Сю был полон красивых красных фейерверков и яркой белой луны. В отличие от реальности, фейерверки во сне взрывались с гулким стуком, как биение сердца.
На следующее утро у всех развилось своего рода оцепенение от принятия. Каждый из них нес свои магические инструменты. Чэн Сунюнь молча перебирала чётки, а желтоволосый нес портрет наложницы.
Перед завтраком Фан Сю наконец получил обещанный мешочек Цянькунь. Он выглядел как небольшой белый тканевый мешочек с вышитым красными нитками иероглифом «方» (Фан). Как только он засунул его в карман, мешочек мгновенно превратился в подкладку кармана, сделав его настоящим в Дораэмоном.
Вместимость мешочка была около одного кубического метра. Все, что в него было убрано, имело бы незначительный вес. Но он мог вместить только неодушевленные предметы и магические инструменты, никаких злых духов или живых людей.
Подземный мир был весьма бдителен, не оставляя Фан Сю возможности для мошенничества.
Передав мешочек, бумажный человечек слегка заколебался:
– Вчера вечером вы двое на торговой улице...
– Знаю, – торжественно ответил Фан Сю. – Если мир смертных захочет нас наказать, мы будем полностью сотрудничать.
Наказание от мира смертных? Бумажный человечек был ошеломлен.
– Разве мы не нарушили правила пожарной безопасности? – глаза Фан Сю были полны искренности.
– Э-э, твой свирепый призрак использовал магию на публике, вызвав сверхъестественное явление. По крайней мере десять наблюдателей из подземного мира стали свидетелями этого призрачного фейерверка.
– Правда? Но это же не имеет никакого отношения к жертвоприношению. Если вы считаете, что мы раскрыли секреты подземного мира, не стесняйтесь представить доказательства, я не буду спорить.
Бумажный человечек промолчал. Они не могли доказать, что это была утечка секретной информации. Призрачное пламя было просто фейерверком, и никто из живых не понял, что подземный мир имеет к этому хоть какое-то отношение. Да и сами фейерверки не были опасны.
Чёрт возьми, всё дело было в его неопытности. Стоило просто сказать: «Магия в мире живых запрещена!» Теперь же все, что он мог сказать, было:
– Ну ладно, неважно, просто в следующий раз будьте осторожны.
Фан Сю вежливо улыбнулся ему:
– Конечно, в следующий раз это не повторится.
После сытного завтрака настало время третьего жертвоприношения.
На этот раз стены второго этажа Пагоды превратились в бледно-голубые, поцарапанные стены подъезда, а входом служила слегка потертая дверь квартиры.
Фан Сю, держа Бай Шуанъина за запястье, замыкал шествие. Пройдя сквозь ритуальные ворота, они оказались в невероятно обычном вестибюле многоквартирного дома – с зелёными растениями и диванами, а прямо напротив входа висел портрет Чжун Куя. Вестибюль был невероятно ярко освещён, а за стойкой регистрации даже сидел посланник подземного мира.
Этот посланник тоже был бумажной фигуркой, одетой так же, как Дяньэр. На его лице было пять глаз, расположенных в форме цветка лотоса. Увидев, что они вошли, пятиглазая бумажная фигурка вяло подняла на них глаза:
– Добро пожаловать в «Хуаньси Синь». Я Дяньу, специально назначенный подземным миром управляющий.
– Зачем ты здесь? – спросил Цзя Сюй. – Разве посланники подземного мира не должны появляться только после окончания жертвоприношения?
Он снова взял на себя роль лидера, его тон был довольно уверенным.
– Это всего лишь промежуточная станция, – ответил Дяньу, держа термос и по очереди моргая своими пятью глазами. – Мы хотим предоставить лучший сервис, чтобы обеспечить вам быстрый успех в избавлении от «E».
Только что пройдя успешно жертвоприношение Праздника середины осени, никто не поверил ни единому его слову.
– Ладно, не верьте мне, если хотите, – вздохнул Дяньу. – В любом случае, чем раньше вы закончите, тем раньше я уйду... Ах да, вот ваши карты от комнат в «Хуаньси Синь».
– Что еще за карты для комнат? – нахмурился Цзя Сюй.
Дяньу механически продекламировал:
– «Хуаньси Синь» – это многоквартирный дом и место следующего жертвоприношения. После входа каждому из вас будет предоставлена комната. Наше вмешательство заключается в том, чтобы в первую очередь поместить вас в комнату с тем, с кем у вас есть кармическая связь. Если совпадений не будет, подземный мир предоставит вам хорошую комнату для обеспечения физического и психического благополучия.
Фан Сю не мог не щелкнуть языком – на этот раз обслуживание подземным миром было исключительно хорошим.
– Подземный мир никогда не помогал нам так раньше, – строго заметил Цзя Сюй, скрестив на груди руки.
Дяньу, казалось, привык к этому вопросу, его отношение было дружелюбным и одновременно механическим, как у представителя службы поддержки:
Е «Хуаньси Синь» – особенное. Подземный мир хочет, чтобы оно исчезло как можно скорее, поэтому мы, естественно, окажем вам полную поддержку.
– Вот ваши карты от апартаментов. Вскройте после начала жертвоприношения, – и он протянул Цзя Сюю красный конверт. Затем он протянул красные конверты Чэн Сунюнь и Мэй Лань.
Желтоволосый и Гуань Хэ получили белые конверты, они выглядели явно сбитыми с толку. Гуань Хэ слегка расслабился, увидев, что у Фан Сю тоже конверт белый.
– Красный означает кармическую связь, белый – ее отсутствие. Желаю вам всем успеха, – сказав это, Дяньу указал на ближайший лифт. – Это настоящий вход. Пожалуйста, проходите.
– Не двигайтесь – это может быть ловушка, – предупредил Цзя Сюй.
Фан Сю посмотрел на Бай Шуанъина, который сказал:
– Дяньу действительно представитель подземного мира.
Фан Сю направился к лифту. Увидев, что он двинулся, Гуань Хэ и Чэн Сунюнь поспешили за ним. Чуть позже их догнали желтоволосый и Мэй Лань. Через несколько секунд только Цзя Сюй остался стоять. Его лицо дернулось, и он неохотно пошел в сторону лифта.
В лифте не было кнопок этажей. Он был похож на деревянный гроб: просторный, но все равно жуткий. Когда все вошли в лифт, он остался неподвижен. Двери лифта просто закрылись и снова открылись, однако, сцена снаружи изменилась. Перед ними простирался коридор, увешенный картинами с символами удачи, а по обеим его сторонам располагались одинаковые двери квартир. Ни на одной из дверей не было каких-либо опознавательных знаков.
Выйдя из лифта, желтоволосый первым открыл свой конверт. Из него выпала золотая ключ-карта от комнаты и еще одна карточка размером с ладонь. Желтоволосый взглянул на карточку и громко воскликнул:
– Чёрт! – затем он перевернул карточку и пробормотал. – Так прямолинейно?
Увидев, что он невредим, остальные тоже открыли свои конверты. Содержимое конвертов у всех было одинаковым: золотая ключ-карта без номера комнаты, но с напечатанным на ней именем и датой рождения. Главной же была вторая карточка.
Фан Сю перевернул ее и чуть не выругался, совсем как желтоволосый. Увидев на его лице редкое проявление шока, Бай Шуанъин наклонился, чтобы тоже прочитать, что на ней написано.
На карточке были отчётливо видны три строки текста:
Первое табу: вы должны выигрывать ежедневно по одной игре, иначе будете наказаны.
Второе табу: все ставки должны быть обменены на жизнь, если украдете, то будете наказаны.
Третье табу: у вас на руках всегда должны быть фишки, если потеряете их, то умрете. (※ Примечание: это смертельное табу)
Все на мгновение онемели. Три табу были раскрыты с самого начала?!
... Насколько отчаянно Дяньу хотел уйти пораньше с работы?
– Похоже, подземный мир действительно хочет как можно быстрее положить конец этому «E», – произнес Гуань Хэ.
Чэн Сунюнь же немного колебалась:
– Это может оказаться ловушкой. Как-то это все очень расплывчато. Где мы должны «выигрывать»? Здесь только квартиры.
Цзя Сюй повертел ключ-карту и произнес:
– На обратной стороне написано, что она подходит для любой комнаты. Ду Чжичао, попробуй.
– Хватит мной командовать, – проворчал желтоволосый. Тем не менее, он все равно провел ключ-картой по электронному замку на ближайшей двери.
Дверь со щелчком открылась. Внутри оказалась довольно чистая комната, оформленная в гостиничном стиле. Ничего необычного. Желтоволосый усмехнулся, закрыл дверь, затем провел ключ-картой по замку на следующей двери. Дверь снова открылась, и перед ним оказалась комната, точно такая же, как и предыдущая.
– Стандартный номер? – удивлённо воскликнул он. – Эй, тут даже есть гостевое меню! Посмотрите на это!
Сверкающее золотом меню было положено прямо в центр подушки, его невозможно было не заметить. Желтоволосый взволнованно поднял его, чтобы показать остальным. Прежде чем передать его, желтоволосый успел сам бегло его прочитать. Меню было выполнено в безвкусном и вычурном стиле, как что-то сделанное для нуворишей. Его содержание было кратким, оно предлагало только основные блюда, без изысков.
После того, как он показал меню остальным, он обнаружил, что выражение их лиц постепенно становятся все более и более напряженными. Желтоволосый быстро перевернул меню и еще раз внимательно его прочитал.
*Прайс-лист услуг «Хуаньси Синь»*
◆ Миска риса с овощами: 1 фишка
◆ Роскошный комплексный обед: 10 фишек
◆ Одежда, сшитая на заказ: 10 фишек
◆ Одна ночь страсти: 100 фишек
◆ Сигареты и алкоголь высшего качества: 100 фишек
◆ Золото и драгоценности: 100 фишек
◆ 10 цзиней* человеческой плоти: 1000 фишек
*цзинь – мера веса, соответствующая примерно 500 граммам
~ Специальное предложение ~
Бесплатная фишка при входе!
Рисовая каша доступна круглосуточно!
В каждом номере есть специальные ножи и весы!
Внизу меню была прикреплена белая фишка с большой цифрой «1», напечатанной по центру. Фишка слегка пульсировала, «1» вращалась из стороны в сторону, и, словно вертикальный зрачок, спокойно наблюдала за шестью жертвоприношениями.
__________________________________________
Автору есть что сказать:
Третье жертвоприношение начинается!
http://bllate.org/book/14500/1283280
