Бай Шуанъин отклонил приглашение Фан Сю на завтрак, и Фан Сю не стал настаивать. Чтобы подготовиться к еде, он даже заранее посетил аптеку и купил таблетки для пищеварения.
Затем он начал.
Миска вонтонов, миска каши восьми сокровищ*, полный набор цзяньбин гоцзы*... Фан Сю вихрем, словно человеческий кухонный комбайн, поглотил всё, что было представлено на завтрак в уличных палатках.
*рисовая каша с восемью сладкими наполнителями
*тонкие блины из маша с различными начинками
Глаза Бай Шуанъина слегка расширились – как этот парень мог жевать медленно, но одновременно так быстро поглощать еду? Хотя подземный мир предоставил Фан Сю человеческую оболочку, эта оболочка походила на его реальное тело, а он при жизни был довольно стройным, даже худым. После всей этой еды его живот начал слегка выпирать. Бай Шуанъин не мог сдержаться: он протянул руку и ткнул Фан Сю в живот.
Фан Сю как раз поглощал пудинг из тофу, поэтому от тычка он невольно дернулся и чуть не задохнулся.
– Стой, мне щекотно, – Фан Сю долго кашлял, его лицо покраснело.
Бай Шуанъин с сожалением убрал руку. Его человек ел с шести утра, вплоть до начала сеанса в 9:15. Прямо перед входом в кинозал Фан Сю даже купил карамельный попкорн и колу. В конце концов, счет оплачивал подземный мир, так что он мог и насладиться.
Бай Шуанъин впервые видел «взорвавшееся зерно», и, естественно, заинтересовался попкорном.
– Хочешь, я нарисую тебе круг? – протиснувшись внутрь кинотеатра, спросил Фан Сю.
Это не была Башня помощи при стихийных бедствиях, и это не были души, поэтому Фан Сю не был уверен, может ли Бай Шуанъин напрямую есть еду из человеческого мира. Он охотно протянул ему ведро попкорна, глаза Фан Сю были полны любопытства.
Бай Шуанъин выбрал из ведра зернышко и съел его.
– Неплохо, – прокомментировал он.
Метод обработки зерна был для него новым, до этого он видел только, как люди перемалывают зерна в муку или пропаривают их. Прежде чем Фан Сю успел ответить, Бай Шуанъин наклонился вперед и повторил движение Фан Сю, отпивая его колу. Его длинные волосы коснулись запястья Фан Сю, и тот невольно застыл на месте. Его кадык дернулся, а пальцы слегка напряглись, как будто соломинка была напрямую связана с его нервами. Он ведь только что сам воспользовался этой соломинкой, разве это не было чем-то неуместным…
Раньше, когда одноклассники пили его напитки, он находил это отвратительным, в итоге он отдавал им всю бутылку. Но теперь он не считал Бай Шуанъина грязным. Белые одежды Бай Шуанъина были безупречны, а его истинная форма была достаточно красива, чтобы он казался чем-то потусторонним. И все же Фан Сю чувствовал себя неловко.
Всего несколько дней назад он всю ночь держал в объятиях своего призрака. Однако, глядя сейчас на одетого в белое Бай Шуанъина, он запоздало осознал, насколько все это странно.
– Эта штука, кажется, кусает меня, – тем временем, отпив колу, нахмурился Бай Шуанъин.
Фан Сю резко вернулся к реальности и улыбнулся:
– Это углекислый газ… ну, маленькие взрывающиеся пузырьки. Все в порядке.
Бай Шуанъин взглянул на попкорн:
– Людям теперь нравятся «взрывы»?
Фан Сю не сдержался и расхохотался прямо перед продавцом попкорна. Затем он купил дополнительное ведро шоколадного попкорна и принес своему призраку лимонный холодный чай – без шипучки, вполне безопасный для питья.
Бай Шуанъин ловко спрятал его, избежав драматичного инцидента с «холодным чаем, плывущим самому по себе». Люди вокруг чувствовали, что кто-то находится рядом с Фан Сю, но не могли сосредоточиться на фигуре. В итоге эти двое без проблем вошли в кинозал.
Человек и призрак, оба в 3D-очках, с попкорном в одной руке и напитком в другой, заняли лучшие места. Было утро буднего дня, поэтому в зале было не так уж много народу. А поскольку фильм был перевыпуском, зрителей было немного – они словно смотрели закрытый показ.
Фильм был банальной боевиком-катастрофой с простым сюжетом: утечка токсичных веществ породила монстра-мутанта, который превратил город в руины. Мужчине и женщине было поручено собрать мощное оружие, чтобы приблизиться к монстру и в конечном итоге уничтожить его. Основная сюжетная линия на самом деле была не о чудовище, она повествовала о том, как двое главных героев превратились из врагов в возлюбленных.
Бай Шуанъин сосредоточенно ел попкорн, сохраняя необычайно прямую осанку. За всё время он не издал ни звука, ведя себя более благопристойно, чем большинство людей. Фан Сю лениво развалился в кресле, положив голову на плечо своего призрака, его глаза были прикованы к экрану.
Он уже несколько раз видел этот фильм: на своем телефоне или компьютере, но ни разу не был на нем в кинотеатре. Все было именно так, как он себе представлял. Гигантский экран действительно впечатлял, и ощущение от просмотра фильма с другом было восхитительным. Он сожалел лишь о том, что Бай Шуанъин был слишком сдержанным. Даже во время интенсивных сцен разрушения в 3D его призрак спокойно и совершенно невозмутимо сидел на месте.
Фан Сю продолжал смотреть на лицо Бай Шуанъина, пока тот не протянул руку и не повернул его голову в сторону экрана.
После фильма Бай Шуанъин задумчиво спросил:
– Значит, это история из другой страны?
– Да, это довольно известный за рубежом развлекательный фильм, – покусывая трубочку, ответил Фан Сю. – «Развлекательный» означает, что он должен поднимать настроение.
Бай Шуанъин опустил взгляд:
– Я не чувствовал подъема настроения.
– А?
– Существо просто хотело выжить. Оно разрушило город, потому что было слишком большим, – вспомнив сюжет, отозвался Бай Шуанъин. – Все в этой истории его ненавидели, но я не увидел в нем ничего плохого. Это же люди слили токсичные вещества, которые создали монстра.
– Ну, он раздавил множество людей. Люди всегда видят вещи со своей точки зрения, – небрежно ответил Фан Сю.
Бай Шуанъин фыркнул:
– Это же явно просто борьба за выживание, но они продолжают важничать и обвинять другую сторону в «бесчеловечности». Почему другой вид должен понимать людей?
Затем он внезапно спохватился, Фан Сю был человеком, он не должен был быть таким прямолинейным, поэтому Бай Шуанъин поспешно схватил еще два зерна попкорна и сделал вид, что это просто пустая болтовня.
– А кто говорит обратное? – ответил Фан Сю. Бай Шуанъин в недоумении посмотрел на него. – Да, люди первыми создали токсичные отходы, и виновные заслуживают наказания. Но из-за того, что несколько человек совершили ошибку, всё человечество не должно покорно лежать и ждать смерти, – Фан Сю перевел взгляд на бегущие по экрану финальные титры. – И нереалистично ожидать, что монстр сможет отличить невиновных от виновных. Это так же, как люди убивают целые гнезда насекомых, а не выискивают то конкретное, которое их укусило. Как ты и сказал, это просто борьба за выживание, тут нет правильного или неправильного.
Такая точка зрения не казалась типичной для обычного человека. «Неужели мой человек так хорошо понимает призраков?» – подумал Бай Шуанъин.
– Ты действительно думаешь, что «монстр, уничтожающий мир» является морально нейтральным? – в итоге спросил Бай Шуанъин.
Фан Сю почесал голову:
– Зависит от конкретной ситуации. В любом случае, не думаю, что это имеет значение… Это просто сюжет для фильма. На самом деле, сюжет «люди уничтожают людей» более вероятен.
Но даже не смотря на то, что это просто был сюжет фильма Фан Сю не стал слепо вставать на сторону людей. А это было хорошим знаком.
– Что, если действительно существует злой дух, который хочет уничтожить человечество? – спросил Бай Шуанъин.
– Для начала стоит попытаться все решить мирным путем. Если это не удастся, то пусть состоится честный бой.
Бай Шуанъин помедлил, затем сделал вид, будто небрежно спрашивает:
– А что, если я скажу, что хочу уничтожить мир?
Фан Сю замолчал. Через несколько секунд он спросил:
– Ты же видел, как сегодня в шесть утра люди шли на работу?
Бай Шуанъин кивнул.
– Им нужно уходить на работу в шесть. По моим скромным подсчётам, примерно половина из них тоже хочет уничтожить мир.
Бай Шуанъин не знал, что можно возразить на эту логику.
– Я и сам мечтал о конце света. Все только об этом и думают, но всё равно не могут этого сделать. А ты сможешь? – вздохнул Фан Сю.
Бай Шуанъин, был честен, как и всегда:
– Нет.
«Пока нет».
– Ты, вероятно, столкнулся с чем-то невероятно серьёзным, и тебе не с кем этим поделиться, или об этом вообще бессмысленно говорить? В таких ситуациях нормально мечтать об уничтожении мира. Даже загнанный в угол кролик может укусить, – искренне поддержал его Фан Сю.
Бай Шуанъин безмолвно замер. И что было хуже всего, так это то, что Фан Сю практически попал в точку.
Фан Сю потянул Бай Шуанъина за рукав и добавил:
– Видишь, мы не как в кино. Для таких неудачников, как мы, уничтожение мира – это не цель, а средство!
– …Средство?
– Да, средство, чтобы тебе стало лучше, – твердо сказал Фан Сю. – Так что если ты расстроен, просто скажи мне. Может, я смогу тебя подбодрить, или, может быть, если ты выскажешься, тебе станет легче… Когда твое настроение улучшится, тебе не придется уничтожать мир.
«Извращенная логика этого человека просто поразительна», – подумал Бай Шуанъин. Сбитый с толку, он пристально посмотрел на искреннее лицо Фан Сю.
– Так в чем же была привлекательность фильма? Я не понял, – наконец, Бай Шуанъин сменил эту опасную тему.
Фан Сю не заботил сюжет фильма, а действия героев не впечатляли. Была ли более глубокая причина, по которой он выбрал его?
– Я хотел посмотреть, как главные герои влюбляются. Романтические сцены в этом фильме довольно хороши.
Бай Шуанъин одним махом доел оставшийся попкорн и ушел.
– Эй, подожди…
***
Днем Бай Шуанъин не стал выбирать ни одну из известных туристических достопримечательностей, которые казались заманчивыми, а вместо этого выбрал тихое кошачье кафе. Оно было в уединенном месте, и поскольку большинство людей в это время были на работе, они были единственными клиентами.
Бай Шуанъин был доволен. Фан Сю в полдень затащил его в многолюдный отель, и вид такого количества людей его разозлил. На этот раз настала очередь Фан Сю удивляться.
Как известно, маленькие животные ненавидят злых духов. В некоторых регионах считалось, что черные кошки и собаки отпугивают их. Однако, когда кошки в кафе увидели Бай Шуанъина, они облепили его, в то время как Фан Сю был тем, кого они избегали.
Бай Шуанъин спокойно сидел в углу, подол его одежды был усыпан кошками. Несколько даже забрались к нему на колени, уткнувшись в рукава. Один смелый полосатый кот запрыгнул ему на плечо и потерся о его длинные волосы.
Комната гудела от мурлыканья.
А Бай Шуанъин выглядел расслабленным и совсем не таким холодным, как с людьми. Он позволил кошкам испачкать его одежду, и даже не рассердился, когда они принялись вылизывать его волосы.
Фан Сю в недоумении приблизился, и несколько кошек осторожно отошли от него.
На его руках было слишком много крови, и он знал, что его аура была зловещей. Он ожидал этого... но все равно это казалось несправедливым, ведь Бай Шуанъин был настоящим злым духом!
Фан Сю был сбит с толку.
…Был ли Бай Шуанъин воплощением кошачьей мяты?
Он действительно слегка пах травой, но кошачья мята не была белой?
– Ты король котов-демонов? – осторожно спросил Фан Сю.
Общеизвестно, что коты – это жидкость, может быть, истинная форма Бай Шуанъина была немного неправильной жидкостью?
– Мне просто нравятся животные.
– Люди тоже животные.
– Животные не доставляют столько хлопот, как люди.
– Справедливо...
Фан Сю подкрался поближе к Бай Шуанъину и попытался погладить кошек. Полосатый кот зашипел на него, но Бай Шуанъин схватил его за шкирку и поставил перед Фан Сю.
Фан Сю дважды провел рукой по кошачьей шерсти. Уши кота прижались к голове, и он задрожал.
– Забудь об этом, – вздохнул Фан Сю.
Убийство слишком большого количества людей имело свои недостатки. Он смирился с этим. Так что в конце концов Бай Шуанъин провел весь день, поглаживая кошачью шерсть, а Фан Сю гладил рукав Бай Шуанъина. Оба прекрасно провели время.
Пока не наступил вечер.
Перед тем как отправиться на пешеходную улицу, Фан Сю специально купил два букета. Не желая беспокоить флориста, он не стал уточнять, что цветы ему нужны для похорон, а просто попросил сделать что-то сдержанное и «в стиле Праздника середины осени».
Прошли годы, но улица не сильно изменилась.
Магазин электроники все еще работал. Он находился прямо у арки, его было легко увидеть при входе. Рядом с ним все еще находился магазинчик молочного чая, где продавали чай с османтусом.
Продавец в магазине электроники был пухлым и веселым, он утверждал, что является помощником управляющего. На доске почета внутри магазина была прикреплена фотография Ли Шуо. На ней у Ли Шуо были такие же крашеные волосы, он подмигивал и счастливо улыбался фотографу.
– Могу ли я оставить эти цветы здесь? – Фан Сю указал на фотографию. – Он был моим знакомым, я приходил к нему в гости.
– Вы знали моего старшего? – продавец был удивлен.
– Твоего старшего?
– Да, много лет назад он натаскивал меня. Его навыки были превосходны. Но однажды в Праздник середины осени он просто не пришел на работу. Нам не удалось связаться с ним по телефону, и у него дома тоже никого не было. Мы все знали, что что-то произошло, но так и не выяснили, что именно, – продавец с некоторым волнением посмотрел на Фан Сю. – Что-то случилось с Ли-гэ? Одни говорили, что его арестовали, другие, что это был несчастный случай. Здесь до сих пор ходят разные слухи.
Как и ожидалось, пока семья и девушка Ли Шуо были живы, полиция не стала публиковать правду.
– Он пожертвовал собой, спасая кое-кого, – поджав губы, ответил Фан Сю.
– Тогда его следует чествовать как героя, – продавец замер на месте. – Почему об этом не сообщили?
– Это сложно. Не мое дело раскрывать личные тайны других.
– Ладно. Но Ли-гэ спас того человека? Это так похоже на него... Спасибо, что пришли. Не возражаете, если я расскажу об этом боссу? Это его успокоит, – продавец глубоко вздохнул, а после взял два букета.
– Я не против.
Продавец кивнул:
– Гэ, не хочешь сфотографироваться с другом? Сегодня бесплатно.
– Нет необходимости, мы уже сделали одну, – Фан Сю замахал руками.
Продавец удивленно вскинул брови.
Он работал в магазине уже много лет и никогда раньше не видел этого парня.
Он собирался еще кое-что спросить, но Фан Сю уже ушел.
***
Вечером пешеходная улица выглядела так же, как во время жертвоприношения, только у всех людей были отчётливо видны лица.
Фан Сю быстро нашел киоск со сладкой ватой и купил большую порцию для Бай Шуанъина. Он, готовясь смотреть фейерверк, также купил порцию поменьше и для себя.
Бай Шуанъин попробовал кусочек. Вата была воздушной, легче, чем живая душа. Он нашел ее необычайно вкусной, поэтому еще раз взглянул на киоск, и Фан Сю купил ему еще одну порцию только теперь с фруктовым вкусом.
– Осталось довольно-таки много денег, если что-нибудь захочешь, то просто скажи, – Фан Сю грыз жареного кальмара, глядя на ясное ночное небо. Праздник середины осени прошел, но луна все еще была полной. – Мне еще так много всего хотелось бы сделать. Почему у нас только один выходной? – пробормотал он.
– Просто закончи жертвоприношения, – ответил Бай Шуанъин.
Если Фан Сю действительно сможет снять с него печать, он бы подождал еще немного и уничтожил мир только после смерти Фан Сю.
Фан Сю повернулся к Бай Шуанъину и спросил:
– А что, если я умру во время жертвоприношения?
– Я ведь помогаю тебе, ты…
– Если я умру, ты будешь грустить? – перебил его Фан Сю.
Бай Шуанъин посмотрел на него:
– Нет.
Он никогда не лгал, ни в прошлом, ни сейчас. Что еще важнее, он не думал, что сможет обмануть Фан Сю, который и сам был проницательным лжецом.
Фан Сю ярко улыбнулся:
– Я так и думал. Вот почему я считаю тебя идеальным другом. Спасибо за сегодняшний день. Я прекрасно провел время.
– Разве люди не предпочитают, чтобы о них грустили? – Бай Шуанъин был озадачен.
Фан Сю скрестил указательные пальцы на груди, образовав «X».
– Это ты и я, – тихо сказал он. – У меня есть свои цели, у тебя – твоя одержимость. Есть поговорка: «У людей и призраков разные пути». Мы обязательно расстанемся. Сейчас мы как раз на перекрестке. После того, как мы расстанемся, то, будешь ты обо мне грустить или нет, уже не будет иметь значения, мы больше никогда не встретимся, Бай Шуанъин.
Бай Шуанъин не любил таких категоричных заявлений. Он задумался на мгновение:
– Может быть, ты вернешься в мир живых... и умрешь насильственной смертью. Тогда ты станешь мстительным призраком. Мы все еще можем встретиться.
– ... Спасибо, но я не думаю, что умру насильственной смертью, – Фан Сю сцепил пальцы. – Я расскажу тебе секрет. В перекрестке есть нечто особенное – это знают только люди, – Бай Шуанъин молча наблюдал за двумя пальцами. И Фан Сю улыбнулся. – Когда пальцы сжаты – перекресток становится теплым. Он заставляет людей чувствовать себя в безопасности.
Возможно, Бай Шуанъин следовал за ним только из-за восхитительной души, но Фан Сю не возражал. К этому времени его призрак уже не был просто наблюдателем. Казалось, что они действительно идут вместе. Это было прекрасное чувство, и Фан Сю ненавидел расставаться с ним. Если бы Бай Шуанъин стал грустить после их расставания, это бы все усложнило. Но его призрак был таким бессердечным – это было идеально.
Это было похоже на то, как если бы он заранее написал прощальное письмо. На которое он никогда не увидит ответа. Поэтому он мог свободно писать все свои секреты, сожаления и желания.
Бай Шуанъин ничего не сказал, и фейерверк так и не расцвел в небе.
Торговец сладкой ватой, увидев, как они вдвоем смотрят в небо, поспешил напомнить:
– Молодой человек, ты ждешь фейерверк? В этом году его не будет.
– Почему?! – Фан Сю был шокирован.
– Требования пожарной безопасности, мы ничего не можем сделать.
Фан Сю выглядел совершенно подавленным. Он ждал этого больше часа! Когда стало совсем поздно, он купил еще две порции сладкой ваты. Как обычно, он протянул одну Бай Шуанъину, но призрак не взял ее.
Бай Шуанъин все еще не мог полностью понять, что Фан Сю имел в виду под «чувством безопасности», но он упорно думал. Раньше он узнал, что Фан Сю был наемным убийцей для подземного мира, нацеленным только на тех у кого руки были в крови. Фан Сю убивал ради выгоды, но щедро делился живыми душами с Бай Шуанъином.
Теперь он знал, что Фан Сю с готовностью поделится всем. Этот человек просто хотел, чтобы они наслаждались совместным временем до тех пор, пока не придет пора расстаться.
Бай Шуанъин вдруг почувствовал, что это гораздо приятнее, чем когда тебе возносят молитвы.
Его человек ничего не просил взамен, и сам не делал никаких подношений. Он проявил инициативу, чтобы помочь Фан Сю, и Фан Сю с радостью поблагодарил его. Он ничего не сделал, и Фан Сю все равно не обиделся на него.
Почему другие люди не могли быть такими? Бай Шуанъин не мог понять этого, да и не хотел.
Но сейчас его человек грустил, это нельзя было бы считать «счастливым существованием». Поэтому Бай Шуанъин вытащил «Персиковую косточку». Свет уличных фонарей придал ей золотистый оттенок.
Он встал позади Фан Сю и, держа ветку в левой руке, взял левую руку Фан Сю. Бай Шуанъин легко зажег огонь на руке Фан Сю и направил его в небо…
Багровые фейерверки мгновенно взорвались в небе, ослепительные и яркие, даже еще более красивые, чем все, что они видели во время жертвоприношения.
Улица гудела от удивления. Бай Шуанъин почувствовал волнение среди служителей подземного мира, но ему было все равно. Пусть они его накажут. Он никогда не заботился об одобрении.
Дыхание Фан Сю сбилось, а после участилось. Он крепко сжал рукав Бай Шуанъина, так что тому стало даже немного больно.
Этого должно быть достаточно, подумал Бай Шуанъин.
– Так не пойдет, – произнес Фан Сю. Затем он повернул голову и пристально посмотрел на Бай Шуанъина. – После сегодняшнего дня я захочу больше.
_____________________________________
Автору есть что сказать:
Итак, они оказались на свидании на целых полторы главы (……
Завтра начнется третий раунд~
http://bllate.org/book/14500/1283279
