Перед Фан Сю все еще было кладбище, расположенное в западной части деревни.
Это явно был другой промежуток времени: дождя не было, а сорняки между могилами были пышными и зелёными. Заходящее солнце было подобно огню, и весь Вэйшань выглядел так, будто горел.
– Если кто-то появится на склоне горы, одетый в ползучие лозы и опоясан плющом... Эх, а все остальное я забыла...
Маленькая девочка с косичками шла по кладбищу, читая вслух стих и неся в руке маленькую клетку с кузнечиками. На вид ей было лет семь или восемь. Рядом с ней было два мальчика: один, казалось, был чуть старше, а другой, наоборот, младше ее. Младший в добавок ко всему еще и шмыгал носом.
Их одежда была изрядно изношенной: заплатка на заплатке. Да и фасоном она напоминала одежду, которую носили несколько десятилетий назад.
На кладбище было не так много насекомых, поэтому трое детей направились к роще у подножия горы Вэйшань. Несколько минут спустя маленькая девочка пронзительно вскрикнула:
– Призрак!
Старший мальчик тут же встал спереди, защищая их. И трое детей ясно увидели, что это за «призрак» на самом деле.
Это был деформированный мальчик.
У него было две лишних руки, а позвоночник – искривлен. Черты лица были искажены, что делало его довольно пугающим.
На нем было всего несколько рваных лоскутов ткани, а кожа покрыта пятнами крови и синяками, казалось, его только что избили. Он свернулся калачиком на земле, его тело время от времени подергивалось, как особенно уродливый червь из человеческой плоти.
Старший мальчик с облегчением вздохнул:
– Ниэр*, все в порядке. Это просто ребенок, который не нужен никому в деревне. Его, должно быть, увидели и избили, посчитав, что встреча с ним принесет несчастье.
*Это ласковый способ обратиться к молодой девушке/дочери
– Ребенок, который никому не нужен? – с любопытством спросила маленькая девочка. – Брат, что ты имеешь в виду под «ребенком, который никому не нужен»?
Брат почесал затылок:
– Помнишь, как плакала тетя по соседству? У нее в прошлом месяце родился подобный ребенок. В нашей деревне каждый год рождаются такие дети, и большинство из них рождаются мертвыми. В дождливые годы таких уродливых детей становится еще больше. Дедушка говорит, что это потому, что слишком обильные дожди приносят в деревню плохую энергию инь.
– Тогда почему они не хотят его? Он ведь все еще жив? – девочка указала на уродливого мальчика в кустах.
– Они не могут позволить себе его вырастить, – старший брат передразнил тон взрослых. – Дедушка говорит, что даже если кто-то не хочет выбрасывать ребенка, он едва ли доживет до двадцати с небольшим. Однако многие умирают еще в подростковом возрасте. Они выглядят страшно, и они не живут долго. Все думают, что это плохая примета. Плюс, наша деревня небогатая. У кого есть средства, чтобы содержать его? Лучше посадить его в чан и оставить снаружи и пусть живет на улице.
– Ох, теперь я вспомнила, – девочка сделала жест руками. – Я видела большой чан у тети. Она даже положила туда немного еды.
– Точно, – ее старший брат серьезно кивнул.
– Но я уверена, что ее ребенка уже нет. Я видела этот чан в лесу несколько дней назад, и запах был ужасный.
На этом трое детей на мгновение замолчали.
Девочка посмотрела на мальчика, свернувшегося на земле, который не мог говорить. Его плечи тряслись, как будто он рыдал.
Поразмыслив, девочка сказала:
– Если бы каждая семья в деревне давала ему немного еды, разве этого не хватило бы, чтобы он выжил? Его бросили родители, а потом избили – он такой жалкий. Эта тетя по соседству была очень грустная. Она плакала несколько дней, – добавила девочка.
– Но ведь нет никаких реальных причин кормить его, верно? Зачем всем давать ему еду? – старший брат с силой почесал голову. – Но теперь, когда ты об этом упомянула, он действительно довольно жалкий…
– Кушать, кушать… – невнятно повторил за старшими детьми младший.
Трое детей еще некоторое время молча сидели на корточках в кустах.
– У меня есть идея, – лицо девочки напряглось от решимости. – Все говорят, что он приносит несчастья, так что давайте скажем, что на самом деле встретить его – благоприятный знак... Другими словами, предзнаменование удачи! Мы все скажем, что видели, как он летал!
– …Говорить, что он умеет летать, слишком неправдоподобно. Давайте скажем, что он светится.
– Светится! Светится! – подхватил младший.
– Скажем, что он и летает, и светится, – девочка чувствовала себя довольно умной. – Все эти дедушки и бабушки действительно верят в подобную ерунду. Они определенно захотят дать ему поесть.
Старший брат, хоть и не на много, но мыслил более реалистично:
– Тогда мы должны отвести его к старосте деревни и попросить его выступить за нас. Это было бы лучше всего.
– Да, да! И нам нужны доказательства, – девочка обыскала все свои карманы и наконец нашла конфету.
Она была завернута в ярко-красную бумагу с надписью: «Леденцы двойного счастья». Это было редкое угощение, их родители привезли всего несколько штук, когда они были в городе на свадьбе.
Это была круглая конфета с прозрачным, ярко-красным оттенком. Она много раз смотрела на нее, не желая есть. В конце концов, девочка неохотно развернула конфету и вложила ее в руку деформированного мальчика.
– Держи ее крепче. Это твое магическое ядро*, – сказала она серьезным тоном, не заботясь о том, поймет он или нет.
*Нэйдань или внутренняя алхимия. Это набор эзотерических доктрин и физических, умственных и духовных практик, которые даосские посвященные используют для продления жизни и создания бессмертного духовного тела, которое будет существовать после смерти (также известного как Цзиньдань (золотой эликсир или пилюля бессмертия)). Цель нэйдань – достичь духовного просветления и бессмертия посредством трансформации и циркуляции ци внутри тела
Деформированный мальчик крепко сжал конфету, не выпуская ее и не издавая ни звука, как будто он понял, что ему сказали.
Старейшина деревни Вэйшань был добрым мужчиной средних лет, невысокого роста. Все дети знали, что он был единственным учителем в деревне. Сначала, услышав диковинную историю трех детей, он не мог не рассмеяться. Но, увидев раны на изуродованном мальчике, его улыбка постепенно померкла.
Он принес таз с водой, чтобы осторожно промыть тело мальчика, затем вытащил бутылку красной лечебной жидкости для лечения его ран. Ребенок был весь в ссадинах и синяках и настолько худой, что были видны его кости: маленькие ребра резко выступали под тонкой кожей.
Увидев это, староста деревни глубоко нахмурился, испуская непрерывную череду вздохов.
– Староста деревни верит нам. Он определенно верит нам, – сказала маленькая девочка и сжала кулак. Затем она посмотрела на старшего брата. – Мы двое действительно удивительны.
– Трое, трое, – прошептал младший.
– У вас, дети, действительно интересная идея... Мне давно следовало что-то с этим сделать.
Уложив мальчика, староста погладил их по голове:
– Не волнуйтесь, я всем скажу, что эти дети – дети горного духа. А дети горного духа не могут принести несчастья. Им нужно всего лишь немного подношений, и они принесут удачу.
– «Горный дух» звучит страшно, – пробормотала девочка. – Староста, разве не ты говорил, что горный дух на самом деле – это Бог гор…
Староста деревни наконец улыбнулся, и в уголках его глаз образовались глубокие морщины.
– Ты права. Тогда давай назовем их детьми Бога гор, – его тон был мягким. – Они все дети Бога гор.
Девочка была довольна:
– У него даже есть магическое ядро! Это настоящее сокровище. Постарайся его не потерять, староста.
– Я понял. А теперь иди домой и выучи свое стихотворение.
Рано утром следующего дня староста действительно объявил по всей деревне эту новость, не забыв упомянуть тот факт, что мальчика избили.
Некоторые жители деревни тут же вышли вперед и сказали, что это полная чушь. Более двухсот лет жители деревни добывали камень для изготовления чернильниц и никогда не видели и половины Бога гор.
Другим же просто было трудно принять это, так как все всегда считали, что эти уродливые дети приносят несчастье. Как их взгляды могли внезапно измениться?
Но большинство промолчали и предложили немного еды. Среди них была даже та тетушка из соседнего дома. Маленькая девочка в шоке уставилась на нее.
– Тетушка ведь никогда не верила в привидения или Богов? Она даже спорила с дедушкой по этому поводу, – девочка дернула старшего брата за рукав одной рукой, втрой же она крепко держала младшего.
Ее старший брат долго думал:
– Вероятно, она просто больше не может этого выносить.
Он не сказал, чего именно она больше не могла выносить.
Мальчик в итоге поселился в доме старосты деревни. Он вырос на общественных подношениях, стал выше и сильнее, научился говорить и писать. Тем не менее, у него все еще не было имени, люди в шутку называли его «Богом Вэйшаня». Кто-то говорил это по-доброму, кто-то – со злобой.
Он, конечно, знал, что на самом деле он не Бог гор. Он также понимал, что жители деревни тоже это знают. Что же касается той конфеты, он хранил ее в маленькой деревянной коробке, спрятанной под кроватью в самом дальнем углу, как будто это действительно было ядром какого-то бессмертного.
Все было просто грубой маленькой ложью.
Вскоре родился еще один деформированный ребенок. На этот раз у ребенка было четыре ноги, и только один глаз. Прежде чем староста деревни успел хоть что-то сказать, его воспитанник произнес:
– Я могу помогать писать письма и читать, – сказал он. – Я могу зарабатывать деньги. Я позабочусь о ней. Отдайте ей часть моих подношений. Не выбрасывайте ее.
Таким образом, с того момента, как он покинул подножие горы Вэйшань, и до его мирной смерти, прошло в общей сложности десять лет.
Перед смертью он достал коробку из-под кровати и передал ее семилетней деформированной девочке. За ней стояли еще двое деформированных детей, примерно трех или четырех лет. Все эти годы он учил ее читать и писать, она была в гораздо лучшем состоянии, чем он тогда.
– Ты – следующий Бог Вэйшаня. Внутри коробки находится ядро Бога гор, береги его, – сказал он.
Девочка моргнула своим единственным глазом, уставившись на него в замешательстве. Умирающий Бог Вэйшаня улыбнулся:
– Но помни, ты на самом деле не Бог Вэйшаня. И эта штука тоже не является настоящим ядром. Живи хорошо. Не подводи жителей деревни. Ты тоже не плачь, – и он повернулся к девушке, стоявшей у кровати.
Той девочке, которая много лет назад дала ему конфеты, теперь было восемнадцать. Ее звали Сунь Жуйи. Она была его благодетельницей.
За десять лет с тех пор он и те два брата с сестрой очень сблизились. Теперь он был счастлив, потому что знал, что у нее впереди долгая жизнь... Она собиралась покинуть деревню, чтобы учиться.
Но Сунь Жуйи все еще плакала. Ее братья пытались утешить, но все было безуспешно. Их собственные глаза были красными, так как же они могли утешить кого-то другого?
«Вы знаете, что горные духи также являются Богами. У подножия горы Вэйшань деревья растут густыми и мрачными».
***
Второй Бог Вэйшаня вступил в должность в возрасте семи лет.
Год за годом, помимо тех двух младших детей, которых оставил первый Бог, она приняла еще трех уродливых детей.
С таким количеством людей им стало тесно оставаться в доме старосты. Жители деревни решили, что каждая семья внесет немного, и построит для них отдельное жилище.
– Это дом Бога Вэйшаня – практически святилище! – рассмеялся постаревший староста. Его волосы теперь почти все были белыми. – Как странно и замечательно, что в нашей деревне Вэйшань наконец-то есть собственное святилище.
С тех пор Бог Вэйшаня переехал в это святилище. Днем она помогала жителям деревни писать письма и учила мутантных детей читать. А ночью они все вместе спали на большой двухъярусной кровати в святилище.
К тому времени в деревне появился молодой учитель, поэтому старый староста больше не преподавал. Однако в свободное время он приходил, чтобы учить детей поэзии.
Вскоре Бог Вэйшаня столкнулся с новой проблемой.
Некоторые из старших детей начали учиться раньше, поэтому они были более образованными. Старший ребенок знал, что ему суждено скоро умереть, и начал ненавидеть здоровых жителей деревни.
Он бросался на людей, которые приносили подношения, разорвал книги своих младших братьев и сестер и даже украл чей-то топор. Наконец, когда он попытался с ножом напасть на старого старосту деревни, второй Бог Вэйшаня пришел в ярость.
Она жестоко избила его, а затем изгнала из деревни.
– Разве вражда ответ на доброту? – сердито крикнула она.
– Успокойся, для твоего здоровья, злиться вредно, – староста был весь в бинтах из-за своей травмы, но все еще говорил мягко. – Никто не может гарантировать, что всем в мире будет хорошо.
Поразмыслив, Бог Вэйшаня сказала:
– В долгосрочной перспективе это не сработает. Мне нужно придумать план.
Несколько дней спустя второй Бог Вэйшаня нашла старосту деревни.
– Я придумала. Как ты уже сказал, мы заявим, что все мы дети Бога гор. Мы уродливы, потому что детям Бога гор не подходят смертные тела. Умереть молодым – значит вернуться в Небесное Царство в качестве бессмертных слуг... Я Бог Вэйшаня, поэтому они поверят тому, что я говорю. Я выберу самого доброго, самого разумного ребенка, чтобы он стал следующим Богом, и расскажу правду только ему.
Она сплела новую ложь.
Мутантные дети продолжали жить недолго, но, по крайней мере, они могли быть счастливее, не впадая в отчаяние и не делая ужасных вещей.
Старый староста улыбнулся, хотя нотка горечи сквозила в его улыбке. Перед ним стоял «Бог Вэйшаня», который на самом деле был всего лишь шестнадцатилетней девочкой.
– Хорошо, – он похлопал ее по плечу. – Это хорошая история. Тебе стоит ее записать.
Тот час Бог Вэйшаня принесла ручку и бумагу и аккуратно, слово за словом, записала:
«Бог гор – это Бог Вэйшаня, которому поклоняются все жители деревни Вэйшань».
«Все, кто рождается уродливым, являются детьми Бога гор, и гостями деревни Вэйшань».
«Дети Бога гор должны обучаться в мире людей. Когда их время истечет, они вернутся на гору. Те, кто ведет себя праведно, естественно, будут одержимы Богом Вэйшаня, становясь следующим Богом».
Это выглядело довольно лаконично, поэтому она кое-что вспомнила из своих книг и добавила две строки, которым научил ее староста:
«Не совершай даже малого зла. Не пренебрегай даже малым добром*».
*Это взято из указа Лю Бэя, который в основном означает не делать плохих вещей, даже если ты думаешь, что они не сильно кому-то навредят, и делать хорошие вещи, даже если ты думаешь, что это незначительно
– Одних слов может быть недостаточно. Нам нужны ясные награды и наказания, – улыбнулся староста, наблюдая за ней. – Если кто-то из них сделает что-то плохое, как ты накажешь его?
Глаза Бога Вэйшаня загорелись:
– Я могу тайно спрятать немного горького ямса. Это дикие растения с горы Вэйшань. Если его потрогать, то будешь чесаться как сумасшедший. Но в остальном он безвреден. Если кто-то снова попытается сделать что-то нехорошее, я натру его ямсом и скажу, что это проклятие Бога Вэйшаня... ох, точно.
Она взяла кисть и написала еще одну строку:
«Не оскорбляйте Бога Вэйшаня. Любой, кто это сделает, пострадает».
– Я должна их напугать, – сердито сказала она.
На этом она закончила писать историю Бога Вэйшаня.
Она умерла в возрасте семнадцати лет, что было нормальной продолжительностью жизни для мутантного ребенка. В свои последние минуты она выбрала не самого старшего, а того, у которого был лучший характер. Она отдала ему деревянную коробку с конфетой и рассказала правду.
– Ты – следующий Бог Вэйшаня. В коробке находится ядро Бога гор. Пожалуйста, сохрани его, – сказала она. – Но помни, на самом деле ты не Бог Вэйшаня.
В день ее похорон двадцативосьмилетняя Сунь Жуйи вернулась из большого города, привезя с собой два прекрасных надгробия.
С тех пор, как появилась легенда о «Боге гор», жители деревни приспособились хоронить мутантных детей на самом западном краю кладбища. В деревне Вэйшань не было недостатка в каменщиках: они изготовили множество простых каменных табличек, которые служили надгробиями для этих детей. Многие дети были мертворожденными и не имели имен. Каменщики посчитали неблагоприятным наносить на надгробия какие-либо слова, поэтому просто оставили камень нетронутым.
На двух надгробиях, которые принесла Сунь Жуйи, также не было надписей.
– Я понимаю, что на надгробиях нельзя выгравировать имена Богов, но почему бы не выгравировать даты их рождения и смерти? – спросил ее младший брат.
– Потому что бог Вэйшаня бессмертен, – ответила Сунь Жуйи.
«Вы знаете, что горные духи также являются Богами. У подножия горы Вэйшань деревья растут густыми и мрачными.
Жалкие брошенные дети, выкинуты, как изношенные туфли. Возносятся к бессмертию, одетые в синие одежды».
***
Третий Бог Вэйшаня вступил в должность в возрасте двенадцати лет, и теперь у него под опекой было шестеро детей.
Он добросовестно научил их читать и писать и рассказал им историю Бога Вэйшаня. Старый староста деревни скончался, но новый был порядочным человеком, который всячески поддерживал его работу.
Несколько лет спустя на деревню Вэйшань обрушились проливные дожди, вызвав наводнение.
Бог Вэйшаня столкнулся с беспрецедентной проблемой: некоторые люди в деревне начали издеваться над мутантными детьми. В основном это были такие же дети, только без инвалидности.
Они намеренно сбивали их с ног, прятали гвозди вокруг святилища или делали вид, что случайно задели их лезвиями, оставляя на их телах кровавые порезы.
Некоторые из мутантных детей впали в депрессию. Они день за днем прятались в святилище, ничего не говоря и не выходя наружу. Другие стали агрессивными и вступали в драки с деревенскими детьми. И это едва не привело к серьезным жертвам.
Чтобы успокоить жителей деревни, Бог Вэйшаня обсудил ситуацию со старостой. После чего староста во всеуслышание объявил, что мутантные дети будут изгнаны. Тем временем он тайно спрятал в горах изуродованных детей, которые затаили обиду на деревню. В карьерах было несколько заброшенных хижин, и дети могли затаиться там.
Но это не было долгосрочным решением.
Третий Бог Вэйшаня решил посоветоваться с семьей Сунь. Второй Бог Вэйшаня сказала ему, что два брата и сестра Сунь очень надежны. Как только старший брат Сунь услышал всю историю, он нашел одного из хулиганов и заставил его объясниться.
Столкнувшись с пугающим видом Бога Вэйшаня, ребенок тут же расплакался.
– Что дает им право? Каждый день я встаю до рассвета, собираю траву для свиней и не сплю до ночи. Они родились недолговечными и жалкими, но я тоже жалок! Они только и делают, что читают книги и ничего больше! Мама и папа настаивают на том, чтобы кормить их, в то время как мне самому нечего есть!
Чувствуя себя неловко, старший брат Сунь сказал:
– Это неправда. Они тоже заработали немного денег...
– Ты смеешь говорить, что они не нахлебники? Ты смеешь так говорить? – со слезами на глазах крикнул ребенок.
Третий Бог Вэйшаня глубоко задумался.
Из-за частых дождей в деревне были обычным делом годы бедствий, и они не могли вечно жить за счет сострадания жителей деревни. Если мутантные дети не могли выполнять физические нагрузки, то им придется использовать свой ум.
Он начал писать больше писем жителям деревни и попросил их купить в городе новые книги. Он хотел, чтобы дети узнали больше, чтобы они могли помогать деревне другими способами. К сожалению, к тому времени, как эти приготовления были завершены, он сам был на грани смерти.
– Тебе нужно больше читать, читать книги, которые действительно полезны, – сгибая дрожащую руку, он взял за руку будущего, четвертого Бога Вэйшаня. – У нас нет родителей или личных привязанностей. Это делает нас лучшими для поддержания справедливости... В деревне не хватает учителей, поэтому ты также должен помогать учить детей деревни... – он, умоляя, отдал ему деревянную коробку с конфетой. – Помни, ты не Бог Вэйшаня. Но ты должен быть компетентным Богом Вэйшаня...
Он тоже умер в семнадцать лет. В тот год Сунь Жуйи исполнилось тридцать три.
Она занималась бизнесом за пределами города и заработала приличную сумму денег. Вернувшись на похороны домой, она пожертвовала большую сумму от имени своей семьи и снова заказала пустое надгробие.
– Отныне моя семья будет привозить надгробия для Бога Вэйшаня. Думайте об этом как о нашем добром деле, – сказала она.
«Вы знаете, что горные духи также являются Богами. У подножия горы Вэйшань деревья растут густыми и мрачными.
Жалкие брошенные дети, выкинуты, как изношенные туфли. Возносятся к бессмертию, одетые в синие одежды.
Мальчики и девочки деревни – его гости, внутри и снаружи святилища – почетные гости».
***
Четвертый Бог Вэйшаня занял пост в четырнадцать лет, и он не подвел предыдущего
Деревня Вэйшань была отдаленной, и жители деревни привыкли сами улаживать споры. Мелкие конфликты вспыхивали постоянно. Как только страсти накалялись, легко было получить травмы.
После того, как вмешался Бог Вэйшаня, дела значительно улучшились. Этот Бог Вэйшаня был сообразительным, к тому же он с юных лет изучал право. Он мог аргументировать любое свое решение и убеждать людей. Теперь жители деревни приносили разногласия в святилище, чтобы обсудить все, а не вступать в драки.
В напряженные сельскохозяйственные сезоны семьи оставляли своих детей в святилище, где их обучали мутантные дети. «Дети Бога гор» обучали чтению и арифметике.
Когда Богу Вэйшаня было двадцать три года, в деревне появился первый студент университета. Вся деревня зажгла фейерверки и била в барабаны. Бог Вэйшаня, как один из бывших учителей студента, был вне себя от радости.
Староста деревни буквально сиял. Он выбрал благоприятный день и созвал всех вместе:
– Почему бы нам не провести храмовую ярмарку в честь Бога гор? – предложил он, взволнованно жестикулируя руками. – Мы можем делать это каждый год. Пусть ярмарка длится семь дней и семь ночей!
Теперь, когда деревня стала жить лучше, все с готовностью согласились.
Однако на шестой день ярмарки Бог Вэйшаня заболел настолько сильно, что не мог встать с постели. Он с улыбкой слушал живую музыку, доносившуюся с улицы. В тот же вечер он вызвал свою преемницу и вручил ей маленькую деревянную коробку с конфетой.
Прошло так много времени, что конфета начала портиться. Боясь, что она растает, он слой за слоем заворачивал ее во влагопоглощающую бумагу, заменяя ее каждый год. За исключением того, что конфета немного потускнела, она выглядела почти так же, как и раньше.
– Помни, ты не Бог Вэйшаня, – сказал он следующему Богу. – В деревне Вэйшань никогда не было настоящего Бога, тут живут только люди.
На седьмой день ярмарки жители деревни заказали мемориальную доску, сделали пару двустиший и вырезали деревянную статую Бога Вэйшаня.
В святилище высоко на стене появилось двустишие, написанное блестящими золотыми буквами и лично составленное старостой:
[Не делай зла, и небеса даруют благословение и удачу многим поколениям.]
[Придерживайся всех добродетелей, и дождь напитает все сущее глубокой любовью и справедливостью.]
В центре храма стояла незаконченная деревянная статуя Бога. Жители деревни добросовестно вырезали деформированные конечности, потому что староста сказал, что Бог Вэйшаня всегда выглядел необычно, и тут нечего было стыдиться. Если статуя будет выглядеть деформированной, это утешит детей, которые будут видеть в ней себя.
Но каждый Бог Вэйшаня был разным: разного пола, с разными чертами лица. Поэтому никто не знал, какое лицо статуе вырезать. В конце концов, они оставили ей только слабую улыбку.
Сейчас только и оставалось, что немного подождать, пока краска высохнет, прежде чем тщательно отполировать ее.
Какая святыня не имеет собственного изображения божества?
Жители деревни с радостью заполнили небольшой пробел в легенде о Боге Вэйшаня. Хотя они всегда знали, что Бог Вэйшаня на самом деле не был божеством. Ну и что? Пока Бог Вэйшаня сам об этом не заговорит, они тоже не будут говорить. И таким образом Бог Вэйшаня остался Богом.
В день, когда Бог Вэйшаня был похоронен, сорокадвухлетняя Сунь Жуйи вернулась домой. На этот раз она бодрствовала в течение первых семи дней траура и больше не уезжала в город. В том же году она стала новым старостой деревни Вэйшань.
В день, когда статуя Бога Вэйшаня была завершена, жители деревни приготовили много подарков, а Сунь Жуйи написала стихотворение: не в честь статуи, а в память о своих друзьях.
«Вы знаете, что горные духи также являются Богами. У подножия горы Вэйшань деревья растут густыми и мрачными.
Жалкие брошенные дети, выкинуты, как изношенные туфли. Возносятся к бессмертию, одетые в синие одежды.
Мальчики и девочки деревни – его гости, внутри и снаружи святилища – почетные гости.
Поощряйте добродетель и наказывайте зло честным судом, и отныне справедливость раскроет истину в сердцах людей».
***
Время летело быстро, и Боги Вэйшаня сменяли друг друга. От пятого к шестому, седьмому… и так до десятого.
Десятый бог Вэйшань занял этот пост в возрасте двенадцати лет. У нее было три руки, четыре ноги и маленькая, неразвитая голова на шее.
Она не приняла ни одного мутантного ребенка. Причина была проста: она была последним мутантным ребенком, родившимся в деревне.
Деревня Вэйшань была отдаленной и имела плохие климатические условия. Земля была бесплодной. Единственной их статьей дохода была продажа чернильного камня Вэйшань, который никогда хорошо не продавался. В последнее время с горы все чаще и чаще текла мутная вода, которая, если люди не были осторожны, уничтожала весь урожай.
Вся молодежь уехала в город, говоря, что там больше работы, плюс лучше школы. И действительно, за эти годы в деревня Вэйшань появилось много студентов, поэтому все знали важность образования.
Старшее поколение последовало за своими детьми и внуками, чтобы жить в городе, возвращаясь только на праздники, чтобы отдать дань уважения предкам. Они говорили, что жизнь за пределами деревни была лучше, и что люди жили там заметно дольше.
Как ни странно, после того, как молодые люди разъехались, в деревне стало рождаться все меньше и меньше детей с уродствами. Ко времени десятого Бога Вэйшань не появилось ни одного.
Теперь в Вэйшане осталось только около половины первоначальных жителей деревни. Молодых людей почти не было, большинство из тех, кто остался, были уже старыми, такими же как Сунь Жуйи.
Старший и младший брат Сунь Жуйи уже ушли, но сама она дожила до преклонного возраста семидесяти восьми лет. Так долго в деревне никто не жил. Она больше не была старостой деревни, но все еще часто навещала молодого Бога Вэйшаня.
Не имея детей, нуждающихся в обучении, и не имея споров, требующих разрешения, у десятого Бога Вэйшаня было много свободного времени. Забрав с собой небольшой деревянный ящик, она просто переехала в дом Сунь Жуйи. Одна старуха и один ребенок. Не имея особых дел, они каждый день читали книги и газеты, живя так, как будто они были бабушкой и внучкой.
Несколько лет спустя в деревне произошло нечто необычное.
Прибыли городские чиновники, развесили листовки и установили у входа стол для публичных объявлений. Их основные пункты были следующими: во-первых, окружающая среда деревни Вэйшань содержала естественное минеральное загрязнение; и, во-вторых, она находилась в таком месте, что если пойдет очень сильный дождь, она может пострадать от стихийных бедствий. Короче говоря, они призывали жителей деревни переехать.
– Бабушка, ты должна уехать. Разве оба твоих ребенка не живут в столице? Ты можешь уехать и наслаждаться своей старостью, – с тревогой сказала десятый Бог Вэйшаня. – Они правы – в деревне есть проблема с водой и почвой. Наша деревня явно больше не бедная, но люди все еще умирают очень молодыми. Между тем, те, кто уехал, живут намного лучше. Мы больше не можем продавать наши чернильные камни, потому что они пахнут рыбой, когда намокают. Должно быть, в почве есть что-то плохое, что растворяется в воде, а люди в конечном итоге пьют ее... Чем сильнее дождь, тем сильнее загрязнение, и именно поэтому раньше так много рождалось детей с уродствами.
Она держала брошюру и серьезно ее анализировала.
– Раньше люди просто принимали это, потому что не понимали, но теперь у нас есть научное объяснение. Все должны уехать.
Сунь Жуйи ничего не сказала.
– Они не просто пытаются напугать нас возможными катастрофами. В последнее время дожди становятся сильнее, а почва на горе нестабильна. Может случиться оползень. Я слышала, что город может помочь людям подать заявку на бесплатное жилье...
– Ниэр, я понимаю, – сказала Сунь Жуйи. – Но деревня Вэйшань такая, какая есть. В этом нет необходимости.
Бог Вэйшаня была ошеломлена.
– Вся молодежь уже уехала, так что дети больше не пострадают. Остались только мы, старики. Мы живем одним днем. Зачем усложнять себе жизнь? Мои родители и братья похоронены здесь. Зачем мне уезжать?
– Но... оползни...
– Они могут случиться, а могут и нет, – вздохнула Сунь Жуйи. – Дождь идет уже много веков, и у нас никогда не было оползней. Никому из нас не осталось много лет, так каковы шансы, что нам не повезет? – она погладила Бога Вэйшаня по голове и улыбнулась. – Ты еще молода, и не поймешь.
Бог Вэйшаня знала, что Сунь Жуйи была там, когда первый Бог Вэйшаня появился на свет, и она также проводила предыдущих девятерых. Сунь Жуйи прочитала много книг, вела крупный бизнес, была старостой деревни и писала стихи для Бога Вэйшаня.
Но десятый Бог Вэйшаня все равно не могла согласиться с ее мыслями.
Она тоже прочитала много книг. Она знала, что климат деревни Вэйшань меняется, а земля в горах находится в ужасном состоянии. От катастрофы их отделял всего один продолжительный ливень – долгий и горький дождь.
Итак, молодой Бог Вэйшаня собирала научные статьи и газетные вырезки, ходила от двери к двери, чтобы убедить жителей деревни переехать. Городские чиновники не могли бывать в деревне каждый день, но Бог Вэйшаня могла. Благодаря ее настойчивым усилиям, половина жителей деревни уехала.
Что же касается оставшихся, они были упрямы, как быки, и отвергали ее беспочвенные беспокойства. Раздраженные ее мольбами, они просто отказывались ее видеть. Они знали, что она не была по-настоящему божественной, и она тоже это знала.
Последний Бог Вэйшаня умер в возрасте двадцати двух лет.
За день до своей смерти она все еще пыталась убедить Сунь Жуйи уехать. Но на следующее утро старики хоронили молодых.
В свои последние минуты Бог Вэйшаня открыла деревянную коробку и достала оттуда единственную конфету. Не было никого, кто мог бы стать ее преемником, больше не было нужды ее хранить. Все знали, что в деревне Вэйшань больше не будет Богов.
В конце концов, последний Бог Вэйшаня крепко сжала конфету и прижала ее к груди.
Она все еще не хотела умирать, она так ненавидела свою короткую жизнь. Никогда прежде она не чувствовала такого нежелания, ведь миссия Бога Вэйшаня не была завершена. В самом конце ей так и не удалось уговорить Сунь Жуйи переехать, так как она могла чувствовать себя спокойно, уходя вот так?
Она знала, что на самом деле она не Бог. Она знала, что в деревне Вэйшань бога нет. И все же...
– Если бы Бог Вэйшаня был настоящим, это было бы замечательно, – пробормотав эти слова, она сделала последний вздох.
Даже в последние мгновения ее глаза оставались слегка открытыми.
Когда объект несет на себе давнюю привязанность, и узы кармы сходятся в одну точку, он становится «Е».
Восемьдесят лет, десять поколений кармических связей, плюс одно чистое, но всепоглощающее желание. В руке трупа этот кусочек конфеты источал плотную, ледяную энергию инь, постепенно становясь тусклым и бесцветным.
На следующий день восьмидесятивосьмилетняя Сунь Жуйи остановилась перед новым надгробием. Ее руки дрожали, когда она положила два пирожных и бутылку с молоком.
– Теперь я точно не могу переехать, – Сунь Жуйи криво улыбнулась. – Если я уйду, кто принесет подношения в святилище?
Как будто в ответ на ее слова, в тот момент, когда Сунь Жуйи покинула кладбище, из центра новой могилы поднялся внезапный порыв жуткого ветра.
В одно мгновение темные облака закрыли солнце, измельченная трава закружилась в воздухе, и полдень стал таким же темным, как ночь. Энергия инь была настолько огромной, что бесчисленные злые духи появились средь бела дня.
...Таким образом, родилось «Е» деревни Вэйшань.
Очень скоро жители деревни обнаружили, что что-то не так с урожаем на их полях и водой, которую они пили.
С каждым днем странный запах усиливался, делая все несъедобным. Даже еда, принесенная извне, быстро приобретала неприятный запах.
Как ни странно, подношения в святилище Вэйшань оставались совершенно свежими.
Старики переглядывались между собой: «Должно быть, это Бог Вэйшаня натворил бед». Эта фраза вертелась у всех на устах, но никто не произносил ее вслух. В конце концов, повздыхав, они сдались. Меньше чем через полмесяца все жители деревни уехали.
Сунь Жуйи не была исключением.
В тот день, когда она уехала, она надолго задержалась перед могилой Бога Вэйшаня.
– Ты, глупый ребенок, почему ты такая упрямая? – ее глаза покраснели. – Каждый год я буду возвращаться на храмовую ярмарку, чтобы принести тебе что-нибудь поесть. И где бы ты ни была, убедись, что ты хорошо питаешься.
Со следующего дня деревня Вэйшань официально стала заброшенной.
До этого самого дня – десять лет спустя.
***
Фан Сю проглотил кусочки конфеты, и бесчисленные нити кармы затихли.
Среди завывающего ветра инь бумажная фигурка из подземного мира, словно Спаситель, спустилась вниз с неба.
Только тогда Фан Сю заметил, что он, Чэн Сунюнь и Шань Хуньцзы были окутаны слабым золотистым свечением. Чэн Сунюнь стояла, словно в оцепенении, по-видимому, не понимая, что происходит. Глаза Шань Хуньцзы были широко открыты, и он совсем не скрывал своего недовольства.
Злые духи продолжали окружать их, но теперь они больше не приближались, казалось, они были весьма напуганы, с тех самых пор, как появилась бумажная фигурка.
Не обращая внимания на сонм злых духов вокруг них, бумажная фигурка повернулась к Фан Сю и широко улыбнулась.
– Устранение бедствия, рассеивание «E», и защита от всего зла. Ритуал жертвоприношения завершен. Теперь я провожу вас всех обратно в Пагоду...
– Отдай его! Отдай! – Лао Фу зарычал на бумажную фигурку. В отличие от других злых духов, он бросился прямо на группу. – Десять лет совершенствования завели меня так далеко! Еще десять, и я стану бессмертным призраком! Как посмел подземный мир... Фух!
Бумажная фигурка, Шань Хуньцзы, Чэн Сунюнь:
– …
Бай Шуанъин:
– ?
Фан Сю одним быстрым движением бросился вперед и ударом плеча сбил с ног долговязого Лао Фу, прижав его коленом к земле. Под защитой подземного мира Фан Сю взмахнул правой рукой, обрушив на лицо Лао Фу тяжелые удары.
Хотя Фан Сю не был особенно силен, его удары были безжалостными. Каждый кулак приземлялся прямо на искаженное лицо Лао Фу. Его зияющая, похожая на рот полость сжалась, превратившись в узкую щель, Это совершенно белое лицо уже начало деформироваться.
Лао Фу был худым и хрупким. Он не был злым духом, подходящим для ближнего боя, и теперь, когда его злая магия была недоступна, он превратился в настоящую боксерскую грушу.
Испуганные и молчаливые злые духи, которые были готовы атаковать, замерли на месте, не зная, что делать.
Некоторое время на кладбище стояла мертвая тишина, слышался только звук ударов кулаков по плоти.
Не в силах сдержаться, бумажная фигурка наконец спросила:
– Что ты делаешь?
– Проверяю эффективность «защиты от всякого зла», – не поднимая головы, ответил Фан Сю. – В конце концов, сила действия, равна силе противодействия, и он разбивает мне руку своим лицом.
Бумажная фигурка не находила слов.
«Защита от всякого зла» предназначалась для защиты участников ритуала, чтобы на них не напали мстительные духи после уничтожения «E». За все время службы бумажная фигурка ни разу не видела, чтобы кто-то использовал защиту таким образом.
И все же она не могла остановить Фан Сю, сказав, чтобы он проявил капельку милосердия. Ритуал жертвоприношения был явно окончен, и все же Фан Сю ввязался в драку с названием: «Ранишь врага на тысячу, рань на тысячу и себя». Что-то точно стояло за таким образом мыслей Фан Сю... Подождите, может, в этом был какой-то скрытый смысл?
Не может этого быть. Бумажная фигурка медленно повернула голову.
Конечно, ее плохое предчувствие оказалось верным. Когда Фан Сю наконец устал бить Лао Фу, он одной рукой поднял злого духа, едва сохранившего знакомые очертания, и, тяжело дыша, позвал Бай Шуанъина:
– Как насчет такого уровня? Ты можешь его съесть?
– Да, – Бай Шуанъин подошел ближе, уголки его рта изогнулись вверх.
Фан Сю воспользовался приближением Бай Шуанъина и схватил его за рукав, чтобы встать. Когда он наконец встал, он слабо прислонился к своему призраку.
– Храмовая ярмарка была веселой? – тихо спросил Фан Сю.
Бай Шуанъин на мгновение задумался:
– Еда была хорошей. А вот концовка показалась... немного скучной.
Не то чтобы он был удивлен. В конце концов, с точки зрения Фан Сю, уничтожение «E» было наилучшим выбором.
Услышав это, Фан Сю, уткнувшись в плечо Бай Шуанъина, приглушенно рассмеялся. Бай Шуанъин почувствовал вибрацию его груди и быстрое биение сердца.
– Кто сказал, что храмовая ярмарка закончилась? – Фан Сю прикрыл рот рукой и прошептал. – У меня есть кое-что, что я хотел бы тебе показать.
Бай Шуанъин наклонил голову, лениво играя пальцами с бумажным цветком, который все еще носил. Наконец, он, казалось, что-то решил для себя.
– Хорошо. Если твое выступление будет достаточно интересным, я дам тебе что-нибудь взамен. Среди друзей должны быть взаимные уступки.
Наблюдая за этой парой – один в красном, другой в белом – так откровенно шепчущихся друг с другом, рот бумажной фигурки дернулся. Она не могла больше выносить этого. Очевидно, сладострастный призрак кого-то здесь околдовал!
Придерживаясь строго делового стиля, бумажная фигурка решительно повторила:
– Ритуал завершен. Сейчас я провожу вас в Пагоду...
– Могу ли я уйти немного позже? Дай мне еще один час. Мне еще нужно кое-что уладить, – Фан Сю вытер пот со лба, и наконец освободил свой «костыль» с именем Бай Шуанъин.
Зная, что Фан Сю был ключевой фигурой в уничтожении «E», бумажная фигурка оставалась терпеливой.
– Ах, конечно, можешь не торопиться. Эта «защита от всякого зла» продлится еще час.
К счастью для бумажной фигурки, ни у кого больше не было столько запросов.
После всех этих неприятностей Чэн Сунюнь была истощена как физически, так и морально. Убедившись, что бессознательные спутники были готовы вернуться обратно в Пагоду, бумажная фигурка немедленно поспешила их вернуть. Взмахом руки она превратила тело Чэн Сунюнь в золотой свет, и женщина тут же исчезла.
Шань Хуньцзы прикрыл глаза. Теперь, когда стало ясно, что за уничтожение «E» не будет никакой награды, он не хотел больше спорить. Он как раз собирался попросить вернуть его в пагоду, когда Фан Сю встал перед ним.
– Есть кое-что, о чем ты меня спрашивал, но я так и не дал ответа, – Фан Сю поднял с земли лопату Лояна и оперся на нее, как на трость. Он выглядел измученным, его губы были почти бескровными. Шань Хуньцзы потребовалось мгновение, чтобы понять, что Фан Сю имел в виду. Когда Фан Сю разоблачил притворство Шань Хуньцзы, он упомянул, что только Шань Хуньцзы был на сто процентов подозрительным и что ответ потребует оплаты.
– Останься со мной на этот час, и я расскажу тебе. Этот час и будет твоей платой, – подмигнул ему Фан Сю. – Час в обмен на то, чтобы узнать, где ты просчитался. Неплохая сделка, не правда ли?
– Почему?
– Потому что это редкая возможность кое-что узнать о себе, да и у меня есть к тебе некоторые вопросы. К тому же, кто знает, может, мы когда-нибудь снова столкнемся. Я не хочу, чтобы мы вцепились друг другу в глотки.
Шань Хуньцзы колебался две секунды:
– Хорошо.
Трудно было отказаться от такого предложения. Ему все равно придется продолжать притворяться сумасшедшим в будущем, и если кто-то еще заметит, это станет проблемой. Увидев, что эти двое пришли к соглашению, бумажная фигурка вымученно улыбнулась:
– Тогда я вернусь примерно через то время, которое требуется для сгорания двух палочек благовоний...
С этими словами ее силуэт замерцал и растворился в струйке зеленого дыма.
После рассеивания «E», окружающие духи начали исчезать. Бай Шуанъин элегантно сидел на Лао Фу. Он оторвал руку и неторопливо поедал ее.
Поскольку Бай Шуанъин больше не скрывался, Шань Хуньцзы увидел, что рядом сидит сладострастный призрак, и его лицо стало более презрительным. Фан Сю всегда хотел покормить своего призрака. Он полагал, что после восполнения сил Бай Шуанъин станет весьма сильным. Кроме того, пока он не будет сильно досаждать своему свирепому призраку, тот не будет представлять для него никакой угрозы.
Фан Сю едва стоял на подкашивающихся ногах, казалось, его силы были исчерпаны, и он вот-вот упадет. Но на всякий случай Шань Хуньцзы держал магическое оружие в руке.
– Говори, – произнес он, прочищая горло и глядя на Фан Сю. – Как именно ты...
Брызги полетели во все стороны.
Прежде чем Шань Хуньцзы успел закончить, горячая кровь брызнула ему в лицо.
Острая лопата Лояна вонзилась прямо ему в грудь.
____________________________________________________________
Автору есть что сказать:
Истина, стоящая за Богом Вэйшаня, раскрыта! Маска сяо Фана пала... на полпути к падению. В следующей главе другая половина отвалится, затем отвалится и с сяо Бая, и на этом арка почти завершится…
Что касается настоящей истории, Фан Сю только угадал основную идею, он никак не мог увидеть всех этих подробностей, LOL. Я объясню остальное в следующих главах!
«Если кто-то появится на склоне горы, одетый в ползучие лозы и опоясанный плющом».
Из «Девяти песен: Дух горы» Цюй Юаня.
http://bllate.org/book/14500/1283259
