Цзя Сюй, казалось, ухватился за спасительную соломинку и внезапно повернул голову, чтобы посмотреть на Фан Сю.
– Не волнуйся, я просто напомню. И тебе все равно нужно идти.
Цзя Сюй лишился дара речи.
Напомнит? Как человек, связанный с ним одной цепью, Фан Сю видел все, что видел Цзя Сюй. Не то чтобы Цзя Сюй игнорировал подсказки, но они были несколько противоречивыми.
Например, Лао Фу утверждал, что хотел избежать несчастий, предлагая еду и питье, но при этом воздвиг стену из призраков на храмовой ярмарке.
Например, информация намекала на сотрудничество между людьми и призраками, при этом духи, по-видимому, следовали некоторым правилам, но иногда проявляли и злые намерения.
– На самом деле все довольно просто, – прервал его размышления Фан Сю. – Во-первых, они постоянно подражают жителям деревни.
Четвертый Мастер изогнул бровь:
– Что ты имеешь в виду?
Фан Сю искренне ответил:
– Когда мы прибыли, они не стали беспокоить нас. Вместо этого к тем, кто был снаружи, подошел староста деревни и предложил еду и питье. Они проводят храмовую ярмарку и даже прислали нам приглашения. Староста деревни принес нам свежее мясо, а жители деревни продолжали совать нам в руки подарки… С самого начала жертвоприношения и до сих пор они тепло принимали гостей.
Все замолчали, и Бай Шуанъин почувствовал некоторое удовлетворение.
Наконец, эти люди испытали чувство «все вроде логично, но что-то не так».
– Они загрызли Брата Шрама. Ты же это ясно видел... – с трудом выговорил Цзя Сюй.
– Это нормально. В такой большой деревне обязательно найдутся невежливые жители. Кроме того, табу позволяет нам давать отпор.
Четвертый Мастер нахмурился и спросил:
– Допустим, а что насчет второго пункта?
Улыбка Фан Сю немного померкла.
– Деревня Вэйшань поклоняется богам.
– Разве это не очевидно? Святилище такое странное, и его восстановили после того, как оно сгорело.
Фан Сю спокойно продолжил:
– Мы дважды встречались с Лао Фу, и тексты песен, исполняемые группой с соной, каждый раз были разными. Двустишия из святилища и двустишия-приглашения не совпадали. В них было две строчки о «Е», вероятно, добавленные духами. К тому же сегодня вечером, еще до того, как мы пришли, перед святилищем уже началась пьеса. И ее сценарий был разным в те моменты, когда четыре стула стояли лицом к святилищу, и когда они стояли лицом к нам, – прежде чем закончить он сделал паузу. – Злые духи злы по своей природе, но поскольку они пытаются подражать жителям деревни, они не будут лгать богам.
Цзя Сюй выглядел сбитым с толку. Он не мог вспомнить так много деталей.
– Давайте пока не будем говорить об опере. В двустишиях есть только две строки, и они могут служить подсказками, – с пониманием добавил Фан Сю.
– В двустишиях из святилища говорилось: «Не делай зла, и небеса даруют благословение и удачу многим поколениям». «Придерживайся всех добродетелей, и дождь, напитает все сущее глубокой любовью и справедливостью». А группа с соной перед святилищем пела: «Бог спускается из Вэйшаня...гости прибывают с проливным дождем».
Цзя Сюй вздрогнул:
– Ты хочешь сказать, что помимо этих двух строк?..
– Нельзя доверять ничему, что не связано со святилищем, – сказал Фан Сю.
Услышав, что «злые духи злы по своей природе», Бай Шуанъин повернулся, желая взглянул на Фан Сю, но Фан Сю избегал его взгляда.
Бай Шуанъин опустил глаза, чтобы посмотреть на цветок на своей груди. Свет у входа в святилище был ярким, и цветок теперь выглядел довольно фальшивым.
Четвертый Мастер задумался:
– В том, что ты говоришь, есть проблема. Только что ты утверждал, что духи тепло нас принимали, а теперь говоришь, что они коллективно лгут.
Улыбка Фан Сю снова стала шире.
Он стоял спиной к двери святилища, его губы изогнулись вверх, но глаза под челкой были тусклыми. В свете свечей эта улыбка казалась нежной, но в то же время и жуткой.
– Потому что здесь нет бога, есть только «Е».
После чего шепотом добавил:
– «Е» – это мертвая вещь, которая строго следует правилам, пока они кажутся разумными.
Четвертый Мастер, конечно, понял. Если бы «Е» могло различать намерения, сумасшедший не нарушил бы табу, потому что его заставили сжечь святилище.
– Правильно, – выдохнул Четвертый Мастер. – Найти лазейку в «гостеприимстве» легко, но «лгать Богу» сложнее.
– Это все? – Цзя Сюй вспотел, как свинья. – Я знаю, что они притворяются жителями деревни, и я знаю, что они не будут лгать Богу, но что потом?
– Потом все зависит от твоего интеллекта, – Фан Сю похлопал его по плечу.
Цзя Сюй:
– …
Под суровым взглядом Четвертого Мастера Цзя Сюй поморщился и вошел в святилище. Он задержал дыхание на целых десять секунд после того, как переступил порог – ничего не произошло, словно это была обычная пустая комната.
– Иди и сядь в это кресло, – продолжал руководить его действиями Четвертый Мастер.
Цзя Сюй медленно опустился в кресло из розового дерева. Подлокотники были гладкими и отполированными, словно состарились от времени.
Увидев, что кресло не изменилось, Цзя Сюй немного расслабился, но тут же понял, что не может встать – он намертво прилип к креслу, которое было прочно прикреплено к полу.
В то же время перед святилищем быстро выстроилась очередь из духов. Возможно, из-за отсутствия статуи божества, первые трое сразу вошли в святилище.
Перед Цзя Сюем стояли три духа: два низких и один высокий.
У одного были короткие конечности и не было шеи, он весь был покрыт желтой грязью. У другого была зеленоватая кожа и странная поза, словно его засунули в невидимую винную бутылку. А между ними стоял зомби с фиолетовой кожей.
Фан Сю усмехнулся и, повернувшись, прошептал Бай Шуанъину:
– Смотри, как будто три свежих овоща превратились в духов.
Бай Шуанъин некоторое время размышлял о значении слов «три свежих овоща».
Затем он с трудом сдержал смех. Его губы слегка изогнулись...
Дух картофеля и дух зеленого перца заговорили одновременно:
– Уважаемый гость, рассуди нас: он обманул обе стороны. Он ел и пил с нами обоими...
– Уважаемый гость, рассуди, кто из нас должен забрать его домой.
– И то, и другое пойдëт, – пробормотал Фан Сю себе под нос. – Картофель и баклажаны, зеленый перец и баклажаны – всë вкусно.
Бай Шуанъин, смотрел на него не мигая, используя весь свой десятилетний опыт совершенствования, чтобы сохранить серьезное выражение лица.
Цзя Сюй не мог слышать шутки Фан Сю. Он был весь мокрый от пота.
Он должен был вершить правосудие? Как? Он даже не мог определить пол этих существ!
Фан Сю вздохнул, собираясь дать намёк, когда Цзя Сюй, полный ужаса, выпалил:
– Молчать!
Голос был резким и странным, он явно не принадлежал Цзя Сюю. Казалось, что никакая помощь из вне не допускается, поэтому Фан Сю закрыл рот.
Затем Цзя Сюй запинаясь задал несколько вопросов, спрашивая что-то вроде: «Кто первым начал с ним встречаться?» и «Кто первым начал жить с ним вместе?» Духи пристально посмотрели на него, и обе стороны дали одинаковые ответы.
Пот, выступивший на ладонях Цзя Сюя, пропитал кресло, в которое он вцепился:
– Что именно, вы от меня хотите?..
– Уважаемый гость, рассуди нас, накажи злых, вознагради добрых, и позволь паре вернуться домой вместе.
Духи пели в унисон.
– Уважаемый гость, уважаемый гость, уважаемый гость...
Видя, что Цзя Сюй колеблется, голоса духов становились всë пронзительнее и пронзительнее. Парень с желтыми волосами и Четвертый Мастер заткнули уши.
Семь отверстий Цзя Сюя начали кровоточить. Не в силах больше терпеть, он наугад указал на картофельный дух:
– Он твой!
В одно мгновение три призрачных лица повернулись: одно улыбнулось, а двое других разрыдались.
– Несправедливо, несправедливо! – закричал зеленый перец.
Цзя Сюй чуть не потерял сознание от шума. Через несколько мгновений его схватили за руки два духа: в какой-то момент прибыла группа с соной.
Безликие духи подняли головы и заговорили:
– Злой гость нарушил закон, он злоупотребил властью ради личной выгоды. Сначала его нужно задержать, а когда ярмарка закончится, он будет изгнан из деревни.
Изгнание из деревни было по сути смертным приговором. Цзя Сюй застыл.
Вот так просто? Он совершил маленькую ошибку, неужели все было так просто?..
– Я передумал. Позвольте мне спросить еще раз! – он отчаянно сопротивлялся. – Раньше я просто нес чушь!
Безликие духи не слушали его. Они силой потащили Цзя Сюя к святилищу истинного бога.
– Помогите мне. Спасите меня... – Цзя Сюй вцепился в дверной косяк, слезы текли по его лицу.
Его кожа тщетно меняла форму, но во что бы ни превращался Цзя Сюй, он не мог освободиться.
Наблюдая за приближением группы с соной, остальные не осмеливались заговорить. Чэн Сунюнь с жалостью в глазах, опустила голову.
Фан Сю бесстрастно хлопнул в ладоши:
– Похоже, если «гость» в прошлом совершил ошибку, глава деревни может его наказать.
Чэн Сунюнь прошептала:
– Т-табу?
– Нет, это просто использование лазеек. Они все еще подражают жителям деревни… Они хотят «обоснованно и законно» убить нас, оставаясь в рамках правил.
– Мы не можем напасть на них, но они... они могут сделать это? – глаза Чэн Сунюнь покраснели.
– Каждая лазейка, которую они используют, дает нам больше информации о прошлом. Это не совсем плохо, – Фан Сю сохранял спокойствие. – Не волнуйтесь. Цзя Сюй сказал, что его только задерживают. Если мы разберемся с «Е» до окончания ярмарки, его еще можно будет спасти.
Три духа в храме продолжали кричать:
– Следующий...
Фан Сю собирался действовать, но парень с желтыми волосами бросился вперед первым.
– Все неправильные ответы были исключены, – желтоволосый был полон уверенности и взглянул на Четвертого Мастера. – Дагэ, я разберусь с этим! – указав на дух зеленого перца, он сказал. – Он твой!
И снова три призрачных лица повернулись: одно улыбалось, а двое ревели.
– Несправедливо, несправедливо! – на этот раз кричал дух картофелины.
Желтоволосый парень:
– ???
Он моментально был утащен группой с соной. Весь процесс занял меньше минуты.
На этот раз молчание группы имело более глубокий смысл.
– Теперь ты иди, – сказал Четвертый Мастер, указывая на Фан Сю.
Фан Сю решительно сел в кресло, и положил себе на колени голову, которую всë это время носил с собой. Бай Шуанъин молча стоял позади него и наблюдал. Его холодная аура медленно просачивалась в конечности Фан Сю.
– Смотри, я покажу тебе кое-что интересное, – почувствовав, как длинные волосы падают на его плечи, с улыбкой произнес Фан Сю и откинул голову назад.
Прямо перед ними три духа сосредоточили свои взоры на Фан Сю.
– Кто из вас лучше всех убивает свиней? – спросил Фан Сю.
Картофель и зеленый перец попробовали проделать тот же трюк и ответили в унисон.
– Так вы оба хороши в этом? Это упрощает задачу, – Фан Сю указал на Четвертого Мастера. – Одолжим его меч из персикового дерева и разделим бакла… этого призрака пополам, по одной на каждого из вас.
Три духа не знали, что на это возразить.
Остальные люди тоже замерли от неожиданного решения.
– Удалось ли мне удовлетворить обе стороны? Разве я не наказал зло и не содействовал добру?
Духи:
– Так точно.
– Когда вы разделите его, будет ли у вас обоих дом, куда можно будет вернуться?
– Да.
– Разве это не здорово? Приступайте к делу, – любезно разрешил Фан Сю.
Два невысоких духа на мгновение замешкались, но затем действительно одолжили меч Четвертого Мастера. С вонью, разнесшейся по воздуху, они разделили третьего зомби пополам.
В конце концов, каждый из них унес с собой по половине зомби, и, когда они уходили, выражения их лиц были немного ошеломленными.
Как только духи ушли, стул отпустил Фан Сю. Он просто встал, поправил одежду и с достоинством сел обратно.
– Следующий, – сказал он.
На этот раз вошли два гигантских духа. Они были широкоплечими и гниющими с головы до ног. Фан Сю взглянул на очередь за дверью: оставшиеся духи образовали шесть групп.
Восемь живых людей и восемь случаев – вполне разумная рабочая нагрузка.
– Уважаемый гость, рассуди нас: плодородные поля к востоку от деревни являются собственностью моей семьи, но этот парень забрал их! – взревел один из духов.
– Уважаемый гость, рассуди нас: плодородные поля к востоку от деревни являются собственностью моей семьи, но этот парень забрал их! – повторил другой.
– Чего вы хотите от меня?
– Уважаемый гость, рассуди нас, накажи злых, вознагради добрых, и справедливо рассуди, кто владеет землей, – в унисон ответили оба духа.
Фан Сю выдохнул:
– Имущественный спор, значит? Это здорово. Ну что ж, давайте пройдемся по формальностям. Вы оба должны поклясться перед богом Вэйшаня, что эта земля всегда была вашей.
Оба духа в ужасе замолчали.
Бай Шуанъин больше не мог сдерживаться и тихо рассмеялся.
– Если вы не собираетесь приносить клятву, я могу расценить вас как нарушителей спокойствия, — с сожалением сказал Фан Сю. – Однако… – он коснулся длинных волос, лежавших на его плече, и снова посмотрел на Бай Шуанъина, его глаза изогнулись в улыбке.
Бай Шуанъин не успел скрыть улыбку, как их взгляды слегка пересеклись.
– Однако мы не можем слишком поспешно закрывать дело, – полюбовавшись улыбкой Бай Шуанъина, Фан Сю посмотрел перед собой. – Поскольку вы оба так настаиваете на том, чтобы узнать, «кому принадлежит земля», я позволю вам спросить об этом самостоятельно. Вы должны найти бывших старост деревни Вэйшань. Если один не сможет ответить, спросите следующего. Кто-то должен знать, чья это земля. О, и, кстати, все старосты находятся в подземном мире.
Фан Сю указал на Четвертого Мастера:
– Возьмите его меч из персикового дерева и перережьте себе горло. Вас отправят прямо туда. Раз уж вы первыми потревожили Бога, ответьте, разве я не наказал зло и не содействовал добру? Оказавшись в подземном мире, разве вы не узнаете, кому принадлежит земля?
Несколько минут спустя, стоя рядом с телами двух духов, Фан Сю широко улыбнулся.
– Следующий.
Автору есть что сказать:
Все дело в игре по правилам. Призраки могут играть с людьми, а люди могут играть с призраками √
Теперь скажите мне, это справедливость или нет.jpg
Бай Шуанъин: Этот человек весьма интересен (смотрит на маленький красный цветок)
Бай Шуанъин: Этот человек весьма интересен… (смотрит, как злые духи истекают кровью)
Фан Сю: Ура, мой призрак улыбнулся!
http://bllate.org/book/14500/1283252
