4 глава.
Ин Пяньпянь поспал ещё немного, и хотя, когда он проснулся, голова всё ещё немного болела, к счастью, лихорадка спала, и состояние его духа было неплохим.
Фу Ханьцин, вероятно, сильно разозлился из-за произошедшего прошлым вечером, он даже никого не послал справиться о здоровье Ин Пяньпяня. Очевидно, он был полон решимости оставить его без внимания и игнорировать некоторое время.
Фу Ханьцин в совершенстве владеет этим приёмом. Когда подобное происходило в прошлом, Ин Пяньпянь не боялся ничего, кроме игнорирования со стороны Фу Ханьцина. Такое холодное отношение было для него более тягостным, чем любое наказание. Но сейчас ему совершенно всё равно.
После завтрака служанка принесла ему две чаши с лекарствами.
Одна чаша предназначена для изгнания простуды, и Ин Пяньпянь умело взял её и выпил одним глотком. Другую чашу с лекарством он принимал каждый день в течение последних нескольких лет, чтобы успокоить эмоциональное расстройство.
Это связано с тем, что в последние годы у Ин Пяньпяня время от времени проявляются симптомы спутанности слов и поступков, и расстройство рассудка. Он обращался ко многим лекарям, но никто не смог увидеть причину болезни. Поэтому ему оставалось только длительное время принимать лекарства, чтобы держать своё состояние в рамках.
Ход его “болезни” скачет то вверх, то вниз, и доза лекарства соответствующим образом корректируется. Сегодняшний отвар в чаше выглядит особенно густым. Предположительно, вчера вечером он прыгнул в реку, а вынырнув, сразу убил человека, поэтому лекарь счёл, что его безумие вновь стало сильнее.
Сам Ин Пяньпянь понял, в чём было дело. Сила сюжета толкала его на поступки, но он подсознательно чувствовал, что не должен быть таким. Две силы тянули его в разные стороны, и от этого он неизбежно выглядел непостоянным в своих эмоциях и непредсказуемым в своем отношении.
Теперь его личная воля полностью преодолела контроль сюжета, и это лекарство, которое изначально не имело никакого эффекта, незачем принимать.
Он приказал служанке: “Убери это, в дальнейшем не нужно приносить мне это лекарство”.
Как только эта фраза вышла из уст Ин Пяньпяня, он внезапно почувствовал, как его горло стянуло, как будто невидимая сила мешала ему говорить.
Сходные ощущения он испытывал уже дважды: в первый раз, когда хотел убить Фу Ханьцина, но не смог вытащить меч, а во второй раз, когда ударял Фу Ханьцина по лицу, в момент поднятия руки он почувствовал, как рука отяжелела, но ему всё же удалось.
Согласно толкованию системы, это оценивается по влиянию его действий на дальнейшее развитие сюжета. Убить главного героя он не может, но по мере увеличения очков злодея, он уже может получить полномочия на мелкие действия, такие как пощечина.
Итак, означает ли это, что... эта чаша с лекарством тоже имеет влияние на развитие сюжета?
Мысли Ин Пяньпяня пришли в движение, он уже ухватился за одну из главных нитей, и остановил служанку, которая собиралась уйти: “Подожди, оставь лекарство здесь, и можешь идти”.
Дождавшись, когда останется один, он взял чашу с лекарством и некоторое время смотрел на нее, а затем сделал небольшой глоток.
В прошлом, когда его самосознание не было полностью пробуждено, он пил лекарство, не замечая ничего неправильного. Но на этот раз Ин Пяньпянь в ясном сознании и отчётливо уловил, что вскоре после глотка лекарства у него в душе начали подниматься нервные и крайне раздражительные настроения, которые кричали о желании выплеснуться наружу.
Он не принял много, и действие лекарства быстро ослабло, но сердце Ин Пяньпяня было полно сомнений.
Неужели с этим лекарством, которое он принимает уже несколько лет, действительно есть проблемы?
В это дело вовлечено слишком много людей, Ин Пяньпянь не хотел делать выводов на основе только предположения. Пока он размышлял, в дверь постучали.
– – Нельзя позволить людям заметить, что он обнаружил проблему с лекарством.
Ин Пяньпянь решительно вылил лекарство в цветочный горшок рядом с собой, затем поставил пустую чашу и спросил: “В чем дело?”
Пришедшим был Лян Цзянь, выражение его лица казалось несколько странным. Он доложил Ин Пяньпяню: “Молодой господин, молодой мастер Хань из резиденции герцога Умиротворяющего государство прислал к вам сюда человека, пояснив, что тот оскорбил вас непристойными намерениями, поступил крайне дерзко, потому его связали и отправили на ваш суд”.
Ин Пяньпянь лениво сказал: “Тогда приведи его сюда”.
Лян Цзянь некоторое время не двигался, колеблясь: “Молодой господин...”
Ин Пяньпянь все еще думал о чаше с лекарством. Услышав это, он поднял глаза и спросил: “Что-нибудь еще?”
Лян Цзянь сделал два шага вперед и тихо сказал: “Молодой господин, вчера вы просили меня расследовать дела Цю Ши. Я выслушал ваши инструкции, избил его и выгнал из особняка, а дальше отправил людей тайно следовать за ним. Цю Ши не смог найти лекаря, и направился ко второму дому на улице “Плакучая ива” и вошел через боковую дверь. Это…”
Он посмотрел на выражение лица Ин Пяньпяня и нерешительно закончил: “Похоже, в этом месте живёт кормилица молодого мастера Хань”.
Причина, по которой он сейчас так нерешителен в том, что этот молодой мастер Хань Яо является младшим двоюродным братом Фу Ханьцина, и его отношения с Ин Пяньпянем всегда были очень хорошими, они часто общались.
А сейчас выяснилось, что Хань Яо имеет какое-то отношение к человеку, который его подставил, и Лян Цзянь боится, что Ин Пяньпянь огорчится, когда он это расскажет.
На этот раз Лян Цзянь ошибся, Ин Пяньпянь просто кивнул с обычным выражением лица, подумав про себя: Это и впрямь он.
Ин Пяньпянь вспомнил, что в оригинальной книге был сюжет, как Хань Яо отправил ему человека.
Имя мужчины, которого прислал Хань Яо, Хань Сяошань. На первый взгляд, это праздный разгильдяй низкого статуса, но на самом деле, у него была еще одна малоизвестная личность.
– – Он незаконнорожденный сын Хань Гаоюэ, герцога Умиротворяющего государство, и тем самым он является сводным старшим братом Хань Яо.
Этот герцог Умиротворяющий государство довольно своеобразный мужчина. Он женат на младшей тёте (по отцу) Фу Ханьцина. Супруга герцога Умиротворяющего государство дочь военного рода, до замужества любила играть с мечами, при этом у неё скверный характер и она невероятно ревнива. Вся столица знает, что герцог Умиротворяющий государство боится своей жены.
Но, против ожидания, он не изменил свои любвеобильные и похотливые пороки, и регулярно тайком бегал по женщинам.
Супруга герцога Умиротворяющего государство вышвырнула всех наложниц из особняка герцога. У герцога Умиротворяющего государство был только один законный сын, Хань Яо. Но в действительности, в столице было множество “потерянных жемчужин”, и скорее всего, даже сам герцог Умиротворяющий государство не мог вспомнить и узнать, сколько у него незаконнорожденных детей, кто они и от какой матери родились.
Хань Сяошань – один из них. Из-за красоты матери он был очень любим герцогом Умиротворяющим государство. Он был одним из тех незаконнорожденных детей, которые пользовались некоторыми привилегиями и иногда получали тайную помощь от отца.
Позже его мать скончалась, и герцог Умиротворяющий государство постепенно перестал заботиться о нем. Хань Сяошань с охотой предавался безделью, целыми днями занимаясь ерундой и прожигая жизнь в своё удовольствие. И такой человек однажды увидел “мимолетный проблеск красоты” – Ин Пяньпяня. И влюбился в него.
Он изначально такой человек, который не стесняется делать все, что хочет; раз это любовь, то не стоит думать о том, подходите вы друг другу или нет, достоин ты или нет, ведь главное – быть смелым и делать.
Каждый день, как только Ин Пяньпянь выходил из дома, Хань Сяошань крадучись следовал за ним, надеясь найти возможность завязать разговор и сблизиться. Он даже незаметно выкрал из кареты один из подвесных кошелей Ин Пяньпяня и, словно бесценный клад, носил его близко к телу.
Хань Яо случайно подслушал ссору своих родителей и узнал, что Хань Сяошань был незаконнорожденным сыном его отца, поэтому у него возникла идея избавиться от него. После этого, однажды, когда Хань Сяошань хвастался кошелём перед друзьями, Хань Яо приказал своим людям поймать его, избить и послать Ин Пяньпяню, говоря, что он срывает гнев за Ин Пяньпяня.
У Ин Пяньпяня надменный темперамент, и за исключением Фу Ханьцина он ни с кем не обращается вежливо. Услышав об отвратительном поведении Хань Сяошаня, он запер того в сарае для дров и не давал есть в течение дня, чтобы преподать урок.
Кто мог ожидать, что Хань Сяошань умрет в том дровяном сарае?
В оригинальной книге так и не было объяснено, что Ин Пяньпяня ложно обвинили в убийстве Юй Фэя, и тут же вслед за этим произошёл несчастный случай с Хань Сяошанем. После того, как Фу Ханьцин услышал об этом, он, естественно, стал испытывать ещё большую неприязнь к жестокости Ин Пяньпяня.
Хотя в конечном итоге под убеждениями отца Фу Ханьцина, Фу Ина, и с учётом многих лет привязанности, Фу Ханьцин и Ин Пяньпянь все же не разделились из-за этих событий.
Но узел в сердце сохранился, и чувства друг к другу постепенно рассеивались под снова и снова возникающими подозрениями, и в конце концов всё закончились трагедией.
Теперь кажется, что за слишком большим количеством совпадений всегда можно найти рукотворные следы. Вероятно, Хань Яо приказал Цю Ши наблюдать за движениями в особняке маркиза, ища шансы оговорить Ин Пяньпяня и посеять раздор между ним и Фу Ханьцином.
Так он не только избавился бы от своего старшего брата, рожденного от наложницы, но и вырыл яму Ин Пяньпяню, что, как говорится, убило одним выстрелом двух зайцев.
Кто знает, может, помимо Цю Ши, есть Дун Ши, Ся Ши, но как ни верти, источник в том, что Фу Ханьцин в душе совершенно не доверяет Ин Пяньпяню, поэтому подобные трюки срабатывали каждый раз.
Строго говоря, это на самом деле не личный опыт Ин Пяньпяня, но сюжеты во всей книге похожи на реальные образы, со сценами воспоминаний, прокручивающимися в его голове.
Подавленность из-за несправедливых обвинений, печаль, уныние и насмешки, подобны старым травмам в дождливый день, давят на грудь, нагнетают тягостные ощущения и вызывают сильный дискомфорт.
Однако одного Ин Пяньпянь не мог понять: зачем Хянь Яо сеять раздор между ним и Фу Ханьцином?
Зачем ему убивать Хань Сяошаня – объяснимо, но разлучение Ин Пяньпяня и Фу Ханьцина, на первый взгляд, не принесёт пользы Хянь Яо.
Видя, что Ин Пяньпянь молчит, Лян Цзянь сказал: “Молодой господин, если вы не хотите видеть молодого мастера Хань, я скажу, что вы нездоровы, и отошлю их, хорошо?”
“Эм, что ж…”
Ин Пяньпянь откинулся на спинку кушетки, слегка постукивая пальцами по подлокотнику и на мгновение задумался, а потом вдруг заметил горшок с кливией.
Он только что вылил лекарственный отвар в этот горшок с цветами. Ин Пяньпянь помнил, что до того, как Лян Цзянь вошел в дверь, на ветвях все еще было много бутонов, которые вот-вот должны были распуститься. За такой короткий промежуток времени все эти бутоны полностью распустились, большие цветы теснились друг к другу, выглядя свежими и оживленными на солнечном свете.
Но если присмотреться, то можно увидеть, что края некоторых лепестков уже немного увяли, показывая признаки упадка.
Именно чаша с лекарством заставила их быстро расцвести, с невероятной скоростью сжигая жизненные силы, а затем в мгновение ока прийти в упадок.
Лян Цзянь проследил за взглядом Ин Пяньпяня и не смог удержаться от удивленного восклицания: “Почему эти цветы сегодня так быстро цветут, один за другим, как сумасшедшие!”
“И правда”.
Ин Пяньпянь снова откинулся на кушетке, игра света и тени в комнате наполовину скрыла его лицо, и можно было слышать голос, в котором, казалось, все еще была расслабленная улыбка: “Интересно, всё это”.
Слегка горьковатый привкус лекарства словно ещё ощущался у него во рту. Он пил это лекарство четыре года.
Целебный отвар из резиденции маркиза Охраняющего север, младший двоюродный брат резиденции маркиза Охраняющего север и маркиз Охраняющий север из резиденции маркиза Охраняющего север... резюмируя, всё, что связано с резиденцией маркиза Охраняющего север, вызывает раздражение. Это место действительно полно опасностей.
В прошлом он стремился к героям и доблестным генералам и шел по правильному пути. Но теперь, когда он ясно увидел ядовитые лица этих так называемых благородных семей, Ин Пяньпянь сыт по горло этой якобы моралью и добродетелью.
О чём ещё размышлять? Разве выбор уже не сделан? Поскольку кто-то желает, чтобы он был сумасшедшим, тогда он даст этим людям полюбоваться на сумасшествие и будет коварным злодеем, который поднимает ветер и волны, сеет беспорядки, и стремится к хаосу во всё мире!
Ин Пяньпянь медленно улыбнулся, протянул руку, сорвал цветок, поднес его к кончику носа, понюхал и спросил: “Как выглядит человек, которого послали сюда?”
Лян Цзянь: “...А?”
Ин Пяньпянь плавным и лёгким движением встал и вышел, держа руки за спиной. Цветок кливии был зажат между его пальцами и слегка трепетал.
“Многие в столице говорят, что Ин Цзюэ – распутник, не делающий различий между мужчинами и женщинами. Так случилось, что к моей двери доставили кого-то, у кого непристойные намерения в отношении меня. Как же можно не развлечь себя заигрыванием? Не стой столбом, догоняй”.
Стражники особняка Хань ждали уже долгое время, и когда они увидели выходящего Ин Пяньпяня, они немедленно поприветствовали его с улыбкой на лицах и сказали: “Молодой господин Ин, этот человек здесь. Наш молодой мастер сказал, что этот простолюдин посмел оскорбить вас, и узнав об этом, он не смог сдержать гнев, схватил его и предоставил вам распоряжаться его наказанием”.
В отношении того, что истинная личность Хань Сяошаня – сын герцога Умиротворяющего государство, не было упомянуто ни словом. А позже “жестокое обращение с сыном герцога” стало преступлением Партии евнухов, и привело ко множеству проблем в дальнейшем сюжете.
Ин Пяньпянь бросил взгляд и, увидев мужчину, лежащего на земле, сказал с полуулыбкой: “Хорошо, просто чудесно!”
Он подошел к нему: “Я как раз мучился от скуки. Позвольте посмотреть, интересен ли “щедрый дар” Хань Яо”.
Ин Пяньпянь наклонился посмотреть на человека, и по совпадению именно в этот момент мужчина открыл глаза.
Когда их взгляды встретились, Ин Пяньпянь на миг замер.
Мужчина на земле был одет в одежду из грубой ткани, а его лицо покрывала кровь. Нельзя было даже ясно разобрать черты лица, однако его глаза были иссиня-чёрными, как тушь, безжалостными и безэмоциональными, как будто за его кротким и сдержанным видом скрывалось опустошение.
Это пара несравненно красивых, но исключительно холодных глаз.
Как у бездельника и разгильдяя могут быть такие глаза?
*
Чи Су открыл глаза. Он почувствовал сильную боль во всем теле, на кончике носа ощущался легкий запах крови, а под ним была холодная и твердая земля.
Подобного рода ощущения уже по-настоящему давно были им забыты.
Он хотел оценить окружающую обстановку, но тут услышал легкий звук шагов перед собой, он поднял глаза и увидел медленно идущего к нему молодого человека.
Юноша был одет в пурпурное чанпао с широкими рукавами и парчовый пояс шириной в ладонь на талии, на котором висела подвеска из белого нефрита, слегка покачивающаяся при ходьбе.
Линии его поясницы и спины изящно очерчены, словно расписаны тонкой кистью мастера, его фигура стройная и высокая, а черты лица необычайно красивы и изящны: цвет кожи как нефрит, брови вразлет, а уголки губ слегка приподняты в улыбке, однако она совсем не ласковая, а скорее с оттенком насмешки и утомления, добавляя несколько штрихов меланхолии к его внешнему виду.
Чи Су смотрел, как он остановился в шаге от него, и края пурпурного одеяния взметнулись на ветру, как распустившийся лотос.
“В мгновенье ока краса его пленила всё вокруг; ярка как цветок, нежна как утренняя роса” – – как только появился этот человек, казалось, всё сияние мира сосредоточилось в нём, и всё вокруг него в одно мгновение стало фоном, тусклым и унылым.
Пока Чи Су отвлёкся, молодой человек уже опустил голову, его острый взгляд прямо встретился с ним, в одно мгновение захватывая его взор.
Его струны сердца, казалось, были мягко затронуты этим почти материальным взглядом, а в голове раздался громкий гул. Прежде чем Чи Су закрыл глаза, он успел заметить, что то безразличное и усталое выражение лица юноши слегка изменилось.
Как будто всего за один взгляд он разглядел множество секретов о нём…
За годы, прошедшие с тех пор, как Чи Су возглавил секту «Семь объединений», он накопил значительный авторитет, и никто никогда не мог сделать подобное, не осмеливался сделать подобное.
Он должен был умереть от болезни в подземной усыпальнице главного храма, но, открыв глаза, он не увидел ни подземное царство, ни дворец небожителей. Вместо этого он, похоже, вернулся в мир с новой личностью. Поистине немыслимое приключение.
Так где же он? И кто этот великолепный молодой человек?
***
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14484/1281722
