Глава 77
Сумерки сгустились, и завыл холодный ветер.
Тонкая одежда Гу Сыюаня слегка развевалась, когда он стоял, заложив руки за спину, его осанка была высокой и прямой. Он посмотрел на густые, темные облака в небе, чувствуя, что позже может быть шторм.
Внизу, в зале, немало людей тихо приветствовали его неземную манеру поведения.
Однако эти слабые крики быстро утонули.
Хань Минъе вышел на сцену, его шаги были проворны, брови холодны, его одежда была скромной, но роскошной, воплощая образ отчужденного благородного сына, которого обожали люди.
Более того, он происходил из семьи Хань, ведущей из четырех основных семей, известной своим необыкновенным талантом и давней славой в сообществе культиваторов.
Крики его поклонников едва не пронзили небо.
Он с презрением посмотрел на Гу Сыюаня и сказал: «Я не ожидал, что моим последним противником будет кто-то вроде тебя. Какое разочарование».
Выражение лица Гу Сыюаня было безразличным, когда он взглянул на него: «Ты разочарован? Потому что ты знаешь, что проиграешь?»
«Как высокомерно!» — брови Хань Минъе взлетели вверх, явно в ярости.
«Что это — высокомерие или правда, посмотрим на поле боя», — небрежно сказал Гу Сыюань.
Сказав это, он сделал шаг вперед, заложив руки за спину.
Этот шаг, казалось, тронул сердца всех присутствующих.
Хань Минъе прищурился, рукоять клинка в его руке слегка шевельнулась, и с легким «свистом» серебристо-белый клинок выскользнул из ножен, яркий, как вода, и невероятно острый.
Это было родовое оружие семьи Хань, а также лучший артефакт семьи Хань, символизирующий статус нынешнего главы. Однако перед началом этого грандиозного соревнования его передали Хань Минъе, что показало, насколько сильно семья Хань рассчитывала на победу.
Хотя он был известным фехтовальщиком, в предыдущих раундах, из-за ограниченных возможностей его противников, этот клинок не был обнажён. Но в этот момент, столкнувшись с Гу Сыюанем, Хань Минъе, чтобы быть в безопасности, немедленно вытащил его без колебаний.
Гу Сыюань равнодушно взглянул на клинок.
Однажды он провел несколько дней с демоническим клинком Гу Бэйлиня. Теперь никакое оружие не могло даже немного возбудить его эмоции.
В следующий момент в его широкой ладони появилось несколько талисманов. Они мгновенно рассыпались в воздухе, словно похоронные бумажные деньги, и устремились вниз к Хань Минъе.
Хотя присутствующие уже привыкли к экстравагантности Гу Сыюаня, в этот момент они не могли не быть тронуты. Сдержанные восклицания непрерывно разносились по всему залу!
Раньше, хотя Гу Сыюань использовал более сотни талисманов в нескольких матчах, они были брошены несколькими волнами. Но теперь, на первый взгляд, их было больше сотни. Не говоря уже о расточительстве, могло ли его божественное чувство действительно контролировать так много, не вызывая повреждений и потенциальной смерти мозга?
Однако все эти сомнения и удивление были мгновенно заглушены чрезвычайно мощным и ужасающим взрывом.
«Бум!»
Все талисманы загорелись одновременно.
Сила была настолько огромной, что, казалось, сотрясала все пространство.
Хань Минъе только что выполнил половину своего движения мечом и не среагировал вовремя. Все его тело было окутано клеткой талисмана.
В отчаянии он мгновенно активировал все защитные артефакты на своем теле, но все равно был отброшен далеко назад мощным взрывом.
Зная прошлые тактики Гу Сыюаня, он еще до выхода на сцену активировал защитный артефакт, которого было достаточно, чтобы блокировать обычные атаки талисмана.
Кто знал, что Гу Сыюань сойдет с ума и использует более сотни талисманов одновременно, сделав его тщательно продуманную стратегию бесполезной.
Хань Минъе опирался на свой меч, едва держась на ногах, выплевывая кровь изо рта и злобно глядя на Гу Сыюаня: «Я не верю, что ты снова сможешь выполнить такую атаку. Дальше я убью тебя!»
Его тон был полон ненависти, как будто он хотел выпить его кровь и съесть его плоть.
Однако в следующий момент Хань Минъе обнаружил, что его зрение наполнилось слабым желтым светом.
Это было…
Бумага-талисман вновь заполнила небо, словно похоронное небо в сумерках над безлюдной пустыней.
Завывал осенний ветер, а шелест бумажных талисманов в воздухе делал траурную атмосферу еще более напряженной.
Хань Минъе был сбит с толку и озадачен.
Как это стало возможным?
Типичный культиватор мог активировать только несколько талисманов за раз. Как Гу Сыюань мог активировать сотни талисманов одновременно, а затем сделать это снова?
Что было не так с его божественным чувством?
Но… самое главное, вокруг него больше не было никаких защитных артефактов.
«Стой!» — взревел Хань Минъе.
Конечно, Гу Сыюань не остановился.
Таким образом, Хань Минъе пришлось действовать. Если он не хотел получить необратимые травмы или потерять конечности, ему нужно было быстро спрыгнуть со сцены.
Как только он благополучно приземлился.
Взорвалось около сотни талисманов.
«Бум…»
Все место проведения мероприятия было наполнено запахом фейерверков.
Гу Сыюань слегка отбросил свою духовную силу, холодно глядя на Хань Минъе, лежащего на земле, и спокойно говоря: «Ты проиграл».
Хань Минъе смотрел широко раскрытыми глазами, все еще не веря своим глазам.
Как это стало возможным?
Он даже не вытащил свой меч, не сделал ни одного движения, все его подготовленные стратегии не были использованы...
Он все еще…
В зале воцарилась странная тишина, как будто кто-то нажал кнопку паузы.
Кто мог ожидать, что самый ожидаемый финальный матч закончится так быстро, и его исход решится всего за два хода?
Гу Сыюань повернулся к судье и равнодушно сказал: «Вы должны объявить результат сейчас».
«А…» — ответил судья, все еще пребывая в оцепенении.
«Объявите результат!» — повторил Гу Сыюань.
Затем судья пришел в себя, медленно подошел к краю платформы, прочистил горло и собрался громко объявить результат.
В этот момент раздались громкие аплодисменты.
«Неплохо, неплохо, поздравляю, юный друг».
Из ложи семьи Хань вышла белоснежная фигура.
Гу Сыюань бесстрастно взглянул на новичка: «Действительно, я очень хорош. Тебе нет нужды специально приходить, чтобы повторить это».
Глава семьи Хань не отреагировал на его грубость и продолжил: «Я очень восхищаюсь тобой, юный друг. Есть вопрос сотрудничества, который я хотел бы обсудить с тобой».
Гу Сыюань посмотрел на него и небрежно сказал: «Даже если мы обсуждаем сотрудничество, нет нужды прерывать объявление о моей победе в чемпионате. Это показывает отсутствие искренности».
Выражение лица главы семьи Хань слегка напряглось: «Это не может ждать, это должно произойти сейчас».
«Должно? Сейчас?» Гу Сыюань усмехнулся. «Ты собираешься, чтобы судья объявил чемпионом члена твоей семьи Хань?»
Выражение лица главы семьи Хань не изменилось, но он спокойно кивнул и сказал: «Действительно, ты умный человек. Почему бы и нет?»
Гу Сыюань слегка приподнял бровь, затем кивнул: «С таким уродливым лицом, как у тебя, у тебя богатое воображение».
Выражение лица главы семьи Хань впервые изменилось.
В этот момент Гу Сыюань уже посмотрел на пятерых представителей Альянса Сюаньмэнь, сидевших на смотровой площадке, и спокойно сказал: «Старейшины, грандиозное соревнование — это крупнейшее событие Альянса каждый год. Вы просто собираетесь смотреть, как глава семьи Хань создает проблемы?»
«Конечно, нет». Старейшины Альянса обменялись взглядами, затем все повернулись к патриарху семьи Хань с мягкими улыбками и сказали: «Брат Хань, ты должен смириться со своей потерей».
Это неожиданно честно и справедливо, совсем не похоже на слухи, описывающие Альянс Сюаньмэнь как организацию, контролируемую четырьмя основными семьями, объединившимися, чтобы исключить из его состава Бюро особого управления и свободных культиваторов.
Толпа также была весьма удивлена и начала обсуждать это между собой.
«Альянс Сюаньмэнь уже много лет проводит соревнование, и их действия весьма осмотрительны!»
В этот момент пятеро старейшин вместе с главами четырех главных семей внезапно встали и серьезно обратились к патриарху семьи Хань: «Поскольку ваш внук не смог занять первое место в главном соревновании, условия, которые мы обсуждали ранее, должны быть скорректированы. Второй пункт должен применяться сейчас!»
Патриарх семьи Хань усмехнулся и сказал: «Это вполне соответствует вашим планам».
«Ха-ха-ха, это судьба, даос Хань. В твоем возрасте, зачем беспокоиться об этих деталях сейчас? Сосредоточьтесь на общей картине!» — громко сказал патриарх семьи Чэнь среди них.
Гу Сыюань прищурил глаза. Действительно сговорились друг с другом.
Остальные люди, не принадлежавшие к четырем основным семьям, были в полном замешательстве.
«Какие условия? Что это означает?»
«О чем они говорят?»
«Они делали ставки на то, кто выиграет чемпионат? Что они задумали?»
«А какое крупное событие, что может быть масштабнее Великого ритуала в мире культиваторов?»
Услышав всеобщий ропот и шепот, один из глав семей взглянул на теперь уже полностью потемневшее небо и сказал патриарху семьи Хань с улыбкой: «Даос Хань, время почти пришло. Поскольку все здесь очень обеспокоены большим событием, почему бы нам просто не поговорить напрямую?»
Услышав это, Гу Сыюань нахмурился и возразил: «Ну, а как же мое чемпионство? Вы собираетесь его объявить или нет?»
«Хахахаха…»
«Хахахаха, все еще переживаешь из-за этого маленького чемпионата?»
Внезапно группа людей из четырех основных семей разразилась громким смехом.
Глава семьи Хань также холодно посмотрел на Гу Сыюаня, а затем, проигнорировав его, обратился к толпе: «Все здесь из нашего круга культиваторов, и это большое событие касается будущего каждого из нас».
Гу Сыюань: «…»
Ладно, они его разозлили. Пусть говорят, но лучше бы не жалели.
Он тайно подал сигнал Се Сюаньсину, чтобы тот перешел на его сторону.
Патриарх семьи Хань громко сказал: «Все знают, что после основания государства было постановлено: никаким духам не разрешалось формироваться. И из-за влияния национального благосостояния духовная энергия на нашей земле в одночасье иссякла до нуля, войдя в эпоху полного конца закона. Забудьте о совершенствовании для вознесения, как в древних записях, даже прорыв на стадию Заложения Основы для продления жизни стал полной фантазией. Вздох… кхе-кхе…»
В этот момент глава семьи Хань начал громко кашлять, явно став жертвой неспособности заложить фундамент.
Видя это, другие присутствовавшие практикующие, особенно пожилые, не могли не почувствовать общей скорби.
Внезапно выражение лица патриарха семьи Хань резко изменилось, и он сердито закричал: «Но почему так должно быть? Мы, совершенствующиеся, одни из десяти тысяч, рождены с духовными корнями и должны быть благосклонны к небесам. Как мы можем быть ограничены тем же рождением, старением, болезнями и смертью, что и обычные смертные!»
«Это совершенно неразумно! Несправедливо! Несправедливо!»
Как только были сказаны эти слова, толпа пришла в волнение, и многие люди тут же начали многократно кивать.
«Это разумно».
«Да, мы усердно совершенствуемся уже полжизни, но прогресс в нашем совершенствовании почти не заметен».
«Но что мы можем сделать, имея нынешнюю духовную энергию?»
Глава семьи Хань холодно сказал: «Да, на протяжении стольких лет мы ничего не могли сделать, кроме как наблюдать, как бесчисленные талантливые друзья-даосы упускают Великое Дао из-за ограниченной продолжительности жизни и умирают в посредственности».
«Но, к счастью, небеса никогда не закрывают все выходы. Несколько лет назад я случайно открыл секрет, который может восстановить духовную энергию в мире».
Голос патриарха семьи Хань становился все более взволнованным: «Как все видят, вступая в эпоху конца закона, уровень развития наших последователей самосовершенствования резко упал, но в то же время все призраки и монстры в этом мире исчезли без следа».
«Закон этого мира подчеркивает равновесие всех вещей. Он не увеличивается и не уменьшается без причины. Поэтому, как все должны были понять, духовная энергия в нашем мире не исчезла, а была оттянута Небесным Дао, чтобы сформировать барьер, который полностью подавляет призраков в мире призраков, тем самым разделяя два мира».
«После многих лет исследований наша семья Хань подтвердила, что этот барьер, образованный духовной энергией, находится прямо здесь, в Фэнду. Пока барьер разрушен и духовная энергия возвращается в мир, мы, практикующие, можем вернуться в славный и процветающий мир совершенствования!»
«Все мы, будь то из большой семьи или свободный культиватор, все мы культиваторы. В это время мы должны объединиться и стремиться к возрождению духовной энергии!»
На этой последней фразе голос главы семьи Хань повысился на несколько нот, словно он объявил об этом всему миру.
Он посмотрел на всех в толпе и на Гу Сыюаня, презрительно сказав: «Юный друг, как ваш маленький грандиозный чемпионат может сравниться с великим событием восстановления мира совершенствования и возрождения духовной энергии?»
Глава семьи Хань думал, что его страстная речь и высокие моральные принципы заставят Гу Сыюаня не поднять головы.
Но Гу Сыюань лишь взглянул на него и равнодушно сказал: «Я так не думаю».
«…» Белые брови патриарха семьи Хань взлетели вверх, он на какое-то время замер, а затем сердито рассмеялся: «Хм, молодые люди действительно невежественны».
Гу Сыюань слегка приподнял подбородок и усмехнулся: «Если я правильно помню, прежде чем ты начал говорить об этом так называемом великом событии, ты пытался заставить меня отдать первое место в грандиозном соревновании твоему доброму внуку Хань Минъе. Если чемпионат такой неважный и незначительный, как ты говоришь, зачем ты о нем упомянул? Ты что, маразматик и запутался?»
Выражение лица главы семьи Хань резко изменилось, его глаза затуманились гневом, словно надвигающаяся буря.
Тут же Гу Сыюань снова заговорил, его тон стал еще холоднее: «Поскольку ответственный — старый маразматик, это так называемое великое событие, вероятно, также является беспочвенной чепухой, которую нельзя воспринимать всерьез. Так что, когда я говорю, что это не так важно, как чемпионат Альянса Сюаньмэнь, в чем проблема?»
«Ты!» Глава семьи Хань поднял руку, указывая на него, дрожа от гнева, его лицо было мрачным и безжалостным.
Гу Сыюань отступил в сторону, куда указывал палец, и продолжил: «Итак, судья должен быстро объявить мое первенство, а затем...»
Он взглянул на маленького помощника, который только что подошел к нему.
Се Сюаньсин, поняв сигнал, тут же презрительно усмехнулся и сказал: «Собратья-даосы, вам следует поспешить домой к своим семьям и не слушать этого старика, который уже наполовину в могиле и открыто руководит финансовой пирамидой».
Патриарх семьи Хань: «…»
Проклятие!
В ярости он тут же пробудил свою духовную энергию, и его фигура мелькнула, нападая на Гу Сыюаня и Се Сюаньсина.
Слушая его чепуху так долго, духовная энергия Гу Сыюаня и его божественное чутье, поврежденные в его предыдущей битве с Хань Минъе, уже восстановились.
Он тут же взмахнул рукой, и десятки желтых талисманов поднялись в воздух, напрямую атаковав главу семьи Хань и одновременно взорвавшись в следующий момент.
Лицо главы семьи Хань резко изменилось, и он быстро отступил в смущении.
Хотя его совершенствование было намного выше, чем у Хань Минъе, в эту эпоху максимум, чего можно было достичь, был пик стадии очистки Ци. Несмотря на это, все были на одном уровне, и количество талисманов превратилось в качество, нанеся ему значительный урон.
Он не ожидал, что за столь короткое время этот ребенок сможет неоднократно проводить столь масштабную атаку талисманом.
Патриарх семьи Хань успокоился, несколько раз взглянул на Гу Сыюаня, а затем повернулся к главам четырех главных семей и присутствующим свободным культиваторам, сказав: «Соратники даосы, с возрождением духовной энергии мы все выиграем. Праздно наблюдать неуместно. Этот человек — лакей правительства и Бюро особого управления, серьезная угроза нашему успеху!»
«Серьёзная угроза?» — холодно усмехнулся Гу Сыюань, его лицо похолодело.
Се Сюаньсин тут же понял его намерение, поднял голову и спросил патриарха семьи Хань с явным замешательством: «Старик, ты только что сказал, что все совершенствующиеся должны объединиться для возрождения духовной энергии. Почему наш босс Гу теперь представляет собой большую угрозу? Он тоже совершенствующийся и тоже получит выгоду от возрождения духовной энергии. Почему он представляет собой большую угрозу? Может быть, ваши семьи хотят монополизировать все ресурсы и планируют заранее устранить всех свободных совершенствующихся и малочисленных семей?»
Услышав это, присутствовавшие здесь вольные культиваторы сразу же заволновались.
Они не были дураками; они пришли воспользоваться ситуацией, а не умереть.
Глава семьи Хань изменился в лице и тут же ответил отрицательно: «Конечно, нет».
Хотя их не волновали свободные культиваторы, они понимали, что слишком много муравьев могут загрызть слона до смерти. Если эти свободные культиваторы объединятся с Бюро особого управления против них, это будет большой проблемой.
Более того, эти люди понадобятся им в качестве жертв при преодолении космического барьера и приветствии Императора-Призрака...
Гу Сыюань кивнул, его взгляд был острым: «Поскольку это не так, у нашего Специального бюро управления, как представителей свободных культиваторов, есть несколько вопросов. Во-первых, пространственный барьер невероятно прочен, и для его насильственного разрушения потребуется жертва. Так вам нужна кровавая жертва культиваторов? Сколько? Это будут люди из свободных культиваторов или из ваших семей?»
«Во-вторых, после преодоления пространственного барьера два мира будут соединены, и накопленная энергия инь и бесчисленные свирепые призраки непременно хлынут в этот мир. Поскольку мы — совершенствующиеся, а небеса обладают добродетелью лелеять жизнь, как вы планируете защитить миллиарды беззащитных простых людей?»
«В-третьих, если мы, совершенствующиеся, создадим альянс, как потом будет распределяться власть? Ранее вы настаивали на том, чтобы Хань Минъе выиграл грандиозное соревнование. Ваши семьи тайно договорились, что семья, младший член которой победит в чемпионате, станет лидером? Если так, то где это оставляет нас, свободных совершенствующихся? Такое сотрудничество неискренне, вы не считаете?»
Гу Сыюань обычно был немногословным человеком, но это был один из редких случаев, когда он говорил так много сразу.
И его слова были чрезвычайно эффективны.
Особенно патриарх семьи Хань, который был совершенно шокирован. Все эти три пункта касались критических вопросов.
Именно потому, что они были такими невыразительными, они могли только тайно планировать и готовиться, используя это грандиозное соревнование как повод собрать множество свободных культиваторов.
Но откуда Гу Сыюань все это знал?
Он потратил десятилетия на сбор этой информации.
Для этого на протяжении многих лет он закопал несколько призрачных котлов в различных благословенных местах, в конце концов создав призрачного короля, который должен был найти пространственный барьер в Фэнду.
Видя, как сцена погружается в тишину.
Гу Сыюань поднял бровь, выглядя нетерпеливо, и спросил: «Итак, никто не может ответить? Неужели все собрались вместе, чтобы взволнованно послушать пустые слова этого старика?»
Услышав это, глава семьи Хань тут же фыркнул: «В этот момент нет нужды что-либо скрывать. Во-первых, действительно нужна кровавая жертва, но не культиваторов, достаточно будет многих простых людей. Около семидесяти или восьмидесяти тысяч от уезда должно быть достаточно».
«Во-вторых, жизни и смерти этих простых людей не имеют к нам никакого отношения. Мы усердно работаем над возрождением духовной энергии, чтобы развивать и достигать Дао, а не быть няньками для этих смертных».
«В-третьих, вы весьма проницательны, но поскольку вы нарушили наши планы, ни одна из наших семей не смогла выиграть грандиозное состязание. Нам придется сформировать совет старейшин и принимать решения путем голосования по будущим делам альянса после возрождения духовной энергии».
«Понятно, все в порядке», — спокойно кивнул Гу Сыюань.
Глава семьи Хань нахмурился, по-видимому, немного удивлённый.
Другие тоже начали в замешательстве перешептываться между собой.
В следующий момент губы Гу Сыюаня слегка шевельнулись, и он вдруг небрежно сказал: «Тогда я не согласен с твоим планом возрождения духовной энергии. Острая кроличья голова рядом с отелем восхитительна; я не могу обойтись без нее».
Се Сюаньсин взглянул на своего босса, его глаза были полны восхищения.
«Ух ты…»
В толпе разразился шум обсуждения.
Но они как будто этого и ожидали.
Глава семьи Хань презрительно усмехнулся: «Как и ожидалось, лакей правительства и Бюро особого управления. Но возрождение духовной энергии — дело первостепенной важности, и его нельзя менять из-за мнения желтоволосого ребенка».
Затем он посмотрел на четыре основные семьи и свободных культиваторов позади них: «Поскольку это так, нам не нужно сдерживаться. Давайте работать вместе, чтобы сначала устранить этих лакеев из Бюро особого управления».
Представители знатных семей взглянули на Гу Сыюаня и, быстро оценив ситуацию, тут же кивнули: «Мы поможем нашим собратьям-даосам».
Однако свободные культиваторы все еще колебались. Как только они сделают этот шаг, пути назад уже не будет.
Гу Сыюань прищурился и бесстрастно сказал: «Это не арена. Если вы хотите убить меня, члена Бюро особого управления, и учитывая ваши предыдущие заявления, могу ли я предположить, что вы, видные семьи, пытаетесь нарушить закон с помощью насилия и собрались здесь, чтобы заняться террористической деятельностью? Это одно из самых тяжких преступлений в соответствии с уголовным законодательством».
«Хм, ну и что?» — презрительно усмехнулся один из них.
Они были на грани вступления в великий мир совершенствования, и так называемые мирские законы вскоре станут просто пустыми словами.
«Очень хорошо», — кивнул Гу Сыюань.
Он тут же поднял глаза и посмотрел на Хэ Пана, который наблюдал неподалеку: «Лидер группы Хэ, вы должны были слышать. Бюро особого управления занимается конкретно вопросами в Сюаньмэнь. Теперь некоторые нарушают закон и запреты. Что делать?»
«Конечно, те, кого следует поймать, будут пойманы, а те, кого следует убить, будут убиты», — тихо рассмеялся Хэ Пан, выронив из пальцев недокуренную сигарету и затоптав ее ногой, а затем громко сказал: «Ладно, товарищи, желающие восстать, поднимите руки и сдавайтесь, и вас не убьют».
«Хахахаха…»
«Хахаха…»
Услышав это, несколько человек дружно рассмеялись.
Спустя долгое время молодой культиватор, одетый в роскошную одежду, начал говорить от имени семей: «Раньше мы только из уважения к правительству давали вам какое-то лицо. Вы, Бюро особого управления, действительно думаете, что вы что-то важное?»
«Когда барьер призрачного мира будет разрушен, энергия инь заполнит человеческий мир, и вековые свирепые призраки начнут буйствовать. Смертные чиновники в правительстве будут слишком заняты спасением самих себя. Вы, правительственные псы, думаете, что у вас все еще есть право быть высокомерными перед нами?»
«Ха-ха, если бы не изначальный страх перед тяжелым оружием вашего правительства, как вы думаете, вы, несколько неподготовленных диких культиваторов из Бюро особого управления, смогли бы бросить вызов нам, большим семьям?»
После этих слов раздались голоса нескольких членов семей в знак согласия.
Они слишком долго сдерживались.
Их семьи имели долгое наследие, а их родовые записи повествовали об эпохе обильной духовной энергии, когда они были настолько свободны и благородны, что даже смертные императоры должны были им подчиняться. Как это может быть похоже на то, что сейчас...
«О, дикие культиваторы из Бюро особого управления, вы имеете в виду меня?»
Внезапно раздался голос, холодный как железо.
Вместе с ним еще более холодный свет лезвия, сопровождаемый пронзительным свистом, когда оно рассекало воздух, метнулся прямо в молодого культиватора, который только что хвастался.
«Гу Бэйлинь!» — закричал юноша в гневе и нежелании, почти не задумываясь, он сильно топнул ногой по земле, используя отдачу, чтобы быстро отступить со всей своей духовной энергией.
Из-за его быстрого отступления даже раздался небольшой звуковой удар. Однако от начала и до конца он ни разу не подумал вытащить меч, чтобы заблокировать удар.
Потому что он прекрасно знал, что, столкнувшись с клинком Гу Бэйлиня, его единственным вариантом был побег. Любое колебание привело бы к его немедленной смерти под этим клинком.
В финале грандиозного соревнования три года назад он столкнулся с этим клинком лицом к лицу, и с тех пор он мечтал о нем бесчисленное количество раз.
Под этим лезвием некогда шумное место затихло, наступила мертвая тишина.
Все посмотрели на Гу Бэйлиня, на этого, по слухам, Северного Небесного Волка.
Только что слова юноши были настолько высокомерными и властными, что едва не втоптали в землю Бюро особого управления, но в этот момент, буквально в мгновение ока, он отступил так жалко, униженно и слабо.
Все эти изменения произошли из-за одного человека и его небрежного удара.
Хань Минъе посмотрел на Гу Бэйлиня и вспомнил, как его дядя чувствовал себя комфортно на улице Фэн-шуй, сказав, что при поддержке семьи Хань и полном наследии его клинок однажды превзойдет клинок Гу Бэйлиня.
Но в этот момент он внезапно почувствовал, что дядя, возможно, пытался его успокоить.
Его клинок уступал клинку Гу Бэйлиня, но не сейчас, а после возрождения духовной энергии прогресс Гу Бэйлиня станет еще больше, что сделает его еще более слабым.
Если только Гу Бэйлинь не умер.
Нет, не только Гу Бэйлинь, но и оба брата Гу должны были умереть.
Только что на арене Гу Сыюань сильно его унизил. Он заслуживал смерти больше, чем Гу Бэйлинь.
Хань Минъе встал, сделал шаг вперед и праведно сказал семьям: «Собратья-даосы, ради будущего возрождения духовной энергии мы должны объединиться как один, чтобы противостоять правительству и псам Бюро особого управления. Нам не нужно придерживаться никаких правил даосизма один на один. Все, атакуйте вместе!»
«Да, не нужно никакого рыцарства, когда имеешь дело с этими собаками. Давайте все вместе нападем!»
Гу Сыюань и его спутники обменялись взглядами.
Тск, это было идеально.
Они также не хотели сражаться один на один.
«Дэн дэн… дэн дэн… дэн дэн…»
Когда семейные культиваторы уже собирались броситься в атаку, они внезапно заметили, что тускло освещенные края площадки озарились ярким светом.
Когда семьи подняли глаза, они увидели, что вокруг места проведения мероприятия уже собрались бойцы спецподразделений в форме, каждый из которых держал в руках направленный на них пистолет необычного вида.
«Бросайте оружие и сдавайтесь, и вас не убьют!»
Глава семьи Хань на мгновение был ошеломлен увиденным, а затем презрительно усмехнулся: «Как ты думаешь, это оружие может поразить нас?»
Другие главы семей тут же сказали: «Все, используйте оборонительную формацию, чтобы поднять защитный щит. Мы немедленно совершим кровавое жертвоприношение, сломаем пространственный барьер, и как только энергия инь затопит мир и свирепые призраки начнут буйствовать, у этих правительственных псов не останется сил справиться с нами».
Они уже проверяли это раньше: обычные орудия и артиллерия не могли пробить их духовную оборону, тем более, что на этот раз они принесли с собой свои родовые оборонительные формирования.
Если бы правительство настаивало на применении тяжелого вооружения, все жители города оказались бы в опасности.
Кроме того, тяжелое вооружение было нелегко мобилизовать, и им требовалось лишь продержаться некоторое время.
«Быстро, быстро, все за работу…»
Один за другим вокруг членов знатных семей поднимались прозрачные щиты.
В это же время сверху сыпались пули. Когда они попадали в щиты, появлялась рябь, но пули не могли пробить их насквозь.
Однако спецназ не сдался и вскоре открыл новый огонь.
Члены знатной семьи тут же начали насмехаться: «Переоцениваете свои способности».
«Как смешно!»
«Ха-ха-ха, простые смертные пытаются с нами сражаться?»
«Именно так, как…» Один из них остановился на полуслове, внезапно ошеломленный. Он коснулся своего плеча и обнаружил, что оно мокрое.
Он повернулся, чтобы посмотреть на своих собратьев по семье, и увидел перед глазами море красного цвета.
В какой-то момент их защитный строй с грохотом разрушился и исчез.
Они тупо уставились на входящие пули, заметив, что они кажутся не такими, как обычно, неся слабый желтый свет. Именно этот свет позволял пулям проникать сквозь их духовные щиты после нескольких попаданий.
Сразу же послышались крики и звуки сопротивления.
Гу Сыюань наблюдал, как культиваторы знатной семьи отчаянно уклоняются, и бесстрастно сказал: «Новый тип духовного энергетического оружия, специально разработанный для разрушения так называемых духовных щитов. Спасибо семье Хань за вдохновение и мотивацию».
«…»
Дворянские семьи лишились дара речи.
Они согласились на битву между культиваторами, но как он мог тайно использовать такой обман?
http://bllate.org/book/14483/1281615
