Гуаншэн поднялся из-за стола и вышел из VIP-комнаты. Кто-то потянулся следом — он только отмахнулся, будто от назойливой мухи.
Через пару минут поднялся и Синьбай. Вышел за ним.
Место, которое выбрал Гуаншэн, уж точно не из разряда «приличных». Дым стоял стеной, вопли гремели как в преисподней, свет горел тускло и неровно. По коридору бродили тела — женские и мужские, и в каждом взгляде цепкий крючок. Синьбай не повёл и бровью, просто прошёл сквозь этот вертеп и направился к туалету, куда скрылся Гуаншэн.
Внутри оказалось светлее и тише, будто среди этого курорта греха вдруг открылась крошечная чистая земля.
Когда Синьбай вошёл, Гуаншэн уже вышел из кабинки и мыл руки. Увидел его отражение в зеркале, ухмыльнулся:
— Увязался за мной?
— Нет, — спокойно ответил Синьбай. — Просто решил проветриться. Там внутри слишком шумно.
Он заметил на его шее ту же цепочку-застёжку, что и прежде. На ней покачивался кулон из розового золота с бриллиантом, сверкавший в такт движениям его рук.
Мелькание этой побрякушки обожгло память — и вдруг накрыло мерзким флэшбэком.
…Чёрт.
Всё тело напряглось.
Синьбай резко отвернулся, шагнул к соседней раковине и начал мыть руки — яростно, будто хотел стереть с кожи саму память.
— Трёшь так, будто у тебя ОКР? — Гуаншэн, ни на миг не уловив чужого отвращения, встряхнул ладони, бросил взгляд на Синьбая и почти мягко, с насмешкой, спросил: — Опоздал сегодня. Что, правда на работе задержался?
Синьбай встретил его взгляд:
— В компании завал.
— В компании? — Гуаншэн вытирал руки бумажным полотенцем, не отводя глаз. — Так где ты теперь? С кем работаешь?
На секунду в воздухе повисла тишина.
— Индустриальный парк № 2. Там же, где и раньше, — спокойно сказал Синьбай.
— А? — Гуаншэн и впрямь выглядел удивлённым. — Вернулся туда же?
— Угу, — коротко кивнул Синьбай, не желая развивать тему.
Гуаншэн замер, перестал вытирать руки. Бросил взгляд на дозатор с мылом, потом снова на него:
— То есть, поработав ассистентом у наследника холдинга, ты свалился обратно в филиал клерком? Это что, прыжок с моста в стиле камикадзе?
Синьбай оставался спокоен, лицо ровное:
— В этом нет ничего странного, Гуаншэн. Не справился с обязанностями помощника — вернулся к своей основной должности.
— Да брось, — ухмыльнулся тот. — Не то чтобы не справился. Работал ты вполне неплохо.
Он сделал шаг ближе. Синьбай уловил знакомый аромат персика, лёгкий, почти интимный.
И в этой тишине Гуаншэн тихо, но с хищным интересом спросил:
— Значит, Лин Шуфэн посадил тебя ко мне как пешку, не смог внедрить — и просто откатил назад? Он всегда такой наглый?
Глаза Синьбая чуть расширились. Губы дрогнули, будто хотел что-то сказать, но он закрыл рот и промолчал.
Такую реакцию Гуаншэн тут же принял за признание. Усмехнулся:
— Ну вот, значит, не ошибся. У Лина глаз наметан. Ты ведь как раз в папин вкус.
Синьбай не ответил.
Гуаншэн продолжил, почти лениво:
— Хоть бы перевели тебя в штаб, дали место повыше, оклад потолще. Ты ведь толковый: может, и не душа компании, зато работаешь чётко и до конца. Папе ты тоже нравился. Даже если не рядом со мной — всё равно мог бы сделать карьеру. А они что? Просто швырнули тебя обратно? Жалко. И ведь ни слова от тебя. Сказал бы — я бы устроил.
Синьбай молчал.
Гуаншэн хмыкнул, прищурился:
— Что, попал в точку?
— …Вы выгнали меня из-за Лин Шуфэна? — наконец заговорил Синьбай.
Гуаншэн чуть приподнял брови и посмотрел на него пристально.
— Эти два месяца я только и думал, что сделал не так, — сказал Синьбай, взял салфетку и, опустив глаза, начал тщательно вытирать руки. — Если причина действительно в этом… если из-за него меня не оставили… спасибо, что сказали сегодня. Мне стало легче.
Гуаншэн: «…»
— Не переживайте за мою работу, — тихо продолжил Синьбай. — Сейчас я на своём месте, по специальности, всё идёт нормально. А в головной офис я бы всё равно не пошёл. Там минимум магистратура нужна, а меня бы там не приняли. Да и не хочу туда.
Гуаншэн всмотрелся в его лицо.
Через мгновение шагнул ближе, его голос смягчился, но в этой мягкости чувствовался нажим:
— Дурак. Ты у меня работал — я бы тебя хоть с начальным образованием устроил. Это ж моя компания.
— Правда, не нужно, — спокойно ответил Синьбай.
— Ладно, — сказал Гуаншэн. — С работой я всё устрою. Найду тебе должность удобную и подходящую.
— А разве быть вашим помощником было неподходяще? — прямо спросил Синьбай. — Когда я работал у вас, специально изучал материалы по игровой индустрии.
Гуаншэн на секунду опешил.
А потом фыркнул, расхохотался, и с хлопком ладони стеганул высокого Синьбая по затылку:
— Слушай, вы с Лин Шуфэном что, сговорились? Решили развести меня на жалость?
— Не понимаю, о чём вы, — спокойно сказал Синьбай. — Лин Шуфэн рекомендовал меня в ассистенты потому, что старший Ян счёл меня подходящим. Не потому, что между нами что-то есть. У вас с Лином плохие отношения?
Гуаншэн пару секунд сверлил его взглядом, потом губы тронула кривая усмешка:
— Да нет. Формально мы даже родня. Так что всё «нормально».
Синьбай промолчал, бросил салфетку в урну и отошёл в сторону, уступая ему дорогу. Но Гуаншэн не двинулся. Вместо этого спросил, будто между делом:
— Ты хочешь со мной в Дзянчэн?
— Думаю, я вполне справлюсь с работой ассистента, — твёрдо ответил Синьбай.
Гуаншэн усмехнулся, наклонив голову:
— А не боишься, что я снова полезу к тебе в постель?
— Вам же я не нравлюсь, — спокойно встретил его взгляд Синьбай. — Вы сами это говорили.
На лице Гуаншэна промелькнуло всё сразу — ирония, интерес, и что-то, что он не спешил называть.
Потом он развернулся, будто ничего не произошло, и направился к выходу:
— Пошли обратно.
Синьбай вышел следом. Достал телефон. На экране — сообщение от Лин Шуфэна:
[Он сам тебя нашёл? Как обстановка?]
Синьбай ответил:
[Всё идёт по плану. Точно по его сценарию.]
Он чувствовал, что верно просчитал и подозрения Гуаншэна, и его реакцию, и сам характер. Всё складывалось. И словно удача сама держала его за руку.
Это было похоже на ловлю крупной рыбы. Нужно просчитывать шаги. Иногда — подкинуть приманку.
Главное — уметь ждать. Наживка. Терпение. Судьба. Всё у него было.
И когда добыча совсем рядом — важно не дёрнуться.
Впереди шёл Гуаншэн и тоже думал.
…Малыш оказался занятный. Хочется поймать… и проглотить.
Двое — каждый со своим расчётом — свернули за угол. Синьбай убрал телефон и поднял голову. Вдруг его кольнуло — отчётливое чувство взгляда в спину. Холодок по коже, будто кто-то дышит в затылок. Он резко повернул голову. В конце коридора скользнула тень — и тут же исчезла.
— Чего застыл? — обернулся Гуаншэн. — Ноги у тебя длинные, а плетёшься, как черепаха.
Синьбай отвёл взгляд и догнал его шаг.
Вернувшись в VIP-комнату, они сразу утонули в гуле и шуме. Несколько приятелей Гуаншэна, по его знаку, тут же набросились с рюмками на Синьбая. Тот явно сопротивлялся, но окончательно отвертеться не смог — и всё равно оказался обречён пить.
В прошлый раз его «провал в памяти» был лишь удобной игрой: и оправдание, и возможность уйти без потери лица после того, как удастся зацепить начальника.
Но то, что алкоголь он действительно не переносил, было правдой. Пить для него — всё равно что глотать яд: пара стаканов, и голова уже плывёт. Сегодня он решил твёрдо — хватит.
Однако в полусне вдруг заметил, как к нему тянется какой-то мужик в кепке с бокалом. Синьбай отказался, сказал, что больше не пьёт, но тот, ухмыляясь и навязчиво давя на шуме веселья, всё же сунул стакан почти в губы:
— Ну хоть ради приличия выпей, а?
Синьбай не знал здесь всех по именам, но понимал — чужих в комнате нет, все эти люди свои, приятели малого Яна. Он стиснул зубы, выпил — и резко оттолкнул бокал.
Мужик тут же схватил его за руку, будто собирался куда-то утащить.
Синьбай нахмурился, пытаясь рассмотреть его лицо. Но тут, словно по таймингу, рядом появился Гуаншэн. И «кепочник» моментально поднялся и растворился в толпе, словно его и не было.
Гуаншэн тоже пил, но умеренно, лёгкий хмель лишь смягчил его взгляд. Он сел рядом, и его рука скользнула как будто невзначай — с колена Синьбая вверх по бедру.
— Сяобай, я устал. Вызови водителя, отвези меня домой.
«…»
По коже Синьбая на месте прикосновения мгновенно встали дыбом волосы. Из ноги вверх покатилась волна — жар, дрожь и липкое, удушливое ощущение.
Тот самый мерзкий, приторно-странный привкус, от которого он бежал два месяца, вернулся. Будто кто-то вырвал забытое воспоминание и с силой бросил ему в лицо.
Гуаншэн смотрел прямо, с игрой во взгляде — будто проверял каждую реакцию.
Синьбай сделал вид, что не чувствует ничего: холодное лицо, ровное дыхание. Он достал телефон и вызвал водителя.
Через несколько минут машина подъехала. Гуаншэн коротко попрощался с друзьями и сел в салон рядом с ним.
Синьбай незаметно подался в сторону — дальше от него.
— Что такое, боишься, что я тебя съем? — Гуаншэн тут же подался ближе, заполняя зазор. Усмехнулся с ленцой, прищурился и тихо протянул: — Ты же сам с уверенностью заявлял, что я не интересуюсь такими, как ты. Так чего теперь шарахаешься?..
И вдруг насторожился. Слова застряли у него на языке. Он вгляделся внимательнее.
Ну, пьяные лица бывают красными, глаза — мутными. Но вот чтобы пот катился по вискам, дыхание сбивалось и плечи подрагивали… это уже странно.
— Эй, ты как? — голос Гуаншэна стал жёстче, и он потянулся рукой, заботливо коснувшись его лица.
Синьбай резко перехватил его запястье — хватка тисковая, стальная.
— Ай, блядь, полегче! — Гуаншэн дёрнулся, не удержавшись от ругательства.
Он увидел его лицо: нахмуренное, взгляд — мутный, чужой, будто неестественный.
Гуаншэн застыл.
— Что с тобой? Тебе реально плохо? Давай я отвезу тебя домой.
— …Всё в порядке, — Синьбай отпустил его руку. — Прости, господин Ян. Немного кружится голова.
Он откинулся к другому окну и закрыл глаза, словно собирался дремать.
Но стоило оказаться в машине Гуаншэна — тело сразу отозвалось.
Наверное, потому что в прошлый раз он был пьян и именно здесь… именно в этой машине у них всё случилось. Теперь память сработала как рефлекс.
Тело наполнялось жаром.
Чёрт. Мерзость.
…Стоп. Что-то не так.
Этого не должно было быть.
Жар накатывал сильнее, и Синьбай понял: дело не только в выпивке. Чувство было слишком знакомым, слишком ясным, до боли узнаваемым.
Он открыл глаза и повернулся к Гуаншэну. Тот полусонно откинулся на стекло, веки прикрыты, будто всё в порядке, будто ничего не происходит.
Ну конечно. Как же без него.
Гуаншэн лениво расстегнул пальцами цепочку-застёжку на вороте, чуть потянул вниз и обнажил гладкую белую грудь.
Синьбай резко отвёл взгляд.
Сраный Ян Гуаншэн. С ним никогда ничего хорошего не случается. И похоже, его снова — уже во второй раз в жизни — накачали дерьмом.
Но как такое возможно? В комнате были только друзья Гуаншэна, встреча ведь устраивалась в его честь… кто рискнул провернуть подобное? И главное — именно с ним?
Может, цели перепутали?
Нет. Чушь.
С мутной головой он попытался хоть как-то проанализировать происходящее. В памяти сам собой всплыл образ — мужчина в кепке. Он прокрутил в голове его фигуру, голос… и вдруг что-то щёлкнуло.
Пока лишь догадка. Но проверить нужно.
Синьбай вытащил телефон, включил экран. Резкий свет полоснул глаза и окончательно добил затуманенное сознание. Голова закружилась, он едва сдержал стон. Нащупал нужный номер в недавних звонках и коротко набрал:
[Я тебя урою]
Ответ пришёл почти мгновенно.
[Питер: :)]
[138xxxxxxxx: Сегодня тебе тройная доза.]
[138xxxxxxxx: Наслаждайся.]
http://bllate.org/book/14475/1280669
