Едва Чэнь Цзян успел открыть рот, как Лю Кунъюнь резко обернулся к Юй Сяовэню, схватил его за подбородок и холодно бросил:
— Лицо тебе намалевали отвратительно.
Юй Сяовэнь: «…?»
Мысль мелькнула: ага, похоже он уже под кайфом, таблетка подействовала. Вот и несёт чушь.
А в ухе всё ещё гремел голос Чэнь Цзыханя:
— Юй Сяовэнь, мать твою, ты Омега и решил волков пасти?! Это дерьмо в клубах постоянно используют, дозу там всегда вымеряют, он не сдохнет! Живо выметайся!
Юй Сяовэнь это тоже понимал. Но, во-первых, у Лю Кунъюня сейчас реальный приступ гиперчувствительности — и кто знает, насколько сильный. Чэнь Цзян явно не в курсе. А во-вторых… он же девственник. Значит, точно не бывал в подобных местах.
Бросить его вот так? Под наркотой, на пике приступа? А если что-то случится?
…Хотя. Взгляд зацепился за снятый орофациальный фиксатор, и Юй Сяовэнь заколебался. Может, именно так у их верхушки Альф и принято играть? Тогда он действительно лезет не в своё дело.
Он наклонился ближе и вполголоса спросил:
— Эй. Хочешь переспать с этими красотками?
Лю Кунъюнь уставился на него. Молча.
У Юй Сяовэня похолодели руки.
А потом Лю Кунъюнь поднялся и неожиданно сказал:
— Пошли. Лицо умоем.
Умыть лицо?.. Что за чушь.
Юй Сяовэнь сам смутился. Может, потому что мысли у него были такие же нездоровые, как и тело. Лю Кунъюнь явно уже не соображает, где находится. Оставить его в S House в таком состоянии? Ни за что.
Тем временем Лю Кунъюнь уже развернулся и пошёл к скрытой двери в углу.
Юй Сяовэнь встретился взглядом с Чэнь Цзяном. Тот улыбнулся. Ну и ладно. Решение принято — он поднялся и пошёл следом.
…
Лю Кунъюнь вошёл в ту самую дверь. Свет внутри был тусклым, с намёком на похабную интимность. На стенах висели игрушки и приспособления, которые вслух не называют. Он бегло окинул помещение взглядом — и в тот же миг за его спиной хлопнула дверь.
Вошёл шантажист. Запер замок.
— Ну как себя чувствуешь? — настороженно спросил он, оглядываясь по сторонам. — …Хозяин.
Лю Кунъюнь не ответил. Просто потащил его в ванную, открутил кран и сунул лицом под струю.
— Эй! Эй! Грх—! Пу-пу! Ты чё де… — тот захлебнулся, заёрзал, резко заломил руку Лю Кунъюню, вывернулся и рванулся к выходу.
Но Лю Кунъюнь успел: ногой захлопнул дверь и прижал его к ней.
Он провёл ладонью по мокрому лицу, переплёл пальцы с его пальцами и вжал руку в голову, чувствуя, как тот извивается. Тело шантажиста упёрлось твёрдыми мышцами в его живот, дыхание стало резким, рваным.
Лю Кунъюнь скользнул губами к уху, задел мочку и ушёл глубже к затылку, слизнув воду вместе с запахом кожи.
Шантажист дёрнулся, выгнув шею, сорвался на сдавленный вскрик. Пальцы рвались из захвата:
— Не надо… Подожди… Подожди! Чёрт, отпусти руку сначала!
Лю Кунъюнь навалился сильнее:
— Не дёргайся. И молчи.
Он ещё крепче сжал его пальцы, губами исследуя ухо, телом прижимаясь плотнее.
Шантажист сорвался на крик:
— Угрх… мать твою!.. Подожди, сука! Я сказал — отпусти! Я же…
Лю Кунъюнь задержал взгляд на его лице, затем резко склонился и прикусил нижнюю губу. Тот замер, отвёл голову. Лю Кунъюнь развернул её обратно, снова укусил — и уже прорвал зубами оборону, вцепился, шумно втягивая воздух и слюну.
Шантажист задышал, как утопающий.
Глаза налились красным, он резко распахнул их и рявкнул:
— Я в порядке! Ты не имеешь права! Это приказ!
Лю Кунъюнь застыл, пальцы чуть ослабли. Шантажист тут же вывернулся из захвата и, воспользовавшись моментом, рванул к уху — выдернул тонкий провод и нажал кнопку.
— Чёрт, у меня же включена… — выругался он вслух.
Лю Кунъюнь закрыл ему рот ладонью:
— Тсс.
Глаза шантажиста дёрнулись, он посмотрел на него сквозь пелену влаги, замер на пару секунд — и вдруг всё понял.
Лю Кунъюнь убрал руку:
— Гарнитуру выключил?
— Выключил, — глухо буркнул тот, проводя ладонью по мокрому лицу.
Лю Кунъюнь посмотрел на это и усмехнулся:
— Значит, начальник Юй умеет не только шантажировать.
Шантажист фыркнул:
— …Разумеется. Ты же знаешь, я офицер.
— В комнате стоят жучки, — Лю Кунъюнь отвернул кран на максимум, и слова утонули в шуме воды. — Каждый новый важный клиент в S House проходит «проверку». Им нужно убедиться, что он из своих. Такая у них подпольная «традиция».
Шантажист несколько секунд молча смотрел на него, потом расслабился, опустился на крышку унитаза и снова принял привычное лицо.
Он закинул ногу на ногу, поднял взгляд:
— Ага. Значит, ты заранее знал, что Чэнь Цзян попытается тебя накачать?
— В моей семье есть один псих, частый гость здесь, — спокойно ответил Лю Кунъюнь.
— Так твой приступ чувствительности и твоё опьянение… спектакль? — уточнил шантажист, глядя прямо в глаза.
— Перед приходом я вколол три дозы быстродействующего ингибитора и А-тип фермента для расщепления алкоголя. В напиток с подмешанным препаратом добавил антидот, — перечислил Лю Кунъюнь. — Не знал, какой именно стимулятор они используют, так что защита не стопроцентная. Но в целом проблем нет.
Шантажист наклонил голову, на лице — чистое недоумение.
— Значит, та мрачная волна феромонов… ты специально пустил?
Лю Кунъюнь промолчал.
Через пару секунд шантажист шумно выдохнул, будто переключаясь:
— Ну ладно. Но зачем тогда ты меня в раковину макал? Чтобы коллеги услышали и решили, что я профнепригодный? Хотел унизить? Отомстить?
— Коллеги, говоришь… — Лю Кунъюнь прищурился. — И кто же именно слушает?
— …Вся группа. И начальство. Даже сам директор! Ты, блин…
Лю Кунъюнь уселся на край ванны, провёл пальцами по воде, раскачивая рябь.
— А. — коротко отозвался он.
Потом добавил:
— Понял. Извини. Но наши отношения должны оставаться секретом. Даже от твоих коллег.
Шантажист скривился:
— …Твою мать.
Лю Кунъюнь продолжал водить пальцами по воде, пока та не согрелась на коже, растекаясь по трём подушечкам.
Он посмотрел ему в лицо:
— А тот, кто рвался тебя спасать… это был Молочный чай?
Шантажист провёл пальцами по губе, задевая свежую ссадину. Усмехнулся с лёгкой издёвкой:
— Доктор Лю, отчего вас так занимает этот «молочный чай»? Разве «красное вино» хуже?
Пар над ванной густел, душевое помещение наливалось жаром. Лю Кунъюнь расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Перестань ковырять рану. Давай к делу.
— В твоих сегодняшних материалах я видел спорные препараты биохимического типа, — сказал он. — В S House тоже встречаются услуги, связанные с ними. Например, тот Альфа с двумя железами. Конечно, клуб не станет рисковать и травить клиентов сырыми экспериментальными средствами. Но если этот транснациональный синдикат действительно зашёл в страну S, они наверняка попробуют пролезть и сюда. Всё-таки клуб слишком влиятелен.
— Чёрт… — выдохнул шантажист. — Вот это голова! Мы столько времени копаемся, а ты только взглянул досье — и сразу раскусил. Доктор Лю, ты слишком хорош. Даже страшно представить, что будет со мной, когда мы закончим наши шантажные отношения. Может, и умру.
Его манера говорить стабильно выводила Лю Кунъюня из равновесия.
— Так когда? — спросил он.
— А? — приподнял бровь тот.
— Когда закончим?
— …
— Уже торопишься? — протянул шантажист нарочито медленно. Звучало почти как флирт, но во взгляде читалась насмешка.
— Да, — коротко бросил Лю Кунъюнь.
У S-класса Альф любое физическое колебание резко било по психике и поведению. Лю Кунъюнь сам ощущал эти скачки в последние дни: раздражение, внезапные вспышки, необъяснимые поступки… Он ненавидел ощущать, как физиология давит на разум.
И ответил так же прямо, как всегда — вежливо, но жёстко очерчивая границы:
— Ты уже успел превратить мою жизнь в хаос. Если я помогу тебе закрыть это дело и смогу быстрее закончить наши «шантажные отношения», то полностью готов сотрудничать.
Шантажист улыбнулся, словно именно этого и ждал:
— Доктор Лю, вы даже спокойнее, чем я думал. Даже сегодня. Впечатляет.
— Я сильнее, чем ты представляешь, — сказал Лю Кунъюнь, приглаживая влажные волосы, тяжелеющие в паре. — Так что? Что мне делать, начальник?
Шантажист задумался, потом махнул рукой:
— Этим займусь я. Тебе соваться не нужно.
Он поднялся с крышки унитаза, подошёл ближе и остановился напротив Лю Кунъюня.
— Ты умный, спору нет. Но слишком правильный. Тебе бы тратить время на такую же умную и высокородную Омегу, а не на этот S House. Расследования — это не «пустить феромоны». Это опасно, понял?
Он ткнул его пальцем в грудь:
— Я скоро отстану. Даже быстрее, чем ты думаешь. И твоя жизнь вернётся в норму. Не переживай. А пока — просто выполняй мои приказы. Остальное этот офицер сам уладит. Понял?
Лю Кунъюнь опустил взгляд на его палец.
С этими словами шантажист развернулся к двери ванной, поправил парик, снова надел гарнитуру:
— Сейчас я приказываю тебе немедленно покинуть S House.
Лю Кунъюнь машинально коснулся подавляющего браслета — и тут же отпустил.
Ингибиторы и антидоты конфликтовали между собой, и всё это сейчас было пустышкой. Оставалось одно — рассчитывать только на себя.
Шантажист замер на секунду, потом резко повернулся обратно. Поджал губы, скосил глаза на угол стены, но тут же вперился взглядом в Лю Кунъюня:
— Поцелуй меня. В эту щёку! Это приказ. Меня избили, а ты стоял рядом и даже не вмешался. — Он ткнул пальцем в опухшую щёку.
Лю Кунъюнь моргнул:
— Я боялся помешать тебе выполнять задание.
— Ха! Боялся он, видите ли, — огрызнулся шантажист. — А то, что ты вытворял в комнате? Хватило бы чуть-чуть притвориться. Но нет! Ты влупил феромон по полной, да ещё и, мать твою, украл мой первый поцелуй! Чёрт… — он уже срывался, ругался без остановки; глаза покраснели, блеснули слёзы. — Никто меня никогда не целовал. Никто не любил. А ты взял и похоронил мой первый поцелуй — на показуху. Запомни, Лю Кунъюнь, я тебе такое устрою… я… ты узнаешь, что такое настоящая ответка, настоящее шантажное возмездие!
Лю Кунъюнь:
— …
Мысль мелькнула сама собой: А мой первый поцелуй-то кому достался?
— Подожди, — только и сказал он.
Лю Кунъюнь поднялся, вышел в зал, достал из маленького морозильника пакет со льдом. Вернулся в ванную, насыпал ледяные шарики в одноразовую перчатку и приложил к распухшей щеке шантажиста.
— …
Тот опустил ресницы, молча позволяя Лю Кунъюню катать холод по горячей коже. Его кисть болталась у бедра, слегка раскачиваясь вместе с телом. Указательный палец вдруг поднялся чуть выше остальных — почти коснулся руки Лю, но тут же дрогнул и вернулся на место.
Они стояли друг напротив друга. Шантажист ёрзал носками, катал глазами, потом кошачьим движением скосил взгляд на Лю Кунъюня, и тут же перевёл его на пакет со льдом. Вынул один кусочек и сунул в рот.
Лю Кунъюнь смотрел, как он из кота превращается в хомяка: щёки поочерёдно раздувались то с одной, то с другой стороны. Он нарочито серьёзно спросил:
— Вкусно?
У шантажиста в голосе всё ещё сквозила гнусавость, но интонации вернулись в привычное ленивое русло:
— Лёд как лёд. Что там вкусного.
Лю Кунъюнь наконец пояснил:
— Это игрушка, которую используют… внизу.
Щёки-хомячки замерли.
— …Внизу? Как это вообще возможно?
Он поднял взгляд на Лю Кунъюня — и правда выглядел так, будто хотел разобраться.
— Когда вставляют, холод чувствуется. И мокро, — коротко пояснил Лю Кунъюнь.
— … — рот шантажиста приоткрылся, кусочек льда показался наружу. Казалось, он колебался: что теперь делать с этим «предметом», который, оказывается, должен использоваться совсем не так?
Лю Кунъюнь задержал взгляд на его губах.
— Сверху тоже можно, — вынес он сухой вердикт.
— Тсс… ай! — выдохнул шантажист, резко отвернувшись. — Полегче! Не так сильно, больно же.
В ванной стало тихо. Слышался только шорох латекса перчатки.
— Кхе-кхе… — он отодвинулся, включил наушник. Через паузу заговорил приглушённо: — Я же сказал, всё в порядке… Да тише ты, не ори! Ладно. Я сейчас выйду. Встретимся в машине.
Лю Кунъюнь внимательно посмотрел на него.
Шантажист снял гарнитуру, уже прямо сказал:
— Мне пора. И тебе лучше тоже уходить отсюда.
Он потянулся к ручке, собираясь выйти. Но Лю Кунъюнь встал за его спиной, обхватил руку и прижал ладонь к щели двери:
— Сейчас ты не выйдешь.
Он опустил взгляд — и заметил: из-под ошейника торчит край тёмно-красного. Два ингибитора, наложенные друг на друга. Осторожность и безрассудство в одном: боится течки, но не боится умереть.
— Не забывай, твой «хозяин» сейчас в гиперчувствительности и под наркотой, — тихо сказал Лю Кунъюнь. — Перед теми людьми ты всё равно не сможешь уйти.
— Ты же Лю Кунъюнь, — огрызнулся шантажист. — Хочешь — скажи, что я тебе не по вкусу, и всё.
— А дальше что? Приведут кого-то другого? — парировал тот.
Шантажист осёкся.
— А дальше ты пойдёшь домой, — нахмурился он, резко развернулся и хлопнул Лю Кунъюня по плечу. — Это приказ. Не суйся в это дерьмо.
Чтобы придать словам вес, он дёрнул край рубашки, обнажил сухой пресс и холодный блеск наручников на поясе.
— Если ослушаешься, начальство устроит тебе «перевоспитание», — процедил он сквозь зубы. И, глядя прямо в глаза, показал жест — будто руки скованы за спиной.
http://bllate.org/book/14474/1280601
