Юй Сяовэнь.
Что можно про него сказать? Омега, офицер полиции, начальник отдела по тяжким делам. За плечами громкие раскрытые дела, награды. Даже по физическим показателям не уступаю элитным Альфам в корпусе. А уж в мозговых задачах — разведка, аналитика — я и вовсе на коне.
Если честно, кроме преступников, все, кто меня знают, — ставили лайк двумя большими пальцами. Так что даже если между мной и Лю Кунъюнем что-то и случится — это вовсе не такой уж позор для него.
Он опустил стекло. Дождь уже стих, воздух сделался свежим и прохладным. В тени, уткнувшись взглядом в сверкающий фасад клуба «S House», он ждал коллег. Буря эмоций и химия в крови постепенно отступали, и вместе с этим пришла ясность. Но в животе — словно кишка посинела от обиды: выжми её, и литра два мятного масла выльется.
Тряпка! Сначала зарёкся, что будет есть мясо, а когда мясо само прыгнуло в рот — выплюнул. И ещё смеет уверять мясо, что он, мол, вегетарианец.
Небывалый позор.
«Какую позу предпочитаешь?»
…Вот эта фраза!
Разве она не должна была естественно продолжиться: «Скопируй все позы, которые твой отец применил на бородатом дядьке»?
Юй Сяовэнь со всей силы потер ладонями лицо, будто так можно было заглушить и стереть спазм той самой синей кишки, выворачивающей его изнутри.
…
Он замер на секунду, потом снова машинально дотронулся до задней стороны шеи.
И тут же в голове всплыло видение: Лю Кунъюнь под одним зонтом с красивой, породистой Омегой.
Я…
…
Но если подумать… у каждого есть свои сильные стороны в своей плоскости. Да, деление на Омег, Альф и Бет — чисто животная классификация. Но ведь человек — это ещё и душа. А моя душа, душа Юй Сяовэня, сияет ярко, как прожектор. Сколько жертв благодарили меня до слёз! В кабинете третьей группы на стенах висят шесть почётных вымпелов, и половину из них принесли простые горожане.
Так с чего вдруг Лю Кунъюнь будет «в проигрыше»?
…
Взгляд упал на грязную пепельницу, доверху полную окурков.
Лю Кунъюнь ведь тоже это заметил, да?
И сразу же всплыло другое воспоминание: доктор, ещё в школьные годы, даже когда был звездой в спортивных играх, всё равно носил самые белые, сияющие шнурки.
…
Круговорот мыслей делал его всё больше похожим на идиота.
Юй Сяовэнь шумно выдохнул в окно, выпустив спертый воздух, и жадно втянул свежий.
Но тут же всплыло в памяти — как это было, когда в темноте его удержали в объятиях.
Руки задрожали, пальцы непроизвольно сжались, колени подогнулись, ноги прижались друг к другу.
Нужно взять себя в руки — впереди дело, и нельзя быть развалиной. С этим жёстким оправданием он поднял телефон и прикусил губу. Прикусывал до тех пор, пока та не онемела.
…Всё-таки решил срочно подлатать ситуацию.
В конце концов, нет таких преград, которые не одолеет человек, уже приговорённый судьбой.
Шантажист: Эй, сладкий. У меня есть к тебе разговор.
Жертва: Говори.
Шантажист: Сегодняшнее — это не было недоразумение.
Жертва: Я знаю.
Дьявола ты знаешь. На экране всё проще: не нужно встречаться лицом к лицу, и кожа сразу становится толще.
Юй Сяовэнь застыл над клавиатурой, потом начал печатать:
Шантажист: Ты сам спросил меня: «Какую позу предпочитаешь?»
Жертва: Забудь.
Шантажист: ……
Шантажист: А когда ты спросил «это приказ» — это что, имел в виду: если я прикажу, ты подчинишься?
Жертва: У меня ещё не до конца прошёл период гиперчувствительности. В обычное время я не такой.
Шантажист: Чёрт.
Шантажист: Что, тронул меня — и пожалел?
Шантажист: Это же не я к тебе прижался! Ты сам меня прижал и трахаться полез. Я тебя об этом просил?
Он уставился на экран: «собеседник печатает» — и тут же исчезло.
Шантажист: Ну скажи хоть что-нибудь.
Шантажист: Дурак.
Снова: «собеседник печатает». Имя вернулось.
Юй Сяовэнь вдруг не сдержался и хохотнул, но тут же в носу защипало. Он прижал телефон к лицу, ткнулся кончиком носа в крошечный аватар собеседника — там была мордочка щенка, и он «поцеловал» её в нос.
В этот момент хлопнула дверь пассажирского сиденья — в машину сел Чэнь Цзыхань. Почти одновременно на заднее сиденье ввалились ещё двое коллег, захлопнулись двери, в салоне раздались короткие голоса и смешки.
— Что это ты? — уставился на него начальник. — Буквы плохо видишь? Так глаза щуришь.
— …Да спал много, — буркнул Юй Сяовэнь, убирая телефон. — А Сюй Цзе где?
— Я уже отправил его внутрь, — Чэнь Цзыхань достал пакет и протянул. — Держи, твой реквизит.
Из пакета он вытащил костюм официанта.
Юй Сяовэнь встряхнул одежду и с оттенком сожаления сказал:
— А почему не платье? Я-то думал, в платье пойду.
— Мужику зачем платье? — нахмурился Чэнь Цзыхань.
— Да ладно, там же одни богатые извращенцы, — буркнул Юй Сяовэнь, копаясь дальше. — Им только и надо, что смотреть на то, чего снаружи не увидишь.
В пакете обнаружились парик и косметичка. А ещё противоударный ошейник от укусов. Он поднял его, покрутил в руках.
Голос и взгляд Чэнь Цзыханя стали серьёзными:
— Сяовэнь, ты знаешь, с кем мы имеем дело. Люди с привилегиями, которые позволяют себе всё. Ты просто изображаешь официанта. Ты не обязан оказывать никаких «услуг» как Омега. Не делай лишнего, береги себя.
— Да ладно, кому я, мужик, могу прислуживать? — фыркнул Юй Сяовэнь, натянул парик и посмотрелся в зеркало заднего вида. — Блять… кто этот парик выбирал? Такая срань.
Голос Чэнь Цзыханя стал ещё серьёзнее:
— Я.
— Спасибо, начальник! В этом парике я чувствую себя в полной безопасности!
Чэнь Цзыхань кивнул сидевшей позади полицейской:
— Наложи ему макияж погуще. Спрячь настоящее лицо, так будет проще работать.
⸻
«S House» на деле вовсе не ограничивался обслуживанием только S-уровня. Любой, у кого хватало денег и власти, мог здесь стать членом. Но само название отражало позицию клуба — и, пожалуй, всего общества: культ высокоуровневых феромонов. Одновременно оно льстило тщеславию тех клиентов, кто высоким уровнем не обладал, но имел достаточно связей или средств, чтобы «перепрыгнуть» естественную иерархию.
Так что Омега уровня Юй Сяовэня в этом месте мог рассчитывать лишь на роль официанта.
Чэнь Цзыхань же прошёл внутрь по членской карте, выцепленной у одного таинственного друга. Вошёл как Альфа-участник. Остальные коллеги остались в засаде снаружи.
…
Лю Кунъюнь прибыл в «S House» в сопровождении Гао Юйтина. Едва они переступили порог, его тут же пригласили в SVIP-зал на верхнем этаже.
Зал по размерам напоминал просторную гостиную. В огромных кадках выстроились ухоженные тропические растения, между ними розовые кристальные декорации и зоны отдыха. По стенам тянулись гигантские аквариумы с медузами, их мерцающие тела колыхались в темноте, создавая атмосферу то ли океанских глубин, то ли чужой планеты — отстранённую от привычного мира, пропитанную намёками и двусмысленной интимностью.
Еда и напитки подавались в изобилии, а рядом с диванами стояли планшеты, с которых можно было заказать любой сервис.
— Наш директор Чэнь скоро лично встретит господина Лю, прошу немного подождать, — красивая, мягкая в манерах Омега поклонилась на девяносто градусов и вышла из комнаты.
Названный ею «директор Чэнь» — Чэнь Цзянь, один из крупнейших акционеров «S House» и сын самого начальника военного ведомства Чэнь-сычжана. Ходили слухи, что Лю Кунъюнь сватается к его сестре.
Такое место, как этот клуб «для высшего круга», естественно, никогда не ограничивалось лишь развлечением. И сам Чэнь Цзянь был отнюдь не прост: стоило кому-то из семьи Лю переступить порог — и он тут же попадал в его поле зрения.
Гао Юйтин подумал об этом, лениво открыл планшет и стал перелистывать список доступных услуг. Потом бросил взгляд на Лю Кунъюня, который снова надел оропациальный фиксатор, и усмехнулся:
— Здесь тебе это не нужно.
Лю Кунъюнь уставился на экран телефона. Там ещё мигала фраза «Сам ты дурак», которую он только что набрал, но в последний момент стёр. Опустил телефон и спокойно сказал:
— Лучше оставить. Я сейчас слишком нестабилен.
Гао Юйтин ткнул пальцем в меню, где предлагались Омеги в вызывающе «экономичных» нарядах:
— Чтобы гости чувствовали максимальную свободу, все Омеги, которых нельзя кусать, сами надевают защитные ошейники. А если ошейника нет — значит, они считают, что кусать их можно. Так что никто тут не смотрит, есть ли на тебе фиксатор.
— «Можно кусать»? — переспросил Лю Кунъюнь.
— Есть два варианта, — спокойно пояснил Гао Юйтин. — Одни — это временные обслуживающие, которых разрешено пометить. Если нарвутся на ублюдка, который решит поставить им вечную метку — они сами виноваты. Другие — Омеги, которые уже были помечены. Их железы больше не примут чужую метку, максимум вызовут сильное отторжение, но навсегда их второй раз никто не «пометит». Так что клиенты могут спокойно их кусать.
— Разве это не то же самое, что изнасилование? — холодно спросил Лю Кунъюнь.
— А есть клиенты, которым именно это и нравится, — равнодушно заметил Гао Юйтин. — Затмить чужой альфий запах своими феромонами. Укусил, заплатил — и всё.
Лю Кунъюнь усмехнулся коротко, почти беззвучно:
— Интересно.
Гао Юйтин посмотрел на Лю Кунъюня. Тот сказал «интересно», а на лице у него застыло самое неинтересное выражение, какое только можно вообразить.
Улыбнувшись, Гао Юйтин щёлкнул замок на его оропациальном фиксаторе:
— Считаешь, что интересно? Так попробуй.
— Я не хочу метить. Хочу драться, — ответил Лю Кунъюнь. Он скользнул взглядом по экрану телефона, легко провёл языком по клыку, потом поморщился и сунул устройство в карман, больше его не открывая.
Гао Юйтин отметил про себя: сегодня дисбаланс в его периоде гиперчувствительности проявлялся особенно явно. И от этого становилось ещё любопытнее — какой же Омега сумел довести до срыва Альфу с самоконтролем уровня «высшая лига»?
Он откинул голову на спинку дивана, с ленивой усмешкой протянул:
— Ха. Тоже вариант. Тут есть дикие альфа-бойцы. Хочешь испытать себя? Заодно посмотрю, насколько твои навыки после академии заржавели.
— Хочешь посмотреть — дерись со мной сам, — отрезал Лю Кунъюнь и вновь защёлкнул замок на фиксаторе.
— …То есть ты собираешься провести всю ночь в «S House» с этим намордником? — удивился Гао Юйтин.
Лю Кунъюнь поднял на него спокойный взгляд, медленно взял стакан и вставил трубочку в узкую щель фиксирующего устройства.
«……»
Иногда доктор Гао думал, что настоящая извращённость второго молодого господина Лю заключалась именно в этом: ощущение сверх-S-уровня — дикого желания и жажды, насильно задавленного, — он воспринимал как высшее наслаждение. Своего рода сладострастная пытка, которая превосходила даже удовольствие от удовлетворения. Поэтому он и не шёл «тем путём».
Логично. Достойно изучения.
Они ещё переговаривались, когда дверь отворилась. Вошёл мужчина в дорогом костюме, за ним — несколько сопровождающих, явно не простые люди. Они пришли вместе с Чэнь Цзяном, узнав, что сюда пожаловал кто-то из семьи Лю.
— Директор Лю! — Чэнь Дун с широкой улыбкой протянул руку. — Наконец-то, наконец-то. Всё собирались встретиться по-настоящему, да всё не выпадало случая. Отец постоянно о вас вспоминает, души не чает. А сестра моя — и подавно. Даже спрашивала, не наведываетесь ли вы иногда в мой бизнес.
Он наклонился чуть ближе, понизив голос:
— Я ей, конечно, ничего не скажу. Второй молодой господин Лю может отдыхать здесь, как пожелает. Ха-ха.
— Взаимно, — сухо ответил Лю Кунъюнь, пожав руку.
Чэнь Дун представил остальных гостей, каждый из которых явно весил немало в своих кругах. Все они расселись полукругом, оставив Лю Кунъюня в центре.
— В последнее время ваш брат совсем не появлялся, — как бы между прочим заметил Чэнь Дун. — Слишком занят?
Речь, разумеется, шла о Лю Цифэне.
— Понятия не имею, — спокойно отрезал Лю Кунъюнь.
Больше он не пояснил, и Чэнь Дун не стал настаивать, легко переключился на рассказ о сервисах «S House». Суть сводилась к одному: клиенту здесь доступно всё, чего бы он ни пожелал.
Вскоре появились новые фигуры — уже не гости, а обслуживающие. И альфы, и омеги, но каждый — редкой, отточенной красоты.
— Подполковник Лю, да ради вас Чэнь-дун весь клуб наизнанку вывернул, — раздался угодливый смешок мужчины в гражданке, но в военных ботинках. — Я столько раз тут бывал, но никогда сразу столько первоклассных красавцев не видел.
Остальные подхватили, добавив оживлённые смешки для нужной атмосферы.
Чэнь Дун тоже взглянул на Лю Кунъюня и улыбнулся.
В это время мимо прошёл Альфа — красоты почти нечеловеческой, будто колдовской. Его лицо ускользающе балансировало между мужским и женским, и почти все взгляды в зале тут же прилипли к нему.
Но Гао Юйтин заметил другое: на задней стороне его шеи тянулась покрасневшая полоска — ещё не заживший след операции.
Операции по пересадке железы Омеги.
Альфы, решавшиеся на такое, были обречены всю жизнь сидеть на дорогущих импортных препаратах из М-страны. И даже с ними их существование превращалось в череду приступов боли от конфликта двух типов феромонов, с постоянным риском сдохнуть прямо на месте.
Зато их двойной запах обладал особой, болезненной притягательностью для некоторых извращённых Альф, которых сводила с ума сама мысль о завоевании.
Гао Юйтин подумал: Чэнь Цзянь явно приготовил эту «экзотику» специально для Лю Кунъюня, помня о странных вкусах двух других сверх-S из семьи Лю.
Только вот он, похоже, не понимал, что для самого Лю Кунъюня это выглядело скорее как оскорбление.
И всё же неожиданно взгляд Лю Кунъюня задержался именно на шее того Альфы с пересаженной железой.
Затем Лю Кунъюнь спросил:
— Слышал, у вас здесь членство по уровням. Обычные члены имеют доступ только к базовым услугам. Чтобы воспользоваться чем-то особенным, нужно подниматься выше, так?
Чэнь Цзянь улыбнулся:
— Именно. Но для человека вашего положения достаточно всего лишь сказать слово. Всё, что у Чэнь есть, будет преподнесено вам с почётом.
Вокруг становилось шумнее: внимание гостей рассеялось на красивых слуг, смех и разговоры переплетались, создавая атмосферу праздного кутежа.
Лю Кунъюнь задумался на миг, потом произнёс:
— Я привык к большему. Обычные вещи меня не устраивают. Мне нужно что-то более… острое.
Взгляд Чэнь Цзяня потемнел:
— О?
Лю Кунъюнь небрежно сложил пальцы, будто очерчивая форму таблетки:
— Есть что-нибудь новое?
В этот момент раздался звонкий «дзинь». На другом конце длинного стола один из официантов уронил бутылку вина. Он поспешно подхватил её, но тем самым уже привлёк внимание сидевшего напротив клиента.
— Что ты творишь? Чёртов растяпа! — взорвался тот.
Слуги не имели права стоять выше гостей, поэтому обслуживали их на коленях. Этот официант, с волосами, закрывающими пол-лица, тоненьким голосом пробормотал:
— Простите…
— Подними голову! — рявкнул клиент и кончиком пальцев подцепил его подбородок. Замер на секунду, большим пальцем провёл по блестящей губной помаде у уголка рта и, понизив голос, с усмешкой выругался:
— Чёрт… что за дурацкий парик ты надел?
Слуга снова поспешно опустил голову и заторопился:
— Извините, простите… я сейчас же исчезну с ваших глаз.
— Эй, не уходи, — остановил его другой клиент и сунул узкое горлышко бутылки прямо в блестящие, накрашенные губы официанта. Раз уж слуга вызвал недовольство, он должен быть наказан. Гость пару раз толкнул бутылкой, наблюдая, как у парня покраснели глаза, и лениво сказал:
— Опрокинул одну — значит, вернёшь нам одну. Давай, выпей всё до дна.
Здесь принцип сервиса был прост: гости не должны испытывать ни малейшего неудовольствия. А если испытывали — виноват только персонал. Чэнь Дун, разумеется, не вмешивался: ему было безразлично, с кем и как гости развлекались.
Он лишь перевёл взгляд на второго молодого господина Лю и, всё так же почтительно, но уже с лёгким намёком, произнёс:
— Так о каком «товаре» вы говорили?
Тем временем официант, уже допивший половину, оторвался от бутылки, схватил её руками и сдавленным голосом вымолвил:
— Я больше не могу… хозяин.
Здесь всех клиентов называли «хозяевами».
— Тогда и не пей, — фальшиво смягчился первый гость.
Он вынул бутылку из его рта, вся в слюне и блеске, и ткнул пальцем себе под ремень:
— Иди сюда. Попей лучше из моего члена.
Официант на миг застыл. Но права отказать у него не было. Он пополз ближе, опёрся одной рукой на колено клиента, другой потянулся к молнии.
Клиент мгновенно завёлся, а рядом уже подхватили, разогревая атмосферу. Комната наполнилась шумом и липкой вознёй: кое-кто прямо за столом потянул к себе обслуживающих, руки без стеснения скользили под одежду.
— Подполковник Лю, вы ведь работаете в Институте бионаук, кругозор у вас широкий, — заметил Чэнь Цзянь. — Но…
Он скользнул взглядом к фиксатору на зубах Лю Кунъюня и усмехнулся:
— Похоже, вам и правда не так уж интересно. Просто смотреть — это вряд ли можно назвать «жаждой острых ощущений».
Гао Юйтин тоже не понимал, что именно искал Лю Кунъюнь, но, в отличие от Чэнь Цзяня, думал иначе: Альфа, который приходит в «S House» и при этом продолжает носить фиксатор… Разве это не высшая степень извращённого риска?
Любопытство обоих росло. Но Лю Кунъюнь всё молчал. Его взгляд был прикован к гостю напротив, возившемуся с официантом. Прямой, пронзительный взгляд, в котором сквозило что-то вроде удивления — и больше ничего.
Пальцы, сжимающие стакан, побелели на костяшках, хотя в дрожащем свете это трудно было разглядеть.
— Эй! У тебя ширинка заклинила? — официант пробормотал тихо, не поднимая головы. — Никак не расстегивается.
— Снимите, — вдруг ровно произнёс Лю Кунъюнь. Он повернулся, посмотрел сперва на Чэнь Цзяня, потом на Гао Юйтина.
— Снимите с меня фиксатор.
http://bllate.org/book/14474/1280599
