А потом случилось второе.
Это касалось Бай Цисюаня.
Я увидел его в «Цзиньхуэйхуан».
Он был пьян в дым. Лицо сияло безудержным весельем. Похоже, проиграл в какой-то алкогольной игре — глаза у него были завязаны чёрными капронками, а в объятиях он держал эффектную девушку. Потянулся вверх — к её губам, где та держала вишню.
Аплодисменты, восторженные крики. Он вцепился зубами в ягоду — и заодно в алые губы, что её удерживали.
Я как раз выходил из соседнего зала с корзиной грязной посуды — и застал именно этот момент.
— Менеджер Бай! Вы же обещали, что мы вместе отдохнём! А сами тут — развлекаетесь по полной…
— Эй, да это друг менеджера Бай специально снял для него комнату. Мы просто компанию составляем, вы чего!
— Ха-ха-ха, да-да, это мы погорячились. Повели себя не по уму.
Официант поднёс новый поднос с выпивкой. Дверь в комнату медленно закрылась. А я так и остался стоять с корзиной в руках, оцепенев, будто в меня врезался ледяной ветер.
Какие мужчины ходят в такие заведения — я знал. Прекрасно знал. Но даже на секунду не мог представить, что однажды увижу среди них Бай Цисюаня.
Как он мог здесь оказаться?
Я, потеряв всякое самообладание, подошёл ближе к двери. Внутри теплилась нелепая надежда: может, обознался? Может, это кто-то, просто очень похожий?
Но, увы.
Я только убедился: это был он.
В полумраке комнаты Бай Цисюань сидел, измазанный в помаде, с капронкой, сползшей на нос. Один глаз был приоткрыт. Он крепко держал женщину за затылок, углубляя поцелуй. Его взгляд затуманился желанием, лицо — раскрасневшееся от алкоголя — выражало жадность и возбуждение, которых я раньше в нём никогда не видел.
Оказалось, он ничем не отличается от остальных.
Я стремглав покинул то место. Всё внутри сжалось. Образ безупречного Бай Цисюаня в моей голове начал трещать по швам.
Лишь к трём часам ночи они расплатились и ушли. Я зашёл в комнату убирать. Воздух был густой, душный — смесь дыма, алкоголя и тяжёлых духов резала горло. В углу на полу валялись чёрные капронки, завязанные тугим узлом.
Тони сказал, что девушкам из этого зала повезло — гости оказались щедрые, заказали дорогущий алкоголь и даже “вывели их в свет”.
Что значит «вывели» — я понял. Даже если бы хотел прикинуться наивным.
В желудке зашевелилась тошнота. Я зажал рот рукой, выбежал в уборную и повис над унитазом, вырываясь до головокружения.
От ужина ничего не осталось — только горечь, слёзы и слизь. Я захлёбывался в собственном бессилии.
Тони, увидев меня в таком состоянии, решил, что я заболел, и настоял, чтобы я пошёл в комнату отдыха. Я не спорил — прополоскал рот, умылся и, шатаясь, добрался до тёмной комнаты.
Утром у меня были пары. Я завёл будильник на восемь. Всю ночь метался между тревожным сном и глухим беспокойством. Когда сигнал прозвенел, я встал с дивана, как призрак. Голова гудела, будто внутри что-то окончательно треснуло.
На следующий день была суббота. Мы с Бай Цисюанем договорились, что я приеду к нему домой поесть. Но после прошлой ночи у меня не осталось ни сил, ни желания. Я написал ему, что плохо себя чувствую, и отменил встречу.
Он ответил только ближе к вечеру.
Я подумал — наверное, только проснулся.
[Тогда перенесём. Ты чего опять заболел? К врачу сходил?]
— Нет, просто простыл. Пару дней отлежусь, попью лекарства — и всё пройдёт.
— Береги себя. Я тебе закажу фруктов. Витамины нужны.
— Спасибо, Бай-ге.
Он действительно заказал — апельсины, клубнику, черешню. Пакет был набит до краёв — сразу было видно, что обошлось недёшево.
Я забрал его у вахтёра и, не поднимаясь в комнату, отнёс фрукты комендантше, живущей этажом ниже.
— Ой, да тут на целый праздник! А ты чего сам не ешь? — обрадовалась она.
— Горло болит, — слабо улыбнулся я и повернулся к лестнице.
Вечером в пятницу я взял отгул, не пошёл в «Цзиньхуэйхуан» и рано лёг спать. Видимо, действительно вымотался — проспал не меньше двенадцати часов. Очнулся только ближе к полудню в субботу.
В комнате было пусто. Су Синь и Го Чао куда-то ушли, только Ван Сянъян сидел за ноутбуком.
Я слез с кровати, снял пижаму и начал переодеваться. Выбрал тёплый свитер, решил выйти перекусить лапшой в забегаловке у главного входа.
Но уже во время переодевания я почувствовал на себе взгляд. Когда наклонился, чтобы снять штаны, он стал навязчивым — лип к пояснице, к бёдрам. От этого под кожей поднималась тошнотворная волна.
Ван Сянъян всегда был… странным. Иногда замечал, как он украдкой за мной наблюдает. Но дальше этого никогда не заходил. Я не понимал, чего он добивается.
Я только успел натянуть брюки и выпрямиться — как услышал шаги сзади. Кто-то подошёл вплотную.
— Чжун Ай, я дам тебе денег. Просто переспи со мной.
Прежде чем я успел что-либо сделать, Ван Сянъян уже обхватил меня сзади. Его ладони, влажные от пота, полезли под свитер и начали шарить по телу, сжали грудь.
Меня будто током ударило — не думая, я резко ударил локтем назад. Попал прямо в лицо.
Он застонал, отшатнулся.
— Ты с ума сошёл?! — Я бросился к двери. Она не поддавалась — он, оказывается, успел её запереть.
Пока я возился с замком, он вновь рванулся ко мне. Обхватил руками, уже не давая вырваться. Он прижал мне руки, и его губы, в крови, впились в мою шею. Лихорадочно облизывал кожу, целовал, кусал.
— Думаешь, я не знаю, чем ты там по ночам занимаешься?.. — прошептал он, — Уходишь каждый вечер, возвращаешься под утро — от тебя несёт спиртным и духами. Ты же продаёшься, да? Ну раз уж так — продайся мне.
Он сказал это прямо мне в ухо, прежде чем вонзить зубы в плечо.
Неужели и правда настали такие времена, когда и женщин, и мужчин нужно защищать… от мужчин?
Я никогда бы не подумал, что однажды меня будет домогаться собственный сосед по комнате.
— Ты… сам продаёшься! — выкрикнул я и резко отпрянул назад. Он ударился о шкаф.
От боли он ослабил хватку — я тут же развернулся и со всей силы ударил его кулаком по уже разбитому носу. Подумал, этого хватит, чтобы выиграть время.
Но он, будто не замечая крови, с яростью бросился на меня снова — и повалил на пол.
— Ах ты, сука, морду бить вздумал?! — Он ударил меня в глаз — всё поплыло. Слёзы брызнули сами собой.
— Да я же на тебя запал — тебе же повезло! Не дашь сегодня — завтра скажу, что ты украл мои часы. Пусть вся школа знает, кто ты на самом деле.
— Ты, небось, и не такого давал, не строй из себя невинного, — продолжал он, хватаясь за мой пояс.
— Я не крал твои вещи! — выкрикнул я, напрягая мышцы, и со всего размаху ударил его лбом в нос.
Он взвыл, схватился за лицо — кровь хлынула между пальцев. Но потом, с перекошенным лицом, он отвесил мне пощёчину.
— Мразь! — заорал он.
Он больше не пытался стянуть с меня одежду. Теперь он просто бил.
В силе и росте он был явно сильнее. Пока я бил первым, у меня был шанс. Но теперь — только терпеть. Я сжался, прикрыл голову руками и старался выдержать удары.
— Эй! Что вы там делаете?! Прекратите! — Голос за дверью. Кто-то вызвал дежурную. Дверь щёлкнула, и в комнату ворвалась комендантша с ключом.
Когда она увидела, что происходит, то на миг застыла — а потом подбежала и оттащила Ван Сянъяна.
— Я доложу об этом вашему куратору! Немедленно! — в голосе дрожала ярость.
Она помогла мне подняться. Изо рта и носа текла кровь. Я даже не успел ничего сказать, как Ван Сянъян заорал снова:
— Он украл у меня вещь! Я хотел разобраться — а он сразу в драку! — он указал на свою залитую кровью физиономию. — Смотрите, что он со мной сделал!
Я не мог говорить — слишком болело лицо. Только поднял голову… и сплюнул кровь ему в лицо.
Он дёрнулся — хотел броситься на меня снова, но стоящие рядом студенты перехватили его, удержали.
Это был не просто мелкий конфликт — пострадали оба. Пришёл сам заведующий учебной частью и наш куратор. Нас отвели в разные переговорные и начали опрашивать по отдельности.
Я не знал, что именно наговорил Ван Сянъян, но со своей стороны говорил чистую правду. Ни слова лжи.
— Ты говоришь, Ван Сянъян хотел… — куратор запнулся, не зная, как подобрать слова. — Может, ты всё-таки неправильно понял? Не было у него такого намерения.
Подтекст был очевиден: он мне не верит. Точнее, склонен больше верить Ван Сянъяну.
Я опустил голову и промолчал. Тем, кто тебе не верит, сколько ни доказывай — всё впустую. Для них твоё молчание — признание. А слова — попытка оправдаться.
— Этим делом должны заняться твои родственники, — куратор постучал пальцами по столу. — У Ван Сянъяна пропали часы стоимостью больше ста тысяч, да и с носом у него, похоже, серьёзно — придётся в больницу.
Родственники? Тётя?
— Нет! — я резко поднял голову. — Не надо звонить моей тёте. Она… она не придёт.
К концу фразы голос почти пропал.
Я ведь знал. Она не приедет. Ей будет только стыдно. Она скажет, что я уже взрослый, что сам должен разбираться в своих проблемах. И повесит трубку.
— Тогда у тебя есть кто-то другой из родных? Пусть он придёт. Ты ведь ещё ребёнок, сам не справишься, — нахмурился куратор.
Другие родственники?..
Я достал телефон, открыл список контактов и стал листать знакомые имена.
Палец замер на “Бай-ге”. Я колебался. А потом провёл дальше — и нажал на контакт Шэнь Уняня.
Телефон долго не брали. Когда он всё-таки ответил, на фоне слышались шумные голоса. Он явно был не дома.
— Алло? Что так рано звонишь? У тебя, что, паника перед свиданием? — пошутил он. Похоже, ещё не знал, что я его отменил. — Я сейчас в теннисном клубе, если что — буду говорить немного запыхавшись…
— Ты мог бы… приехать ко мне в школу? — говорить было тяжело: губа разбита, голос искажён болью.
Шэнь Унянь сразу замолчал, мгновенно уловив неладное:
— Что с твоим голосом?
Я прикусил губу, крепче сжал телефон, стараясь, чтобы голос не дрожал:
— Прошу тебя, помоги мне. Пожалуйста.
Он приехал через полчаса. Похоже, только что успел принять душ — волосы ещё были влажные.
Зайдя в кабинет, сразу заметил меня в углу и поманил пальцем:
— Иди сюда.
— Может, вам будет удобнее поговорить в другой комнате? — Куратор, почувствовав напряжение, сам того не замечая, заговорил с уважением.
Шэнь Унянь не ответил. Подождал, пока я подошёл, приподнял мне подбородок и внимательно осмотрел лицо. Внезапно его взгляд задержался на шее — там, где меня укусил Ван Сянъян.
Я попытался прикрыть это место рукой, но он отодвинул её и начал надавливать пальцами на синяк — всё сильнее.
Я вздрогнул от боли. Он заметил это и только тогда убрал руку.
— Мальчишку до такого состояния довели, а вы ещё предлагаете просто поговорить? — Он вытащил визитку из внутреннего кармана и сунул куратору за ворот.
— Э-э... это что? — растерянно спросил тот, вытаскивая визитку.
Шэнь Унянь, взяв меня под руку, потянул к выходу:
— Визитка моего адвоката. По всем вопросам — к нему.
http://bllate.org/book/14460/1278959
