Эти разговоры напомнили Ан Ли, как в тот раз он, без всякого достоинства, корчился от боли, а Сюй с воодушевлением демонстрировал всё своё военное творчество. Не просто довёл его до полного физического краха, но и заставил говорить всякую чушь — а теперь ещё и припоминает это в лицо.
«Я сам просил?» Да как у тебя язык поворачивается.
Ан Ли выдернул руку. Вздохнул. Ну и ладно.
Если уж это последний ужин, значит, Сюй всё же надеется на нормальное расставание. Просто не может держать язык за зубами — такой характер. Молодой, уверенный, вечно с налётом вседозволенности.
Он решил: раз уж дело к концу, пусть хоть концовка будет не отвратительной.
— неудивительно, что ведёт себя по-хамски.
Ан Ли решил не обострять. Если уж Сюй хочет закрыть всё по-людски, то он тоже должен быть на высоте. Как бы странно ни началось это "отношение", как бы отвратительно ни проходило — именно Сюй вытащил его из полной задницы.
С его деньгами он смог держаться на плаву, нашёл квартиру, пусть скромную, и работу — пусть низкооплачиваемую, но честную.
Жизнь потихоньку выравнивается.
И да, было больно. И унизительно. Но виноват в этом, по большому счёту, он сам. Не Сюй.
Он знал, почему Сюй хотел его прогнуть. Знал, почему эта «победа» над ним была так важна. И потому решил: если уж он сам рвёт отношения — пусть будет благороден до конца. Пусть снимет с Сюя внутренний зажим. Может, тому правда станет легче.
— На самом деле, мне стоило бы извиниться. — Ан Ли поднял глаза. — Тогда, в самый первый раз… Я наговорил тебе всякой хрени. Я так не думаю. Правда. Это была злость. Извини.
Сюй замер. Похоже, резкая смена тона выбила его из колеи.
Поэтому ответил он с запозданием, немного грубовато:
— Зачем ты это вообще говоришь.
— Потому что я знаю, что ты обиделся. — сказал Ан Ли. — Ты, наверное, смотрел на меня и думал: тупой, бедный, бестолковый. И этот тип ещё смеет меня осуждать за ориентацию. Ты с ума сходил от такого, да? Поэтому всё это началось.
Сюй впервые за долгое время… похвалил:
— Не думал, что ты настолько точно себя оцениваешь.
Ан Ли добродушно улыбнулся:
— Ну, раз так. Давай на этом закончим. Без злобы.
— …
Сюй помрачнел. Деньги на него больше не капают — и этот придурок ещё ухмыляется?
— Не хочу. Чего мне радоваться? Радоваться чему, блядь?
Ан Ли не ожидал такого ответа. Он опустил голову и молча прожевал пару кусочков странноватого "блинчика".
…Зачем он вообще меня сюда притащил? Для чего этот "ужин на прощание"? Чтобы поиздеваться?
Не удержался, положил вилку:
— Сюй Шаоцин, ты что, настолько хрупкий, что даже пару слов в свой адрес вынести не можешь? Ты же при моей жене вытворял… ну, в общем, чего уж там. Месть состоялась. Чего тебе ещё надо?
Сюй:
— Месть?
Ан Ли понизил голос:
— А разве нет? Я сказал, что ты гей — ты решил сделать из меня пассива. Я сказал, что ты болен — ты соврал, что заразил и меня. Я сказал, что если Сяоюнь увидит, я потом не смогу, — и ты специально это устроил.
Сюй молчал, губы сжаты в тонкую линию. Всё, что было сказано до последнего — чистая правда. Парировать особо нечего.
Ан Ли:
— Ты уже отыгрался. Дальше — просто пустая трата денег. Так что, можно сказать, я тебе даже помог. Сэкономил.
Сюй: «…»
Ан Ли:
— Ты сам позвал на ужин. Значит, хотел закончить нормально. Я сказал гадости — ты отыгрался. Давай теперь разойдемся по-хорошему.
Он протянул руку:
— Мир, дружба, жвачка.
Сюй скрипнул зубами:
— Какой я тебе, к чёрту, друг? Твои друзья тоже тебя сзади трахают?
Голос у него был слишком громкий. Ан Ли дёрнулся, огляделся — вроде никто не услышал. Повезло: столики стояли далеко.
Сюй усмехнулся:
— «Разошлись по-хорошему», да? Забудем всё? Вот ты рыба, реально. Сделали это пару раз, и ты хочешь стереть? Как будто ничего не было?
— …Не совсем. Просто… я подумал, что если мы больше не увидимся, я бы хотел извиниться. И да, мы ведь реально…
Сюй грубо перебил:
— Заткнись, блядь. Я уже не могу тебя слушать. Лучше бы я купил тебе миску собачьего корма на улице.
…
Ан Ли промолчал.
Этот человек. Только что сам просил соблюдать приличия. Он молча взялся за вилку и продолжил есть свой безвкусный «блин».
— Блюдо дня называется. Вот дерьмо, а не еда, — пробурчал он.
Сюй глянул на него:
— Не нравится — не ешь.
Он с досадой отбросил столовые приборы и подозвал официанта:
— Счёт!
Закончив с официантом, Сюй бросил в сторону Ан Ли злобный взгляд и пробормотал:
— Деревенщина.
…
Ан Ли, который только что попытался помириться, теперь чувствовал себя идиотом. Ну конечно, надеяться, что у этого типа окажется элементарное достоинство, — наивно.
Он выдохнул. Чёрт с ним. Хотел уйти по-человечески — не вышло. Устал. Пусть катится.
Он поднял вилку, потыкал два раза в омлет с авокадо и язвительно сказал:
— Ну и спасибо, господин Сюй. В следующий раз можно сразу в парке что-нибудь с мусорки прихватить.
— В следующий раз? — Сюй прищурился. — Ты уверен, что он будет?
Ан Ли взбрыкнул, но не отступил. Взгляд в ответ.
…Псих.
Молча доели, молча сели в лифт, молча спустились. Сюй сразу пошёл к парковке, но Ан Ли его остановил:
— Сюй-сяншэн, до свидания.
Сюй обернулся. Помолчал.
— Тебя подвезти?
— Не надо. Я на автобусе сам… — он глянул в телефон, и лицо тут же помрачнело.
Старый, преданный аппарат, с которым он ещё из тюрьмы вышел, сдох. Видимо, умер во время ужина.
…Какого чёрта я не проследил? Ну и тупой же я.
Он понятия не имел, где находится. Без карты — не доберётся. Такси? Наличных нет. А чтобы зарядить — нужен пауэрбанк… и, скорее всего, оплата по QR-коду.
Ан Ли завис. Ситуация тупиковая.
…Надо начинать носить с собой хоть какую-то наличку.
Сюй наблюдал за ним и, видимо, всё понял:
— Что опять?
Ан Ли поднял глаза:
— Можно я с твоего телефона отсканирую аренду зарядки?
Сюй глянул на мёртвый кирпич в его руке, потом — на его лицо. Выражение было как у человека, только что увидевшего двенадцатиклассника, который пишет ручкой по экрану смартфона.
— Ан Ли, жить с таким дураком, как ты, — это подвиг. Почему ты не зарядил его за ужином?
Ан Ли и сам не знал, что ответить. Он помахал рукой:
— Ну ладно. Езжай. Я справлюсь.
— …Что значит «езжай»?
Сюй выглядел раздражённо, но вместо того чтобы начать орать, мрачно сказал:
— У меня в машине есть зарядка.
— Я только чуть-чуть, пока включится. Потом сам арендую зарядку. — Ан Ли заговорил быстро.
— Адрес скажи. Если… по пути — подброшу.
Ан Ли испугался, что его снова сочтут обузой. Он всегда боялся быть «обременительным».
— Не, не, не надо. Я только телефон включу. Потом сам.
Сюй тяжело выдохнул, с явным раздражением:
— Ну хватит уже с этими «арендами зарядки». Ты что, из третьесортного сериала вылез? Такая вся бедная, гордая, но невинная героиня, создающая ситуации своей тупостью! Я тебя утешать не собираюсь. Садись в машину, быстро.
Ан Ли побледнел. Потом покраснел.
— Я не героиня. Я не играю. Забей. Я сам.
— Садись, — рявкнул Сюй.
— …Ты точно начитался каких-то романов про богатого козла, — буркнул Ан Ли. — Хватит себя им воображать.
У Сюя по коже прошёл морозец. Хватит. Он решил прекратить этот цирк и перевести разговор в привычный мужской ключ:
— Хех, — скрестил руки. — Ты чё, серьёзно? Мужик, а ведёшь себя как девочка из дорамы. Всё рвёшь и рвёшь отношения. Расслабься уже.
Ан Ли на секунду замер, потом буркнул:
— Не надо.
И решительно пошёл прочь, в сторону улицы с ларьками. Наверняка где-нибудь там можно будет выпросить кабель или розетку.
Сюй рванул за ним и дёрнул за локоть:
— Ты что, совсем?
Ан Ли выдернул руку:
— Что — «совсем»?! Я — мужик. И если я говорю «не надо», значит, не надо! Никакой я не «главная героиня»!
И… убежал.
Да, убежал. По-настоящему. На первом же повороте свернул, чтобы поскорее скрыться из виду.
Сюй остолбенел. Потом медленно сделал пару шагов, заглянул за угол…
Пусто. След простыл.
…Вообще не так должно было быть. Этот идиот… с какой скоростью он, блядь, бегает?
У Сюя защемило в груди. Он даже кашлянул.
Постоял. Убедился, что сердечный приступ не наступил. Потом медленно повернулся и пошёл к парковке. Каждый шаг — как будто по гвоздям.
…Надеюсь, этот придурок не отдаст телефон какому-нибудь жулику вместо того, чтобы зарядить.
…Вот и поделом. Ещё бы шмотки до нитки содрали и голым выперли на улицу — вообще идеально было бы.
Сюй сел в машину, положил руки на руль — и вдруг понял, что у него дрожат пальцы.
…Этот придурок. Ни обслужить по-человечески, ни выносить. Только бесить умеет.
(«Я просто хотел извиниться. Ведь мы больше не увидимся…»)
И что это было? Раз уж не увидимся — какая разница, подвезу я тебя или нет. Зачем всё заканчивать бегством с комедийным звоном?
Но иногда всё так и заканчивается.
Вся эта история и была одной сплошной комедией. И финал ей под стать.
…Да и похер.
****
После этого Сюй уехал в Хайчэн в командировку. На стройке возникли проблемы, пришлось разруливать самому. Там он провёл почти месяц.
За это время ему позвонил менеджер из Blue Dike.
Говорил, что прекрасно знает, насколько Сюй аккуратен, и не верит тому, что болтали два мальчика. После парочки уточняющих вопросов выяснил, что Сюй действительно не болен, и, облегчённо вздохнув, пригласил его снова — два дурака уже проучены, слова свои обратно забрали.
Однако менеджер вежливо посоветовал всё-таки пройти тестирование. Тогда у него на руках будет справка, и никто не подумает лишнего. Да и клиентам спокойнее.
Сюй подумал и согласился.
..
Вернувшись в Цзянчэн, он вроде бы зажил прежней жизнью.
Поначалу он даже решил, что стал больше замечать реакцию пассивов. Потом понял — ему просто пофиг. На реакцию. Потому что, в сущности, они все одинаковые.
Он даже подумывал снова завести кого-то. Спросил у управляющего:
— А у вас есть кто-то из «натуралов»?
Тот посмотрел на него странно:
— Если человек сам продаётся — а потом говорит, что он «просто натурал»… вы бы в это поверили?
Сюй махнул рукой. Похер.
Становилось труднее получать удовольствие. Но при этом он будто научился жить в мире с собой. Иногда, когда пробирала резкая жажда — он даже не шёл в Blue Dike.
В такие дни он открывал галерею, смотрел пару фото, снятых в приступе вдохновения. Или он просто закрывал глаза и представлял голос, фразы, сцены.
Особенно ту.
«Спаси…»
Он тут же представлял, как тот человек задыхался, что он чувствовал. До какого состояния он дошёл, что просил о спасении — в тот момент?
После этого Сюй сразу же кончал.
http://bllate.org/book/14457/1278671
