Первый Принц вступал в брак, к тому же этот союз был устроен самим Императором, поэтому на свадебной церемонии было очень оживленно. Просидев целый день в пустой комнате в одиночестве, Сюй ЧанАнь не знал, был ли он расстроен или чувствовал облегчение.
Оставалось только надеяться, что супруг не окажется человеком со странными причудами. Если Первый Принц почувствует отвращение к своей невесте, это может создать большие проблемы в будущем.
«Молодой хозяин, Вашему Высочеству следует… вам следует перекусить и лечь спать пораньше.» - ЧунЮ была расстроена, молодой господин уже стал законной женой принца, но тот, похоже, ни во что его не ставил. Молодой господин был мужчиной и ему следовало жениться на женщине, завести детей. Но теперь он оказался замужем за мужчиной и будет вынужден день за днем видеть перед собой мужское лицо. Принц с княжеским титулом, похоже, слишком ветренный. Как же теперь быть молодому господину?
«Давайте немного подождем. Вдруг Его Высочество придет, а молодой хозяин уже будет спать.» - няня Ян была женщиной в возрасте и раньше служила матери Сюй ЧанАня. Она повидала мир и знала, что в Императорской семье много всяких традиций и церемоний. Естественно, что она была очень осторожна, к тому же она боялась, что не подходящий для брака пол может быть поставлен в вину Сюй ЧанАню.
«Няня, дайте мне что-нибудь поесть. Вы все скорее идите и отдохните, вы тоже устали за целый день.» Скорее всего, Первый Принц не придет, им не нужно было ждать. Сказав это, Сюй ЧанАнь вспомнил свой страх. Он боялся, что первый раз оказавшись в резиденции принца он и его слуги останутся голодными, потому что не будут даже знать, где расположена кухня. Посмотрев на приготовленные закуски к чаю на столе, он решил, что сможет заполнить ими пустоту в животе. Сюй ЧанАнь сразу отослал молодых служанок и няню, а сам сел за стол.
Когда Сяо Цинян распахнул дверь, Сюй ЧанАнь держал кусочек пирога, собираясь положить его в рот. Услышав звук открывающейся двери, первой мыслю Сюй ЧанАня было: «Сяо Цинян пришел.» Он не стал паниковать, положил выпечку обратно и встал. Не скованно, но и не медленно, он сделал шаг на встречу Сяо Циняну и поднял на него взгляд, затем жестом выразил уважение прибывшему: «Мое почтение Вашему Высочеству.»
Сяо Цинян осмотрел спокойного и собранного мужчину перед собой, его «официально объявленную и законно признанную» жену. В сердце принца было слишком много негодования и гнетущей обиды, чтобы можно было их выразить. Полностью проигнорировав человека, выражающего свое уважение, принц без промедления направился к кровати, которую специально украсили для свадебной церемонии. Он лег прямо в одежде и закрыл глаза, не произнеся ни единого слова.
Хотя зима еще не наступила, уже была поздняя осень и вечером было холодно. Сюй ЧанАнь знал, что Его Высочество вряд ли покажется ему приятным, поэтому не испытывал разочарования. Несмотря на то, что у человека на кровати были закрыты глаза, Сюй ЧанАнь все равно уважительно сложил руки перед собой и поклонился ему. Затем он покинул спальню и оказался в комнате перед ней.
Человеком в спальне был самый благородный принц Династии Сяо. Его родная мать была первой любовью нынешнего Императора еще с момента, когда сливы были зелены и в руках этих детей были игрушечные бамбуковые лошадки. Принц был старшим сыном Императора и его первой жены. Другими словами, он был официально объявленным и законно признанным наследником трона Сына Неба. Но теперь он оказался последним в очереди на престол.
С самого основания Династии Сяо Ши одним из важнейших правил было прямое наследование из поколения в поколение. Наследным принцем мог быть только ребенок Императора и Императрицы. Теперь официальной женой Сяо Циняна стал мужчина, и у него больше не могло быть законных сыновей и наследников. Само собой, Первый Принц оказался смещен с позиции наследного принца.
Сюй ЧанАнь вздохнул и закрыл глаза. Его собственная судьба оказалась мягкой глиной в чужих руках, он не мог себе позволить сочувствия к кому-то еще.
Сюй ЧанАнь не повезло с отцом. С самого детства ему приходилось говорить и вести себя осторожно. И когда его мать умерла три года назад, ему самостоятельно пришлось прокладывать дорогу в мир и в общество. Кровные родственники превратились в безжалостных врагов, и даже старые слуги в поместье Чжуанцзы могли глумиться над ним время от времени. Если бы не защита няни, ЧунЮ и ДунСюэ за эти три года он, возможно, оставался бы голодным, даже не зная, как приготовить себе кашу. По сравнению с ним Сяо Цинян был достаточно удачлив. Есть ли необходимость жалеть его?
Когда в комнате наконец стало тихо, давно уснувший Сяо Цинян неожиданно открыл вполне ясные глаза и посмотрел в сторону смежной комнаты. Этот мужчина вел себя хорошо, послушно вышел и не стал мозолить глаза. Если бы он был не в состоянии отличить хорошее от плохого и посмел остаться в спальне, то пришлось бы преподать ему урок и опозорить его!
На следующее утро, когда небо едва посветлело, пришла няня. Сюй ЧанАнь проснулся, ощутив на себе полный сочувствия взгляд няни. Она тихо и спокойно помогла ему одеться, а затем вошла вместе с хозяином в спальню, ожидая, когда проснется Сяо Цинян.
Прошлым вечером уже начало смеркаться, света было мало, и Сюй ЧанАнь не смог разглядеть Его Высочество Принца, который уже считался его законным мужем. Поэтому, когда он вошел в спальню, он долго не сводил глаз с чистого и опрятного лица Сяо Циняня. Руку Сюй ЧанАня неожиданно ущипнули, отчего все его тело замерло в напряжении.
«Достаточно насмотрелся?» - прозвучал неприятный голос Сяо Циняна. Только после этого Сюй ЧанАнь, казалось, пришел в себя. Он отвел взгляд в сторону так быстро, как мог, и немедленно произнес: «Я забыл свои манеры, прошу Ваше Высочество простить меня.»
«Вступив в брак с членом Императорской семьи, ты должен соблюдать приличия и понимать границы дозволенного. Очень скоро тебе придется встретиться с отцом императором и сделать подношения императорской матери. Ты хочешь, чтобы я, Первый Принц, опозорился вместе с тобой и твоими манерами?» Даже если забыть, что этот мужчина сын государственного чиновника четвертого ранга, он вообще в состоянии показаться в приличном обществе?
Принц оглядел человека перед собой, тот выглядел весьма беспомощно. От этого зрелища и без того с трудом сдерживаемые чувства возмущения и обиды с новой силой разгорелись в сердце принца. Сяо Цинян никак не мог понять, почему его отец император вдруг изменил свое решение. Ведь раньше его дедушка лично удостоверился, что отец император выбрал своего старшего сына наследником трона. Отец император всегда очень заботливо относился к нему, почему же все изменилось в один день?
Отец император не только сделал его женой мужчину и лишил старшего сына права унаследовать трон, но и семья, с которой пришлось породниться, была бедной и простой, поэтому не давала ему никаких преимуществ или хоть каких-то выгод.
Роскошный конный экипаж принца был достаточно просторным и удобным. Два человека расположились по разным сторонам сидения, не обменявшись ни единым словом с того момента, как оказались внутри. Наконец они остановились перед входом в императорский дворец, с трудом вытерпев всю поездку. Сяо Цинян, который едва сдерживал свое плохое настроение, нетерпеливо произнес: «С этого момента следи за своими словами и поступками. Если ты навлечешь на себя беду, и я потеряю из-за тебя лицо, я не стану просить о снисхождении к тебе.»
«Да, Ваше Высочество.»
Люди из внутреннего дворца проводили их внутрь. Сюй ЧанАнь всю дорогу держался на полшага позади Сяо Циняня. Вдовствующая Императрица скончалась уже довольно давно, поэтому первым человеком, с которым им предстояло встретиться, был Император. Сяо Цинян хотел встретить своего отца Императора у дворца матери, потом посетить дворец нынешней императрицы, как чистую формальность, и вернуться домой. Кто бы мог подумать, что в императорском дворце в этот день будет довольно оживленно. Вместе с Императором присутствовали императорская супруга, несколько императорских наложниц, среди которых была родная мать Третьего Принца, Благородная Наложница Чжоу.
«Ваш покорный сын выражает почтение Отцу Императору, приветствую Императрицу, приветствую Благородную Наложницу.» Сяо Цинян первым высказал приветствия и Сюй ЧанАнь следовал за ним и повторил каждое его движение. В глубине души он был удивлен тем, что Сяо Цинян не назвал императрицу "Матерью Императрицей", а использовал в обращении лишь ее официальный титул.
«Ох, наш императорский старший сын, Его Высочество, все такой же. В своем сердце он все так же хранит память о покойной Императрице, но нельзя забывать и о нынешней Императрице. Прошло уже столько лет, а он по-прежнему не желает называть Императрицу матерью. Ах. Настанет ли тот день, когда он изменит свое отношение к Императрице? Этого действительно никто не понимает.»
Любопытство Сюй ЧанАня было быстро удовлетворено Благородной Наложницей Чжоу. Эта Благородная Наложница Чжоу даже в присутствии Императора вальяжно расположилась на сидении и шутливо болтала об отношениях между Императрицей и Сяо Цинянем, совершенно не обращая внимания на пару перед собой. Похоже, ее больше интересовал жемчужный браслет на собственном запястье, которым она небрежно поигрывала.
Хотя на лице Благородной Наложницы Чжоу сияла ослепительная улыбка, в ее сердце давно пылало негодование. Ее собственный сын был вынужден называть эту шлюху Матерью Императрицей, а свою родную мать только наложницей. Так почему же этот никому не нужный сын, никчемный принц, все еще носится со своей «давно почившей дорогой мамочкой» и по-прежнему лишь формально обращаетсяся к Императрице?!
«Слова младшей сестры неверны.» - Императрица была немного моложе Благородной Наложницы Чжоу, но она все же была Императрицей, и обращалась так к наложницам, даже если по возрасту они были старше. Хотя Благородная Наложница была всего на один ранг ниже от позиции Императрицы, ее все равно называли младшей сестрой.
Ответив на слова Благородной Наложницы Чжоу, Императрица перевела взгляд на Сяо Циняня и с любящей улыбкой, полной сентиментальности, продолжила: «Хотя старшая сестра рано нас покинула, когда она была жива, она нежно любила Первого Принца. Разве посторонние могут понять глубокую связь между матерью и сыном? Я знаю, что Первый Принц никогда не согласиться называть меня Матерью Императрицей. Только старшая сестра останется единственной матерью в его сердце. Само собой, ко мне он тоже относится с уважением, поэтому не нужно придираться к его словам и форме обращения ко мне.»
«Слова и поступки Императрицы добродетельны, я со спокойным сердцем вверяю ей управление императорским гаремом,» - Император, до этого хранивший молчание, по достоинству оценил слова Императрицы, окинув ее довольным взглядом. Потом он повернулся к Благородной Наложнице Чжоу, и брови его нахмурились.
Императрица догадывалась о том, что было на уме у Императора. Хотя по ее лицу это было незаметно, но в душе она очень гордилась собой.
Хотя генерал Чжоу только и делал, что игрался с мечами да копьями в обществе грубых мужланов, он, однако, смог вырастить эту дочь, у которой рот был полон острых зубов, а ее длинный язык мог запутать кого угодно. Эта вульгарная женщина только что пыталась обвинить Первого Принца, если так подумать, почему бы ей не взглянуть на себя со стороны?
Что касается Императрицы, то она знала, как нужно обращаться с Первым Принцем, не стоит обращать внимание на то, что все эти годы он ни разу не назвал ее Матерью Императрицей. Императрица прекрасно знала, что Император всегда любил Первого Принца больше остальных своих детей, и только серьезные обстоятельства заставили его отстраниться от сына. Для Первого Принца настали нелегкие времена, как смели эти люди нападать не него. Хмм! Дочь обычного солдата, даже очень красивая и даже любимая, все равно останется недалекой тупицей!
Императрица очень гордилась собой, а Благородная Наложница Чжоу почувствовала себя не слишком уютно под пристальным взглядом Императора и быстро удалилась, скрыв раздражение. Император посмотрел на молчаливо стоящую перед собой пару молодоженов и начал задавать вопросы. Император не стал расспрашивать Сяо Циняня и стразу обратился к Сюй ЧанАню.
«Отвечаю Отцу Императору, ваш покорный слуга три года назад благодаря удаче смог сдать императорский государственный экзамен на уровне провинции. Этот покорный слуга - единственный сын своей матери. Материнское воспитание еще не окупилось, она рано покинула этот мир и отправилась на запад в страну мертвых. Сердце этого покорного слуги неспокойно и переполнено сожалением. Отец, проявив свою любовь и доброжелательность, позволил этому покорному слуге выполнить свой сыновний долг и отправил скорбеть у могилы матери в течении трех лет.»
Сюй ЧанАню на тот момент было только пятнадцать лет, и он занял первые места на двух государственных экзаменах. Подобное случалось лишь дважды за всю историю Династии Сяо. Юному гению пришлось отложить все на три года из-за смерти матери. Если бы он мог сдать остальные императорские экзамены, все бы оказались в большом выигрыше. Но теперь его судьба - быть запертым в резиденции Принца, путь к успешной карьере для него закрыт.
Его история казалась очень простой на поверхности, но в глубине скрывались бурные течения и водовороты. Сюй ЧанАнь был очень осторожен в каждой фразе и в каждом жесте. Он боялся, что из-за одного его неверного слова Сяо Цинян может потерять лицо.
У Сюй ЧанАня были четкие черты, стройное и изящное тело, выдающийся талант - весь его облик все еще хранил очарование юности. Император неожиданно почувствовал себя немного виноватым. Этот юноша был жертвой в чужой игре, и в будущем мог лишь надеяться, что жизнь его будет спокойной и безопасной.
«ЧанАнь если ли у тебя взрослое имя?»
«Отвечаю Отцу Императору, у меня его нет,» - ответил Сюй ЧанАнь. В течении всего разговора его выражение лица было спокойным. И только после последнего вопроса, Императору показалось, что лицо юноши стало чуть более равнодушным. Император удивился. Мужчины получали вторе имя с наступлением совершеннолетия. Имя выбиралось близким старшим родственником в семье или уважаемым учителем. Сюй ЧанАнь пока не стал совершеннолетним, и, естественно, еще не получил свое взрослое имя.
«Мы видим, что ЧанАнь словно молодой бамбук и дикий журавль. Нам это действительно нравится. Теперь, когда ты женат на Нашем сыне, Мы и тебя будем считать сыном. Сегодня Мы даруем тебе взрослое имя, ЦинЮнь. Чистое Небо. Ты рад?»
«Ваше Величество?» - это было неожиданно. Иероглиф «Цин» был таким же, как и в имени Принца. Императрица была настолько поражена, что не смогла скрыть свои эмоции и удивленно воскликнула, выдав свои сомнения перед лицом Императора.
«Благодарю Отца Императора за дарованное имя. Этот покорный слуга очень счастлив.» Едва прозвучало новое имя из уст Императора, стало понятно, что он уже все решил. Само собой, Сюй ЧанАнь мог только принять эту милость.
«Ладно, ладно. Мы не слишком комфортно себя чувствуем сегодня. Вы, должно быть, устали за вчерашний день. Мой императорский сын, отведи ЦинЮня к своей императорской матери. Потом возвращайтесь в свою резиденцию,» - Императору не понравилось поведение Императрицы. Что на уме, то и на языке? Совершенно не обращая внимания на своего собственного сына, лицо которого выражало вселенскую скорбь и обиду, Император встал и удалился.
«Отец Император.»
Подарил имя невестке, а родному сыну не сказал и единого слова.
«Ваше Высочество, нам тоже нужно идти,» - поскольку Император ушел, Императрица последовала за ним, а вместе с ней и толпа наложниц.
Когда хозяева дворца, их прислуга и евнухи вышли, в зале остались только Сюй ЧанАнь и Сяо Цинян.
Сюй ЧанАню хотелось напомнить человеку рядом с собой, что им тоже лучше уйти, в этот момент Сяо Цинян бросил на своего супруга многозначительный взгляд. Сюй ЧанАнь только улыбнулся в ответ.
Он прекрасно понимал чувства Сяо Циняна, который был брошен своими родными. Эти чувства мог понять только тот, кто сам испытал подобное.
http://bllate.org/book/14409/1273837
