Они приземлились у подножия Линшань и вновь приняли человеческий облик, чтобы подняться пешком. На Линшане действовало ограничение, не позволяющее использовать магию — даже Феникс вынужден был подниматься на гору без её помощи.
По пути Фэн Эр сказал:
— Лин Шаньцзюнь недавно передал послание: свадебной процессии запрещено подниматься. Девятый молодой господин уговорит старшего брата позволить ему идти одному. Мы встретимся с ним на середине пути.
Цин Ши Цзю ничего не ответил, лишь слегка занервничал.
Чтобы не привлекать внимания, они спрятались в густой роще на полпути вверх. Цин Ши Цзю почти не спал прошлой ночью, терзаемый тревожными мыслями, и быстро задремал. Лишь спустя какое-то время Фэн Эр разбудил его.
— Они идут.
Они подкрались к краю тропы, высунув лишь половину головы. У подножия горы двигалась пышная красная процессия — всё в лучших традициях Особняка Концюэ.
Фэн Эр прошептал:
— Подождём, пока поднимутся.
Цин Ши Цзю бросил последний взгляд вниз, после чего вернулся с Фэн Эр обратно в чащу.
Они прождали довольно долго, прежде чем по тихой горной тропе эхом разнеслись два чётких щебета.
Фэн Эр выглянул и тут же дал знак Цин Ши Цзю:
— Молодой господин!
Они вышли из укрытия и увидели Кон Лина — его лицо было бледным, он едва держался на ногах, опираясь на Фэн И.
— Что случилось? — с тревогой спросил Цин Ши Цзю.
Кон Лин закатил глаза и прохрипел:
— Особняк Концюэ… похоже, хочет послать на Линшань не жениха, а труп… В этом свадебном наряде двенадцать слоёв… Пока я поднимался, чуть не умер по дороге.
Цин Ши Цзю взглянул на золотую корону, усыпанную драгоценными камнями, и почувствовал, как зачесалась кожа головы.
Времени терять было нельзя. Все трое принялись помогать Кон Лину снять свадебное облачение. Как только корону убрали, тот с облегчением выдохнул и раскрыл ладонь, на которой лежал небольшой нефритовый флакончик с трещиноватой глазурью цвета зелёно-жёлтого мха.
— Ши Цзю, это пилюли Превращения. Принимай по одной каждые десять дней. Я подготовил запас на три месяца. За это время я всё устрою, чтобы ты мог покинуть Линшань.
Цин Ши Цзю кивнул, принял флакон, достал одну пилюлю и проглотил. Почти сразу по лицу разлилось тепло, и он машинально приложил ладонь к щеке. Жар пришёл быстро и так же быстро исчез. Подняв глаза, он невольно отшатнулся от увиденного.
Перед ним стоял человек с другим лицом, смеясь во весь голос:
— Не пугайся, это я! Я переоделся в старшего брата, чтобы сопроводить тебя на гору.
Пока Кон Лин говорил, он корчил рожицы — на лице старшего брата, Кон Цзина, всегда сдержанного и мрачного, эти гримасы смотрелись особенно нелепо. Цин Ши Цзю, боявшийся Кон Цзина так же, как мышь боится кошки, вдруг почувствовал, что боится его чуть меньше.
После этого Цин Ши Цзю переоделся в свадебные одежды, надел корону, и трое молодых людей продолжили подъём. По пути они делали короткие привалы, так что дорога не показалась слишком изнурительной.
Когда они добрались до ворот усадьбы Линшань, солнце уже клонилось к закату. Под карнизом висели два красных бумажных фонаря — потухших и тихо качающихся на ветру.
Кон Лин прошептал:
— Что за дыра такая?..
И действительно. В знатных семьях Юньчжуна принято называть свои резиденции «усадьбами», каждая из которых занимает огромную территорию, поражая архитектурной роскошью.
А что здесь?
Главные ворота — едва ли широки для двоих. Деревянные створки даже не покрашены. Вместо высокой стены — всего лишь забор по пояс, увитый цветами всех оттенков красного и пурпурного. Через него просматривался один-единственный, низкий, соломенный домик. За воротами — тропинки, ведущие к разбитым грядкам.
Лицо Кон Лина побелело. Он стиснул зубы и процедил сквозь них:
— Этот дом даже хуже, чем отхожее место в моём дворе!
Фэн И кашлянул:
— Молодой господин, нам стучаться?
Кон Лин был на грани того, чтобы схватить Цин Ши Цзю и сбежать — пусть всё катится к чёрту, никакой свадьбы! Убежать — и дело с концом!
Но он понимал: если сделает это сейчас, то потеряет шанс навсегда покинуть Юньчжун. Он слишком хорошо знал, на что способен его старший брат.
По знаку Кон Лина Фэн И подошёл к двери и постучал.
Сзади Кон Лин тихо сказал Цин Ши Цзю:
— Лин Шань Цзюнь слеп. Он тебя не узнает…
Дверь отворилась — и Кон Лин тут же умолк.
Внутри стояли две глиняные куклы. Одна смотрела вниз, другая — вверх. Они неподвижно пялились друг на друга.
— Жених прибыл, — монотонно проговорила одна из кукол. — Лин Шань Цзюнь сказал: только жених может войти.
Фэн И спросил:
— Мы его просто так здесь оставим? А где сам Лин Шань Цзюнь? Разве он не должен встречать жениха?
Глиняная кукла всё тем же ровным голосом ответила:
— Лин Шань Цзюнь вернётся завтра. Он велел дождаться жениху дома.
Цин Ши Цзю бросил косой взгляд на Кон Лина и невольно поёжился.
Похоже, они с самого начала перешли кому-то дорогу…
http://bllate.org/book/14407/1273786
