Чрезмерный шум за ширмой встревожил школьного врача и напугал его, так как он смотрел прямую трансляцию стримерши.
"Что вы там так сильно шумите?" — Врач снял наушники, побежал за ширму и сердито уставился на Цзян Цзямяня и Сюй Яна: "У вас столько энергии, как будто вы не больны? А ну, тихо и смирно!"
"Доктор, вы умеете вправлять кости?" — Сюй Ян, чьи губы побледнели от боли, спросил врача, держа своё безвольно опущенное запястье.
Врач с подозрением спросил: "Что случилось с твоей рукой?"
Сюй Ян выдавил улыбку: "Вывихнул".
Врач рассердился ещё сильнее и закричал на них: "Вот как! Я разрешил вам отдыхать, а вы тут дерётесь! За кого вы держите мой медпункт?! Вот посмотрите, я немедленно сообщу вашим учителям!"
"Не надо!" — Сюй Ян взглянул на Цзян Цзямяня, который стоял с плотно сжатыми губами и молчал, и наспех придумал оправдание: "Мы не дрались. Просто... у меня привычный вывих, и он мне помогал вправить его!"
Врач усмехнулся, конечно, он не мог поверить в такую нелепую отговорку: "Ты просишь своего одноклассника вправить тебе кость? Ты не боишься, что он 'изуродует' тебе руку? А ну-ка, быстро оба отсюда!"
Сюй Ян спросил: "А что мне делать с рукой?"
Врач прокричал: "Что делать? Если хочешь сохранить руку, быстро езжай в больницу! Если не хочешь, пусть твой одноклассник продолжает вправлять! Я не ортопед, так что от меня толку нет!"
Обоих отчитали, и они пристыженно покинули медпункт. Цзян Цзямяня впервые в жизни отругал учитель, и он был зол. Выйдя, он не глядя на Сюй Яна, повернулся и ушёл.
"Эй! Ты что, бросаешь меня!" — Сюй Ян со скрипом зубов окликнул его. Этот "малыш" был слишком бессердечен. — "Ты умеешь вывихнуть, но не умеешь вправить?"
Цзян Цзямянь бесстрастно ответил: "Не учился".
"Тогда ты должен проводить меня в больницу!" — Сюй Ян догнал его и схватил за руку.
Цзян Цзямянь холодно взглянул на руку Сюй Яна, которая его держала: "Ещё раз будешь распускать руки, и этой руки ты тоже лишишься".
Сюй Ян рассмеялся от злости: "Хорошо, пусть обе мои руки будут изувечены, тогда я 'прилеплюсь' к тебе на всю жизнь и буду требовать, чтобы ты каждый день обслуживал меня: одевал и кормил".
Цзян Цзямянь тихонько фыркнул: "Мечтай. Так тебе и надо".
Впервые Сюй Ян почувствовал такое сильное чувство поражения от Цзян Цзямяня. Он думал, что знакомый ему Цзян Цзямянь — это маленький белый кролик, но кто же знал, что это маленький ёжик.
Винить он мог только самого себя за то, что разозлил маленького ежа. Теперь, когда тот ощетинился и поднял все свои колючки, если хочешь приблизиться, нужно быть готовым к уколам.
"Да, так мне и надо, я тебя не виню", — Сюй Ян вздохнул. Боль в запястье не могла сравниться с тупой болью в сердце. — "Но я не знаю, где находится больница. Могу я попросить тебя проводить меня? Просто пожалей меня, сделай доброе дело".
Грудь Цзян Цзямяня дважды всколыхнулась. Он опустил голову, взглянул на безвольно повисшее запястье Сюй Яна, затем поднял глаза и посмотрел на него. На лице Сюй Яна не было и тени легкомыслия, выражение было сдержанным, как будто ему действительно было очень больно.
Хотя тот сам навлёк на себя беду, Цзян Цзямянь почувствовал, что он действительно перестарался. Если рука Сюй Яна действительно будет повреждена и это повлияет на её дальнейшее использование, ему придётся нести ответственность.
"Пошли", — Цзян Цзямянь выдавил одно сухое слово, развернулся и пошёл в направлении школьных ворот.
"Я так и знал, что ты 'жёсткий снаружи, мягкий внутри'".
Сюй Ян чувствовал себя так, словно у него развилась некоторая склонность к мазохизму. Ему нравилось, как Цзян Цзямянь холодно обращается с ним, а если тот иногда проявлял к нему хоть немного доброты, Сюй Ян был очень счастлив.
Они добрались до больницы на такси. Несмотря на будний день, людей было много. Цзян Цзямянь потратил более двадцати минут только на то, чтобы записаться на приём. После этого врач попросил сделать рентген. Пока всё это было сделано, прошло почти два часа. Сюй Ян был терпелив, ни разу не вскрикнул, но холодный пот на его лбу не переставал течь.
Глядя на его страдания, которые не казались притворными, Цзян Цзямянь почувствовал укол вины и подумал, не переборщил ли он. Поэтому в больнице он больше не "отпускал" в адрес Сюй Яна холодных слов и насмешек.
Они вошли в кабинет врача. К счастью, в ортопедии было не так много людей. Когда наступила очередь Сюй Яна, врач посмотрел сделанный рентген, потрогал его запястье и спросил: "Как ты это сделал?"
Сюй Ян подумал, что говорить, будто ему "вывихнули руку", слишком унизительно, и ломал голову, какое бы придумать оправдание. Однако Цзян Цзямянь уже ответил за него: "Это я сделал".
Врач "хо"-хо засмеялся и с интересом оглядел Цзян Цзямяня: "Учился этому? В таком юном возрасте такая 'зрелая' техника!"
Учитель по тхэквондо, который когда-то обучал Цзян Цзямяня, также изучал боевые приёмы захвата, поэтому научил Цзян Цзямяня некоторым приёмам захвата. Цзян Цзямянь впервые применил это на человеке, и Сюй Яну выпала "несчастная, но славная" честь стать этим человеком.
Сюй Ян вытер пот со лба: "Доктор, разве вы не должны сосредоточиться на моей руке? Её можно вылечить?"
"Что тут не лечится? Терпи!" — Врач взял его за ладонь, осторожно повернул, а затем резко дёрнул и вывернул. Послышался звук "клац!", сопровождаемый сдавленным стоном, который вырвался сквозь стиснутые зубы Сюй Яна. Кость вернулась на место.
Волосы на лбу Сюй Яна были мокрыми от пота, золотистые прядки прилипли ко лбу, а лицо было пугающе бледным. Цзян Цзямянь нахмурился, глядя на это.
Врач отпустил его руку: "Готово. Подвигай, проверь, всё ли в порядке".
"И это всё?" — Сюй Ян недоверчиво пошевелил запястьем. Хотя оно всё ещё немного болело, это было намного лучше, чем состояние полной неподвижности.
Врач улыбнулся: "Готово. Тебе повезло, что твой одноклассник не применил силу, иначе, если бы он повредил связки, это было бы на всю жизнь".
У Цзян Цзямяня по спине пробежал холодок от слов врача. Он просто хотел проучить Сюй Яна, но не ожидал, что последствия могут быть настолько серьёзными. Его лицо побледнело: "Доктор, нужно ли что-нибудь прописать? Чтобы избежать каких-либо последствий".
"Нужно", — Врач выписал рецепт на компьютере: "Пропишу тебе мазь от ушибов. Будешь мазать сам дома, а если через неделю с запястьем всё будет в порядке, прекратишь. Не мне вас судить, но молодые люди, даже когда шутят и балуются, должны знать меру. Не шутите со своим телом. Вывих — это ещё легко, но если бы был перелом, вам бы 'досталось' в сырую и дождливую погоду в будущем".
"Спасибо, доктор. Мы, конечно, больше не будем так делать!" — Сюй Ян благодарил врача, но улыбался, глядя только на Цзян Цзямяня. Это "маленькое существо с неискренним ртом и искренним сердцем" (п.п: которое говорит одно, а думает другое): на словах говорит, что так ему и надо, а сам всё-таки беспокоится о нём.
Цзян Цзямянь проигнорировал его взгляд, взял выписанный врачом рецепт и приготовился идти платить и получать лекарство: "Иди, посиди снаружи немного. Я приду за тобой, как только возьму лекарство".
Когда рука Сюй Яна была в порядке, к нему вернулась вся его энергия. Он встал и сказал: "Я пойду с тобой".
Цзян Цзямянь раздражённо повторил: "Иди, сиди".
Сюй Ян почесал нос, не осмеливаясь возражать: "Ох".
Цзян Цзямянь оплатил счёт и встал в очередь в аптеке за лекарством. Очередь была очень длинной. Цзян Цзямянь прикинул длину очереди: вероятно, его очередь наступит не раньше, чем через пятнадцать-двадцать минут.
Он стоял в конце очереди и посмотрел на часы на противоположной стене. Стрелка указывала на половину четвёртого вечера. Из-за этой "заварушки" он пропустил половину уроков за день.
Сюй Ян был просто его "звездой несчастий" (п.п: катастрофой). Если они будут сидеть за одной партой, кто знает, какие ещё несчастья его ожидают.
Он повернул голову, посмотрел на Сюй Яна, который сидел в вестибюле, и втайне решил, что должен как можно скорее держаться подальше от этого человека.
Пока он обдумывал это, краем глаза он увидел пару, спускающуюся по левой лестнице. Это были его родители.
Почему они приехали в больницу? Кто-то заболел?
Это была больница, но на лицах его родителей сияла нескрываемая радость. Его отец, что было редкостью, придерживал мать, спускаясь по лестнице, словно боялся, что она случайно упадёт.
Цзян Цзямянь, не ожидавший увидеть родителей здесь, замер на месте.
Он инстинктивно отступил на несколько шагов назад, не желая, чтобы родители его заметили. Убедившись, что родители покинули больницу, он с чувством потери и тоски вышел из очереди, которую наполовину отстоял, и подошёл к лестнице, чтобы посмотреть на указатель этажей больницы.
Наверху находилась гинекология и акушерство. Сопоставив это с выражениями лиц его родителей, было несложно догадаться, зачем они приходили.
Сун Жэньмэй, должно быть, уже беременна. Судя по всему, они не собирались спрашивать его мнения, а просто планировали сообщить ему, что скоро у него появится младший брат или сестра.
Сюй Ян увидел, что Цзян Цзямянь стоит под лестницей и долго смотрит на указатель, не двигаясь, и немного удивился. Он подошёл и спросил: "Что случилось? Что ты тут смотришь?"
Цзян Цзямянь очнулся, опустил голову и пробормотал: "Ничего. Я ещё не получил лекарство, пойду в очередь".
"Вернись", — Сюй Ян заметил, что с ним что-то не так. Он схватил его, отвёл вперёд, наклонился, чтобы рассмотреть его лицо. Цвет лица был нормальным, не похожим на больного, но область вокруг глаз была покрасневшей, а нижняя губа была сильно прикушена им самим — ряд следов от зубов выглядел немного тревожно, в некоторых местах даже просочилась кровь.
Сюй Ян смягчил голос и спросил: "Что, чёрт возьми, случилось?"
Цзян Цзямянь опустил ресницы, не желая смотреть на него и не желая говорить причину. Он оттолкнул руку Сюй Яна и с головой, полной мыслей, рванул в толпу, чуть не столкнувшись с кем-то.
"Глаза что ли не выросли!" — Прохожий, которого чуть не сбил Цзян Цзямянь, выругался.
"Прошу прощения, прошу прощения", — Сюй Ян поспешил за ним, чтобы извиниться перед тем человеком, оттащил Цзян Цзямяня в угол, вытащил у него из рук рецепт: "Не торопись за лекарством. Скажи, что с тобой произошло? Ты... ты кого-то только что видел?"
Цзян Цзямянь медленно поднял подбородок и молча посмотрел на Сюй Яна. Во всём виноват этот человек. Если бы не он, его бы не выгнали из медпункта, он бы не приехал в больницу и не увидел бы ту сцену, и не узнал бы, что его мать беременна, причём он узнал об этом последним!
Во всём виноват этот ненавистный человек!
Злое пламя бушевало в душе Цзян Цзямяня, и, не находя выхода, он свалил всё на Сюй Яна. С покрасневшими глазами он изо всех сил оттолкнул Сюй Яна и закричал: "Убирайся!"
Сюй Ян пошатнулся назад от толчка. Из-за невнимательности он не смог его удержать, и Цзян Цзямянь уже выбежал из дверей больницы с такой скоростью, что его невозможно было догнать.
Выбежав из больницы, Цзян Цзямянь тут же взял такси и поехал домой. Его родители уже были дома. Они сидели на диване и с радостным видом изучали снимок УЗИ. Увидев, как Цзян Цзямянь входит в дверь, они оба опешили.
Сун Жэньмэй спрятала то, что держала в руках, за спину и встала: "Мяньмянь, только четыре с небольшим, почему ты вернулся из школы?"
Взгляд Цзян Цзямяня задержался на лицах родителей, затем он направился в свою комнату: "Плохо себя почувствовал, отпросился".
Сун Жэньмэй обеспокоенно подбежала: "Что болит? Не нужно ли лекарство? Старый Цзян, принеси сыну стакан воды".
Цзян Цзяньго "айкнул" и быстро побежал на кухню за водой.
Цзян Цзямянь открыл дверь комнаты, повернулся и сказал: "Мам, мне не нужно лекарство, просто немного голова болит. Посплю, и всё пройдёт".
Сказав это, он хотел закрыть дверь. Сун Жэньмэй заблокировала её, поправила волосы, и с неестественным выражением лица нерешительно начала: "Мяньмянь, папа и мама хотят тебе кое-что сказать..."
Цзян Цзямянь понял, что хочет сказать его мать, и прервал её: "Мам, что бы ни было, давай поговорим позже. Сейчас я ничего не хочу слушать, хочу просто поспать".
http://bllate.org/book/14381/1273470
