⬥⬥⬥
Уборка после культурного фестиваля проходит намного быстрее, чем подготовка к нему. Пусть и печально разрушать то, что было создано с таким трудом, но меланхолия процесса демонтажа – это тоже своего рода наслаждение.
У Кагиуры не так много опыта, чтобы говорить об этом наверняка, но он думает именно так.
С тех пор как он стал членом организационного комитета, во время подготовки было очень суматошно. Большую часть бумажной работы он переложил на Ниибаши, поэтому старался изо всех сил руководить уборкой. И благодаря этому теперь у него болит спина.
В результате он возвращается в общежитие не позже обычного.
Незаметно для него в живой изгороди уже зацвёл османтус.
— О, с возвращением!
— Хирано-сан, ты сегодня рано. Я вернулся.
— Ага, я раньше пришел.
Поскольку дом с привидениями был масштабным, Кагиура думал, что уборка тоже займет много времени, но, судя по виду Хирано, похоже, он освободился рано.
— Тебе что-то нужно?
— Хм.
Кагиура недоумевающе моргает, глядя на то, что Хирано протягивает ему.
— А?.. Конфета?..
— Дом с привидениями не очень тебя напугал, да?
«Так вот что его беспокоит?»
После того, как он повалил Хирано и их увидели ученицы из другой школы, Кагиура застыл на месте. Дело не в том, страшно ему было или нет.
Но Хирано, похоже, это не беспокоит.
— Было достаточно страшно, особенно тот грим… — комментирует Кагиура с неоднозначным чувством.
— Ну, ты всё-таки испугался, Каги-кун. Хотя всё это было не очень похоже на комнату страха. В общем, это как извинение. У тебя ведь в последнее время горло болит?
— …
«Вот оно что,» — думает он. — «Он так добр ко мне.»
— Ой, ты не любишь конфеты? Хотя постой, я же видел, как ты ел те леденцы с патокой на днях.
— Люблю…
В груди постепенно разливается тепло. Даже больше, чем просто тепло.
Больше всего Кагиуру радует его забота. Хотя конфеты он тоже любит.
— О, хорошо.
— Люблю.
Сколько раз ему нужно сказать это, чтобы передать истинный смысл этих слов?
— Да-да.
Хирано застенчиво улыбается, и это выражение почти ослепляет Кагиуру.
Он не может найти больше слов.
Они направляются на ужин немного раньше обычного. И уже ужинают за столом, когда кто-то отодвигает стул рядом с Хирано. Среди учеников, проживающих в общежитии, немногие могут так свободно с ним общаться. Это оказывается Ханзава, староста общежития. Обычно из-за клубной деятельности Кагиура ужинает поздно, поэтому у них редко получается пересечься по времени.
— Где твой сосед по комнате? — небрежно спрашивает Хирано, и эти слова вызывают трепет у Кагиуры.
«Интересно, он меня тоже так называет?»
Это звучит очень близко и непринужденно.
— Он слишком устал от суматохи на культурном фестивале, заснул и не хочет вставать, так что я его оставил.
В голосе Ханзавы тоже слышна усталость, и Кагиуре неловко, будто он подслушивает личный разговор.
Закончив есть салат, Кагиура молча приступает к жареным овощам, но вскоре замирает с палочками в воздухе.
«Слишком много зеленого перца...»
Ханзава, всегда внимательный к мелочам, сразу это замечает и спрашивает:
— Ты не собираешься это есть?
И следом за этим Хирано говорит:
— Одну штуку.
Он такой заботливый.
— Хорошо…
Решив, что один кусочек можно, Кагиура с трудом глотает перец, а Хирано с улыбкой смотрит на него.
— Ты хорошо постарался.
— Я постарался. Но больше...
— Ты безнадежен!
Ханзава с широко раскрытыми глазами наблюдает за их близким общением. Ему не удаётся вставить ни слова.
Обычно соблюдающий приличия Хирано с мягкой улыбкой тянется палочками через стол к тарелке Кагиуры.
Только после того, как он съедает весь оставшийся перец, Кагиура восклицает:
— Спасибо, Хирано-сан!
И Ханзава наконец произносит:
— Между вами ничего не происходит, правда?
Его тон, обращённый к Хирано, звучит невыразимо неловко.
— О чем ты? Вот как выглядит крепкая дружба. Верно, Каги-кун?
— Крепкая дружба... Наверное, можно так сказать…
Завороженный непринужденной улыбкой Хирано, Кагиура едва может кивнуть в знак согласия, и его реакция кажется неоднозначной.
— Разве не так?
Совершенно непринужденное выражение лица Хирано и неоднозначная реакция Кагиуры. Наблюдая за ними двумя, Ханзава лишь бормочет:
— Возможно…
Но тут же качает головой, словно отрицая это.
В свою очередь, Кагиура расплывается в смущённой улыбке, как бы говоря, что «так и есть».
Хирано сам сказал, что они близкие друзья. И сказал это своему хорошему приятелю.
Радость постепенно разливается внутри, и его голос звучит по-настоящему умиротворённо. Наверное, у него сейчас самая широкая улыбка на лице.
— Я рад, что встретил тебя, Хирано-сан.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/14342/1270388
