***
Тан Сюй нарезал мясо и бланшировал измельченный зеленый редис, отжал воду и измельчил его.
К тому времени, как тесто было готово, он сидел с тремя детьми за маленьким столиком во дворе и шаг за шагом учил их плести бабочек. Что ж, если они получались в виде мотыльков, то так тому и быть. Если они смогут их сплести, этого будет достаточно.
Было очевидно, что Тан Ли обладала навыками и острым умом в плетении. Она быстро училась, схватывая суть двух шагов после объяснений Тан Сюя и применяя их в других аспектах. За исключением последних штрихов, она могла плести самостоятельно.
Вэй Си, с другой стороны, хоть и был менее ловким, но был терпелив и шаг за шагом продвигался вперед.
Тан Ян, однако, сопротивлялся. Сначала ему, казалось, было интересно, но после пары взмахов он не выдержал. Его руки отяжелели, и в итоге он испортил траву еще до того, как начал.
Тан Сюй наблюдал за этим, одобрительно кивая и думая, что такое отношение тоже неплохо. Внезапно в главном доме послышался шум. Тан Сюй обернулся и увидел, что выходит Вэй Дун. Они переглянулись, и Вэй Дун направился на задний двор.
Поняв его намерения, Тан Сюй догадался, что он собирается в уборную.
Когда Вэй Дун вернулся и вымыв руки, мотылек Тан Ли уже был готов. Каким-то образом он выглядел гораздо изящнее, чем тот, что сплел Тан Сюй.
Тан Сюй опустил голову, чтобы посмотреть, что он держит в руках, а затем взглянул на то, что держит Тан Ли. Он повернулся и с улыбкой подошел к Вэй Дуну, держа по одному предмету в каждой руке.
— Муж, подойди и посмотри, что это такое?
Вэй Дун остановился, глядя на две травяные подделки, и напрягся. Он поднял палец:
— Мотылек? — затем другой: — Бабочка?
Губы Тан Сюя дрогнули, и он вернул бабочку Тан Ли.
— Неплохо, Ли мэй. Если ты продолжишь так плести, то станешь мастером.
Тан Ли прикрыла рот рукой, беспрестанно хихикая. Она редко видела, как ее брат теряет самообладание, и это было забавно.
Вэй Си бросил на своего брата раздраженный взгляд, не в силах вымолвить ни слова!
Но Тан Ян кивнул:
— Брат прав. Тот, что у брата, больше похож на мотылька, а тот, что у сестры, красивее, как бабочка.
Тан Сюй дважды за сегодня почувствовал, как у него болит сердце из-за этого младшего брата!
Это больно!
Разве я не хорош собой?
Он снова взглянул на свою бабочку. Что ж, она действительно была немного другой, может быть, слишком плотно сплетенной и немного жесткой на вид.
— А-Ли, ты можешь нанизать эту бабочку на тонкую бамбуковую палочку, а затем закрепить ее внизу. Можно носить ее с собой, и она будет порхать над головой.
Тан Сюй взял себя в руки, поднял бабочку и объяснил Тан Ли, как нанизать ее на бамбуковую палочку.
Вэй Дун тоже понял, что разозлил Тан Сюя, но ему это показалось забавным. Он редко видел, чтобы выражение лица его жены менялось так быстро. Это было очаровательно.
Тан Ли понимающе кивнула.
— Брат, ты еще чему-нибудь можешь меня научить? Можешь научить меня плести что-нибудь еще?
— Кузнечиков, лягушек, петухов — всех можно сплести, — Тан Сюй выдернул несколько травинок и начал плести кузнечика. — Когда ты плетешь бабочку, она плоская, а здесь она сплетена в обратном порядке, а потом перевернута.
Тан Ли внимательно наблюдала, пока кузнечик не приобрел форму, а затем начала пробовать сама. Тан Сюй повернул голову и посмотрел на Вэй Дуна, который стоял позади него.
Вэй Дун ущипнул его за щеку и спросил:
— Ты собираешься начать бизнес?
— А-Ли хочет заработать немного медных монет, чтобы откладывать их на будущее. У тебя есть какие-нибудь хорошие идеи? — Тан Сюй посмотрел на него.
Вэй Дун ответил:
— Я купил небольшой магазин в городе. Если планируется много шить, можно попробовать продавать там изделия. В любом случае, магазин пока пустует и еще не сдан в аренду.
Как только он закончил говорить, все четыре пары глаз обратились к нему.
— Брат, ты такой богатый! — искренне восхитился Тан Ян.
Вэй Си вздохнул.
— Почему я не знал, что ты купил магазин?
На этот раз Тан Сюй тоже был очень удивлен.
Тан Ли ничего не сказала, просто уставилась на Вэй Дуна с восхищением в глазах.
Так что, оказывается, брак брата действительно хорош! В последние несколько дней люди в деревне много сплетничали, Тан Ли многое слышала, и это повлияло на нее.
Но теперь, похоже, именно ее брат незаметно сколотил состояние! Есть у него деньги или нет, он знает сам, а остальным знать не нужно!
Тан Ли знала, что она кое-чему научилась!
Вэй Дун посмотрел на Тан Сюя, а затем снова ущипнул его:
— Разве я не говорил тебе, что хочу купить магазин?
— Ты сказал, что хочешь купить, я не ожидал, что ты уже это сделал.
Тан Сюй подумал про себя, что этот человек действительно решителен. Все, что он делает, он делает быстро.
Вэй Дун улыбнулся:
— Нашелся подходящий магазин, я все устроил. Если А-Ли захочет, она сможет продавать их там.
Тан Сюй повернулся и посмотрел на Тан Ли. Девочка покраснела и покачала головой, отказываясь.
— Сначала я попробую продать их в деревне, а если не получится, то обращусь к брату, — Тан Ли посмотрела на Вэй Дуна, затем на Тан Сюя. — Брат, спасибо.
Тан Сюй с удовлетворением посмотрел на нее:
— Хорошо, тогда не продавай слишком много за раз, по пять-шесть в день.
Тан Ли кивнула:
— Хорошо, я послушаю брата.
И вот, все уладилось, Тан Ли начала свой маленький бизнес, зарабатывая по пять-шесть монет в день.
Большие пирожки, приготовленные на пару, на ужин пришлись всем по вкусу. Начинка из редьки и свинины была свежей и сочной, а пирожки были мягкими, с небольшим количеством бульона внутри. Тан Сюй также приготовил немного пшенной каши.
Пирожки на пару были размером с кулак, и Тан Сюй наелся, съев два пирожка и миску каши. Он подпер подбородок рукой и, наблюдая за тем, как едят остальные, вздохнул:
— У вас, ребята, действительно хороший аппетит!
Все четверо синхронно двигались, используя руки вместо палочек для еды: в одной руке был пирожок, а в другой — миска. Они откусили от пирожка, проглотили, а затем сделали глоток каши, наслаждаясь едой.
— А-Ли, это уже четвертый, перестань есть, а то переешь, — пришлось Тан Сюю напомнить ей.
Тан Ли покраснела и проглотила еду, тихо сказав:
— Но я еще не наелась.
— Как ты можешь быть не сыта? Послушай меня, если ты сейчас съешь слишком много, то потом будешь чувствовать себя некомфортно, — с беспокойством посоветовал ей Тан Сюй.
Тан Ли смотрела на него, смотрела и смотрела.
Тан Сюй вздохнул:
— Я дам вам на завтрак несколько штук.
Сказав это, он повернулся и посмотрел на Тан Яна, который потянулся за еще одним пирожком:
— Тебе тоже не стоит больше есть, ты съел даже больше, чем твоя сестра.
Тан Ян кивнул и убрал руку.
Он допил пшенную кашу из своей миски, вытер рот и громко рыгнул. Вэй Си думал, что он много ест, но не ожидал, что Тан Ян съест еще больше!
Неудивительно, что он был худым и невысоким несмотря на то, что был старше, в то время как Тан Ян в свои шесть лет уже был таким же высоким и сильным! С этого момента он будет есть столько, сколько сможет!
Затем его также остановил Тан Сюй.
— Сяо Си после того, как ты это съешь, тебе больше нельзя будет есть. Они могут сжечь лишние калории, прогулявшись позже, но если ты съешь так много, то не сможешь уснуть ночью, — посоветовал Тан Сюй.
Вэй Си послушно взял свою миску с кашей и подчинился.
Затем трое малышей и Тан Сюй наблюдали, как Вэй Дун с аппетитом ел: раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять...
— Брат, ты можешь съесть так много! — в шоке воскликнул Тан Ян.
Тан Ли кивнула в знак согласия, ведь он действительно мог много есть, в отличие от бедных семей, которые не могли себе этого позволить. Вэй Си слегка улыбнулся, глядя на него с гордостью.
— Мой брат может съесть трех жареных цыплят и пять больших булочек на пару в одиночку!
Тан Сюй закрыл лицо руками, недоумевая, почему он хвастается таким пустяком! Тан Ли и Тан Ян были поражены этим откровением.
Вэй Дун приподнял бровь, глядя на них. Хотя его движения не были грубыми, он ел быстро, прикончив большой пирожок в три укуса.
— Успокойся, — Тан Сюй понял, почему Вэй Дун не брал с фермеров-арендаторов деньги, а брал только зерно в качестве оплаты. Этот парень мог съесть так много, что в итоге потерял бы деньги, если бы пошел в амбар и купил зерно за деньги.
Вэй Дун ответил «хм» и доел пирожок, затем взял миску и выпил кашу.
Когда он отставил миску, показывая, что наелся, Тан Сюй мысленно подсчитал: тринадцать больших пирожков и три миски каши. Ладно, это было выполнимо. Одному человеку достаточно приготовить еды для целой семьи.
Судя по размеру пирожков, которые он испек, если бы их отдали семье Тан, то тринадцати пирожков хватило бы на то, чтобы накормить пятерых человек, и даже осталось бы один-два на потом. Брат с сестрой съели так много, потому что боялись, что они не смогут нормально поесть в следующий прием пищи, поэтому они приложили больше усилий, чем обычно. Обычно им хватало двух пирожков, чтобы почувствовать себя сытыми.
— Хорошо, что я приготовил много пирожков на пару, — Тан Сюй взял корзинку, застелил ее пергаментной бумагой и положил в нее десять больших пирожков. — А-Ли, если мама спросит, просто скажи, что я попросил тебя отнести их папе и маме на ужин.
Тан Ли кивнула.
— Поняла, брат.
Она хотела помочь прибраться на кухне перед уходом, но Тан Сюй не позволил.
— Вам обоим лучше поторопиться, пока на улице еще светло. Я буду волноваться, если станет слишком темно.
— Понял, братишка. Мы вернемся послезавтра, чтобы помочь тебе с делами, — Тан Ян подбежал и обнял Тан Сюя за ноги, послушно сказав.
— Хорошо, завтра ты пойдешь и поймаешь немного мелкой рыбы и креветок. Подержи их в ведре с водой и принеси послезавтра утром, — Тан Сюй ущипнул его за нос. — Запомнил?
— Да! Я обязательно поймаю для тебя много рыбы, брат, — Тан Ян кивнул, его щеки раскраснелись.
Тан Сюй проводил их до двери, посмотрел, как они идут по деревенской дороге, а затем вернулся домой, запер ворота и пошел на кухню.
Вэй Дун уже вымыл всю посуду и теперь чистил горшок.
— Ты ведь не против, если они приходят? — Тан Сюй подошел и встал рядом с ним, протягивая ему ткань.
— Нет, конечно, нет. Вэй Си наслаждается их обществом, — Вэй Дун взял ткань и тепло сказал: — Я знаю, о чем ты думаешь. Они оба хорошие дети.
Тан Сюй вздохнул. В глубине души он был очень мягким человеком. Если бы не Лю Сянсян, которая была слишком вспыльчивой, он бы не продолжал конфликтовать с людьми. Он считал себя человеком с хорошим характером, но всегда находились люди, которые выводили его из себя, поэтому он без колебаний давал отпор.
— Ты не знаешь, какими они были раньше. Они никогда не делали ничего по дому, даже когда им несколько раз напоминали. Они никогда не улыбались, говорили грубо, но теперь они очаровательны, — сказал Тан Сюй с пренебрежительным видом.
Внезапно Вэй Дун повернулся к нему и спросил:
— Ты всегда сам выполнял всю работу?
— Да, это все Сю... То есть, — Тан Сюй понял, что его оговорка была неуместной, и быстро сменил тему, чуть не прикусив язык. Чувствуя себя виноватым, он избегал взгляда Вэй Дуна и взял два арахиса, чтобы положить их в рот. — Да, это все я.
Взгляд Вэй Дуна стал более глубоким.
— Это все ты, Тан Сюй.
— Да, это верно, — Тан Сюй отправил в рот еще два орешка арахиса. — Тебе они нравятся?
Вэй Дун промурлыкал в знак согласия.
— Они вкусные, но я не люблю сладости. Почему ты не отдал детям домой?
— Нехорошо приносить слишком много, — Тан Сюй плавно перевел разговор в другое русло. — Моя мама слишком жадная. Если она будет думать, что может получать хорошие вещи каждый раз, когда они приходят, она бы уговаривала Тан Яна приходить каждый день. Я хочу, чтобы Тан Ян иногда приходил поиграть с Вэй Си, но я не хочу, чтобы это было с какой-то целью, даже если сейчас он приходит ради еды.
Дети, которые хотят перекусить, и матери, которые стараются их накормить, — это две разные вещи.
Вэй Дун:
— Пока ты счастлив. Не беспокойся ни о чем другом.
— Да, я просто плыву по течению, — Тан Сюй прислонился к плите, жуя арахис.
Вэй Дун взглянул на него, затем вытер руки после мытья горшка и подошел, чтобы взять его за руку.
— Что случилось? — Тан Сюй мгновенно напрягся и настороженно посмотрел на своего партнера.
Не то чтобы его легко было напугать какой-нибудь мелочью, но днем он использовал метод охлаждения холодной водой, из-за чего чувствовал себя некомфортно, так что теперь ему было трудно не чувствовать себя неловко.
— Ванна, — настаивал Вэй Дун, вытаскивая его за дверь.
Большая ванна в бане уже была наполнена горячей водой, и в комнате стоял пар.
— Ты быстро справился, — Тан Сюй вспомнил, что не кипятил воду.
Вэй Дун жестом показал ему на печь рядом с собой, из которой шел горячий пар.
— О, ты передвинул ванну. Я не видел эту плиту, когда заходил раньше, — Тан Сюй подошел посмотреть. Горшок на плите была даже больше, чем на кухне, и предназначалась специально для нагрева воды для ванн.
Вэй Дун кивнул и спокойно начал раздеваться.
Когда Тан Сюй повернул голову, он не мог не заметить мышцы груди, пресс, бедра своего мужа...
Не в силах больше сопротивляться!
Он набросился!
Что касается того, как он снова оказался в комнате, то он вообще ничего не помнил. Он знал только, что, когда он снова открыл глаза, высоко в небе сияло солнце. Вчера...
Казалось, что еще даже не стемнело, но теперь солнце уже стояло высоко в небе.
Тан Сюй перевернулся и лег на живот, думая про себя: «Забудь об этом, в любом случае, это было действительно приятно».
Поскольку на завтрак были вчерашние пирожки, он не беспокоился, что братьям нечего будет есть, поэтому он вздохнул и снова лег спать.
Закончив трапезу, Вэй Дун собирался проверить ловушки в горах. Вэй Си остановил его и рассказал о своем плане сделать занавеску для двери, попросив его принести четыре бамбуковых шеста.
— Брат, возвращайся пораньше. Брат Сюй обязательно будет искать тебя, когда проснется.
Вэй Дун кивнул:
— Поднимись на кан и нанизывай бусины из травы. Отдохни, если устанешь.
Когда Тан Сюй снова проснулся, было уже почти время готовить обед. Умывшись, он пошел в восточное крыло, чтобы проведать Вэй Си. Мальчик сидел на кане и нанизывал травяные бусины, уже нанизав много нитей. Собранные вчера травяные бусины почти закончились.
— Фу-гэ, ты проснулся. Мой брат ушел в горы, — с улыбкой поприветствовал его Вэй Си, услышав шаги Тан Сюя.
Тан Сюй вздохнул и кивнул:
— Выходи попозже. Не сиди все время дома. Погода сейчас хорошая, так что позагорай.
— Да, — Вэй Си положил конопляную веревку и травяные бусины, которые держал в руке, встал с кана и надел обувь. — Фу-гэ, что мы будем делать дальше?
Тан Сюй был озадачен:
— Что ты имеешь в виду?
— Да, что ты делаешь? Я помогу тебе, — Вэй Си с готовностью вызвался помочь, выглядя сильным. — Я чувствую прилив энергии и хочу помочь тебе с домашними делами.
Тан Сюй взял его за руку и вышел во двор. Оглядевшись, он увидел, что все было прибрано, особенно двор, вымощенный каменными плитами. Похоже, ранним утром прошел небольшой дождь, омывший плиты, и грядка с овощами больше не нуждалась в поливе.
Курятник только что проверили, кур покормили, куриный помет убрали. Кроме стирки, делать было особо нечего. Почему у него вдруг появилось свободное время?
Тан Сюй посмотрел на Вэй Си, и Вэй Си посмотрел на него в ответ.
Они вдвоем смотрели друг на друга.
— Что ты хочешь делать? — Тан Сюй решил сначала выслушать его мысли.
— Мой брат сказал, что ты хочешь разводить поросят. Пойдем возьмем несколько свиней! — Глаза Вэй Си загорелись. Он никогда раньше не видел поросят!
Он видел только диких кабанов, которых его брат дважды привозил с гор. Они были очень большими, с грубой черной шерстью и длинными острыми клыками, довольно пугающими и совсем не милыми.
Тан Сюй скептически посмотрел на него и постучал по его лбу.
— Ты, кажется, очень взволнован.
— Да, старик Ву сказал, что у тети Чжан родилось шесть поросят. Они розовые и очаровательные! — Вэй Си потер руки. Его лицо было таким же довольным, как у кота, увидевшего большую мышь.
— Ты знаешь, где живет тетя Чжан? — Тан Сюй усмехнулся, глядя на него. Он не хотел гасить его редкий энтузиазм.
Вэй Си кивнул и вернулся за своим кошельком.
— Фу-гэ, у меня есть деньги. Пойдем купим поросят!
— Хорошо, я последую за тобой. Пойдем купим поросят.
Тан Сюй взял самую большую корзину в доме и вышел вместе с Вэй Си. Он запер ворота во двор снаружи, чтобы, когда Вэй Дун вернется, он знал, что дома никого нет, а они с Вэй Си ушли.
Обычно, когда дома были двое, они закрывали дверь на засов изнутри и не запирали ее, но, когда дома был только Вэй Си, он запирал ее изнутри.
Дом тети Чжан находился недалеко от дома старого Ву, примерно в пятнадцати минутах ходьбы. Но они шли вместе, им пришлось замедлить шаг. Когда они шли, на них обращалось много любопытных взглядов.
Прежде чем приступить к приготовлению обеда, женщины, которые редко отвлекались от домашних дел, собирались в небольшие группы, чтобы поболтать. В последнее время темой для обсуждения был поспешно заключенный брак между Вэй Дуном и Тан Сюем.
Когда Тан Сюй прибыл, его внесли во двор в паланкине, а затем ворота во двор закрыли. Несмотря на то, что снаружи было много зевак, они не смогли как следует рассмотреть Тан Сюя.
Несколько человек из соседней деревни последовали за ним и заявили, что гер необычайно красив, сказав, что во всей деревне нет никого красивее него. Но поскольку они не видели его лично, им не терпелось взглянуть.
Вчера днем некоторые люди мельком видели его, когда он возвращался, но в основном это были мужчины, работавшие в поле, и лишь немногие женщины. Теперь они могли видеть высокую стройную фигуру, идущую рядом с Вэй Си, и пожилые женщины волновались.
Костер сплетен ярко пылал, и их глаза ярко сияли.
Вэй Си чувствовал себя немного неловко под их пристальным взглядом и придвинулся ближе к Тан Сюю.
— Фу-гэ, на кого они смотрят?
Тан Сюй беспечно ответил:
— Они смотрят на меня.
Вэй Си посмотрел на него.
— Почему они смотрят на тебя?
Тан Сюй игриво коснулся своего гладкого лица и сказал:
— Виноват я, слишком уж красив. Они никогда не видели ничего подобного.
Вэй Си: ...Мой фу-гэ, наверное, еще не совсем проснулся.
Тан Сюй просто дразнил его и посмеивался:
— Пусть смотрят. Мы поторопимся, закончим покупки и вернемся. Твой брат, возможно, уже возвращается.
— Дом прямо впереди, — указал Вэй Си.
Тетя Чжан как раз беседовала с молодой женщиной, пришедшей посмотреть на поросят.
— Ты вышла замуж за Лю Сана из соседней деревни? — спросила она с улыбкой. — Ты не выглядишь очень старой. Почему ты, молодая вдова, хочешь выйти замуж за мужчину, которого бросила его жена?
Молодая женщина почувствовала себя неловко из-за того, что ее поставили в неловкое положение, и выдавила из себя улыбку. Она не хотела ничего говорить, но под пристальным взглядом тетушки Чжан почувствовала, что должна придумать причину, чтобы уйти.
— Я вдова, и семья моей матери… — она замолчала, поняв, что не может продолжать.
Тан Сюй и Вэй Си вошли в открытые ворота.
— Тетя Чжан, мы пришли купить поросят, — объявил Вэй Си.
Тетя Чжан обернулась, и ее глаза загорелись, когда она увидела Тан Сюя. Молодая женщина с удивлением посмотрела на Тан Сюя, приоткрыв рот от недоверия.
http://bllate.org/book/14316/1267399
Готово:
