— Ты умеешь рисовать модных красавиц? — Сун Юйлин слегка приподнял брови и прямо спросил его. — Разве ты не открыл мастерскую по пошиву одежды?
— Я умею рисовать моду, что же до красавиц... возможно, они не оправдают ваших ожиданий, — откровенно признался Цзи Цинчжоу. — Но разве цель вашего иллюстрированного журнала не в распространении новых веяний в одежде? Что касается фона и внешности моделей, полагаю, не требуется слишком детальная проработка?
— Господин Цзи, в ваших словах есть резон, — Юань Шаохуай сначала с искренним видом заметил, но затем, изменив тон, с улыбкой продолжил: — Однако, говоря начистоту, раз господин Цю лично указал пригласить господина Е для заказа, значит, он ценит именно его умение рисовать красавиц.
— Но господин Е запросил слишком высокую цену, а господин Цю — человек дела, ради нового издания с неясными перспективами он точно не захочет платить так много. Господин Цзи, как насчёт того, чтобы вы отправили нам несколько своих рисунков? Когда мы с господином Цю их рассмотрим и утвердим, если они пройдут, мы предложим вам тот же гонорар, что изначально был назначен господину Е — восемь юаней за рисунок, и заключим контракт. Договорились, Синь-гэр?
Хоть Цю Вэньсинь и был по натуре человеком спокойным, редко с кем спорил, да и в собственной газете работал прилежно, как мелкий служащий, публикуя раз в неделю лишь одну-две статьи, да и те лишь в небольшой колонке о кулинарии, отводя больше места тем авторским работам, которые он находил выдающимися и интересными, всё же, как ни крути, он был главным редактором «Хубао». Когда его отца не было на месте, он становился главным, и все, у кого возникали какие-либо идеи, обязательно спрашивали его мнение.
Хоть Цю Вэньсинь и не считал, что Цзи Цинчжоу, бывший работник театра, а ныне владелец мастерской по пошиву одежды, способен нарисовать те самые модные иллюстрации, которые бы их полностью удовлетворили и подошли для публикации в журнале, он не видел причин отказать ему в этой возможности.
Тем более что сейчас отношения между Цзи Цинчжоу и Цзе Юанем, судя по всему, довольно хороши. Несмотря на то, что Цзе Юань редко открывал рот, эти двое, сидя вместе, то толкали друг друга, то щипали — мелкие движения не прекращались ни на мгновение.
И всё это его, Цю Вэньсиня, зоркий, как факел, взгляд уловил.
Цю Вэньсинь считал, что он всё же довольно хорошо понимал характер Цзе Юаня. Если тот ведёт себя с Цзи Цинчжоу так непринуждённо, значит, скорее всего, уже считает его своим.
Поэтому, хотя бы ради старого друга, он обязан был дать Цзи Цинчжоу этот шанс.
И потому, сохраняя спокойный и невозмутимый вид, он кивнул и добродушно ответил:
— Да, да, конечно. Если у брата Цзи в ближайшие дни будет свободное время, пришли несколько нарисованных собственноручно эскизов модной одежды. Мы их посмотрим, обсудим, и если все единогласно сочтут, что они подходят, тогда сразу же сделаем вам заказ.
Цзи Цинчжоу, естественно, понимал их опасения. В конце концов, «Хубао» была крупной газетой, чьи продажи временами даже опережали две другие крупнейшие газеты — «Шэньбао» и «Синьбао», и выпуск нового издания непременно требовал тщательной проверки и обсуждения. Услышав это, он сразу же согласился:
— Хорошо, тогда я вернусь, приведу всё в порядок и через несколько дней отправлю эскизы в вашу редакцию.
Закончив эту тему, почти без паузы репортёр Сун тут же перешёл к последним слухам и сплетням из деловых кругов.
Поедая купленные закуски и запивая их чаем, они предавались непринуждённой беседе на самые разные темы, и время пролетело незаметно — прошёл целый час.
Чтобы Хуан Юшу не пришлось слишком долго ждать в машине, Цзи Цинчжоу вежливо отклонил приглашение компании отужинать в ресторане, взял Цзе Юаня за руку и поднялся, чтобы попрощаться.
Покинув редакцию и спустившись вниз, Цзи Цинчжоу всё ещё помнил соблазнительный аромат маринованных куриных лапок. Вспомнив, что говорил Цю Вэньсинь, поручая это слуге, он понял, что кантонская закусочная должна быть где-то неподалёку.
Он окинул взглядом окружающие закусочные и действительно обнаружил магазин готовой еды, в окне которого висели ряды жареного мяса. Сначала усадив Цзе Юаня в машину и попросив подождать, он сам быстрым шагом направился туда и купил полкило маринованных куриных лапок навынос.
Когда он с ароматными куриными лапками устроился в машине, Цзе Юань, учуяв запах, наконец понял, куда тот ходил, и спросил:
— Если хотел, почему не взял раньше?
— Надо же следить за имиджем, — живо ответил Цзи Цинчжоу. — Все мы виделись впервые, как можно было сразу приняться грызть куриные лапки? Это очень неэлегантно. Но перед тобой-то ничего, — продолжал он. — Мне нравится есть с тобой, какой бы дурацкий вид у меня ни был, ты всё равно этого не увидишь.
Цзе Юань тихо фыркнул:
— Кот-обжора.
Поскольку улицы здесь были узкими, а народу — много, Хуан Юшу вёл машину очень плавно и медленно. Лишь когда автомобиль выехал с улицы Ванпин и, двигаясь на север, попал на Нанкинскую дорогу, он набрал скорость.
— Какой смысл был в твоём вопросе Цю Вэньсиню? — по прошествии некоторого времени тишины Цзе Юань, вспомнив этот непонятный эпизод, наконец спросил об этом.
— Не скажу, — прямо и незамысловато ответил Цзи Цинчжоу.
— ... — Цзе Юань сжал губы и не удержался от вопроса: — Что именно ты от меня скрываешь?
Говоря об этом, Цзи Цинчжоу тоже ощущал досаду. Хоть ответ Цю Вэньсиня и дал ему некоторые идеи, он всё равно оставался слишком общим, и было совершенно непонятно, как избежать той катастрофы.
Он мысленно вздохнул и произнёс:
— Скажи, если бы твоё зрение восстановилось, ты бы всё равно пошёл служить в армию?
Цзе Юань слегка опешил и спросил:
— Как это связано со мной?
— Сначала ответь мне.
— Если будет необходимость, конечно, придётся пойти.
Цзи Цинчжоу нахмурил брови, немного подумал и серьёзно посоветовал:
— Может, тебе всё же стоит поучиться у твоего отца и брата и заняться бизнесом.
— Почему?
— Разве после таких тяжёлых ранений, даже если зрение восстановится, не останется никаких последствий? — принялся убеждать его Цзи Цинчжоу, напрягая все извилины. — В конце концов, если ты шёл в армию, чтобы служить стране, то и бизнесом можно послужить, и народу помочь. Для человека с высокими стремлениями нет разницы, чем заниматься, так что лучше просто смени путь, по которому идти.
— Почему ты так говоришь? — снова спросил Цзе Юань, и в его голосе прозвучала холодная решимость. — Говори правду.
Цзи Цинчжоу закрыл глаза, глубоко вздохнул, а затем, сменив прежний искренний тон, начал сбивчиво выдумывать:
— Ладно, просто я считаю, что Ло Минсюань как компаньон не слишком надёжен, и мне нужно заранее подготовиться к будущему. В конце концов, я не силён в бизнесе, и если дело разрастётся, понадобится кто-то толковый, кто поможет им управлять. А ты, как мне кажется, неплохой партнёр, по крайней мере, выглядишь куда надёжнее, чем Ло Минсюань.
Цзе Юань помолчал мгновение, сжал губы и сказал:
— О будущем поговорим в будущем.
«Не может быть! Искренние уговоры не действуют, а высосанная из пальца отмазка сработала?» — мысленно воскликнул Цзи Цинчжоу, высоко подняв брови.
— Так почему же ты тогда задал тот вопрос Цю Вэньсиню? — Цзе Юань снова вернулся к этой теме, проявляя поистине несгибаемую настойчивость.
— Эй! А-Ю, едем прямо, отвези меня в мастерскую, — Цзи Цинчжоу решительно предпочёл проигнорировать вопрос.
— Не домой? — внимание Цзе Юаня мгновенно переключилось.
— Сейчас всего три часа, как может добросовестный работник заканчивать так рано, — Цзи Цинчжоу взглянул на часы и распорядился: — Сначала отвезёшь меня в магазин, а потом его домой.
— Какое трудолюбие и упорство.
— Благодарю за похвалу.
В итоге, когда доехали до въезда на Лав-Лейн, Цзи Цинчжоу вышел из машины и, уже обернувшись, чтобы прикрыть дверцу, увидел протянутую к нему руку Цзе Юаня.
— Ты тоже выходишь?
— Угу, прогуляюсь немного.
— Я-то тебя сопровождать не смогу, — сказал Цзи Цинчжоу, но всё же взял его под руку и помог выйти.
Едва оказавшись в этом переулке, наполненном смешением запахов и шумом, Цзе Юань совершенно естественно коснулся его руки, а затем, скользнув вниз, крепко сжал её в своей ладони.
Казалось, лишь такой, без преград, физический контакт мог дать ему чувство безопасности в этой шумной обстановке.
Цзи Цинчжоу уже давно привык к его манере держаться за руку на людях и, ничуть не смущаясь, обернулся к Хуан Юшу:
— А-Ю, отгони машину назад немного, не перекрывай дорогу.
Дождавшись, пока Хуан Юшу припаркуется, он потянул Цзе Юаня за руку и повёл в магазин.
В последнее время Чжу Жэньцину редко удавалось видеть Цзи Цинчжоу в магазине, поэтому каждый раз, когда господин появлялся, в его сердце поднималась безмерная радость, и ему хотелось докладывать даже о мельчайших пустяках, лишь бы внимание господина подольше задерживалось на нём.
Однако сегодня, увидев господина, он, хоть и обрадовался, но не мог избежать лёгкого разочарования.
Господин снова привёл за руку своего слепого двоюродного брата.
Конечно, он тоже сочувствовал этому господину с болезнью глаз, но когда тот сидел в магазине, он всегда отвлекал на себя внимание хозяина, и это слегка огорчало Чжу Жэньцина.
Цзи Цинчжоу поставил пакет с маринованными куриными лапками на прилавок, кивнул Чжу Жэньцину и сказал, чтобы тот брал, если захочет.
Затем он принёс бамбуковое кресло и поставил его у входа в магазин, усадив Цзе Юаня на этот стул.
Хоть солнца сегодня и не было, прохладнее от этого не становилось. Небо затянули тяжёлые тучи, было душно, и лишь у самого входа в магазин ещё чувствовалось дуновение лёгкого ветерка из переулка.
На Цзе Юане было чанпао с длинными рукавами, так что комары ему были не страшны, но Цзи Цинчжоу, беспокоясь, что тому жарко, всё же протянул ему веер и со вздохом произнёс: — Сказал же, дома под вентилятором сидеть — разве плохо? Непременно надо было притащиться сюда, только себе неудобства создаёшь.
— А у тебя разве нет?
— Да где уж мне купить электровентилятор, это же высококлассная техника.
— Ага, — отозвался Цзе Юань, непонятно, что именно он имел в виду этим «ага».
Затем он откинулся в кресле и замолчал, лишь время от времени лениво обмахивая себя веером.
Устроив Цзе Юаня, Цзи Цинчжоу подошёл к раскройному столу, развернул макетную ткань и уже собирался приступить к работе, как к нему приблизился Чжу Жэньцин, чтобы отчитаться о делах магазина за последние пару дней.
— В основном всё как обычно, мелкие заказы я за вас выполнил. Только вчера под вечер заходил клиент заказывать костюм-тройку, но, услышав цену и сроки, ушёл, сказав, что десять юаней за пошив на заказ — слишком дорого.
— Десять юаней — и это дорого? — сначала Цзи Цинчжоу удивился, но потом подумал: неужели это была рекомендация Хэ Лу?
Если тот рассказывал друзьям о его магазине с характеристиками «дёшево, быстро, сидит идеально, удобно», то Цзи Цинчжоу мог легко представить, как этот клиент, придя, обнаружил, что цены выросли в три раза, и онемел от изумления.
Иначе он просто не понимал, как в сеттльменте, где обычная цена за пошив костюма-тройки на заказ составляла пятнадцать-двадцать юаней, мог найтись человек, считающий десять юаней за индивидуальный пошив дорогой ценой.
Впрочем, жалеть об упущенном заказе не стоило — всё равно сейчас у него не было свободного времени на другие проекты. День рождения Лу Сюэин приходился на двадцать шестое число этого месяца, а сегодня уже десятое.
Чтобы оставить время на примерки и исправления, ему во что бы то ни стало нужно было закончить платье с ирисами в течение десяти дней.
Параллельно предстояло завершить украшение для соломенной шляпы Шэнь Наньци и подготовить материал для редакции газеты...
Как только он обо всём этом подумал, ему стало ясно, что он сам себе создал невероятную загруженность.
В обычное время и так хватало дел, а если он возьмётся рисовать для газеты, то, вероятно, и время отдыха перед сном придётся отдать работе.
Но это была прекрасная возможность. Помимо гонорара, он ещё больше ценил возможность повысить свою известность.
Если «Хубао» согласится публиковать его рисунки, то обязательно укажет авторство. Даже если они не позволят ему добавить перед своим именем «Мастерская готовой одежды „Шицзи“», одна лишь известность имени «Цзи Цинчжоу» распространится в шанхайских модных кругах.
Впоследствии, услышав его имя, возможно, не все сразу его узнают, но стоит сказать, что он автор из шанхайского иллюстрированного журнала, как у многих уже появится некоторое представление.
Таким образом, если всё пойдёт хорошо, он больше не будет безвестным ни в культурных, ни в модных кругах, и многие дела станут решаться значительно проще.
Размышляя об этом, Цзи Цинчжоу почувствовал ещё больший прилив энтузиазма и решил про себя, что по возвращении домой обязательно нужно тщательно отобрать рисунки и заполучить эту работу.
Конечно, в данный момент основное внимание всё же следует уделить созданию платья «Ирисы».
Согласно плану, он обрезал макетную ткань, надел на манекен для раскроя лекало. В разгар работы, случайно обернувшись, увидел, как Цзе Юань сидит на низком бамбуковом кресле, его длинные ноги некуда деть — почему-то вдруг захотелось рассмеяться.
Он и вправду слегка усмехнулся, затем снова повернулся и продолжил работу.
Рядом Чжу Жэньцин время от времени подавал ему инструменты, помогал по мелочам, и, увидев, как господин, глядя на своего двоюродного брата, не смог сдержать улыбку, едва заметно нахмурился.
Может, он слишком чувствительный, но ему казалось, что их отношения не так просты, как у обычных двоюродных братьев.
Надеюсь, это ему только кажется...
***
Вечером, пока Цзе Юань принимал ванну, Цзи Цинчжоу сидел на диване в спальне, перелистывая свой альбом с эскизами, выбирая подходящие модные иллюстрации для отправки в редакцию.
После долгих раздумий он в итоге выбрал три рисунка, каждый из которых был репрезентативным.
Один — пользующееся сейчас особым вниманием новое ципао, другой — очень авангардный и модный по меркам нынешней эпохи женский костюм-тройка.
Третьим рисунком он изначально хотел выбрать послеобеденное платье с V-образным вырезом и расклешённым подолом в мелкий цветочек, но учитывая, что это своего рода собеседование, нужно было показать нечто, способное поразить воображение. После долгих колебаний он выбрал невероятно пышное и экстравагантное золотое платье с широкой юбкой, отличающееся как цветовой гаммой, так и дизайном.
На каждой иллюстрации женщины имели более детализированные, по сравнению с другими рисунками, черты лица, выражение, причёски и аксессуары, все были раскрашены акварелью.
Как эскизы дизайна одежды, эти рисунки, без сомнения, были достаточно детальными, но чтобы удовлетворить Цю Вэньсиня и остальных, ему казалось, что этого всё ещё недостаточно.
Эти три рисунка, в лучшем случае, могли дать редакции понять, что он обладает способностью проектировать одежду, но вряд ли возвели бы его на высоту, на которой его невозможно заменить другим художником.
Те художники, возможно, не обладали его новаторскими способностями в моде и обширными познаниями о будущих трендах, но они были настоящими художниками, и в тонкости композиции и штриха, в выразительности передачи движений моделей, в использовании цвета, в изображении блеска глаз — они могли наголову разбить его.
«Нет, недостаточно, нужно добавить ещё козырей...»
«В чём ещё моя конкурентоспособность?»
Цзи Цинчжоу бессознательно постукивал карандашом по подбородку, уставившись в пустоту в раздумьях, временно испытывая недостаток идей.
В этот момент Цзе Юань вышел после ванны, как обычно, в чёрном шёлковом пижамном костюме, не до конца вытертые волосы были зачёсаны наверх, обнажая чистый лоб и чётко очерченное лицо.
Цзи Цинчжоу бессознательно смотрел на приближающегося с тростью Цзе Юаня, и вдруг в его голове возникла смутная идея.
«В то время вряд ли многие художники изучали мужскую одежду, верно?»
Но кто сказал, что модные иллюстрации должны фокусироваться только на женщинах? Разве мужская одежда не заслуживает небольшой колонки?
Аудитория «Хубао», возможно, ранее в основном состояла из мужчин, поэтому господин Цю и указал пригласить мастера, рисующего красавиц.
Но раз уж выпускается модный иллюстрированный журнал, подобный контент об одежде явно больше пришёлся бы по вкусу женщинам. Разве женщины не любят смотреть на мужских моделей?
Или, даже не принимая во внимание аудиторию, добавление ещё одной иллюстрации с мужской одеждой как минимум продемонстрировало бы широту его познаний в области моды, не так ли?
Придя к этой мысли, Цзи Цинчжоу принял решение, выпрямился и торжественным тоном обратился к Цзе Юаню:
— Цзе Юань-Юань, у меня есть важная работа для тебя, работа, сочетающая в себе славу и трудности. В данный момент только ты можешь с ней справиться. Готов ли ты принять вызов?
http://bllate.org/book/14313/1329170
