Ранним утром яркие солнечные лучи, проникая через окна трамвая, освещали толпу пассажиров, стоявших в тесноте.
Цзи Цинчжоу, прижимая к себе сумку на ремне, пробирался сквозь пассажиров, одни из которых завтракали, а другие — склонившись, читали газеты, и замер в ожидании у выхода.
Когда трамвай, приблизившись к перекрёстку у переулка Лав-Лейн, сбросил скорость, он, выбрав момент, ловко и быстро спрыгнул с подножки.
В те времена у трамваев не было дверей, и водители обычно не останавливались вне официальных остановок, так что посадка и высадка целиком зависели от ловкости пассажиров, за что их и прозвали «летучими трамваями».
Цзи Цинчжоу изначально был зелёным новичком, который боялся упасть и всегда копошился, упуская лучший момент для прыжка, но теперь, после тренировок, он уже стал асом «прыжков с летучего трамвая».
Спустившись на землю, он немного прошёлся по дороге, утопающей в зелени деревьев, свернул направо у перекрёстка и оказался перед вымощенной щебнем Лав-Лейн, с обеих сторон тесно застроенной магазинчиками.
Едва свернув за угол, Цзи Цинчжоу поднял взгляд, и его внимание привлекли плетистые розы, оплетающие половину стены у входа в его собственную лавку.
Вчера, перед закрытием, он уже заметил, что на ветвях двух кустов роз у стены неизвестно когда набухло множество бутонов, но не ожидал, что, придя с утра, увидит их уже вовсю распустившимися.
Алые цветы гордо и пышно цвели под утренним солнцем, некоторые даже тяжёлыми гроздьями сгибали ветки; красные цветы и зелёные листья смотрелись особенно ярко и броско.
— Господин Цзи, вы сегодня немного позже открываетесь!
Цзи Цинчжоу, неспешно подойдя к входу в магазин, с улучшившимся настроением несколько мгновений любовался цветами и уже собрался достать из сумки ключ, чтобы отпереть замок, как сзади раздалось приветствие.
Он обернулся и встретился с сияющей улыбкой слуги из закусочной напротив.
Сяо Ян как раз вытирал тряпкой квадратные столики под масляным брезентовым навесом у входа и, увидев, что Цзи Цинчжоу смотрит на него, поднял руку с тряпкой и помахал.
— Что уж там, проспал! — ответил ему Цзи Цинчжоу, затем повернулся, ключом открыл дверь магазина.
Первым делом, открыв, он вывесил у входа вывеску.
Затем он быстро навёл порядок, полил розы у входа.
Покончив с этими мелкими делами, он уселся за швейную машинку, чтобы продолжить вчерашнюю незаконченную работу.
Весеннее прозрачное солнце заливало переулок, тёплый ветерок, неся ароматы еды с лотков и благоухание роз, влетал в мастерскую готовой одежды.
Потратив на работу почти час, Цзи Цинчжоу аккуратно сложил перешитое хлопковое платье-чанпао, завернул в бамбуковую бумагу, перевязал тонкой пеньковой верёвкой, подписал имя клиента и поставил на полку с готовыми изделиями.
Тут же он поднялся, потянулся, напевая что-то себе под нос, и под окружающий уличный шум принялся хлопотать, разбираясь с делами.
Вчера Шэнь Наньци, вернувшись с банкета, специально послала слугу передать ему, чтобы он не забыл выполнить обещание.
Цзи Цинчжоу понял, что Шэнь Наньци, должно быть, прорекламировала его на том банкете.
И, вероятно, размах рекламы был немалым, раз она специально послала человека с таким поручением, лишь чтобы уведомить его об этом.
Но он также отдавал себе отчёт, что, рекламируя его, Шэнь Наньци непременно упомянет, что работа выполнена руками мастера Яня.
А значит, даже если кого-то и заинтересует это новое платье-ципао, первым выбором, несомненно, будет «Юйсян», а не его маленькая портновская лавка.
Другими словами, эффект от этой рекламы наверняка проявится не сразу.
Поскольку дело обстояло именно так, Цзи Цинчжоу успокоил сердце и, как только выдавалась свободная минута, всё своё внимание посвящал своим новым проектам.
Последние несколько дней он с головой ушёл в создание мужской кожаной куртки.
Примерно четыре-пять дней назад, как обычно заходя в магазин тканей, он случайно прошёл мимо кожевенной лавки и увидел расстеленную на длинном столе цельную воловью кожу площадью целых сорок квадратных футов.
Та кожа уже была окрашена и отполирована, чёрная лицевая сторона была тонкой и глянцевой, а на ощупь — прочной, упругой и эластичной. Едва взглянув, он буквально врос в землю и не мог оторваться.
Пусть даже кожа и была дорогой, поддавшись порыву, Цзи Цинчжоу, стиснув зубы, потратил на покупку целого куска двадцать серебряных юаней.
— И это ещё была минимальная цена после десяти минут торга с хозяином, который изначально запросил тридцать пять юаней — настоящий львиный зев!1
Примечание 1: Китайская идиома, означающая чрезмерно завышенные требования или запрос заведомо нереальной цены. Дословно — «лев широко раскрывает пасть».
Хотя сердце у него и истекало кровью, и после покупки кожи в кармане осталось совсем мало денег, но, помимо сожаления, когда он касался этой упругой и плотной воловьей кожи, в его душе возникало лёгкое утешение.
Сорока квадратных футов кожи, за вычетом обрезков, как раз хватало на одну мужскую куртку.
И как раз два дня назад ему доставили заказанный мужской манекен, что значительно упрощало пошив одежды со сложным кроем и выраженным объёмом.
Учитывая высокую стоимость кожи, Цзи Цинчжоу на протяжении всего процесса раскроя и пошива был чрезвычайно осторожен, опасаясь, что любая оплошность лишит его возможности купить второй такой же кусок.
Он размышлял, что если куртку удастся продать по высокой цене — это будет идеально, если же нет и деньги понадобятся, всегда можно сдать её в ломбард, где наверняка дадут сумму, превышающую затраты.
Разумеется, такая уверенность имела под собой основание.
Согласно исследованию, проведённому Цзи Цинчжоу за последние полмесяца в многочисленных магазинах западной одежды и универмагах, кожаная одежда в то время всё ещё считалась импортным товаром, диковинкой.
Простой народ её точно не покупал, да и среди обеспеченных молодых господ и джентльменов, увлекавшихся заграничными товарами, её практически не было видно.
Таким образом, можно сказать, что рынок сбыта был крайне узок, в основном обслуживая класс капиталистов, милитаристов, чиновников и подобных им, и относилась она к редким товарам высшего класса, предметам роскоши.
То есть продать такую одежду было очень трудно, но если уж удавалось — это определённо была прибыль!
Проработав ещё чуть более часа и заметив, что солнечный свет сместился к порогу, Цзи Цинчжоу понял, что пора возвращаться на обед.
Он пришил манжеты, проверил, ровно и аккуратно ли лежат шлицы на рукавах, затем отложил одежду в сторону, поднялся и собрался подмести с пола обрезки ниток и ткани.
Едва он скрылся в задней комнатке за метлой и совком, как снаружи раздался бойкий женский голос:
— Хозяин? Хозяин здесь?
— Здесь! — откликнулся Цзи Цинчжоу, поспешно отложив уборочный инвентарь, откинул занавеску и вышел, подняв взгляд на двух девушек, высокую и низенькую, стоявших в дверях спиной к свету и заглядывавших внутрь.
Ши Сюаньмань как раз собралась ещё раз взглянуть на вывеску, чтобы убедиться, что не ошиблась дверью, как увидела, что серая тканевая портьера внутри взметнулась, и вышел высокий молодой человек.
На нём были пышные, чуть удлинённые чёрные волосы, лицо — будто из нефрита, черты — изящные, поверх белоснежной рубашки — чёрный фартук, завязки которого обвивались вокруг талии и завязывались сзади на узел, очерчивая стройный стан. С первого взгляда — вылитый художник.
Она невольно опешила: предполагала, что племянник госпожи Цзе должен быть молодым, но не думала, что он настолько юн, да ещё и такой ухоженный, притягательный красавец.
— Что пожелаете, барышни? — Цзи Цинчжоу подошёл ближе и спросил, незаметно окинув их взглядом.
Обе посетительницы были очень молоды, лет примерно семнадцати-восемнадцати.
На них были похожие свободные бирюзовые жакеты-«дацзинь» с расклешёнными рукавами и чёрные длинные юбки в складку, на ногах — одинаковые белые гольфы и чёрные туфельки, словно у учениц.
Высокая была с миловидным овальным лицом, прямым носом и приятным цветом кожи, брови выщипаны тонкими дугами, смотрелась несколько взрослее своих лет.
Низенькая же была с округлым лицом, под редкой чёлкой — естественно изогнутые брови и ясные миндалевидные глаза, кончик носа тоже округлый, выглядела мило и застенчиво.
Судя по их одежде и манерам, Цзи Цинчжоу предположил, что эти двое, возможно, присутствовали вчера на банкете у почтенного Бао.
— Вы знаете госпожу Цзе? Это она нас направила, — Ши Сюаньмань, на мгновение опешив, тут же пришла в себя и ответила.
Увидев, что молодой хозяин кивнул, она взяла за руку подругу и однокурсницу Фан Бижун, и они вместе вошли внутрь.
— Мы хотим заказать ципао, точно такое, в каком госпожа Цзе была вчера на банкете у старшего господина Бао. Вы, наверное, помните?
— Помню, — Цзи Цинчжоу взглянул на часы: ещё две минуты, и он опоздает на трамвай. Но отказываться от пришедшего в лавку заказа — не в его правилах. Он достал свой альбом с эскизами ципао и между делом поинтересовался: — А что привело вас ко мне, а не в «Юйсян»?
— В «Юйсяне» очередь расписана аж до июня. Если заказывать там, к тому времени, как дойдёт до нас, все эти актриски и куртизанки уже вовсю будут щеголять в обновках.
Ши Сюаньмань ответила прямо, её тёмные ясные глаза без стеснения смотрели на него.
— Мастера в «Юйсяне» хоть и искусны, но цены тоже весьма высоки, — тут же подхватила Фан Бижун.
По характеру она была скорее скромной и сдержанной, обычно, выходя с подругами, она лишний раз не смотрела на незнакомых мужчин, а если нужно было о чём-то договориться с хозяином лавки, всегда предоставляла это своей общительной подруге.
Но, впервые увидев хозяина этой мастерской, она почувствовала необычайную симпатию и не удержалась, чтобы не вставить пару фраз.
— У меня цены тоже не низкие, — прежде чем протянуть альбом, Цзи Цинчжоу предупредил. — Три юаня — базовая стоимость работы, ткани и фурнитура оплачиваются отдельно. Если материал шёлковый, газовый или другой сложный в пошиве — плюс пол-юаня. За индивидуальный дизайн и услуги по снятию мерок — плюс один юань. Срочные заказы не принимаю.
Ши Сюаньмань была не сильна в арифметике и не сразу сообразила, потому повернулась к Фан Бижун.
Фан Бижун, слегка покраснев, кивнула ей и тихо проговорила:
— По сравнению с «Юйсян» это недорого.
— Но что это за плата за дизайн и услуги? — хотя Ши Сюаньмань не испытывала недостатка в деньгах (её родной брат был правительственным чиновником, семья держала магазин музыкальных инструментов, и отец ежемесячно выдавал ей на карманные расходы сто-двести юаней), но состоятельность не означала, что она станет транжирить без разбора, и за каждым непонятным пунктом в счёте она желала докопаться до сути.
Цзи Цинчжоу только этого и ждал — что они будут задавать вопросы подробно, чтобы избежать возможных разногласий в будущем.
— Плата за дизайн вполне объяснима. До того как вы вчера увидели госпожу Цзе, разве могли представить, что у ципао бывают такие фасоны и способы ношения? Безусловно, когда какой-то крой, расцветка или узор становятся популярными, все могут их копировать, но творческие идеи и замыслы неиссякаемы, и каждое платье, которое вы раньше не видели, — это новый дизайн.
Услышав это, Ши Сюаньмань всё поняла.
Эта так называемая плата за дизайн на деле была покупкой «новейшего тренда», покупкой той уникальной моды, что была у госпожи Цзе, привлёкшей всеобщее внимание на вчерашнем банкете.
— С платой за услуги всё ещё проще. При пошиве одежды на заказ не избежать множественных примерок и подгонок. Вы обе — юные барышни, и примерять одежду в моей мастерской вам неудобно, так что придётся мне приезжать к вам в особняки, чтобы проводить примерки и корректировки для вас обеих. Раз уж я трачу время и силы, брать за это некоторую плату — не слишком, не так ли? — Цзи Цинчжоу подмигнул им, в уголках губ мелькнула лёгкая улыбка.
— Если так, это вполне объяснимо, — Ши Сюаньмань полностью поддалась его убеждению, подумав, что столь откровенное разъяснение предназначения каждой суммы в плате — редкостная честность для делового человека, и на мгновение её доверие к Цзи Цинчжоу ещё возросло.
— Если вы точно решили заказывать у меня, можете выбрать фасон.
Только теперь Цзи Цинчжоу протянул альбом с эскизами высокой девушке, затем прислонился к столу со швейной машинкой, взял фарфоровую чашку, приоткрыл крышку и отхлебнул чаю.
Ши Сюаньмань взяла альбом и вместе с Фан Бижун принялась выбирать. Едва они склонились над страницами, их взоры сразу же привлекли изображённые там изящные девушки.
Перелистывая страницу за страницей, они обнаружили, что на рисунках были не только женщины в ципао разных фасонов и расцветок, но и что под большинством эскизов были прикреплены образцы тканей, соответствующие узорам и цветам изображённых платьев, а также образцы декоративной окантовки и панькоу2.
Примечание 2: Декоративные застёжки в традиционной китайской одежде, сделанные из шнура или тесьмы, завязанные в сложные узлы и формы (цветы, бабочки и т.д.). Являются одновременно функциональным элементом и украшением.
Более того, были даже аккуратно указаны приблизительные размеры и рыночные цены, что позволяло клиенткам с первого взгляда понять примерную стоимость изображённого ципао.
У девушек слегка разбежались глаза; перелистывая страницы туда-сюда и перешёптываясь, они то и дело находили то одно, то другое красивым и модным, не в силах сделать выбор.
Почти десять минут они обсуждали, наконец определившись с фасоном.
Ши Сюаньмань подошла к Цзи Цинчжою и, указав на эскиз в альбоме, сказала:
— Ей вот это.
Цзи Цинчжоу скользнул взглядом по эскизу: на рисунке было длинное ципао с полной застёжкой3, цвета яичного желтка с сиреневым принтом, дополненное пуанькоу и окантовкой контрастного гиацинтово-фиолетового оттенка, прямого силуэта, с низким стоячим воротником, низкими разрезами, без вытачек, слегка приталенное. Основная ткань — тонкая камвольная из рами4, с подкладкой.
Примечание 3: Полной застёжкой (全开襟, quán kāi jīn): Тип застёжки в традиционной китайской одежде, где пуанькоу идут от ворота до подола, позволяя полностью расстегнуть изделие.
Примечание 4: Тонкая камвольная из рами (苎麻细纺, zhù má xì fǎng): Рами — натуральное волокно, известное своей прочностью, блеском и способностью хорошо держать форму.
В целом это было ципао в лёгком, мягком, девичьем стиле, что действительно вполне подходило круглолицей девушке.
— А я выбрала вот это, — Ши Сюаньмань перелистнула страницу.
Цзи Цинчжоу уже собирался кивнуть, как вдруг нахмурился, в душе возникла борьба.
Большинство ципао в его альбоме с эскизами были созданы на основе образцов, собранных в магазинах тканей, и выбранные материалы в основном имелись в достаточном количестве — он как раз боялся, что гость выберет фасон, но нужной ткани найти не удастся.
В итоге Ши Сюаньмань присмотрела один из его ранних набросков, сделанных для тренировки.
Ципао с застёжкой справа и приталенным силуэтом, на бледно-коричневом фоне узор — цветы мелии5, которые он когда-то срисовал с ветки дерева за окном своей спальни, цвета тоже подбирал по ощущению, так что абсолютно такую же ткань на рынке точно не найти.
Примечание 5: Мелия ацедарах, или персидская сирень. Дерево, часто встречающееся в Китае, с ароматными сиреневыми цветами.
— У выбранной вами модели нет готовой ткани в продаже, возможно, придётся заказывать в шёлковых лавках, цена будет немаленькой, вы уверены, что хотите именно её? — Цзи Цинчжоу честно рассказал о затруднениях.
Ши Сюаньмань нахмурила тонкие брови:
— Я перебирала варианты, но это больше всего по душе, остальные, конечно, тоже хороши, но узоры у них довольно заурядные, лишь нарисованное вами по-настоящему привлекло моё внимание.
Цзи Цинчжоу по её взгляду понял, насколько та любит этот эскиз, и после недолгого раздумья сказал:
— На какую цену вы тогда согласны? Я могу помочь спросить в шёлковых магазинах.
Ши Сюаньмань переглянулась с подругой, подумала с десяток секунд и ответила:
— Те парчовые и шёлковые ткани с изысканными узорами на рынке стоят около трёх цзяо за чи. Раз ваш узор нужно заказывать индивидуально, думаю, от трёх с половиной до пяти цзяо за чи — это приемлемо, больше я платить не готова.
— Тогда я пока это запишу. Если других пожеланий нет, прошу вас, барышни, внести задаток в два юаня.
— Если вам неудобно, чтобы я снимал мерки, можете найти кого-то, сделать замеры и потом передать мне; список необходимых параметров я вам сейчас напишу, — дойдя до этого момента, Цзи Цинчжоу снова взглянул на высокую девушку: — Если стоимость индивидуальной ткани превысит пять цзяо за чи, я тогда верну вам задаток.
Он говорил искренне, но в душе ему очень не хотелось браться за этот заказ.
Хотя на такое ципао для стройной фигуры этой девушки, вероятно, потребуется всего двенадцать цуней ткани, однако заказ на шёлк обычно составляет минимум сорок-пятьдесят чи, и такие затраты действительно слишком велики, они опустошат его кошелёк.
Но ведь никто не согласится окрасить для него всего несколько метров ткани — заказ слишком мал, никто не станет возиться.
Есть и более экономный способ — найти ткань с подходящей основой и расписать её вручную.
Но, во-первых, он ни на одном рынке ещё не видел подходящих текстильных красок, а во-вторых, расписанные вручную участки ткани неизбежно будут немного жёстче, и после пошива это обязательно повлияет на удобство и посадку, а такой дефект для него неприемлем.
Одним словом, как ни крути, всё это очень хлопотно.
Конечно, он мог бы отказаться от этого заказа, но тогда это не помогло бы ему накапливать клиентскую базу и растить репутацию.
Знал бы — вырвал бы эту страницу... Цзи Цинчжоу корил себя за оплошность.
— Без проблем, — охотно согласилась Ши Сюаньмань, но прежде чем внести задаток, вдруг добавила: — А, ещё я хочу тот европейский костюм у вас на входе, не могли бы вы перешить его мне по фигуре?
Она повернулась к выходу из магазина, на лице расплылась улыбка, и в правом уголке губ тут же проступила ямочка.
Она имела в виду костюм, который Цзи Цинчжоу сшил до кожаной куртки.
Верх — белая рубашка из ханчжоуского шёлка с длинными рукавами-фонариками и большим отложным воротником, низ — чёрная юбка-рыбий хвост из тафты с завышенной талией, двумя рядами пуговиц и облегающим силуэтом, с перекрывающейся передней частью и низкими разрезами ниже колен.
Облегающий пояс юбки с завышенной талией и тёмно-золотые пуговицы в два ряда предъявляли довольно строгие требования к фигуре, подходя женщинам с тонкой талией и стилем, сочетающим лёгкую зрелость с элегантностью. Эту вещь он сшил после доставки манекена, потратив всего три дня.
По окончании работы в качестве рекламы он одел её на манекен и выставил у входа.
Перешивать этот наряд было довольно удобно: крой блузки свободный, в основном не требовал изменений, юбку же можно было подогнать по полноте, ткани ещё оставались, так что с переделкой проблем не возникало.
Цзи Цинчжоу мысленно прикинул и назвал цену:
— Девять с половиной юаней.
Цена в девять с половиной юаней за уникальный комплект европейской одежды нового фасона была относительно справедливой, к тому же ткани смотрелись качественными, отделка — тонкой, да ещё и хозяин брался перешить по её меркам.
Ши Сюаньмань не стала спорить, тут же кивнула:
— Подходит.
Обе девушки затем внесли задаток и оставили в книге учёта заказов свои имена и адреса.
Цзи Цинчжоу, подумав, что эти двое расстаются с деньгами довольно щедро, и, возможно, их получится сделать постоянными клиентками, вручил каждой по визитной карточке.
Когда те, взявшись за руки, удалились, Цзи Цинчжоу нашёл авторучку, собираясь занести их имена и пожелания в график заказов.
Но, внимательно взглянув на информацию о клиентках, он удивлённо приподнял брови.
Ши Сюаньмань... Фан Бижун?
Фан Бижун — не та ли это знаменитая писательница, автор популярных любовных романов?
Неужели он столкнулся со знаменитостью?
Да и имя первой тоже казалось всё более знакомым.
Цзи Цинчжоу поразмыслил мгновение и наконец вспомнил, что это, кажется, известная певица, кинозвезда и композитор той эпохи.
Ну Шэнь Наньци молодец — будущие светила общества, а она сразу двух к нему привела.
Если только это не случайное совпадение имён и фамилий, то над этими заказами ему придётся потрудиться усерднее обычного.
Всё-таки это касается его будущей профессиональной карьеры — эти связи необходимо заполучить.
http://bllate.org/book/14313/1267146
