На том конце провода, как и ожидалось, повисла тишина - Юй Цзэ явно раздумывал, стоит ли принимать столь сомнительное приглашение. Гу Е, с трудом сдерживая смешок, добавил:
- Да я шучу. Если уж я соберусь угостить вас обедом, то точно не в таком месте.
Юй Цзэ, видимо, не ожидал от юноши подобного легкомыслия. После короткой паузы он негромко усмехнулся:
- У меня скоро совещание, так что приехать не смогу. Но в качестве компенсации я угощу вас десертом.
Гу Е выразительно посмотрел на Чжао Пэнъюя, безмолвно говоря: «Твой младший дядя - мировой человек!»
Чжао Пэнъюй замотал головой так яростно, словно она была на шарнирах. Он замахал руками в жесте «не подходи», пытаясь знаками объяснить, что в доброте его младшего дяди всегда кроется подвох. В детстве он бесчисленное количество раз попадался на его уловки: «Путь, который я прошел, - это сплошные ловушки младшего дяди», - о его страданиях можно было слагать легенды.
Юй Цзэ сдержал слово. Вскоре курьер доставил целую коробку разнообразных сладостей. Порции были небольшими, как раз чтобы всё попробовать. Гу Е удивился:
- Откуда он узнал, где мы?
- Наверняка отследил геолокацию на моем телефоне, - буркнул Чжао Пэнъюй. Он взял вилку и принялся осторожно ковырять коробки одну за другой, отворачивая лицо - словно боялся, что из пирожного вылетит какая-нибудь пружина и залепит ему глаза кремом.
Гу Е и Ся Сян были настроены менее скептично. Каждый взял по десерту и принялся за еду. Неизвестно, в какой кондитерской их заказывали, но вкус был божественным: нежнейший крем таял во рту, оставляя приятную прохладу. Только убедившись, что друзья не отравились, Чжао Пэнъюй решился попробовать.
Ся Сян заметил:
- Твой дядя к тебе очень добр. Ты у него единственный племянник?
- Нет, я просто самый старший. У второй тети двойняшки, у третьей - еще один братишка. В детстве за мной особо некому было присматривать, поэтому я часто жил у дедушки. Младший дядя старше меня всего на семь лет, так что он постоянно забавлялся со мной, как с ручной обезьянкой. Наверное, поэтому он меня так «любит», - с глубокомысленным видом произнес Чжао Пэнъюй, сам почти поверив в свои слова.
Ся Сян безжалостно добавил:
- А мне показалось, он просто не хотел, чтобы ты раскрывал рот.
- Не говори об этом вслух! Жизнь и так полна разочарований! - воскликнул Чжао Пэнъюй.
Гу Е со смехом взял еще одну сладость. Вообще-то он не был фанатом десертов, но сегодня с удовольствием съел лишнего. После сытного перекуса троица отправилась в игровой центр, где и проторчала до пяти вечера.
Вернувшись домой, Гу Е увидел на своем столе приглашение. Он не мог не восхититься: каллиграфия старика Юя была достойна того, чтобы её оформили в рамку и хранили как сокровище. Почерк был мощным, энергичным и свободным - такой стиль не выработать без десятилетий практики, широкого кругозора и твердого характера.
За ужином Гу Дэчэн спросил сына:
- Слышал, ты получил приглашение от семьи Юй?
Гу Е спокойно ответил:
- Старейшина пригласил меня оценить антиквариат.
Гу Дэчэн довольно кивнул:
- Хорошо. Раз тебя зовут на такой чайный прием, значит, они действительно оценили то, что ты спас Чжао Пэнъюя. Сходи, это пойдет тебе на пользу. Семья Юй обладает глубокими культурными традициями, а каллиграфия и живопись старейшины - настоящее национальное сокровище. Там поменьше болтай, больше слушай, смотри и учись.
Гу Е послушно кивнул. Его жизненное кредо в этом доме гласило: «Отец всегда прав».
- Дай-ка мне это приглашение, - строго добавил Гу Дэчэн после паузы. - Хочу взглянуть.
Гу Е с опаской уточнил:
- Ты же не собираешься вырезать иероглифы для своей коллекции? А то вернешь мне бумажку в дырках.
Лицо Гу Дэчэна потемнело:
- За кого ты меня принимаешь? С чего бы мне отбирать вещи у собственного сына?
Вдоволь налюбовавшись каллиграфией старейшины Юя, Гу Дэчэн привычным жестом положил карточку рядом с собой, придавил её локтем и продолжил трапезу. Гу Е лишь хмыкнул про себя: «Конечно, не отберете, просто заберете себе».
Госпожа Гу, прищурившись, положила пасынку очищенную креветку и заискивающе спросила:
- А может, возьмешь с собой младшего брата? Как раз будут летние каникулы.
Гу Дэчэн недовольно цыкнул:
- Зачем там ребенок?
Гу Е было всё равно:
- Можно и взять, пусть поиграет с нами и Чжао Пэнъюем.
Под строгим взглядом мужа госпожа Гу вжала голову в плечи:
- Да я просто подумала, пусть мир посмотрит, кругозор расширит... Нельзя так нельзя.
Гу Е решил промолчать, чтобы не ввязываться в спор. Закончив с ужином, он ускользнул в свою комнату и начал собирать вещи.
***
На следующее утро, когда экономка пришла звать Гу Е к завтраку, она обнаружила на его столе лишь записку. Самого юноши и след простыл. Женщина прочитала написанное и, схватившись за сердце, бросилась вниз:
- Беда! Господин! Госпожа! Третий молодой господин сбежал из дома!
- Сбежал?! - госпожа Гу подпрыгнула от неожиданности. - Вчера же всё было хорошо!
Гу Дэчэн с ледяным лицом прочитал послание. От ярости он хлопнул ладонью по столу:
- Едва исполнилось восемнадцать, как крылья окрепли! Людей мне! Найти и вернуть негодяя!
- Постойте, не надо! - госпожа Гу поспешила успокоить мужа, прочитав записку и поняв, что сын просто решил попутешествовать. - Ребенок сдал гаокао, хочет развеяться. Он уже взрослый, пусть едет.
- Ты его всё потакаешь! Сегодня он сбежал из дома, а завтра с девчонкой какой-нибудь сбежит!
Госпожа Гу не знала, смеяться ей или плакать - муж зашел в своих фантазиях слишком далеко.
- Скажи прямо: тебе просто грустно, что сын вырос.
Гу Дэчэн сердито буркнул:
- Ты его вечно защищаешь. Сколько он тебе заплатил за это?
Госпожа Гу обиженно фыркнула:
- Легко ли быть матерью? Не защищаю - говорят, злая мачеха. Защищаю - сама виновата. Чего ты от меня хочешь?
Последняя фраза заставила господина Гу осечься - продолжать спор означало нарваться на крупную ссору. Он тяжело вздохнул:
- Слепая материнская любовь только портит детей! Ладно, балуй его дальше. Я в офис!
Как только муж ушел, госпожа Гу тут же отправила Гу Е сообщение: [Погуляй пару дней и возвращайся. Иначе отец правда пошлет за тобой людей, я его не удержу.]
Гу Е ответил: [Хорошо~ Мамочка, я тебя люблю! Шлю сердечко! Люблю-целую~]
В ответ пришла череда многоточий. Гу Е легко мог представить выражение лица мачехи в этот момент и сам невольно рассмеялся. Путешествие на автобусах и перекладных заняло полтора дня, прежде чем он добрался до цели - живописного городка Уфу, окруженного горами и реками.
Это было поселение, объединяющее несколько деревень. Река огибала городок, и с гор казалось, что он лежит в её объятиях, словно затерянный рай. На деле же место не было отрезанным от цивилизации: молодежь уезжала на заработки в города, и уровень жизни здесь был вполне приличным.
Этот городок был родиной учителя Гу Е - Шао Фусяня. Перед смертью старик попросил только об одном: чтобы его прах упокоили в родных краях. Гу Е преодолел долгий путь, чтобы привезти прах учителя, нашел фэншуй-сокровищницу для могилы и даже пожил в городке какое-то время.
Заметив, куда направляется юноша, одна из местных жительниц участливо спросила:
- Паренек, ты к нам туристом приехал?
Гу Е с улыбкой покачал головой:
- Домой иду. Тётушка, а что случилось в деревне Далю впереди?
Женщина окинула взглядом его дорогую одежду и ухоженный вид - он никак не походил на деревенского. Она по-доброму посоветовала:
- Если не к спеху, возвращайся через пару дней. В Далю много народу погибло, сейчас похороны справляют, суматоха кругом.
Гу Е поблагодарил за предупреждение и продолжил путь. Подойдя к окраине Далю, он увидел у въезда огромный навес. Под ним стояло несколько гробов, а рядом в несколько рядов тянулись бумажные фигурки лошадей и быков. Гу Е нахмурился, внимательно изучая масштаб происходящего. Сколько же людей погибло разом, раз решили устроить коллективные похороны?
В таких деревнях все приходятся друг другу родней - седьмая вода на киселе, троюродные тетки и дядья. Если случается беда, участвует вся община. Обычно у ворот дома умершего вывешивают гирлянду из ритуальных денег. Гу Е вошел в деревню и увидел, что такие гирлянды висят почти на каждом доме. Похороны на всю деревню - зрелище редкое.
С каждым шагом тревога росла. Подойдя к дому, где он жил раньше, Гу Е с тяжелым сердцем толкнул незапертую калитку. Двор полностью зарос сорняками. Он тут же пожалел, что не прихватил с собой садовника, чтобы тот «сделал стрижку» этой буйной зелени.
В этот момент от ворот раздался голос:
- Ты кто такой? Откуда взялся?
Гу Е обернулся и увидел невысокого, смуглого и худощавого мужчину средних лет. Он радостно воскликнул:
- Дядя Гуаньтин?
- А... ты кто? - мужчина опешил, не узнавая гостя.
Гу Е вовремя спохватился: он ведь теперь в другом теле, и местные его знать не могут. Он улыбнулся:
- У моего старшего брата, Гу Е, дела, и он прислал меня прибраться на могиле учителя. Брат много о вас рассказывал, дядя Гуаньтин. Сказал, что вы - замечательный сосед, который мастерски чинит дома.
- А! Так ты младший брат того сорванца Гу Е! - Лю Гуаньтин, услышав похвалу, добродушно рассмеялся, и его настороженность как рукой сняло. - Ишь какой, отправил тебя одного в такую глушь. Тут же и пройти-то негде, - он с сомнением оглядел заросший двор. - Погоди, я сейчас мигом всё в порядок приведу.
Вскоре дядя вернулся с лопатой и споро принялся срезать траву. Гу Е стало неловко, и он всучил соседу одну из купленных в дорогу кур в кунжутном масле, соврав, что это подарок от «брата».
Дядя Гуаньтин смущенно принял подношение и настойчиво пригласил Гу Е на обед. Юноша вежливо отказался и между делом спросил:
- Дядя, а что за беда стряслась в деревне?
При этом вопросе улыбка сошла с лица Лю Гуаньтина. Он достал сигарету, закурил и после долгой затяжки глухо выдохнул:
- Беда... страшная беда.
Докурив до фильтра и немного успокоившись, он начал рассказ:
- Сейчас сезон дождей, вода поднялась, течение бешеное. Река размыла опоры моста в городке. А нашим мужикам надо на стройки в город ехать, сроки горят, работу не бросишь. Вот один умелец и вытащил старую лодку, стал людей переправлять. Первые дни всё нормально было, а позавчера лодка перевернулась. - Дядя вздохнул и смахнул слезу. - Больше десяти человек под днищем оказались. Даже те, кто плавать умел, не справились в такой стремнине. Только двое и выжили. - Среди погибших были его друзья детства, с которыми он вырос. Голос мужчины задрожал, он подхватил лопату: - Пойду помогать могилы копать. Если что понадобится - иди к моей хозяйке, она дома.
Гу Е проводил соседа. Слушая доносящийся со всех сторон плач, он тяжело вздохнул, сокрушаясь о непостоянстве жизни.
Он проверил электричество - всё работало. Посуда была на месте, стоило лишь отмыть её от пыли. Когда стемнело, Гу Е достал купленную еду и разогрел её. Пока он ел, снаружи послышались новые вопли и крики - судя по шуму, происходило что-то из ряда вон выходящее.
Гу Е быстро соорудил себе импровизированный ролл: разложил лепешку, накидал мяса с куриной ножки, добавил огурчика, свернул всё в тугой сверток и, жуя на ходу, вышел посмотреть.
Толпа окружила женщину средних лет, которую под руки тащили две соседки. Она рыдала так, что ноги не слушались, и то и дело выкрикивала проклятия:
- Ли Дахай! Совести у тебя нет! Зверь ты бесчувственный! Не будет вам прощения! Родную дочь продал! Не боишься, что она придет к тебе ночью?! Бедный мой сынок, ничего после себя не оставил... О чем ты думал, когда в воду прыгал?! О родителях, что тебя растили, забыл?!
Окружающие вторили ей:
- Сволочь он, дочь ради денег продал!
- Жалко Лю Чао, зря жизнь отдал, эх...
Гу Е подошел к двум женщинам в толпе и тихо спросил:
- Тётушки, а что случилось-то?
Смазливая внешность всегда играет на руку: завидев симпатичного парня, одна из женщин тут же принялась шепотом выкладывать подробности:
- Тут такая история... Сын этой женщины, Лю Чао, и девчонка из соседней деревни, Ли Цуй, с детства не разлей вода были. Выросли, вместе в город на заработки уехали. В этот раз вернулись, чтобы помолвку справить, и как раз на ту лодку попали. Когда волна ударила, девчонка первая в воду свалилась. Парнишка плавать умел, бросился её спасать. Но лодка перевернулась и накрыла их обоих. Если бы он за ней не прыгнул, может, и жив бы остался.
Вторая тётушка вклинилась в разговор:
- Семья парня решила: раз они так любили друг друга, что вместе погибли, надо им призрачный брак устроить. Чтобы и в той жизни вместе были, и в следующей. Вчера с отцом девчонки договорились, а сегодня пошли дело обсуждать - а тот в кусты.
- Говорят, вчера в полночь из города машина приехала. Дали этому Ли Дахаю пятьдесят тысяч юаней и той же ночью тело Ли Цуй увезли. Сейчас на невест для призрачного брака дефицит, всех разбирают.
Тётушки, перебивая друг друга, принялись копаться в чужом грязном белье до восьмого колена. Одна из них, утирая слезы, добавила:
- Слышала я, что купила её семья самого богатого человека в уезде - того, что угольные шахты держит. Денег у них куры не клюют. А сына их несколько лет назад расстреляли, убийца он был.
- Господи! Ли Дахай совсем рассудок потерял! Брать деньги у таких людей... Неужто не боится кары небесной? Как ему эти кровавые деньги в горло-то полезут?
Среди проклятий и причитаний Гу Е вдруг почувствовал могильный холод. Он настороженно огляделся и заметил на склоне холма фигуру молодого человека лет двадцати с небольшим. Тот с выражением бесконечной боли смотрел на рыдающую женщину, которую уводили домой. Темная аура над его головой становилась всё гуще. Гу Е хотел было броситься следом, но призрак растаял в воздухе.
Лицо Гу Е посуровело. Он быстро сделал расчет на пальцах и выругался сквозь зубы:
- Вот же ж черт!
Примечание:
Стремнина - это участок реки или потока с очень быстрым, бурным течением, часто сопровождающийся образованием пены и порогов.
http://bllate.org/book/14279/1264879
Готово:
