Мин Шу было немного страшно, но он все равно не был уверен, стоит ли ему принимать помощь Сяо Юаня. Он уже не в первый раз застревал на дереве. В прошлый раз, когда это случилось, его нашел дед и жестоко отругал. Но даже тогда дедушка ни за что не помог ему слезть с дерева. В итоге Мин Шу пришлось спускаться самостоятельно, дюйм за дюймом, и кончилось все тем, что он сорвался и грохнулся на землю.
На этот раз, Мин Шу знал, что даже без помощи Сяо Юаня у него рано или поздно получится спуститься.
Просто это займет больше времени.
Он скривил гримасу и посмотрел на Сяо Юаня. Тонким, дрожащим голосом он сказал:
– Я сам.
Жужжание цикад, доносившееся с деревьев вокруг, было слишком громким. Сяо Юань не разобрал, что именно пробормотал ребенок, и решил, что тот просит о помощи. Он подошел ближе к дереву и протянул руку, собираясь ухватить Мин Шу за ногу.
Мин Шу сидел высоко на дереве. Сяо Юань никак не мог подхватить его за талию и помочь спуститься. Он мог только ухватить его за ногу.
При первом же прикосновении Мин Шу дернулся от неожиданности и испуга. Он машинально махнул ногой и лягнул Сяо Юаня по руке.
Сяо Юань любил чистоту. Он не выносил брызг из водяного пистолета, не говоря уже о следах от грязной обуви. Он посмотрел на грязь, оставшуюся на его ладони и запястье, и нахмурил брови.
Мин Шу лягнул его из чистого инстинкта, не раздумывая. С самого рождения он редко видел свою мать. Она никогда не обнимала его так, как другие матери обнимают своих детей. Она не укладывала его в постель и не целовала в лоб. Бабушка с дедушкой тоже никогда не держали Мин Шу на руках.
Однажды, когда отец приехал домой на китайский Новый год, Мин Шу подбежал к нему с распростертыми руками в надежде, что тот обнимет его. Но глаза отца были настолько холодными и лишенными эмоций, что Мин Шу остановился и спрятал руки за спину.
Так и вырос Мин Шу, не имея ни с кем физического контакта. Когда Сяо Юань коснулся его ноги, тот инстинктивно воспринял это чуждое ощущение как угрозу. Не успел он толком осознать, что произошло, как его нога уже дернулась.
Мин Шу быстро пробормотал извинение, но когда он посмотрел вниз, то увидел, как Сяо Юань вытирает грязь со своей руки и недовольно хмурится.
Он был зол.
– Гэгэ, – позвал Мин Шу. Теперь он нервничал и боялся еще больше, но все-таки нашел в себе силы заговорить чуточку громче. – Гэгэ, прости меня. Гэгэ...
Сяо Юань был ужасно недоволен. В тот день он надел белую рубашку, выглаженную до хруста и очень чистую. Он из кожи вон лез, чтобы помочь малышу спуститься с дерева, а вместо благодарности его пнули ногой и испачкали. Грязь и пыль с руки попали на рубашку, испачкав и ее тоже.
Но ребенок перед ним с покрасневшими глазами, которые грозили вот-вот наполниться слезами, выглядел таким напуганным, что Сяо Юань не мог не пожалеть его. Тонкие руки дрожали, словно мальчик не мог сдерживать себя долго. Он лепетал почти бессвязно, не в силах составить полноценные предложения, так сильно он был напуган. Он мог только повторять снова и снова:
– Гэгэ, прости, гэгэ, прости, гэгэ...
Разве можно сердиться на такого ребенка?
Сяо Юань вспомнил собственного младшего двоюродного брата. Этот мальчик был самым капризным и невыносимым сорванцом на свете. Он ни разу не назвал Сяо Юаня «гэгэ» и ни разу ни за что не извинился.
И хотя Сяо Юань всегда был благодарен матери за то, что она не родила ему противного младшего братишку, сейчас, глядя на Мин Шу, он думал иначе. Мальчик все еще цеплялся за дерево, словно цикада, и Сяо Юань подумал, что будь у него был младший брат, похожий на Мин Шу – такой же воспитанный, который ходил бы за ним по пятам и называл его «гэгэ» целыми днями, – то это было бы просто замечательно.
Ему больше не хотелось злиться из-за того, что Мин Шу испачкал ему руку. Вместо этого он снова протянул руки и сказал:
– Я помогу тебе.
Мин Шу, которого кто никогда не хвалил, который знал только холодность и властность бабушки и дедушки, давно научился читать выражения людей и старался по возможности не злить их. Когда он увидел, что Сяо Юань больше не сердится на него, он не мог думать ни о чем другом и не чувствовал ничего, кроме облегчения.
Он поспешно отпустил дерево и свалился прямо на Сяо Юаня.
Сяо Юань хотел помочь ему. Мин Шу больше не сомневался в его намерениях. И он не хотел показаться неблагодарным.
На самом деле Мин Шу не совсем понимал, что значит быть неблагодарным. Бабушка всегда называла его неблагодарным, и Мин Шу, подумав, пришел к выводу, что лягнув Сяо Юаня, когда тот схватил его за ногу, чтобы помочь ему, он проявил неблагодарность.
С его стороны было неблагодарно не принять помощь Сяо Юаня сразу же.
Когда Мин Шу так внезапно спрыгнул вниз, глаза Сяо Юаня расширились от шока, а сердце заколотилось от нехорошего предчувствия.
Он был на несколько лет старше Мин Шу, но он не был не настолько большим, чтобы поймать его с легкостью. Сяо Юань вдруг вспомнил игру Цзюнь Ци, в которую он играл с Сяо Му Тином. Среди фишек в игре Цзюнь Ци были ракеты. И в этот момент Мин Шу был сам похож на ракету, летящую прямиком в руки Сяо Юаня.
Мин Шу понятия не имел, сколько весит он сам и сколько может выдержать Сяо Юань. Он знал лишь, что гэгэ из семьи Сяо протянул ему руку помощи, и хотел выразить свою благодарность.
Поэтому ему не оставалось ничего другого, как довериться Сяо Юаню и прыгнуть!
К счастью, последние два года Сяо Юань занимался с дедушкой. Он упражнялся в боевых искусствах, которые дедушка изучал в армии, и рефлексы его отточились до остроты. Он быстро среагировал и откинулся назад, чтобы смягчить удар.
Но когда Мин Шу приземлился в его объятия и врезался ему в грудь, Сяо Юань понял, что мальчик очень легкий. Он оказался вовсе не страшным и уж точно не был похож на ракету.
Он крепко схватил Мин Шу и по инерции сделал пару шагов назад, пока не смог наконец твердо стоять на ногах.
Мин Шу даже не подозревал, что в мыслях Сяо Юаня он выглядел грозным, как ракета, и не представлял, насколько опасным был его прыжок. Обхватив Сяо Юаня за плечи, он долго-долго смотрел на него большими немигающими глазами и только потом выдохнул:
– Ох…
Сяо Юань собирался сразу же опустить Мин Шу на землю: его руки немного болели от удара. Но по прерывистому дыханию Мин Шу стало ясно, что тот все еще был напуган. Глаза его блестели, но взгляд бы немного пустым и расфокусированным.
Он еще не оправился от испуга.
Все взрослые в семье Сяо были очень спокойными и рассудительными людьми. Они редко вмешивались в споры между детьми. Когда трое мальчиков дрались и ругались, взрослые предоставляли им сам решать разногласия между собой. В лучшем случае дедушка с бабушкой выслушивали их жалобы и говорили несколько мудрых слов. Даже буйный Сяо Цзинь Чэн знал, когда пора остановиться, и умел поставить себя на место другого человека.
Сяо Юань оказался еще более проницательным и понимающим. Он видел, что Мин Шу все еще напуган, и знал, что пока не стоит опускать мальчика на землю. Мальчику, в таком-то состоянии, нужно было немного ласки.
Однако Мин Шу не был напуган. Он был просто ошеломлен. У него не было старшего брата, и он не помнил ни одного случая, чтобы его обнимали или прижимали к себе. Лица его бабушки с дедушкой были жесткими, морщинистыми, зато мама была красивая, вот только с тех пор, как он видел ее в последний раз, прошло столько времени, что он уже начал забывать, как она выглядела.
У детей чистое сердце, а их симпатии и антипатии предельно просты. Если дети видят что-то хорошее, им это нравится и они улыбаются. Вот и Мин Шу нашел гэгэ из семьи Сяо очень симпатичным. На лице Сяо Юаня не было ни одной морщинки, и он пах мятой, которую так любил Мин Шу. В объятиях гэгэ из семьи Сяо было безопасно и комфортно.
Мин Шу еще не был в том возрасте, когда люди учатся скрывать свои эмоции. Сначала он улыбнулся Сяо Юаню одними губами, но вскоре уже не смог сдержаться и расплылся в широкой улыбке. Он просиял и улыбнулся во все зубы.
Сяо Юань не понимал, почему мальчик так широко улыбается. С некоторым беспокойством он спросил:
– Ты в порядке?
Мин Шу кивнул и постарался выглядеть как можно более вежливым и воспитанным:
– Спасибо, гэгэ.
Руки Сяо Юаня болели так, что казалось, они могут отвалиться в любую секунду. Поэтому он сказал:
– Тогда я отпущу тебя, ладно?
Мин Шу не хотел, чтобы его отпускали, и не смог скрыть своей реакции. Сам того не осознавая, он недовольно поджал губы. Веки его опустились, а на глаза легла тень от длинных ресниц. Выражение его лица становилось все более мрачным и угрюмым.
На самом деле Мин Шу был довольно привязчивым ребенком, просто в его жизни не было никого, кто ответил бы ему взаимностью. Он прекрасно знал, что бабушке и дедушке не нравится, когда он вертится вокруг них, но порой ничего не мог с собой поделать. Иногда он ходил за дедушкой, пока тот поливал цветы, а иногда слонялся вокруг бабушки, пока она развешивала белье сушиться. Но они никогда не были рады его присутствию, часто огрызались на него и просили не стоять рядом и не мешаться под ногами.
Теперь он наконец-то оказался в чьих-то объятиях, но продолжалось это недолго. И его настроение стремительно упало.
Но он знал, что должен был спуститься на землю, пока гэгэ семьи Сяо не начал проявлять нетерпение. Он и сам не заметил, как надулся, но потом покорно кивнул и сказал:
– Гэгэ, я могу идти сам.
Однако эта вспышка явного недовольства поставила Сяо Юаня в затруднительное положение. Он больше не чувствовал, что отпустить мальчика будет правильно.
Было очевидно, что ребенок этого не хочет. Когда Сяо Юань упомянул об этом, весь блеск мгновенно исчез из глаз мальчика. Он явно не хотел идти сам, но все равно сказал, что пойдет. Он был такой послушный, что у Сяо Юаня защемило сердце.
Сяо Юань никогда не встречал таких хороших детей. Взять хотя бы Сяо Цзинь Чэна. Сяо Цзинь Чэн совсем не отличался хорошим поведением, он и дня не мог прожить без того, чтобы не доставить другим неприятностей. Хотя сравнение было грубым, Сяо Юань наконец почувствовал, как внутри него поднимается чувство ответственности. Ответственности старшего брата перед младшими братьями и сестрами.
Ну и что с того, что у него болели руки? Он все равно мог нести Мин Шу еще какое-то время.
– Хочешь домой? – спросил Сяо Юань. – Я могу проводить тебя.
Мин Шу совершенно не хотелось домой. Он хотел поиграть с Сяо Юанем.
Когда мальчик покачал головой, Сяо Юань продолжил:
– Тогда куда ты хочешь пойти? Хочешь дальше лазать по деревьям?
Мин Шу совершенно не хотел лазать по деревьям. Но он не был настолько смел, чтобы признаться, что хочет поиграть с Сяо Юанем. В итоге он только смог спросить:
– Гэгэ, а куда ты хочешь пойти?
Сяо Юань взглянул на книгу, которую уронил на землю:
– Я собирался пойти куда-нибудь почитать книжку.
Сказав так, он наклонился и поднял книгу одной рукой, продолжая держать Мин Шу другой. Это потребовало некоторых усилий, но в конце концов ему это удалось. Выпрямившись, он протянул книгу Мин Шу, чтобы тот подержал ее.
Обложка книги была очень красочной и тут же привлекла внимание Мин Шу. Он был мгновенно очарован. Он посмотрел на Сяо Юаня, моргнул своими большими глазами и спросил:
– Гэгэ, можно мне почитать ее вместе с тобой?
Сяо Юань вышел из дома, намереваясь найти тихое место для чтения. Для него чтение было интимным занятием. Он никогда не думал о том, чтобы делать это с кем-то еще. Он представил, как будет читать книгу вместе с Сяо Му Тином или Сяо Цзинь Чэном... и едва не содрогнулся от одной только мысли об этом.
Но этот мальчик смотрел на него с такой надеждой в глазах, что Сяо Юань просто не нашел в себе сил отказать.
В поселке, где они жили, был жасминовый сад с пересекавшей его извилистой дорожкой. Вдоль дорожки стояли два павильона, но они всегда были заняты. То бабушки упражнялись в танцах с мечом, то дедушки занимались тайцзи. Но вдоль дорожки, в стороне от набитых людьми павильонов, было много других мест, где можно было посидеть.
Сяо Юань нашел тихий уголок и наконец усадил Мин Шу. Как только его руки освободились от бремени, они начали болеть еще сильнее. Сяо Юань не удержался и зашипел от боли.
Мин Шу поднял на него глаза и некоторое время наблюдал за ним, прежде чем спросить:
– Гэгэ, я слишком тяжелый?
Сяо Юань вовсе не хотел, чтобы Мин Шу видел, что ему некомфортно. Он ободряюще улыбнулся и сказал:
– Все в порядке. Давай читать.
В саду было тихо, но на самом деле это было не самое подходящее место для чтения книги вдвоем. Они сели рядышком, но им некуда было положить книгу, а когда они уселись на корточки, то ноги быстро затекли. Сяо Юань успел прочесть только одну страницу, после чего отвлекся и не смог продолжить. Несмотря на то что Мин Шу сам напросился почитать вместе с ним, он смотрел вовсе не на книгу.
Он смотрел на Сяо Юаня.
Когда Сяо Юань посмотрел на него, Мин Шу быстро отвел взгляд и опустил глаза в книгу. Но смотрел он всего несколько секунд, после чего снова бросил взгляд на Сяо Юаня.
Для Сяо Юаня «младший брат» был синонимом маленькой угрозы. Младшие братья вызывали только раздражение, только неприятности. Но милый малыш Мин Шу заставил Сяо Юаня понять, что иметь младшего брата может быть довольно интересно.
– Разве ты не хотел почитать? – - спросил он, снова повернувшись к Мин Шу. – Почему ты смотришь на меня?
– Ах! – глаза Мин Шу вдруг слегка увлажнились. Он робко спросил. – Геге, как ты понял?
Сяо Юань подумал про себя: «Ты столько ерзал. Как тут не понять? Я же не слепой».
Как и большинство одиннадцатилетних мальчишек, Сяо Юань считал себя непобедимым. В его понимании не было ничего, на что он не был бы способен. Внешне он не был таким высокомерным, как его двоюродные братья, но внутри... он считал себя очень крутым. И он использовал любую возможность, чтобы вести себя как крутой старший брат.
Сяо Юань потрепал Мин Шу по голове и с серьезным видом, пусть и полушутя, сказал:
– Ты пошел со мной, сказав, что хочешь почитать книгу, но теперь, когда мы читаем, ты совсем не смотришь на книгу. Тогда зачем ты пошел со мной?
Мин Шу снова начал волноваться. Его глаза увлажнились еще больше.
Он, и правда, не хотел читать. Он даже не знал многих слов. На самом деле ему хотелось поиграть с гэгэ из семьи Сяо, поэтому он и солгал.
Ребенку ложь кажется тяжким грехом. В глазах ребенка лжецам суждено быть съеденными волками.
Мин Шу опустил глаза и несколько раз виновато ткнул пальцем в книгу. Он надулся и упрямо сказал:
– Гэгэ, я, правда, хочу почитать, но... но...
Сяо Юань никогда не думал, что, немного подразнив мальчика, доведет его до слез. Но сейчас он не мог взять и броситься утешать ребенка. Однако он смягчил свой тон, спросив:
– Что «но»?
Мин Шу уткнулся в книгу и пробормотал:
– Но я не умею читать.
http://bllate.org/book/14263/1261645
