Его слова звучали скорее как шутливое поддразнивание, без тени злобы.
Если бы не те ужасные переживания, которые он сам испытал в прошлом, Е Чжицю, возможно, всегда бы считал, что между ними, братьями, царит исключительная близость, что они — самый настоящий пример братской любви и уважения.
Вот только эти раны, словно высеченные топором и ножом, уже глубоко врезались в его душу и могли напомнить о себе в любой момент, причиняя удушающую боль.
И какую роль в этом сыграли его два «брата», он прекрасно знал.
Е Чжицю промолчал и, как обычно, сел рядом с Е Чжэном.
— Старший брат, — слегка наклонился он к Е Чжэну, когда тот закончил разговор по телефону, — я тут хочу купить гоночную машину, поддержишь меня?
Юноша только что принял душ, и на кончиках его волос еще оставались капельки воды.
Когда он приблизился, от него донесся легкий, сладкий, как персик, аромат. Смешанный с присущим этому возрасту свежим, словно весеннее солнце, запахом, он был особенно приятен.
Е Чжэн отложил телефон и посмотрел на Е Чжицю.
Светло-карие глаза юноши были ясными и сияющими, он смотрел на него с сосредоточенным выражением, в котором читалась легкая мольба.
Обычно Е Чжицю, хотя и уважал Е Чжэна, но из-за разницы в возрасте и того, что тот постоянно находился рядом с Е Хунсянем, испытывал к нему скорее уважение, чем любовь, и не был так близок и непринужден с ним, как с Е Чжися.
Иногда он даже немного побаивался его.
Е Чжэн уже очень давно не видел такого выражения на его лице.
Если быть точным, то с тех пор, как Е Чжицю исполнилось шестнадцать, это был первый раз.
— Ты опять хочешь купить машину? — спросила Тао Жоцин, прежде чем Е Чжэн успел ответить. — Твой отец уже рассердился из-за того, что ты вчера натворил в клубе. Если бы у него сегодня не было дел, тебе бы не поздоровилось.
— Мама~ — Е Чжицю заговорил капризно. — Раньше ты была не такой.
В шестнадцать-семнадцать лет Е Чжицю некоторое время был страстно увлечен гонками.
В то время он был безрассудно смел.
Несмотря на то, что был еще несовершеннолетним, он, пользуясь покровительством Тао Жоцин, носился повсюду, как ветер.
Но позже, став свидетелем серьезной аварии, испугался и постепенно остепенился.
Теперь, когда он снова заговорил об этом, даже Тао Жоцин была удивлена.
За столом на некоторое время воцарилось молчание, но Е Чжицю прекрасно понимал, что Тао Жоцин и Е Чжэн обязательно согласятся на его просьбу.
Гонки — это спорт с высоким уровнем риска, и мачеха только и мечтала, чтобы он исчез из их жизни. Если бы с ним действительно что-то случилось, ей бы стало гораздо легче.
— Сколько тебе нужно? — как и ожидалось, спросила Тао Жоцин.
— Восемь миллионов, — Е Чжицю к этому моменту действительно проголодался и уже съел половину миски риса. Услышав вопрос, он поднял на нее глаза, улыбаясь.
— Нет, — Тао Жоцин сразу же отказала. — Ты хоть представляешь, в каком положении находится наша семья?
За последние годы индустрия возобновляемых источников энергии стремительно развивалась, но семья Е, не сумев овладеть ключевыми технологиями, так и осталась на задворках, занимаясь производством комплектующих и сборкой по заказу, и не получала большой прибыли.
С виду они казались преуспевающими, но по сравнению с настоящими олигархами были ничтожеством.
Все эти годы Е Чжицю, хотя и был избалованным и своевольным, но все же был молод, и его выходки, хоть и шумные, не требовали больших расходов.
Даже та машина, на которой он раньше ездил, была куплена Тао Жоцин по дешевке на рынке подержанных товаров и перекрашена, чтобы его задобрить.
Восемь миллионов — не только Тао Жоцин не согласилась бы, но если бы Е Хунсянь узнал, он бы переломал ему ноги.
Е Чжицю это прекрасно понимал.
Но если хочешь жемчуг, сначала попроси бриллиант, так будет легче.
— А сколько можно? — спросил Е Чжицю, глядя на Тао Жоцин своими красивыми, наивными глазами.
— Два миллиона, — сказал Е Чжэн после недолгого раздумья. — Ты уже взрослый, пора бы тебе повзрослеть и научиться распоряжаться деньгами.
— За два миллиона я лучше куплю квадроцикл, — Е Чжицю недовольно надул губы. — Ты знаешь, на каких машинах ездят другие, брат? Если я поеду на машине за два миллиона, то опозорю нашу семью Е.
— Ты правда думаешь, что у семьи Е есть чем гордиться? — Е Чжэн безмолвно вздохнул про себя.
— Добавим еще пятьсот тысяч. Бери или не бери, — сказал Е Чжэн.
— Ладно, ладно, беру, беру, — Е Чжицю с неохотой ответил, держа миску в руках.
Два с половиной так два с половиной.
Лучше, чем ничего.
И это в целом соответствовало его ожиданиям.
— Два с половиной миллиона, — сказал Е Чжися. — Ни брат, ни мама никогда не давали мне столько денег. Почему ты недоволен?
Е Чжицю не обратил на него внимания и, повернувшись, потянул Е Чжэна за рукав.
— Спасибо, брат, — сказал он, стараясь ему угодить. — Брат для меня самый лучший.
Е Чжэн не посмотрел на него, но его рука, которой он ел, на мгновение замерла, а затем он высвободил ее из хватки Е Чжицю и тихо сказал:
— Ешь как следует.
Е Чжицю усмехнулся и небрежно откинулся на спинку стула, сидя расслабленно.
— Слышал, тебе вчера опять цветы прислали? — спросил Е Чжися.
Съемки должны были начаться в ближайшее время, и он будет работать со своим кумиром, поэтому Е Чжися был в хорошем настроении.
— Угу, — Е Чжицю бросил на него взгляд и небрежно ответил.
— Ну как тебе этот? — спросил Е Чжися. — Нравится?
— Нормально, — уголки губ Е Чжицю изогнулись в легкой улыбке. — Почти как твой кумир.
Оба подонки.
— Тьфу… — Е Чжися не знал, о чем на самом деле думает Е Чжицю, и, услышав его ответ, презрительно скривил губы.
Е Чжицю равнодушно улыбнулся и перевел взгляд на Тао Жоцин, которая незаметно следила за их разговором.
Из трех братьев семьи Е Е Чжицю был самым красивым, он даже превосходил Е Чжися, который собирался делать карьеру в шоу-бизнесе.
И это очень беспокоило Тао Жоцин.
Ее дети, когда придет время жениться и искать себе пару, естественно, будут стремиться к высокому положению.
Но Е Чжицю был слишком ярким, и даже если бы эти высокопоставленные семьи не обращали внимание на происхождение, кто бы заметил Е Чжися рядом с ним?
Именно поэтому Тао Жоцин пришлось приложить некоторые усилия, чтобы войти в светский круг жён богачей.
В кругу жён нет никаких секретов.
Ей достаточно было лишь притвориться любящей, но озабоченной матерью и произнести пару двусмысленных фраз, чтобы слухи о своенравии, эгоизме и своеволии Е Чжицю разлетелись повсюду. Этого было достаточно, чтобы знатные семьи стали избегать его, чтобы он больше не мог быть препятствием на пути к браку Е Чжися.
Жаль только, что Тао Жоцин столько сделала, но в итоге все получилось наоборот.
Е Чжися еще не успел наладить отношения с представителями настоящего знатного рода, как влюбился во время этого сотрудничества и в итоге сошелся с актёром Гао Вэнье из бедной семьи, обладающим званием "Лучший актёр".
Неизвестно, было ли это сделано, чтобы угодить Тао Жоцин, или же потому, что он разделял общую ненависть с Е Чжися, в прошлой жизни Гао Вэнье, используя свои связи в индустрии развлечений, познакомил Ци Синя со многими молодыми красавчиками. Особенно после того, как он и Е Чжися основали свою развлекательную компанию, такое поведение стало еще более частым.
Насколько же они были злобны?
Мало того, что они наблюдали, как он прыгает в огонь, они еще и злобно хотели довести его до полного психического срыва.
Раньше Е Чжицю и не подозревал, что его существование может кому-то так мешать жить.
— А он тебе нравится? — снова спросил Е Чжися.
— Что? — Е Чжицю насмешливо взглянул на него. — Тебе это так интересно? Может, я уступлю его тебе?
— Меня больше интересуют два миллиона пятьсот, — скривил губы Е Чжися.
Е Чжицю раньше был прожигателем жизни, но никогда не думал о том, чтобы унаследовать семейный бизнес.
С самого детства среда, в которой он рос, предопределила, что он не будет очень трудолюбивым человеком.
По сравнению с наследованием семейного дела, ему больше нравилась свободная и беззаботная жизнь.
Но сейчас все изменилось.
Раз они его так боятся и опасаются, то он заставит их бояться и опасаться еще больше.
— Это невозможно, — многозначительно улыбнулся он. — Человеком можно пожертвовать, а вот деньгами — нет.
http://bllate.org/book/14243/1258005
Готово:
