Около 12 часов Вэй Цзы Чэнь сказал, что Хао Жи Тянь ещё молод и нуждается в раннем отдыхе, показывая, что пора закругляться. Он снова дразнил всех двусмысленными фразами, но никто не возражал.
Группа людей покинула комнату. Когда они проходили через вестибюль, Хао Жи Тянь взял на себя инициативу оплатить свой счёт. Действие было настолько быстрым, что Сяо Юй не успел среагировать и остановить его.
Хао Жи Тянь, естественно, сделал это нарочно. У него не было никаких отношений с Сяо Юем и он не хотел быть ему должным. Он всё ещё мог позволить себе такую сумму.
Когда они вышли из клуба, Янь Юнъан быстро схватил Хао Жи Тяна и ласково сказал:
— Возвращайся с папой. Разве ты еще не перестал дуться?
В ту минуту Янь Юнъан собрался оттащить его, Хао Жи Тянь отшвырнул его. Янь Юнъан немного подавлен. Естественно, он был недоволен тем, что его сын, который всегда обожал и уважал его, так обошелся с ним. Но он не мог позволить другим заметить это.
Как раз в тот момент, когда Янь Юнъан хотел тайно предупредить его, подошёл Вэй Цзы Чэнь и положил руку на затылок своего сына, нежно поглаживая его и тепло спрашивая:
— Не хочешь остаться на ночь у меня? Вэй Линь будет очень счастлив.
Рука, гладившая его затылок, мягко скользнула вниз, двусмысленно потирая подушечками пальцев шею. Подтекст был совершенно очевиден. Хао Жи Тянь подумал, что этот парень немного кокетлив и очень соблазнителен:
— Нет, уже очень поздно. Я побеспокою тебя, когда освобожусь.
Глаза, обращенные к Вэй Цзы Чэню, были чисты, как вода, без малейших посторонних мыслей.
Прошлая ночь была слишком дикой. Хоть морально он и был готов продолжить сегодня, но физически он был лишён энергии. Хао Жи Тянь понимал, что это тело слишком молодо и не могло выдержать чрезмерных нагрузок.
Встретив его ясный взгляд, Вэй Цзы Чэнь снова почувствовал, что юноша перед ним был похож на маленькую лисичку. Если бы он не скатывал простыни с ним прошлой ночью, он бы действительно подумал, что молодой человек был простым мальчиком, не знающим мира. Но, это было очень привлекательно для него.
Убрав свою руку, Вэй Цзы Чэнь снисходительно улыбнулся:
— Хорошо, я послушаюсь тебя.
Он считает ниже своего достоинства применять силу. Даже в таких вопросах, он предпочёл бы обоюдное согласие. Кроме того, он был уверен, что юноша будет искать его снова.
Янь Юнъань всё ещё задыхался от гнева, но, услышав слова отказа Хао Жи Тяна, немного успокоился. Видимо, его беспокойный сын всё ещё думает о нём. После того, как он вернется к нему домой, он преподаст ему хороший урок и заставит его поддерживать хорошие отношения с президентом Вэй.
«Когда это произойдет, нужно ли ему будет беспокоиться о том, что у него не будет возможности сотрудничать с корпорацией Вэй?»
В результате, как только он подумал об этом, он получил пощёчину в следующий момент.
Хао Жи Тянь увидел подъезжающее свободное такси и протянул руку, чтобы остановить его. Он даже не хотел разговаривать с Янь Юнъанем и просто попрощался с Вэй Цзы Чэном прежде чем сесть в такси и уехать.
Лицо Янь Юнъана сразу же яростно вспыхнуло. Странные взгляды окружающих заставили его пожелать провалиться под землю. Он до смерти ненавидел Хао Жи Тяна. Несмотря на полученную пощёчину, он мог только неловко улыбнуться. Стараясь сохранить самообладание, он беспомощно сказал:
— Ох, этот мальчишка. Он все ещё безосновательно дуется. Где ж тут вражда между отцом и сыном?
Он не был уверен, насколько поверили его словам. В конце концов, поведение Хао Жи Тяна было чересчур неуважительным. В какой семье сын будет так обращаться с отцом?
Однако, никто не был слишком обеспокоен Янь Юнъанем. Вскоре все разъехались по двое, по трое, оставив Сяо Юя и Тан Ци одних.
— Ян Ци… неожиданно, он знает так много больших шишек?- пробормотал мальчик, который был свидетелем этой сцены.
Одноклассники рядом с ним ещё не ушли и, как и он, видели Ян Ци, стоящего с таким количеством больших людей. Они чувствовали себя неловко.
Они – одноклассники Ян Ци. После окончания выступления Тан Ци, они отправились в частную комнату и пели в KTV практически 2 часа. Чэнь Чэнь вызвал для всех такси, так что они уже некоторое время ждали его у дороги. Они не ожидали увидеть Ян Ци.
Как они поняли, что люди, окружавшие Ян Ци, все были большими шишками?
Самым большим отличием была аура. Более того, они даже видели среди них Тан Ци, Короля музыки, служащего всеобщим фоном. А вот Ян Ци, напротив, казался «яркой Луной, окружённой мириадами звёзд». Как это могло не натолкнуть их на разные мысли?
Глаза нескольких девушек ярко вспыхнули, Мэн Жоу тоже была слегка шокирована, а выражение лица Чэнь Чэня несколько раз менялось, прежде чем застыть в неверии и негодовании.
Хао Жи Тянь не знал, что его одноклассники, с которыми он столкнулся в вестибюле, слишком много думают. Он спокойно добрался до отеля, но на следующий день его лично навестил Янь Юнъань. В ту секунду, когда он открыл дверь, и увидел лицо Янь Юнъана, ему очень хотелось захлопнуть её прямо перед его мордой. Однако, прибытие Янь Юнъана на самом деле было в пределах его ожидания. Единственной неожиданностью был его высокая эффективность.
С темпераментом Янь Юнъана «взобраться на дракона и следовать за Фениксом»*, как он мог не начать строить планы прошлой ночью, обнаружив связь своего сына с президентом Вэй.
*攀龙附凤: pānlóngfùfèng. Идиома, характеризующая человека, как карьериста.
Иногда Хао Жи Тянь задавался вопросом:
«В соответствии с личностью Янь Юнъана, как могли дед по материнской линии и мать первоначального владельца оценить его? Или, если можно так сказать, навыки маскировки Янь Юнъана были слишком высоки?»
Как бы то ни было, дед первоначального хозяина был главой семьи. Нет никакого способа, чтобы он не мог видеть природу этого человека-Феникса. Поразмыслив над этим, он смог лишь подытожить, что это вина мира.
«Кто позволил этим людям стать важнейшими персонажами его миссии? Это неразумно! Неразумные части должны быть автоматически заполнены, иначе он действительно не сможет справиться с этим».
После того как Янь Юнъань открыл дверь и вошёл в люкс, первой его фразой был выговор:
— Почему я не могу дозвониться до тебя? Почему ты не отвечаешь на звонки?
Хао Жи Тянь незаметно закатил глаза.
«Конечно, это потому, что я внёс тебя в чёрный список».
Видя, что Хао Жи Тянь лениво игнорирует его, он сделал глубокий вдох и предупредил себя не терять самообладания, пропуская эту тему. Он сказал:
— Оставаться в отеле, когда у тебя есть свой собственный дом, где ты можешь жить. Как люди смотрят на тебя? Собирай вещи и возвращайся со мной.
Хао Жи Тянь всё ещё был в пижаме и не успел лечь спать. Он начинал злиться из-за Янь Юнъана. Хао Жи Тянь забрался в постель и снова улёгся. Он ответил не поднимая глаз:
— Я не вернусь.
Янь Юнъань взорвался:
— Как ты со мной разговариваешь? Твой старший всё ещё стоит, а ты улёгся в кровать? Куда делся твой этикет? Встань, как следует и поговори со мной!
Хао Жи Тянь пропустил его слова мимо ушей.
Янь Юнъань никогда не отличался хорошим темпераментом, особенно перед сыном. Видя, что он игнорирует свои наставления, Янь Юнъань протянул руку, намереваясь поднять его. Хао Жи Тянь мгновенно открыл глаза и увернулся от него. Он немедленно встал на кровать и посмотрел на Янь Юнъана сверху вниз с холодным и безэмоциональным выражением лица.
— Это больше не мой дом. Он перестал им быть после того, как ты притащил туда любовницу и этих бастардов. Я не собираюсь туда возвращаться. Убирайся!
Самоуважение Янь Юнъана было растоптано сыном и в нём начал подниматься гнев:
— Твоя мать умерла, и тебя не должно волновать с кем я живу. Любовница? Бастарды? Они твои тётя и брат с сестрой, ты….
Хао Жи Тянь был слишком ленив, чтобы спорить с ним. Поняв, что он не собирается уходить и планирует возмущённую и праведную речь, он тут же спрыгнул и вытолкал его из номера, после чего с грохотом захлопнул дверь и запер её.
«Идеально!»
Янь Юнъань стоял за дверью и сходил с ума. Он думал, что если придёт к нему по собственной инициативе, то для Ян Ци это будет просто как дар небес. В результате, его сын – без каких-либо вопросов – выгнал его и отказался впускать. Его чувство собственного достоинства было задето. Янь Юнъань поднял руки и начал колотить в дверь, выкрикивая ругательства:
— Паршивец, немедленно выходи и поговори со мной! Когда ты стал таким беззаконным? Если бы я знал, что ты будешь так пренебрежительно относиться к старшим, давно бы задушил тебя…
Но как бы сильно он ни ругался, Хао Жи Тянь в комнате ничего не слышал.
Напротив, вскоре после поднятия шума, обслуживающий персонал вежливо попросил его уйти, говоря, что это плохо закончится для него, если он продолжит. Янь Юнъань больше всего на свете ценил свою репутацию, и, услышав такие слова от персонала и ещё нескольких человек в коридоре из других люксов, косо смотрящих на него, он почувствовал себя ещё больше опозоренным. Заставив себя подавить ярость, он ушёл, кипя от гнева.
Впервые он так остро почувствовал, что его сын больше не воспринимает его всерьёз. Так больше не может продолжаться. Он должен безжалостно разобраться с ним. Иначе, не говоря уже о помощи, было бы здорово, не мешай он ему.
http://bllate.org/book/14045/1235066
