Когда я проходил через гостиную, зазвонил телефон.
– Исинь, с Сяо Луном всё в порядке? – спросил У Гэ.
– У него простуда, он спит, – ответил я.
– Я зайду проведать его.
– Ты так редко бываешь дома, тебе лучше побыть с Мастером.
– Папа с послом уехали по делам, я только что проводил Анну, так что я недалеко от вашей квартиры, – ответил У Гэ. – Хотел позвать всех выпить, но Да Цзе сказал, что Сяо Луну нездоровится, и вы вернулись. Вот я и звоню узнать, как дела. Сейчас зайду к нему.
У Гэ был очень решительным человеком. Поэтому, закончив говорить, он сразу же повесил трубку, не дожидаясь моего ответа.
Я положил трубку и обернулся. Рядом стоял Чжао Гунцзы, чем до смерти меня напугал.
– Ты можешь хоть какой-нибудь звук издавать, когда двигаешься? – возмутился я.
– Переодевайся, поедем к нему, – сказал Чжао Гунцзы.
Переодеваться мне не хотелось.
Чжао Гунцзы заявил, что, если я не переоденусь, это будет означать, что я чувствую себя виноватым.
Ох, ну и заноза же он в одном месте!
Братья и сёстры Чжао редко собирались вместе вот так, в одном месте. У Гэ, как обычно, легко стал центром внимания. Он рассказывал, как пересекал труднопроходимые границы, как уходил от града пуль, как бросал вызов опасностям джунглей, как взбирался на коварные, заснеженные горы.
А мне просто хотелось пойти домой и лечь спать. Завтра рано утром на работу.
У Гэ подарил каждому из нас по подарку. Мне – армейский нож, а Чжао Гунцзы – коробку шоколадных конфет.
Может, он что-то перепутал?
Я, по крайней мере, не понимал, зачем мне нож.
– Чтобы ты меня им пырнул, если тебе станет скучно, – смеясь, сказал Чжао Гунцзы при всех.
Я сказал, что Чжао Гунцзы пьян и нам пора идти. Чжао Гунцзы сказал, что он не пьян. Я сказал, что нет, пьян. Чжао Гунцзы сказал, что он действительно не пьян. Я спросил Чжао Гунцзы, сам он хочет опьянеть или ему нужна моя помощь, чтобы напиться. Он сказал, что вдруг почувствовал, что, возможно, немного пьян.
Мы попрощались с У Гэ.
У Гэ проводил нас до машины и вдруг протянул мне письмо.
– Это рекомендательное письмо для поступления в столичный университет, – сказал он. – Хотя это всего лишь зачисление в качестве вольнослушателя, но, несмотря ни на что, ты должен следовать своей мечте, пока молод, ведь сто лет пролетают как одно мгновение…
Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но тут его позвал Да Цзе, и он только похлопал меня по плечу.
– Кроме Третьего, ты – мой самый любимый человек в семье, – произнёс он. – Береги себя.
Я сел в машину. К моему удивлению, Чжао Гунцзы не кричал на меня, а всю дорогу молча ел шоколад.
Мы с ним прожили бок о бок достаточно долго, чтобы понять: муж и жена за одну ночь обретают сто дней благодати, а за сто лет – счастье спать в одной постели. Так что он не оставил мне ни кусочка.
Чжао Гунцзы с детства был избалован. Всё самое лучшее приносили ему, ему не нужно было ни с кем делиться и он не хотел этого делать. Поэтому он и недолюбливал У Гэ.
Вернувшись в квартиру, я уже собирался начать готовить ужин, как вдруг Чжао Гунцзы остановил меня.
Он сегодня съел много шоколада, и его дыхание и губы хранили аромат сладости.
Хотя я не раз и не два повторял, что не нужно курить в постели, Чжао Гунцзы никогда меня не слушал, поэтому он снова курил, облокотившись на изголовье кровати.
Я долго молчал, а потом сказал:
– Мне не нравится твоя одежда.
Чжао Гунцзы промолчал.
– Пол моешь ты, в доме не куришь, меня больше не ругаешь, – продолжил я.
Чжао Гунцзы по-прежнему молчал.
– Если согласишься на эти четыре условия, я не уйду.
– Да катись ты к чёрту! – выругался Чжао Гунцзы.
Я не обратил на него внимания и заснул. Завтра утром на работу, а потом нужно отдать рекомендательное письмо Сань Гэ. Вообще-то У Гэ дал мне это письмо для Сань Гэ, но сегодня вечером у Сань Гэ были дела, и его не было дома, а У Гэ, скорее всего, снова исчезнет посреди ночи.
Но я не собирался говорить об этом Чжао Гунцзы, потому что мне очень не нравилось, когда от шерсти Хэмма пахнет сигаретами, да и мыть полы мне совсем не хотелось.
Вернувшись с работы, я пригласил Сань Гэ, нога которого наконец-то зажила, в кафе и отдал ему письмо.
– Если отец узнает об этом, он точно не станет снова бить Пятого, он будет бить меня, – улыбнулся Сань Гэ.
– Тебе стоит получше всё обдумать, – сказал я.
Сань Гэ кивнул, а потом нерешительно произнёс:
– Иногда тебе не стоит так дразнить Сяо Луна, он принимает всё близко к сердцу.
– Что? – не понял я.
Сань Гэ показал пальцем у меня за спиной. Я обернулся и увидел Чжао Гунцзы, стоявшего за стеклянной витриной. Он, вскинув подбородок, пристально смотрел на письмо в руках Сань Гэ.
Хэмм превратится в колбасу с ароматом сигарет, пол будет испорчен моей «уборкой», эта одежда Чжао Гунцзы продолжит занимать половину шкафа в роскошной квартире в центре города, где каждый сантиметр пространства стоит бешеных денег…
Чжао Гунцзы – та ещё заноза.
Когда я учился в школе, у меня было несколько свиданий, но ни одно из них не закончилось вторым. И всё из-за Чжао Гунцзы.
Неважно, приглашал ли я девушку или парня – он вечно следовал за нами по пятам.
Не знаю, упоминал ли я об этом раньше, но фигура Чжао Гунцзы в то время была немного… полной.
Не знаю, что с ним случилось, но, начиная с определённого момента, он начал набирать вес независимо от того, сколько ел. Врачи говорили, что это половое созревание, но так и не смогли объяснить, почему от того, что ем я, поправляется Чжао Гунцзы.
Как бы то ни было, тот период нельзя назвать для Чжао Гунцзы счастливым или светлым.
И всю свою злость он вымещал на мне.
Сам он не мог ходить на свидания – и мне не давал.
Это меня очень расстраивало: он не только ел мой шоколад, но и разрушал мои свидания.
Поэтому я начал приглашать на свидания учителей физкультуры и каждый раз звал их на пробежку. В конце концов, Чжао Гунцзы похудел, а я занял второе место в региональном молодёжном марафоне.
Первое место занял Чжао Гунцзы.
Это было неважно, важно то, что у Чжао Гунцзы появилась вредная привычка. Он часто тайком следовал за мной: в конце концов, следуя за мной, он мог худеть и занимать первые места в марафонах.
Но для меня это был сущий кошмар.
После этого за мной больше никто не ухаживал, да и мои ухаживания никто не принимал.
Я был полон страсти и гормонов, но ничего не мог поделать, поэтому мне оставалось лишь направить всю свою энергию на учёбу. А Чжао Гунцзы занял моё место и стал очень популярным кавалером.
Так, мой школьный период, который должен был быть романтичным, неожиданно потускнел и закончился, так и не начавшись.
Вот почему я так сильно ненавижу Чжао Гунцзы.
Будь я немного жестокосерднее, я бы каждый день кормил его шоколадками и не водил бы на пробежки.
Сань Гэ отправился домой паковать чемоданы и планировать побег из дома. Мы с Чжао Гунцзы неспешно пошли домой.
– Это письмо было для Сань Гэ, ты специально меня обманул, – самодовольно произнёс он.
– Я тоже мог бы пойти посидеть и послушать, – загадочно ответил я.
Чжао Гунцзы достал из кармана шоколадку и молча откусил кусочек.
– Не ешь больше, – скомандовал я.
– Какого чёрта?! – удивился он.
– Это мне Цзинь Сяньэр подарила. Их очень трудно купить, поэтому я спрятал их. Как ты их нашёл?
Он нарочито громко чавкал, доедая шоколад.
– Ты думаешь, есть что-то, о чём Лаоцзы не знает?
«Если ты такой умный, то почему не знал, что я собираюсь сказать У Гэ, что не хочу сбегать?» – подумал я.
Мне нравился У Гэ – его свободолюбивый и лихой, утончённый нрав, но им можно было любоваться и на расстоянии. В конце концов, я всё ещё был человеком, которому на следующий день нужно было идти на работу, а вся моя страсть к путешествиям и приключениям угасла ещё до того, как мне исполнилось десять. Более того, я больше не хотел жить такой жизнью. По правде говоря, я никогда не хотел жить так, поэтому всегда был искренне благодарен Мастеру Чжао Си.
Но Чжао Гунцзы я об этом не расскажу. В конце концов, сам У Гэ не хотел со мной сбегать – какой конфуз!
Чжао Гунцзы достал из кармана ещё одну шоколадку, самодовольно сунул половину в рот и, откусывая, спросил, не хочу ли я вторую половину.
Чжао Гунцзы – та ещё заноза.
http://bllate.org/book/14016/1232057
ElenaPantera (читатель/культиватор основы ци)
20 февраля 2026 в 10:39
1
