«Уф. Мне правда нужно этим заниматься? Кто здесь слуга, вообще непонятно. Я же тот, кто не может говорить, почему он молчит?»
Украдкой взглянув на Белму, я увидел, что тот словно в прострации. Я старательно вымыл ему руки. Не мог же я умыть лицо взрослого человека, как ребёнка, поэтому показал жестами, как нужно умываться. К счастью, на этот раз он, кажется, понял, тихо ответил:
— Да, — и умылся.
Гнев, кипевший во мне, пока я мыл ему руки, испарился, словно вода, как только я увидел влажное лицо Белмы с открытым лбом. Капля воды, стекавшая по его подбородку, упала, и он вытер лицо тыльной стороной ладони.
***
На самом деле Белма был в полном смятении. Он обрадовался, увидев проблеск былой энергии в поведении Адриана, который захотел орального секса, но последующие действия бывшего императора были для него совершенно непостижимы. Адриан выплюнул сперму себе на лицо и даже растёр испачканную руку о штаны. После того, как Адриан закончил, Белма ждал, чтобы смыть за ним и вымыть ему руки. Когда его прогнали, он беспокоился, не собирается ли Адриан сделать что-то опасное в ванной, и не мог решить, стоит ли ему войти.
А теперь Адриан просит вымыть ему руки…
Это было так невероятно и трогательно, что Белма начал сомневаться, тот ли это император, которого он знал. Он чуть было не спросил:
«Всё ли в порядке? Что происходит?»
«Закрой лицо, прежде чем я выколю тебе глаза. И твой голос действует мне на нервы, так что поменьше говори», — вспомнил Белма слова Адриана, сказанные ранее. Если бы не это воспоминание, он бы осмелился задать императору вопрос.
«Нет. В любом случае я бы ничего не спросил», — Белма горько усмехнулся про себя. Перед императором он не мог выражать никаких мнений или сомнений. Адриан всегда был его проводником, родителем и любовью.
Да, любовью. И этот человек…
Затуманенный печалью фиолетовый взгляд Белмы скрылся под упавшей на лоб чёлкой.
***
Незаметно пролетел невероятно странный день. Возможно, из-за череды совершенно новых переживаний я уснул, едва коснувшись головой подушки. Мне казалось, что всё это сон, но, открыв глаза, я услышал позвякивание кандалов на лодыжке. На всякий случай я потянул за прядь волос — мягкие платиновые волосы скользнули сквозь пальцы.
«Это не сон…»
Я перекатывался с боку на бок, рассеянно теребя волосы и вздыхая. Когда я был завален работой, то так мечтал об отдыхе, но не прошло и дня, как мне стало скучно… Человеческие желания безграничны. Белма по-прежнему молча следил за мной. Я уже устал считать ангелочков на фреске на потолке и смотреть на деревья и небо за окном.
Внезапно раздался звук, похожий на сигнал уведомления из игры.
Я, лежавший на подушке, резко сел. Белма, видимо, тоже испугался моего внезапного движения и сделал шаг ко мне. Я посмотрел на него и хотел спросить жестом, слышал ли он этот звук, приложив палец к уху, как вдруг передо мной появилось полупрозрачное прямоугольное окно, как в игре.
«Что это? Информационное окно?» Предвкушая что-то интересное, я заёрзал на кровати и быстро прочитал текст в окне:
«Адриан сегодня вечером будет есть сливочный суп. Приятного аппетита.»
Что это значит? Какой-то шифр?
Как только я дочитал, окно исчезло. Я посмотрел на Белму, жестами спрашивая, видел ли он это. Судя по его растерянному виду, этот звук и сообщение были предназначены только мне.
Я задумался над смыслом этой загадочной фразы. Ответ я получил, увидев меню ужина.
Сегодняшним блюдом был, как вы уже догадались, сливочный суп.
Когда передо мной поставили дымящуюся тарелку супа, я испытал целый спектр эмоций.
«Не может быть? Правда? Это и есть пророчество кота-бога? Ха! Такая ерунда?!» — сначала отрицание, потом сомнение, затем осознание, а за ним — пустота и гнев.
После четырёх стадий эмоциональных потрясений я достиг пятой — принятия — и спокойно принялся за суп.
Я боялся, что из-за раны на горле мне будет больно есть, но, к моему удивлению, я ел без каких-либо проблем.
Более того, суп был очень вкусным. Вчера мне было больно даже сглатывать слюну.
«М-м…» — невольно застонал я от удовольствия. Я испугался, что снова почувствую резь в горле, и широко раскрыл глаза, но ощутил лишь лёгкую тупую боль и небольшую перхоту, как при простуде.
Рана заживала с невероятной скоростью. Утром врач, обрабатывая и перевязывая рану, бодрым голосом сказал, что она хорошо заживает, но я не ожидал, что настолько быстро.
Возможно, это тоже своего рода бафф главного героя.
Тем временем Белма заботливо ухаживал за мной. Он всё ещё был немногословен. Если бы не тот поток слов, который он обрушил на меня, когда я впервые открыл глаза, я бы подумал, что у него проблемы с речью. Несмотря на то, что мы оба молчали, мы каким-то образом прекрасно понимали друг друга.
Я подумал, что хотел бы помыться, и тут же Белма наполнил ванну тёплой водой и добавил ароматические масла.
— Я помогу вам подготовиться к купанию, — сказал он.
В фильмах аристократам и членам королевской семьи всегда помогали слуги. Похоже, Белма собирался сделать то же самое.
Не видя причин отказываться, я кивнул. Я представлял себе помощь при купании как мытьё головы и растирание спины, но, видимо, у Белмы были другие планы.
Когда Белма приблизился, я на мгновение задержал дыхание. Когда он расстегнул верхнюю пуговицу моей рубашки, моё сердце забилось чаще.
Кожа Белмы вблизи была нежной, как у младенца, а опущенные ресницы — густыми.
Я старался дышать как можно тише, чтобы не выдать своего волнения, но вскоре начал задыхаться. Пуговицы расстёгивались одна за другой, и руки Белмы неизбежно двигались вниз.
Конечно же, Белма заметил моё состояние.
— Вы возбуждены, — спокойно произнёс он.
Мне стало стыдно, я запрокинул голову и закрыл лицо руками.
Было нелепо возбуждаться от столь невинных прикосновений. И я совершенно не хотел останавливать то, что должно было произойти дальше.
Сквозь пальцы я наблюдал, как Белма медленно опускается на колени.
Что поделать. Ради этого я и переродился.
— Хаа… — после минета я чувствовал себя так, будто из меня высосали всю жизненную энергию, но это было невероятно приятно.
Затем меня вымыли с головы до ног, не дав мне пошевелить и пальцем. Всё ещё в том же состоянии меня вытерли мягкими полотенцами, высушили волосы и сделали массаж ног ароматным маслом.
«Боже мой. Кот-бог, это рай», — я с удовольствием отпил холодного лимонада и улыбнулся.
На следующий день, когда я тихонько попытался заговорить, мой голос звучал мягко. Казалось, он достаточно восстановился для нормального общения, но я решил пока продолжать притворяться немым.
У меня было слишком мало информации, и я боялся, что, заговорив, могу выдать себя. Хотя кот-бог и не внушал доверия, он сказал, что мне лучше скрывать свою личность, так что я решил последовать его совету.
Сегодняшнее пророчество тоже было довольно банальным.
«Адриан сегодня будет учиться по детской книге».
Я хотел попросить у Белмы бумагу и ручку, чтобы написать ему, но передумал и изобразил жестом чтение книги. Я не был уверен, что смогу писать, и не хотел попасть в неловкое положение.
Вскоре на столе в моей комнате выросла гора книг, которую один человек не смог бы поднять. Я взял одну из них и прочитал название.
Это был незнакомый язык, но я легко его понял. И понял, что могу писать на нём.
Однако книги были слишком толстыми и скучными. И это были явно не детские книги.
Я протянул книгу Белме, намереваясь попросить другую, но она выскользнула из моей руки и упала к его ногам.
Я хотел извиниться, но Белма вдруг упал на колени.
— Простите меня. Я принесу вам другую книгу, — его голос был приятным, слегка высоким для мужчины. Я почувствовал себя неловко из-за его извинений.
Вместо того чтобы сказать, что всё в порядке, я изобразил жестом письмо. Я хотел попросить бумагу и ручку, потому что не мог объяснить жестами, что мне нужна детская книга, но Белма снова опустил голову и извинился.
— Простите, но я не могу дать вам ручку. Она может быть опасна.
«Тогда принеси мне доску и мел!» — подумал я с досадой, но ничего не мог поделать. Я присел на корточки перед всё ещё стоящим на коленях Белмой, взял его руку, раскрыл ладонь и написал на ней пальцем:
«Детская книга».
— Принести вам детскую книгу? — спросил он.
Я кивнул и произнёс одними губами:
— Много.
— Да, конечно, — уши Белмы покраснели, как будто их окунули в кипяток, хотя я не мог разглядеть его лица из-за чёлки.
Вскоре в комнату принесли поднос с десятками детских книг.
http://bllate.org/book/13998/1230300
