Юй Цзэчуань, стоявший позади него, низко вздохнул:
— Ты намного умнее Цзян Боюня.
Он медленно поднял голову из тени, его лицо оказалось под светом лампы. Кожа была бледнее обычной, а черты лица — изящными и благородными, до невероятности красивыми. Лишь темный шрам от правого виска тянулся до самой челюсти, безобразно нарушая эту акварельную гармонию.
Лу Янь уставился на лицо в зеркале и с трудом смог связать этого человека с той мягкой и холодной фотографией, которую показывала система.
— Ты тоже меня не узнал? — Юй Цзэчуань рассмеялся так, что его грудная клетка задрожала, а острое лезвие прижалось ещё плотнее к горлу Лу Яня. Каждое слово источало въевшуюся в кости ненависть. — Знаешь, как я провел эти годы в тюрьме?
Лу Янь: «...»
«Понятно, что жил несладко».
Лу Янь отчетливо ощутил исходящую от Юй Цзэчуаня жажду убийства. Он изо всех сил запрокинул голову, чтобы отодвинуться от лезвия, и одновременно произнес двусмысленные фразы, пытаясь прощупать собеседника:
— Юй Цзэчуань, тот, кто подставил тебя и отправил в тюрьму, — Цзян Боюнь. Я тут ни при чем. Отпусти меня, и я сейчас же уеду из города. Я никому не скажу ни слова о случившемся сегодня. Меня тоже принуждал Цзян Боюнь.
Лу Янь говорил много, пока его голос не охрип, но Юй Цзэчуань не произнес ни звука. Он лишь сжал нож крепче и, скользнув по горлу, медленно переместил его на плоский живот, надавив острием.
— Знаешь, что я ненавижу больше всего в этой жизни?
Лу Янь: «...»
«Этих двоих подонков?»
Юй Цзэчуань холодно произнес:
— Больше всего я ненавижу, когда меня обманывают. Если бы Цзян Боюнь сегодня здесь не оказался, я, возможно, и поверил бы твоим словам, но, к сожалению, я слышал весь ваш разговор.
Лу Янь: «...»
«Просчитался, Цзян Боюнь — никчемный болван».
Лу Янь попытался исправить ситуацию:
— Господин Юй, ты только что вышел на свободу. Сейчас тебе стоит думать о том, как вернуть компанию и начать новую жизнь. Убийство лишь затянет тебя ещё глубже.
Однако чем больше Лу Янь говорил, тем сильнее нож вдавливался в его живот — эти слова явно разозлили противника. Сквозь запотевшее зеркало он ясно видел, что глаза Юй Цзэчуаня покраснели. Боль в них казалась настолько острой, что захватывала дух.
— Новую жизнь? Вы всё разрушили! Когда компания попала в беду, у моего дедушки случился сердечный приступ от гнева, и он скончался в больнице, я передал весь бизнес Цзян Боюню — и как он со мной поступил?! Скажи мне, как мне начать всё заново?! Такому, как я, как начать всё заново?!
Под яростный крик молодого человека Лу Янь почувствовал, как что-то горячее упало на его затылок, а затем живот пронзил холод. Бесчисленные потоки крови хлынули из раны, и сознание окончательно погрузилось во тьму.
Перед смертью в ушах раздался шепот Юй Цзэчуаня:
— Уже не вернуться...
Как проливной дождь не мог потечь вспять, так и его жизнь окончательно разбилась вдребезги.
Холодный механический голос системы поставил точку в этой смерти: [Динь! Зафиксирована смерть хоста, автоматически активируется возможность возрождения!]
«Вжух!»
Мужчина, лежавший на диване, мгновенно очнулся и рывком сел прямо.
Первым делом Лу Янь ощупал свой живот. Убедившись, что раны нет, он бросился в ванную, где обнаружил пустоту — ни тела, ни крови. Только тогда он оперся на дверной косяк и перевел дух.
Он только что действительно умер.
Будучи больным раком, Лу Янь много раз представлял себе ощущение смерти, но никак не ожидал, что однажды его зарежут ножом. Надо признать, ощущение оказалось не из приятных.
Лу Янь открыл кран, умылся холодной водой, затем некоторое время рассматривал в зеркале своё худощавое красивое лицо, и чем дольше смотрел, тем более знакомым оно казалось.
Поэтому он нахмурился и спросил:
— Система?
Черное сердце бесшумно появилось у него за спиной: [Что?]
— Это тело принадлежит мне самому?
Хотя он сильно похудел из-за рака и давно не смотрелся в зеркало, лицо в отражении явно принадлежало ему самому, ещё до начала болезни.
Система спросила в ответ: [А ты хотел пользоваться чужим телом?]
Лу Янь подумал, что если уж суждено получить удар ножом, то лучше уж чужим телом:
— Дай мне объяснение.
Система не стала скрывать, сказав: [Для удобства в дальнейшем каждый персонаж, в которого ты будешь переноситься, станет носить имя Лу Янь, а тело окажется твоим собственным. При условии, что ты доживешь до следующего этапа.]
Лу Янь оперся спиной о раковину и вытер полотенцем капли воды с лица. Он только что умер, но всё ещё находил в себе силы улыбнуться:
— Откуда тебе знать, что я не доживу до следующего этапа?
Система холодно предупредила: [Я вынуждена напомнить, хост №603, ты уже использовал одну возможность возрождения, остались последние две. В случае неудачи ты окажешься полностью уничтожен.]
Номер Лу Яня значился как 603.
Это означало, что до него в игре погибли ещё шестьсот два несчастных.
Лу Янь не придал этому значения — он всё равно был обреченным на смерть человеком, и разница между гибелью в игре или в больнице казалась ему небольшой. К тому же первая партия прошла не совсем бесполезно. По крайней мере, он получил несколько ключевых сведений.
Во-первых, боевые навыки Юй Цзэчуаня действительно позволяли ему справиться сразу с двумя противниками.
Во-вторых, появление Цзян Боюня не только не помогало ему, но и усиливало раздражение Юй Цзэчуаня.
В-третьих, Юй Цзэчуань слышал их разговор.
«Хм? Разговор?» — подумав об этом, Лу Янь нахмурился.
Он окинул взглядом комнату и остановился на журнальном столике, где спокойно лежал мобильный телефон.
Только что полностью заряженный телефон, при том, что никакие приложения не были включены, терял заряд с необычайной скоростью, значительно превышающей стандартный расход энергии в режиме ожидания.
Благодаря вложенным системой воспоминаниям Лу Янь узнал, что на прошлой неделе первоначальный хозяин однажды участвовал в розыгрыше на Weibo и случайно занял первое место. Этот брендовый телефон и был призом, который уже на следующий день доставили к его двери.
Никто не был способен отказаться от брендового телефона стоимостью более десяти тысяч юаней. По крайней мере, первоначальный хозяин не мог.
Лу Янь подошел к столику, взял телефон, взвесил в руке эту модель, которая, по заверениям, считалась сверхлегкой, и смутно догадался:
— Телефон прослушивается.
Произнося эти слова, он лишь пошевелил губами, не издав ни звука.
Система, услышав это, проявила некоторое удивление, а затем издала низкий смешок: [Ты намного умнее тех дураков, что были до тебя. Возможно, ты и вправду сумеешь дожить до следующего этапа.]
Лу Янь принял решение и опустил взгляд на экран телефона — там высветились два голосовых сообщения от отправителя, которым значился Цзян Боюнь.
— А-Янь, я уже подъезжаю к твоему дому. Как ты там, живот ещё болит?
— Я заметил, тут, похоже, скоро снос начнется, будет слишком шумно. У меня есть квартира рядом с офисом, через пару дней переезжай туда.
Это были те же слова и тот же тон.
Лу Янь слегка покачал головой, подумав, что этот болван всё же не стоит того, чтобы появляться здесь. Его пальцы быстро забегали по экрану, печатая одну фразу: [Живот уже не болит, не приезжай.]
После этого, решив, что этого недостаточно, чтобы отвадить этого подлеца, он отправил ещё одно сообщение: [Отвали, тупой мудак!]
Покончив с этим, Лу Янь отбросил телефон в сторону. Он подошел к окну и взглянул вниз — та самая черная фигура всё ещё стояла в переулке, а сигарета в его руках догорела уже наполовину.
Лу Янь смотрел намеренно вызывающе, и Юй Цзэчуань внизу явно ощутил этот слишком пристальный взгляд. Он поднял голову и точно определил направление восьмого этажа.
Их взгляды встретились в воздухе, опасность бесшумно струилась в ночи.
Юй Цзэчуань прищурился, потушил недокуренную сигарету и выпрямился, раздумывая, не подняться ли сейчас и не покончить ли с Лу Янем, но тот внезапно дернул занавеску, отрезав всё пространство для наблюдения.
Лу Янь не любил ощущение, когда приходится сидеть и ждать смерти. Он дернул занавеску, взял зонт и спустился вниз, решив действовать наступательно. Хотя в глазах Юй Цзэчуаня эта картина представлялась не иначе как жалкая добыча, которая сама шла в ловушку.
Осень всегда выдавалась дождливой. Холодный мелкий дождь мочил одежду, словно чудовище пожирало остатки тепла.
Лу Янь, держа черный зонт, вышел из подъезда, остановившись перед совершенно промокшим молодым человеком:
— Не хочешь зайти ко мне переждать дождь?
Его рука, длинная и костлявая, сжимала черную рукоять зонта. Сквозь кожу проступали красивые вены — словно произведение искусства.
Юй Цзэчуань поднял глаза. Его взгляд, подобный ядовитой змее, скользнул по этой красивой руке под зонт и увидел худое болезненно-красивое лицо, обладатель которого слегка опустил брови и улыбнулся. От этой улыбки захватывало дух.
Действительно, у него был капитал, чтобы соблазнить Цзян Боюня.
Юй Цзэчуань без всякого выражения опустил капюшон, и его мокрое лицо полностью открылось воздуху. У него была высокая переносица, бледная кожа и мертвенно-красивая внешность, но шрам у виска разрушал эту гармонию, придавая ему вид отчаянного преступника.
— Ты уверен?
Ни один здравомыслящий человек не пригласил бы в опасную дождливую ночь в дом незнакомца, тем более такого, от которого веяло мрачной жутью. Двое прохожих, увидев Юй Цзэчуаня, в страхе убежали прочь.
Лу Янь лишь улыбнулся, сделав вид, что не узнал его — в конце концов, Юй Цзэчуань действительно изменился до неузнаваемости. Он слегка наклонил зонт, заслоняя его от сырости сверху:
— Пойдем, мой дом недалеко. Если будешь мокнуть дальше — простудишься.
Давно забытая забота — Юй Цзэчуань уже и не помнил, когда в последний раз чувствовал подобное доброе отношение от незнакомца. В тюрьме были лишь кровь, унижения, оскорбления и драки. Он пришел в себя, незаметно сжал в рукаве нож и тихо произнес одно слово:
— Хорошо.
Юй Цзэчуань и так собирался убить Лу Яня, теперь же жертва явилась сама. Он не собирался отказываться.
Этот любовник Цзян Боюня оказался глупее, чем он предполагал.
И вот так Лу Янь привел этого «убийцу» к себе домой. Он поднялся с Юй Цзэчуанем наверх, открыл дверь арендованной квартиры, и теплый желтый свет из гостиной мягко разлился по комнате, такой теплый в сравнении с холодной ночью за окном, что невольно расслаблял нервы.
— У меня небольшой беспорядок, не обращай внимания. — Лу Янь поставил зонт на обувную полку и повернулся к Юй Цзэчуаню. — Ты весь промок, я дам тебе полотенце вытереться.
С этими словами он зашел в ванную, достал из ящика новое белое полотенце и одновременно обдумывал, что делать дальше, совершенно не заметив, как черная тень бесшумно подошла к нему сзади — сырой воздух чуть не захлестнул его с головой.
— Господин, кажется, мы уже встречались раньше.
Холодный хриплый голос раздался у самого уха, отчего по коже побежали мурашки.
Лу Янь слегка замер, увидев в зеркале недобрый взгляд Юй Цзэчуаня, и подумал: «Конечно, встречались, ещё совсем недавно ты убил меня здесь».
Но вслух он сказал:
— Правда? У меня плохая память, если и встречались — забыл. Меня зовут Лу Янь, обращайся ко мне просто по имени.
Юй Цзэчуань снова спросил:
— Ты живешь один?
Лу Янь утвердительно хмыкнул.
Юй Цзэчуань стоял за его спиной, смотрел в зеркало на своё собственное изуродованное лицо и вдруг улыбнулся, тяжело вздохнув:
— Как жаль, господин Лу, у тебя такое красивое лицо, а ты, выходит, одинок.
Он прижался к спине Лу Яня своим крепким телом, из его рукава бесшумно выскользнул кинжал. Лезвие блуждало, пока он прикидывал, каким ловким движением лучше вонзиться в плоть, чтобы причинить наибольшую боль.
Но Лу Янь внезапно повернул к нему голову. Его пряди волос едва коснулись носа Юй Цзэчуаня, а расстояние между ними стало таким маленьким, что было слышно дыхание:
— Правда?
В глубине души Юй Цзэчуаня тлел холодный огонь. Его пламя, именуемое ненавистью, казалось, могло сжечь всё на своем пути, делая его удивительно живым и ярким.
Лу Янь с улыбкой посмотрел на него. Его глаза, чистые, без единой примеси, точно отражали образ молодого человека:
— А мне кажется, что ты красивее.
Лезвие замерло.
Снаружи лил проливной дождь.
http://bllate.org/book/13981/3011115
