Раньше первый поезд едва заполнял половину туннеля, а теперь этот занимал уже почти две трети. Когда он успел так вырасти?
Ба-бах!
Грохот стоял оглушительный.
Хёнмук, напряженно вглядываясь в приближающийся состав, прикинул расстояние между стеной и поездом и резко прыгнул. Руки Ёхана, мертвой хваткой вцепившиеся в шею Хёнмука, напряглись до предела.
Хёнмук полез по выступам в стене и повис под потолком. Поезд пронесся прямо под ними, обдав диким ветром. Сердце Ёхана колотилось как бешеное — если б они не висели, их бы точно размазало.
Хёнмук не стал спускаться и двинулся дальше по потолку. Сколько прошло времени, когда снова вспыхнули яркие фары, не известно, но теперь поезд несся уже по потолку.
Сдавленный крик вырвался из горла Ёхана — это было полное безумие.
Поезд ехал вверх тормашками, и машинист в кабине тоже сидел кверху ногами.
Хёнмук молниеносно спрыгнул вниз, перевернул Ёхана на бок и прижался к земле. Только когда поезд проехал, Ёхан понял, что Хёнмук специально следил, чтобы его рюкзак не коснулся земли — ни звука, ни следа.
«Это не поезд…»
Он и раньше это знал, но сейчас осознание ударило как гром среди ясного неба. Только теперь до него дошло, до какой степени эта штука затуманила ему рассудок. В таком мире не бывает обычных поездов и нормальных пассажиров.
А еще он понял, что этот «поезд» рыскал по туннелю, вынюхивая их с Хёнмуком. Слезы и крик снова подступили к горлу, но Ёхан изо всех сил сдерживался, чтобы не стать обузой.
Поезд больше не увеличивался в размерах, но, видимо не в силах их найти, становился все яростнее и свирепее. Метался по туннелю как раненный зверь.
Хёнмук продолжал двигаться, осторожно выбирая моменты, чтобы не нарваться.
И тут по спине Ёхана пробежал ледяной холод. Жуткое предчувствие сковало тело. Он медленно, повернул голову назад. В то же мгновение Хёнмук цокнул языком и сказал:
— Засекли. Можешь шуметь.
Он не сказал «все нормально», он сказал «уже не важно». До этого они просто прятались.
Хёнмук рванул с места.
Шаги, раньше бесшумные как у кошки, теперь громко застучали по земле. Он больше не уворачивался от поезда — он бежал прямо на него.
Ёхан закричал, не сдержавшись.
Прямо перед столкновением Хёнмук взлетел в воздух.
Бум!
Ёхан не понял, что случилось но раздался чудовищный рев, потом нечеловеческий визг.
Ки-йа-а-а!
И лишь когда крик прокатился по бесконечному тоннелю, Ёхан понял: это вовсе не был поезд. Это было чудовище, принявшее его облик, чтобы люди видели иллюзии.
Как только он это понял, странные фары резко погасли, и вокруг воцарилась тьма.
Да. С самого начала тут не было света, была только черная пустота. Поэтому фары, хоть и светили ярко, ничего толком не освещали.
«Ха-а-а…»
Там, где были фары, теперь тускло светились огромные красные глазищи.
Ёхан чуть не потерял сознание от этого зрелища, но удержался.
Тварь после удара Хёнмука замерла в нерешительности. И Хёнмук тоже замер. Но проблема была не в этом.
Ёхана колотило так, что мурашки бежали по коже табунами. Неужели Хёнмук не чувствует?
— Г-господин Хёнмук… Сзади Потоп…
— Знаю. Не оборачивайся.
Ш-ш-ш-ш…
Из глубины туннеля наползал Потоп. А перед ними застыла эта громадина.
Ёхан слушался и не смотрел назад, но во рту пересохло до горечи.
Хёнмук и монстр стояли неподвижно. Потом тварь двинулась первой. И к изумлению Ёхана, она не напала на Хёнмука. Она, отворачиваясь попятилась назад.
— Ага… Такая махина, наверное, давно тут живет. Потопа боится больше всего, — пробормотал Хёнмук, глядя как она уползает.
И снова побежал, держась подальше от твари.
Ёхан чувствовалю.
Потоп уже дышит в спину.
В туннеле забрезжил свет. Не яркий, а мутный, темно-алый, который бывает только в Бездне. Но даже этому Ёхан сильно обрадовался.
Еще немного и они выберутся, уйдут от Потопа.
Но на выходе из туннеля стояла та самая тварь и загораживала проход. Ёхана накрыло отчаяние.
Потоп накатывал сзади. Тихий, страшный, неумолимый, он подкрадывался все ближе.
— Нет, нет, нет…
Ёхан шептал в ужасе, какого не испытывал никогда в жизни, и тут Хёнмук заговорил:
— Я постараюсь… чтобы меня как следует ранили.
Ёхан слышал слова, но не понял их смысла.
— Когда не смогу двигаться… беги. Просто… беги.
Как вдруг прошелся странный смешок, разорвавший тишину.
А потом ледяной шепот:
— …Сдохни.
И темно-алый свет взорвался.
Вокруг завыл ветер, и дикая сила ударила Ёхана в бок.
Он даже крикнуть не успел, как врезался во что-то и покатился по земле. Рука взорвалась болью, он хватал ртом воздух и полз, цепляясь за грунт.
Громыхнуло так, что земля задрожала.
И только тогда Ёхан понял, что они вылетели из туннеля.
БА-БАХ!
Он поднял голову и увидел на фоне кроваво-красного неба огромную змееподобную тварь, которая извивалась и корчилась в агонии.
Ее отвратительная слизкая плоть была покрыта ртами и множеством ртов. Именно их Ёхан принимал за двери поезда.
Каждый раз, когда рот открывался, внутри что-то шевелилось и оттуда сыпалась темно-красная земля.
Это был монстр, который жрал землю, рыл туннели, а потом полз по ним и пожирал людей, одурманенных илюзией.
Вот кем на самом деле было то «метро», на которое пялился Ёхан.
И сейчас Хёнмук сражался с этим монстром.
БА-БАХ!
Не просто гром.
Настоящие молнии.
Ёхана отшвырнуло далеко, он смотрел и наконец вспомнил прозвище Хёнмука.
Бог Молний. Император Грома.
С тех пор как он упал в Бездну, он только пинал и бил кулаками, но раньше-то он владел оружием и молниями.
Только молнии его уже не были яркими. Они стали темными, черными. И он бил ими не чтобы убить, а чтобы разозлить монстра.
Хёнмук разрывал панцирь монстра, а тот рвал ему руки и ноги в ответ. Хёнмук снова калечил и рвал его.
Несмотря на чудовищную разницу в размерах, человек, которого когда-то называли сильнейшим пробужденным Южной Кореи, дрался на равных.
Чёрные вспышки молний отражались в широко раскрытых глазах Ёхана.
— Г-господин Хёнмук…
Даже издалека было видно что Хёнмук не в себе. Безумнее, чем когда-либо прежде, и с каждой секундой все хуже.
Ёхан забыл про боль в руке.
Его… зацепило Потопом?
Ёхан глянул назад. Потоп бушевал у входа в туннель, но наружу не выходил, откатывался назад, как морской прилив.
Нет. Хёнмука не зацепило напрямую.
Но монстры всегда сходили с ума, когда приближался Потоп.
Значит, Хёнмук, уже сильно искаженный, тоже должен быть под его влиянием. И он держится из последних сил. Ради Ёхана.
— М-мне надо бежать… — прошептал Ёхан слова Хёнмука.
И тут небо раскололось.
Молния, ветвистая как корни дерева, врезалась монстру прямо в голову.
БА-БАХ! ТР-Р-Р-Р-Р!
При каждой вспышке черного света Ёхан видел Хёнмука на спине этой горы, и тот безумно смеялся.
Он выглядел как бог смерти.
Но когда молнии погасли, равновесие рухнуло.
Хёнмука, зажатого в пасти, которая торчала из бока монстра, швырнули на землю.
Рты твари визжали. Из верхней части тела Хёнмука хлестала кровь.
БУМ!
Земля заходила ходуном, будто землетрясение.
Пыль поднялась столбом, Ёхан закрыл нос и рот рукой, закашлялся.
— Кха… Г-господин Хёнмук…!
Пыль осела, и Ёхан увидел.
Монстр больше не двигался. А Хёнмук, хоть и кашлял сильно, но шевелился — живой.
Ёхан дрожал и не мог сдвинуться с места.
Он вспомнил, как Хёнмук раньше кидался на него, будто сожрать хотел. А сейчас он еще хуже.
Но он вспомнил и другое. Как Хёнмук говорил, что не хочет стать еще более жуткой тварью. Как сказал, что постарается, чтобы его ранили, и чтобы Ёхан бежал, когда он не сможет двигаться.
Только Ёхан не побежал.
Держась за больную руку, он, шатаясь, пошел к Хёнмуку.
Слезы текли по лицу, застилая глаза.
— Я… не хочу оставаться один.
Он даже бросил свой любимый рюкзак — там, в пыли. Не вытирая бесконечных слез, он шел прямо туда, где было страшно.
А за спиной Ёхана, который плакал и бормотал что-то, еле заметно мерцало слабое свечение которое он не замечал.
— Господин Хёнмук… Вы ведь тоже не хотите быть один, да?
Ёхан, пока жил с Хёнмуком, научился читать его по глазам. В них всегда была дикая тоска. И отчаянное желание, чтобы рядом был кто-то свой. Неважно, в своем уме или нет — это желание никуда не девалось.
http://bllate.org/book/13963/1503955
