Прежде чем мы отправились на охоту в глухие, промозглые леса Болтонов, я успел похвалиться перед всеми, что знаю лучшего охотника Севера. Он, кстати, бастард Болтона, угрюмый малый с холодными глазами, который души не чает в своих псах. Эти твари, по моему мнению, лишь чуть менее опасны, чем медведи, а волков так и вовсе рвут на куски на завтрак – буквально. Болтоны, те ещё весельчаки, скармливают собакам волчье мясо, хотя и числятся вассалами Старков, которые, говорят, сами когда-то из волков и произошли. Но это всё слухи. А вот до назначенного часа охоты меня, кажется, решил прилюдно задоминировать и втоптать в грязь Джейме Ланнистер.
Зависть в его зелёных глазах, когда мной восхищался Джоффри, была почти осязаемой – будто я мог протянуть руку и ухватить её за горло. Ну, можно понять отца, у которого сынишку уводят из-под носа, да ещё и ублюдок, до жути похожий на мужа его сестры… той самой сестры, которую он сам и оплодотворил тремя отпрысками. Конечно, Роберт тоже пытался, но девочка, что родилась у Серсеи от него, не протянула и двух дней. Король от горя забухал по-чёрному, неделями не вылезал от шлюх, а Серсея, недолго думая, стала искать утешения в объятиях брата. И так уж удачно складывалось, что по утрам, когда Роберт просыпался в её постели, он ни черта не соображал – то ли шлюху трахал, то ли Серсею, то ли Лианну, которая снилась ему в пьяном угаре. В таких обстоятельствах настрогать трёх бастардов и выдать их за законных не смог бы, пожалуй, только сам Джоффри… Хотя нет, этот парень реально конченый – девки его не интересуют, зато копаться в кишках он готов сутками напролёт.
Я как-то раз сводил его потренироваться свежевать оленя – тушу мне добыли местные охотники. Джоффри чуть не обмочился от восторга, когда я разрешил ему самолично выпустить кишки из остывающего трупа и подробно объяснил, без каких органов человек, при осторожном удалении, вполне может жить. Ну, лёгкое, почка, треть печени… Половина мозга – это уж надо быть чертовски аккуратным и везучим, но, судя по Горе, жить можно и с половиной мозгов. А если взять Джейме или Теона, так и вовсе с хуем вместо башки.
Теон и Робб – который Старк – тоже начали крутиться вокруг Джоффри, как мухи над дерьмом. Но Робб был слишком воспитан, чтобы резать оленя на скотобойне. А Теон, наоборот, слишком хвастливый: не мог вовремя заткнуть свой ебальник, за что пару раз был жёстко осажен Джоффри. Приходилось ему проглатывать оскорбления – особенно когда за спиной у Джоффри маячила Гора. Этот мужик реально на две головы выше меня. Хуета весом минимум в триста килограммов при росте в два метра сорок. Как земля таких носит – ума не приложу, но у нас на Севере тоже есть свой великан. Я к этому уже привык. Вот только Ходор в этом мире – не тот дебил, что твердит одно слово, а просто добродушный малый, помощник кузнеца по имени Уиллис. Ростом с Гору, в талии даже шире, но мечом владеет не хуже Неда Старка. Хотя тут дело явно не в мастерстве – он просто грёбаный Годзилла, против которого никакие финты и умения Неда не играют роли.
Так вот, Джейме в один прекрасный момент решил показать бастарду его место и втоптать меня в грязь перед всей честной компанией. Блять, мужик, ты и ста килограммов не весишь, куда лезешь? Явно рассчитывал на свою скорость, но в итоге потный, запыхавшийся блондинчик в ярости пучил глаза и скакал вокруг меня, скорее отчаянно, чем гневно, пока я методично парировал все его удары. Последние пять минут из тридцати Джейме держался на чистом упрямстве, понимая, что я могу просто пнуть его ногой – и он не встанет. Но я не стал этого делать, чисто чтобы не плюнуть в лицо Тайвину Ланнистеру. Роберт же ржал во всё горло, давясь вином, и хлопал себя по коленям.
— Хватит позориться, Джейме! Проваливай и дай мальчишке отдохнуть! — рявкнул Роберт, вытирая остатки вина с бороды тыльной стороной ладони. — Джон, иди сюда и выпей со мной вина! Ты повеселил старика, как ни один турнир в Королевской Гавани!
Он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не присел, и, прищурившись, спросил с хриплым смешком:
— Ты, похоже, совсем не запыхался?
— Я играл от обороны, — ответил я, вытирая пот со лба рукавом. — Быстрые противники вроде сира Джейме – настоящая боль в заднице. Против них я могу полагаться только на крепость тела и выносливость.
Нед одобрительно кивнул, стоя в стороне с каменным лицом. Он сам не раз на контратаках таких мамонтов ебашил, что против тех мамонтов половина Вестероса полегла. Один Артур Дейн чего стоил – Нед зарезал его в одиночку, когда спасал Лианну из «плена». Хотя Дейн с двумя помощниками до того покрошил пятерых из семи спутников Неда, обломавшись только на защите и контратаке Старка. Правда, тут валирийская сталь зарешала. У Дейна был меч из какой-то дряни, не хуже валирийской стали – острый, как бритва, режущий доспехи и клинки, словно масло. Говорят, выковали его ещё двенадцать тысяч лет назад предки Дейнов. А валирийская сталь, как и сама Валирия, появилась всего пять тысяч лет назад. В общем, Нед в обороне и контратаках понимал побольше, чем кто-либо в Вестеросе, и его молчаливый кивок стоил больше любых похвал.
— Не прибедняйся тут, — прогудел Роберт, хлопнув ладонью по столу так, что кувшин с вином подпрыгнул. — Уверен, ты даже сейчас завалишь кого угодно и не вспотеешь. Давай так: завалишь Пса – дам тебе пять тысяч золотых. Завалишь Гору – получишь титул рыцаря и перестанешь быть бастардом.
— Роберт! — резко оборвал его Нед, вскинув голову с суровым взглядом.
— Тихо, Нед! — отмахнулся король, сверкнув пьяной ухмылкой. — Я всё сказал. Твой пацан не заслужил, чтобы о него вытирали ноги, а он даже слова поперёк сказать не мог. Тем более он ещё не согласился, и уж тем более не победил Гору. Это подвиг, который реально сделает любого бастарда достойным своей фамилии.
Я бросил взгляд на Неда – его щека дёрнулась, а в глазах мелькнула тень тревоги.
— Не смей… — прошипел он сквозь зубы, сжимая кулаки.
Но я только оскалился в ответ, чувствуя, как во мне закипает та самая «волчья кровь», что бурлила в жилах Старков. Видимо, байки про Старков не совсем выдумка. Заметил краем глаза, как и Арья, стоя в стороне, ухмыльнулась – её острые зубки блеснули, а в глазах загорелся огонёк предвкушающий весь пиздец.
— Я выбираю их обоих, — бросил я, выпрямляясь. — Мне пригодятся и пять тысяч золотых, и фамилия, и титул рыцаря.
Роберт аж поперхнулся вином, закашлялся, а потом заржал так, что стены замка задрожали, и гаркнул, стукнув кулаком по подлокотнику:
— Пёс! Гора! Покажите этому засранцу его место! Он, похоже, совсем ни во что не ставит верных псов Тайвина!
Джейме, поигрывая желваками, кивнул Серсее – та сидела с ледяным лицом, но в её взгляде читалась уверенность, что я не жилец. Она коротко махнула рукой Клиганам, и те выступили вперёд с таким видом, будто уже прикидывали, куда закопать моё тело. Вот только… кто они такие – эти куски мяса – против тысячелетнего опыта жизни и борьбы в мире Аватара? Раньше я всё ещё размышлял, как выжить в этой заднице мира, будучи бастардом, но Роберт… конченая ты пьянь! Ты, блять, знаешь, как завоевать моё расположение меньше чем за неделю знакомства. Харизма у него просто звериная – нечеловеческая какая-то.
Выходя на бой против двух Клиганов, я не постеснялся взять две кувалды – массивные, с чугунными рукоятями толщиной с лом, обмотанными потёртой кожей. Каждая весила где-то шестнадцать килограммов, длиной в сто тридцать сантиметров – когда я их держал, до пола оставалось сантиметров пять. Махнул ими в воздухе, будто это не металл, а лёгкие тросточки, и по двору разнёсся низкий, угрожающий гул. От этого звука и Пёс, и Гора тут же ощетинились – всё пренебрежение разом слетело с их лиц. Я был ниже обоих: Сандор – громадина в двести двадцать сантиметров, закованная нихуя не в тонкий металлический панцирь, с мечом-оглоблей в полтора метра; Григор – вообще ёбанный танк, два метра сорок, с двухметровой шпалой вместо клинка, которую он держал одной рукой, даже не напрягаясь.
— Начали, блять! — азартно рявкнул Роберт, размахивая кубком.
Я шагнул вперёд – не хотел показаться неуважительным к своему внезапному благодетелю. Клиганы бросились на меня разом, явно с целью захуярить меня и превратить в ёбанную мясную нарезку. Они, наверное, ждали чего-то менее эпичного, но я обеими кувалдами парировал мечи этих динозавров – руки даже не дрогнули, ноги вросли в землю. А вот Клиганы охренели от отдачи: их клинки загудели, а лица исказились злобой. Они ускорились, мечи и кувалды высекали искры – будто я арматурой по болгаркам херачил, а не по стали. Звон стоял ебейший. Роберт, Джейме и Нед аж вскочили с мест, рты у них отвисли, а челюсти чуть ли не в грязь упали.
Я же, оскалившись от предвкушения, шаг за шагом теснил обоих Клиганов. Их латные сапоги вспахивали двор, превращая утоптанную землю в месиво – через минуту под ногами у нас было по колено грязи, хотя эту площадку сотни лет утаптывали поколения Старков и их бойцов. В моих венах бурлила ци, а руки Клиганов уже подрагивали от бесконечных ударов по кувалдам. Я рыкнул – низко, утробно – и ускорился вдвое: отбил их клинки вверх, а на обратном движении врезал по нагрудникам. Оба отлетели на метра два, кувыркаясь в воздухе, но тут же вскочили, прокашлялись и бросились на меня с новой яростью.
Они набросились, как бешеные псы, пытаясь разорвать меня, словно дичь. Но первая плюха по рёбрам не прошла бесследно. Во второй раз я не просто махнул наугад – ударил по основанию клинка Горы, выбив его из рук, а потом врезал по кирасе Пса так, что тот кувырком улетел в грязь. Гора не растерялся и рванул на меня с голыми руками, рыча, как раненый зверь. Я отбросил кувалды, хотя мог бы размозжить здоровяка с двух рук, но убивать пешку Тайвина смысла не было, да и вредно для будущих планов.
— Щенок! — проревел Григор, бросаясь вперёд с кулаками размером с мою голову.
Я ухмыльнулся и начал методично отражать его выпады, попутно отбивая ему всё, что только можно, демонстрируя превосходство кунг-фу мира Аватара над дикими, необученными варварами. Специально не бил в лицо или голову – уничтожал его конечности: каждый десятый удар пробивал доспехи, попадая в нужные точки акупунктуры. В итоге Гора рухнул в грязь, рыча от ярости, но не мог пошевелить даже пальцем на ноге, а руки и вовсе отсохли на пару часов.
На дворе воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь хриплым сплёвыванием Пса, изрыгающего блевотину в грязь, да тяжёлым, гневным сопением Горы, что лежал неподвижно, будто глыба чёрного гранита.
— Ебите меня Семеро! — взревел Роберт, хлопнув себя по ляжке так, что кубок с вином в его руке опасно накренился. — Ну нахер! Нед, ну ты видел! Видел? Твой щенок разъебал Гору голыми руками, превратил его в кусок мяса! Это настоящий Старк, нет, Айрон Старк! Твой пиздюк сделан не из мяса, а из настоящего, мать его, железа! Как он вообще это делает? Иди сюда, мелкий засранец! Джейме, дай мне грёбаный меч! На колени, живо!
Пока все ещё охуевали от зрелища, которое по количеству искр и ярости не уступало бы замесам джедаев и ситхов из далёких галактик, Роберт, не теряя времени, посвятил меня в рыцари. Назвал Джоном Айронстарком – звучит, конечно, как насмешка судьбы, но не впервой Старкам плодить побочные ветви. Карстарки, Грейстарки и прочие «-старки» уже давно гуляли по Северу, обрастая своими историями. Теперь и я стану родоначальником собственного рода – Айронстарков. Роберт тем временем подхватил мои кувалды, тыча ими всем под нос и показывая зазубрины и глубокие следы от мечей Клиганов, будто это трофеи с поля битвы.
— Поедешь со мной в Королевскую Гавань, — заявил он, ухмыляясь так, что в глазах загорелись искры безумного веселья. — Там тебе выкуем настоящие боевые молоты, а не этот сельхозинвентарь. Настоящий рыцарь должен владеть настоящим оружием, мать его!
Блять… Похоже, я стал новой игрушкой Роберта. И он явно не собирался меня отпускать просто так, пока не использует, чтобы макнуть в грязь всех заносчивых ублюдков Королевской Гавани. Хотя, признаться, мне и самому на Севере уже надоело морозить жопу. Тем более у Роберта был повод посерьёзнее, чем просто пялиться на бастарда своего друга. Смерть Джона Аррена – их с Недом старого наставника – освободила место десницы. И Роберт потребовал Неда занять этот пост, не принимая никаких отговорок.
Нед долго думал, хмурился, тёр подбородок. Его старший сынок, Робб, всё ещё был безусым, тупорылым долбоёбом, чей мозг окончательно сгнивает под влиянием Теона Грейджоя. Но Нед, похоже, решил присмотреть за мной, чтобы Роберт не испоганил единственного сына его сестры Лианны. А Робб… Ну, Кейтилин будет просто в восторге, сидя при сыночке и помогая ему обживаться в кресле лорда Севера. Санса же ложечкой выела мозги матери, умоляя отправить её в Королевскую Гавань – учиться у Серсеи, как быть «настоящей» южной леди на практике. Кейтилин, недолго думая, и Арью за компанию сбагрила вместе с Сансой, явно решив плотно заняться воспитанием младших деток.
Но, несмотря на весь этот переполох, Роберт не бросил затею отправиться на охоту в леса Болтонов. Нед чуть не сожрал меня с говном, когда узнал, что я подговорил Джоффри позвать короля в леса заклятых врагов Старков. Красные короли Севера, Болтоны, были давними врагами Зимних королей Старков. И хотя Болтоны – северяне, в их подвалах до сих пор снимали кожу с людей, следуя древним традициям рода. Не надо быть гением, чтобы понять: соседи их за это не то что не уважают – ненавидят лютой ненавистью. Но Нед не терял надежды примирить Старков с Болтонами. Он думал, что этот шаг – совместная охота – поможет наладить диалог, заложить основу для мира хотя бы для будущих поколений.
Грустно только, что у Русе Болтона недавно умер сын – внезапно и резко, от отравления, как шептались в тавернах. Остался лишь один бастард, Рамси, которого Русе не спешил признавать законным наследником. И это при том, что сам Русе уже стар, овдовел и новую жену искать не торопится. Проблема в том, что Рамси слегка ёбнутый на голову. Нет, он, конечно, хитрый и умный, но вся его энергия уходит на то, чтобы портить жизнь Русе – за то, что папочка не хочет признавать обиженного сыночка лордом. Хотя, если копнуть глубже, всё понятно: Рамси вырос нихуя не в сказке, а в настоящем средневековом дерьме. Его ненавидели и отец, и мать, которую Русе изнасиловал после того, как убил её мужа-мельника за несоблюдение права первой ночи. Выбора, кем стать, у него особо и не было. А тут ещё отец подкинул ему в слуги Вонючку… Да, до Теона Грейджоя у Рамси был «лучший друг» Вонючка – мутный тип, обучивший его премудростям охоты и сделавший адептом садизма и живодёрства, как и положено по старым традициям Болтонов.
Впрочем, всё это не отменяет того факта, что Рамси – охуительно меткий стрелок. И не только с людьми умеет управляться: он идеально спускает кожу и со зверей. А его мясные колбаски из кабанятины… М-м-м, пальчики оближешь. Когда я привёз их в Винтерфелл как угощение для Старков, все их очень высоко оценили. Особенно Теону Грейджою понравились – он даже просил познакомить его с поваром… Ну, вот на охоте и познакомлю, раз такое дело.
http://bllate.org/book/13946/1228247
Готово:
