Одна лишь фраза способна так обрадовать человека, подумал Се Цы. Этот парень и вправду ещё слишком молод.
В прошлой жизни он дарил Гу Юйфэну немало прекрасных вещей, и каждый раз реакция была сдержанной.
Один словно сдавал домашнее задание, другой – словно принимал его; в душе у обоих не было ни малейшего волнения.
Гу Юннянь, услышав, что масляную картину собираются передарить ему, на словах воскликнул: «Как же так можно, это же неудобно!» – но тут же знаком подозвал ассистента, чтобы тот забрал картину для обеспечения надлежащего хранения, за что был осыпан насмешками Гу Юйфэна и выдворен из зала.
Се Цы закончил писать, повернулся к Гу Юйфэну:
— Устроит?
Гу Юйфэн придвинулся чуть ближе, внимательно разглядывая иероглифы на рисовой бумаге:
— По бокам пустовато, добавь ещё стихотворных строчек.
Се Цы, видя, что тот говорит вполне серьёзно, последовал его словам:
— Чьи стихи тебе нравятся?
Гу Юйфэн подумал:
— В левом верхнем углу добавь «To», а справа – строку «曾经沧海难为水, 除却巫山不是云»1.
Примечание 1: Буквальный перевод: «Повидав море, трудно восхищаться водой; кроме гор У, ничто не достойно называться облаком». Строки из стихотворения «Думы» поэта эпохи Тан Юань Чжэня. Классическая китайская метафора, выражающая глубочайшую преданность и верность после того, как испытал истинно великое (обычно в любви). Человек, познавший высшую степень чувства или красоты, больше не может удовлетвориться чем-то заурядным.
Если следовать совету Гу Юйфэна, то содержание на рисовой бумаге превратилось бы в следующее:
«Для Фэна. Повидав море, трудно восхищаться водой; кроме гор У, ничто не достойно называться облаком».
Се Цы: «…»
Напрасно он спросил мнение этого парня.
Прекрасный каллиграфический свиток превратился в автограф с посвящением, да ещё и с любовными стихами. Окружающие их одноклассники рассмеялись.
Чжан Жочуань:
— Старина Гу, ты и вправду мастер по части подколов.
Ван Вэй:
— Капитан Се, раз уж написали, заодно и мне автограф с «To» сделайте?
Шэнь Цюя тихонько:
— Я тоже хочу.
Фан Сыцзэ:
— Я третий в очереди.
Се Цы, слушая, как эта малышня подначивает его, молча вывел «To» в левой части бумаги, затем перешёл к правой.
Гу Юйфэн с улыбкой придвинулся посмотреть.
— «Ещё растешь… не выёживайся», — Чжан Жочуань прочёл написанное Се Цы вслух, и Фан Сыцзэ с остальными засмеялись ещё громче.
Гу Юйфэн смерил Се Цы взглядом сверху донизу, насмешливо спросив:
— Это ты ещё растёшь?
Се Цы:
— Про тебя.
Гу Юйфэн:
— Откуда ты знаешь, что я ещё расту, видел?
— Разве ты не присылал мне фото? — взгляд Се Цы, намеренно или случайно, скользнул по груди Гу Юйфэна, и он усмехнулся с неопределённым смыслом. Этот презрительный вид явственно говорил: «Малыш осмеливается выставлять напоказ своё тело, в нём нет ничего привлекательного». Гу Юйфэн рассердился:
— Возврат товара! Перепиши заново по требованиям.
— Это единственный экземпляр. Не хочешь — порву, — Се Цы отложил кисть, схватил рисовую бумагу и уже собрался рвать.
Гу Юйфэн остановил его:
— На ней моё имя, значит, она уже моя. Ты думаешь, можешь просто так её порвать? — сказав это, Гу Юйфэн подозвал Робертсона и протянул ему лист: — Оформи в рамку. Поставь у меня у изголовья кровати. Хочу каждый день напоминать себе поскорее вырасти, а потом найти тебя и хорошенько разгуляться.
Се Цы:
— … Человек не умрёт, если будет вести себя прилично.
— А я что, веду себя неприлично? — Гу Юйфэн не придал этому значения. — Впервые получил такой удовлетворительный подарок, и нельзя порадоваться?
На лестнице Гу Чужань, наблюдая, как внизу Гу Юйфэн болтает и смеётся с друзьями, выглядел недовольным.
Услышав движение наверху, Гу Чужань сдержал эмоции и пошёл навстречу:
— Дедушка, если бы вы не пришли, меня бы здесь совсем затоптали.
Гу Минбо, которого поддерживал старый дворецкий, спускался вниз и с некоторой досадой произнёс:
— Что опять случилось? Неужели братья не могут нормально уживаться?
— Я-то хочу с ним нормально уживаться! Сегодня ведь изначально была встреча моих друзей. Чтобы наладить с ним отношения, я разрешил ему тоже позвать друзей. А он? Публично облил моего друга вином и выгнал вон! — Гу Чужань говорил всё более обиженно. — С тех пор как он вернулся в страну, покоя не было! В первый же день убил вашу любимую рыбу, да ещё засолил её и повесил у дверей кабинета отца! Над нами теперь вся компания смеётся! Разве нормальный человек способен на такое?
Видя, что Гу Минбо молчит, Гу Чужань продолжил жаловаться:
— А на том банкете, чтобы опозорить меня, он устроил эти дурацкие торги с Ультрамэном! Даже представить страшно, что люди подумали! Иностранец он и есть иностранец, мозги у него устроены не так, как у нас.
В зале на первом этаже некоторые, заметив, что Гу Чужань спускается с Гу Минбо, украдкой поглядывали в сторону Гу Юйфэна, и на всех лицах читалось ожидание представления.
— Вот это да, старший брат… Сумел-таки пригласить старейшину Гу.
— Если второй молодой господин позвал господина Гу для поддержки, то старший, конечно, мог позвать старейшину.
— Разве дело обойдётся просто так, после того как второй молодой господин публично выгнал людей?
— Слышал, те, кого облили вином, всё ещё стоят у главных ворот и не уходят.
— Будь я на их месте, тоже бы не ушёл. Среди сегодняшних гостей кто не из влиятельной семьи? Разве можно проглотить такую обиду?
Се Цы услышал шумный гул обсуждений вокруг и поднял взгляд в сторону лестницы.
Двоюродный брат Гу Юйфэна, Гу Чужань, был больше похож на свою мать и почти не имел сходства с Гу Юйфэном. После университета он пришёл в компанию «Гу», но так и не добился никаких успехов, зато приобрёл все пороки богатого наследника: еда, алкоголь, разврат, азартные игры — ничего не упустил, чистейшей воды мот.
В прошлой жизни Гу Юйфэн в основном жил за границей, поэтому у Се Цы редко была возможность лично пообщаться с этим кузеном. Он и не подозревал, что тот питает к Гу Юйфэну такую злобу.
Если так подумать, это можно было понять.
Неожиданное возвращение Гу Юйфэна на постоянное жительство в страну вызвало у Гу Чужаня чувство угрозы.
Однако, будь он хоть немного умнее, не стал бы строить козни и ссориться с Гу Юйфэном.
Рядом Гу Юйфэн тоже заметил движение, повернулся и встретился взглядом с Гу Чужанем, спускавшимся по лестнице.
— Какое невезение, — Гу Юйфэн засунул руки в карманы и небрежно облокотился о стол. — Выпал редкий шанс пофлиртовать с ледяным соседом по парте, и тут же находится бестолковый, который лезет без спросу.
— …
— Не припоминаю, чтобы флиртовал с тобой, — Се Цы, глядя на их приближение, произнёс без тени эмоций.
— Разве чувства соседа по парте — не чувства? Ты что, дискриминируешь по видам привязанностей? — возразил Гу Юйфэн.
Се Цы: «…»
Гу Чужань, поддерживая Гу Минбо, подошёл ближе, намереваясь с помощью старшего как следует проучить Гу Юйфэна.
Однако внимание Гу Минбо привлёк Се Цы.
— Вы же… тот молодой человек? — узнав Се Цы, Гу Минбо обрадовался. — Вы друг нашего сяо Фэна?
Се Цы почтительно поздоровался:
— Я его одноклассник.
Гу Минбо расплылся в улыбке ещё шире:
— Вот это действительно судьба! Наверное, потому что в тот день я не смог как следует вас поблагодарить, мне и выпал шанс встретиться с вами снова.
Се Цы слегка улыбнулся:
— Господин шутит. Разве такие пустяки стоят вашей особой благодарности?
Окружающие недоумевали, лицо Гу Чужаня стало ещё мрачнее. Как вышло, что его затворник-дед, редко показывающийся на людях, знаком с одноклассником Гу Юйфэна?! И ещё так оживлённо с ним беседует!
Гу Юйфэн тоже не понимал и вставил:
— А как вы познакомились?
Гу Минбо с улыбкой пояснил:
— Я отправился в храм, чтобы попить чаю с настоятелем, и столкнулся с небольшой неприятностью. Он помог мне её разрешить.
Се Цы: «…»
Дегустация чая? Да ведь он там с настоятелем ругался как сапожник! Гу Минбо, кажется, понял, о чём думает Се Цы, и взглядом дал ему знак не выдавать секрет.
— В храм? — Гу Юйфэн с недоумением повернулся к Се Цы. — Зачем ты ходил в храм?
Се Цы, не моргнув глазом, соврал:
— У отца здоровье плохое. Пошёл помолиться за него.
Цзян Чэньюй, наблюдавший со стороны: «…»
Вот это да, врёт так, что и не заподозришь.
Гу Минбо поболтал с ними ещё немного, затем сослался на дела и ушёл.
Гу Чужань поспешил за ним:
— Дедушка, вы же ещё не сказали о сегодняшнем происшествии!
— Что я должен сказать? — Гу Минбо посмотрел на Гу Юйфэна, собравшегося с друзьями, затем перевёл взгляд на старшего внука перед собой. — Сам не уследил за приглашёнными гостями, вот и вини себя.
Лицо Гу Чужаня тут же вытянулось:
— Почему вы его покрываете?!
Гу Минбо тихо вздохнул:
— Чужань, тебе уже двадцать, пора бы повзрослеть. Хватит из-за каждой мелочи тащить меня разбираться. Дедушка стар, не выдержит таких потрясений.
— Какие мелочи?! — возмутился Гу Чужань. — Он же убил вашу любимую рыбу! Разве это мелочь?!
— Рыба умерла — что ж, привезём новую, — нахмурился Гу Минбо. — Я ещё не впал в маразм, чтобы не понимать, что важнее: рыба или внук.
Сказав это, Гу Минбо ушёл.
Гу Чужань, кипя от злобы, обернулся и увидел Гу Юйфэна, стоявшего неподалёку и смотревшего на него так, будто принимал его за полного идиота. Ярость тут же хлынула через край.
— Доволен? Торжествуешь? — выпалил он.
Гу Юйфэн сделал вид, будто услышал нечто невероятно смешное:
— А чему мне радоваться?
Гу Чужань подошёл к нему вплотную, сбросив маску учтивости, и уставился на Гу Юйфэна:
— Дедушка тебя защищает лишь потому, что не видит твоей истинной сути. Но я ни за что не отдам тебе компанию «Гу»! Поживём — увидим!
Гу Юйфэн фыркнул:
— Эта ваша «Гу» мне, честно говоря, и впрямь не интересна, — он повернулся к Гу Чужаню: — Предупреждаю лишь раз: не смей строить козни против моих людей. Иначе не обижайся на то, что я забуду о братских чувствах.
В саду играла музыка, создавая атмосферу открытого бара. Толпа молодых парней и девушек, размахивая бутылками, собралась вместе и отплясывала под зажигательные ритмы.
Молодёжные тусовки полны разных забав, но Фан Сыцзэ и его компания были всего лишь старшеклассниками и не лезли в эту суматоху. Вся их группа собралась в одной части зала, играя в настольные игры и перекусывая.
— Фу-у-у… — Цзян Чэньюй, увидев, как в танцующей толпе люди, отплясывая, вдруг начали целоваться, да ещё и по очереди, вовсю тискаясь и обнимаясь, скривился от отвращения. — Просто глаза выпадают!
Чжан Жочуань с любопытством придвинулся посмотреть:
— Они ведь всего на пару лет старше нас? Почему кажется, будто мы из разных миров?
Цзян Чэньюй:
— Не-не, нормальные люди так себя не ведут.
Се Цы, услышав их разговор, машинально глянул в ту сторону. Увидев что-то конкретное, он слегка нахмурился, отложил карты и направился наружу.
Цзян Чэньюй:
— Эй, старина Се, ты куда?
Гу Юйфэн, закончив разговор с Гу Чужанем, обошёл сад, направляясь к Се Цы и компании.
Из танцующей толпы внезапно выскочили двое крепких мужчин. Сильно обхватив Гу Юйфэна за плечи, они потащили его в самую гущу:
— Глядите-ка, мы притащили второго молодого господина Гу!
В толпе раздались свистки и нечленораздельные крики одобрения.
Всё произошло слишком внезапно. Цзян Чэньюй и Чжан Жочуань побледнели, лишь крикнув в ту сторону:
— Эй! Что вы творите?!
Лицо Гу Юйфэна стало ледяным, он уже собрался стряхнуть этих подонков, как вдруг чья-то рука обхватила его за талию и резко потянула назад. Он врезался в чью-то грудь.
Знакомый запах мгновенно заставил его прекратить сопротивление.
Се Цы оттолкнул лицо одного подонка и со всей силы лягнул его ногой. Он не сдерживал силы, и в этом ударе явно чувствовалась ярость.
Подонок тяжело рухнул на землю, ударившись об угол металлической стойки, и забился от боли.
Се Цы не обратил на него внимания, развернулся и врезал кулаком в лицо другому подонку. Тот, пошатываясь, сбил с ног нескольких человек и не мог даже подняться.
Мгновенная перемена привлекла внимание многих вокруг. Люди в танцующей толпе постепенно остановились, столпившись, чтобы посмотреть, что происходит.
Первый избитый подонок поднялся, истошно матерился и в ярости бросился на Се Цы. Тот схватил его за нижнюю челюсть, пальцы впились в плоть, и его голос стал низким и ледяным:
— Ты хоть посмотри, куда прёшь, отродье! Не разобравшись, кто перед тобой, лезешь куда попало!
Подонок, вынужденно запрокинув голову, завыл от боли.
Нападение на Гу Юйфэна взбудоражило весь дом Гу.
Гу Юннянь и Гу Минбо прибыли один за другим, появился даже Гу Юнъань. Он отвёл Гу Чужаня в угол, чтобы выяснить обстоятельства.
Гу Чужань, конечно, всё прекрасно понимал:
— Они просто пьяные, хотели с братом повеселиться. Чего тут такого страшного?
Весь сад погрузился в хаос. Многие оправдывали тех подонков. Чжан Жочуань и Цзян Чэньюй, вне себя от гнева, бросились им наперекор:
— Вы специально! Насильно тащили старину Гу в толпу!
— Вы там целовались, тискались! Зачем вам было тащить туда старину Гу?!
Чем больше он слышал, тем мрачнее становилось лицо Гу Юнняня.
Гу Чужань в углу наблюдал со злорадным удовлетворением. Напротив, Гу Юнъань, видя, что ситуация выходит из-под контроля, подошёл выступить миротворцем.
Но Гу Юннянь вовсе не стал его слушать. Обратившись к двум зачинщикам, он мрачно произнёс:
— Возвращайтесь и известите ваших старейшин. С настоящего момента семья Гу разрывает все деловые связи с вами. Никогда больше не будем сотрудничать!
Не только двое виновников, но и все присутствующие побледнели от страха, затаив дыхание.
Гу Юнъань был недоволен — эти две семьи были с ним в более тесных отношениях.
— Старший брат, ну что ты как ребёнок? Действуешь по настроению! — упрекнул он.
— В этом доме ты решаешь или я? — Гу Юннянь бросил на него предупреждающий взгляд. Тут же приказал составить документы о расторжении и отправить их в те две компании ещё ночью. После чего ушёл, пылая гневом.
Гу Юнъань хмуро смотрел на Гу Чужаня, съёжившегося в углу.
Гу Чужань не ожидал таких серьёзных последствий. Его лицо стало мертвенно-бледным, он опустил голову и не смел пикнуть.
Фан Сыцзэ, нигде не найдя друзей, спросил у Ван Вэй:
— Где лао Се и лао Гу?
Ван Вэй огляделась:
— Только что были тут.
У стены в углу сада Се Цы с холодным лицом окидывал стоящего перед ним Гу Юйфэна взглядом:
— Ты не поранился? Нигде не задели?
Настроение Гу Юйфэна изначально было скверным. Хотя ничего серьёзного не случилось, сама мысль, что эти люди посмели на него покуситься, приводила его в ярость.
Но когда он увидел, что Се Цы злится ещё сильнее, его собственный гнев улетучился.
Лицо Се Цы было спокойным, но в глубине глаз копилась ярость, будто вот-вот готовая вырваться наружу. Гу Юйфэн убедился — этот парень всё ещё о нём заботится. Ведь он редко видел, чтобы Се Цы так гневался из-за кого-то.
Всё произошло внезапно, но Се Цы подоспел так вовремя. Значит, всё это время следил за ним.
При этой мысли последние остатки гнева у Гу Юйфэна почти рассеялись.
— Дави сильнее. Лучше уж совсем раздроби мне плечо.
Се Цы очнулся и поспешно разжал руку.
— Не волнуйся. Только выскочили — ты уже тут. Всё в порядке, — голос Гу Юйфэна звучал легко. — Просто попытались утащить потанцевать. Ты слишком переволновался.
Они стояли близко, и Гу Юйфэн услышал быстрый стук сердца. Он приложил ладонь к груди Се Цы, чтобы проверить, и удивился:
— У тебя сердце колотится так сильно? Неужели сильно испугался?
Се Цы отстранил его руку, отвернулся, избегая взгляда. Ему было не до смеха. Перед глазами стоял образ Гу Юйфэна из прошлой жизни — избитого, связанного после похищения.
Ранее в танцующей толпе несколько человек то и дело поглядывали в сторону Гу Юйфэна. Се Цы хотел лишь предотвратить их возможные действия. Но когда двое положили руки на плечи Гу Юйфэна, это мгновенно совпало с картиной из прошлой жизни — как его уводили. Прежде чем он осознал, что делает, его кулак уже летел вперёд.
— Ранений нет, — Гу Юйфэн, видя его беспокойство, намеренно придвинулся ещё ближе. — Но я тогда опешил. Кажется, один из них меня всё же поцеловал.
Се Цы недоверчиво повернулся к нему, лицо стало ещё мрачнее:
— Поцеловал?
Гу Юйфэн указал на свою правую щёку:
— Вроде как здесь.
Се Цы нахмурился, взглянул на указанное место и, не раздумывая, наклонился к нему.
Гу Юйфэн уловил его намерение. Взгляд его метнулся, рука, опиравшаяся о стену, судорожно сжалась.
Но прежде чем он успел коснуться, Се Цы очнулся:
— Всё же не поцеловал?
Гу Юйфэн, стиснув зубы, настаивал:
— Поцеловал.
— Ты врёшь, — тон Се Цы был твёрдым.
Гу Юйфэн, поняв, что не провести его, раздражённо цокнул языком. Иногда быть слишком умным вредно для окружающих.
http://bllate.org/book/13912/1225990
