Понедельник, утро, второй урок — математика. Атмосфера в классе первого потока была гнетущей.
Результаты прошлой пятничной контрольной должны были объявить сегодня. Судя по привычкам класрука Сян Хайбиня, он огласит оценки всех прямо на уроке — настоящая публичная казнь. А те, кто сдал плохо, ещё и попадут на дополнительные занятия.
Ян Хэ оглянулся на задние ряды, где сидел Се Цы, и, нервно тряся ногой, испытывал одновременно волнение и азарт.
Наконец-то настал час триумфа! На этот раз он непременно заставит Се Цы и Гу Юйфэна извиниться перед ним.
— Как думаете, сколько баллов наберёт Се Цы? — его сосед по парте, Сюй Чао, развернулся и спросил парней спереди и сзади.
— В этой контрольной треть заданий — базовые. Максимум, что он потянет — сорок баллов.
— Хи-хи-хи, я думаю, что-то около тридцати с чем-то.
— Тогда нашему лао Яну достаточно просто сдать на трояк, чтобы разгромить Се Цы. Слишком уж легко выиграть это пари.
— Целый семестр не дежурить — ох, как круто!
На последнем ряду Гу Юйфэн слушал бесцеремонные насмешки компании Ян Хэ, и в нём закипало раздражение.
Даже в самые трудные для семьи годы ему не доводилось переживать насмешки от таких придурков.
— Зачем с утра таким хмурым ходишь? — Се Цы спросил нарочито невинно. — Неужели до сих пор не отошёл после того, как попал под дождь в субботу?
— Мне действительно нехорошо, — Гу Юйфэн подпёр щёку рукой и холодно посмотрел в сторону Ян Хэ. — Из-за тебя.
Прозвенел звонок на урок. Сян Хайбинь вошёл в класс со стопкой листков, его лицо, как всегда, было сурово:
— Результаты прошлой контрольной готовы. Сколько баллов вы набрали — вы и сами примерно должны представлять?
Одной этой фразы хватило, чтобы погрузить весь класс в атмосферу похорон.
Сян Хайбин упёрся руками о загнутые края учительского стола и окинул всех взглядом:
— Максимум за работу — сто баллов. Тридцать из них — за задания повышенной сложности, плюс двадцать за дополнительные. Поднимите руки те, кто уверен, что набрал больше восьмидесяти.
Класс затих на пару секунд. Затем ученики начали нерешительно поднимать руки. Включая Ян Хэ, набралось всего человек десять — редко и жалко.
Остальные сидели, уткнувшись взглядом в парты, лишь бы не встретиться глазами с Сян Хайбинем.
— Хорошо, опустите руки.
Сян Хайбинь с каменным лицом взял стопку листков и начал раздавать их по одному:
— Вызываю по именам, подходите за работой. Фан Сыцзэ — 116 баллов… Нин Чжиюань — 109… Чжан Жочуань — 98… Цзян Чэньюй — 92… Ян Хэ — 81…
Ян Хэ, получив свой листок, с удовлетворением разглядывал его с обеих сторон и не удержался, чтобы не бросить вызывающий взгляд на сидящего сзади Се Цы.
Этот результат Се Цы и в следующей жизни не светит.
Он уже точно победил!
Чем дальше, тем сильнее волновались Гу Юйфэн и друзья Се Цы.
Судя по порядку, в котором Сян Хайбинь объявлял оценки, хуже всех были последними. Раз имя Се Цы до сих пор не назвали, надежды, похоже, не осталось.
— Ли Сыни — 71 балл.
Сян Хайбинь протянул листок и поднял оставшиеся два:
— У меня осталось две работы. Се Цы, первая — твоя. Подойди сюда.
Все повернулись, провожая взглядом Се Цы, который поднимался к учительскому столу.
Всё, конец. Сейчас его при всех отчитают.
Сян Хайбинь повернулся и сурово посмотрел на Се Цы:
— Как тебе сложность этой контрольной?
Се Цы:
— Нормально.
Сян Хайбинь нахмурился и стукнул ладонью по столу:
— Что значит «нормально»? Легко — так легко, сложно — так сложно! Не увиливай!
Класс замер, никто не смел и вздохнуть.
Конец. Класрук взорвался.
Капитан Се, сколько же ты набрал, что его это так разозлило?
Се Цы же оставался невозмутимым, его лицо не выражало никаких эмоций:
— Некоторые задачи с подвохом легко провалить, а в остальном — довольно просто.
Эти слова вызвали бурю в классе.
Сложность такой контрольной всегда подгоняли под общий уровень класса. Слишком лёгкие или слишком сложные задания теряли смысл проверки.
Их поток был самым сильным в параллели, и им показалось сложно, а Се Цы заявляет, что «довольно просто»? Да он, что, совсем с катушек съехал?
Ян Хэ еле сдерживал смех:
— Ты хоть перестань позориться? Ты же даже условия прочесть не смог!
Остальные промолчали, но в душе большинство с ним соглашались.
Се Цы проигнорировал его, а Сян Хайбинь резко поднял его листок вверх:
— Се Цы. Максимальный балл.
Повисла двухсекундная тишина, а потом начался переполох.
— Максимум?!
Цзян Чэньюй вскочил и бросился к первой парте, чтобы разглядеть листок:
— Ничего себе! Лао Се, правда максимум!
Чжан Жочуань в возбуждении вскочил с места:
— Босс, наконец-то ты снова в ударе!
На лицах остальных учеников застыло изумление.
— Неужели правда?!
— Эта работа на максимум?!
— Не может быть, это же Се Цы! Как он списал?!
— Боже, я, что, до сих пор не проснулся?
Если бы они не знали, что Сян Хайбинь — человек принципиальный, они бы решили, что произошла утечка заданий.
Се Цы, два года считавшийся безнадёжным двоечником, вдруг получил высший балл! Такой шок было просто невозможно переварить!
— Не может быть! — Ян Хэ, побледневший от неверия, выкрикнул. — С его уровнем максимум? Наверняка тут подвох!
Сян Хайбинь жестом потребовал тишины.
— Эту работу после урока староста класса вывесит на задней стене. Кого заинтересует — можете посмотреть, — затем он снова повернулся к Се Цы: — А почему ты оставил дополнительное задание пустым? Слишком сложное, не смог решить?
— Дополнительное задание? — Се Цы, выдержав изучающий взгляд учителя, ответил небрежно. — Не заметил.
В тот момент он был занят поддразниванием бывшего мужа, и его мысли были далеко от контрольной.
Сян Хайбинь почувствовал, как у него застрял ком в горле.
Чёрт возьми, как же он волновался, проверяя работу Се Цы! Он тут же побежал хвастаться ею перед другими учителями математики.
Все они, увидев совершенно пустые поля дополнительных заданий, долго гадали и пришли к выводу, что они просто оказались для него слишком сложными.
В конце концов, Се Цы скатился за два года, и чтобы вернуться на прежний уровень, требовалось время.
И вот оказывается, что он просто... не заметил!!!
— Ты можешь хотя бы на экзаменах сосредоточиться?! — Сян Хайбинь говорил с горечью человека, глубоко разочарованного в том, кто мог бы добиться большего. — Это всего лишь контрольная! А что будет на ежемесячных тестах? На пробных экзаменах? Тоже «не заметишь»?!
Се Цы пропускал его ругань мимо ушей.
А вот весь класс был глубоко задет.
Се Цы, не особо напрягаясь, набрал сто баллов? Им что, теперь просто сдохнуть?
Сян Хайбинь осознал, что немного вышел из себя. Он успокоил дыхание и жестом велел Се Цы вернуться на место.
Развернувшись, Се Цы тут же встретился с насмешливым взглядом Гу Юйфэна.
— И меня ты посмел обмануть? — В голосе Гу Юйфэна смешались досада и смех. — Если у тебя такой уровень, зачем ты просил меня заниматься с тобой?
— Ты сам вызвался, — Се Цы уселся на своё место.
Гу Юйфэн облокотился на спинку его стула, наклонившись ближе:
— Поиздеваться надо мной — весело?
Се Цы невозмутимо посмотрел на него:
— Это и твой труд тоже. Радуйся.
Гу Юйфэн: «…»
— Гу Юйфэн, последняя работа — твоя. Подойди сюда, — Сян Хайбинь помахал ему рукой.
— Потом разберёмся, — бросил Гу Юйфэн через плечо.
Гу Юйфэн поднялся и направился к учительскому столу.
Большинство в классе сгорало от любопытства к этому недавно переведённому новичку и ожидало, что он тоже получил максимум.
Сян Хайбинь:
— Ты сдал хуже всех. Всего двадцать баллов.
Класс: «…»
Сколько?!
— Ты оставил пустыми все задания, кроме последнего дополнительного, — Сян Хайбинь протянул листок Гу Юйфэну. — Что, первые тебе не угодили?
Класс: «…?!»
Значит, все двадцать балла — за дополнительное задание?! Этот парень — монстр!
— Ага, — буркнул Гу Юйфэн, даже не утруждаясь придумать оправдание.
Сян Хайбинь не ожидал, что тот так запросто согласится, и опешил. Помявшись, он ткнул пальцем в работу:
— Даже иероглиф «解» («Решение») написал неправильно! Перепиши его тысячу раз и сдай мне!
Гу Юйфэн искоса глянул на листок:
— …Это же урок математики, а не китайского?
Сян Хайбинь:
— Без разговоров! Сказал — переписывай!
Сян Хайбиня чуть удар не хватил от злости. Он махнул рукой, веля Гу Юйфэну убираться на место — с глаз долой, из сердца вон.
Гу Юйфэн и сам был от злости готов лезть на стену.
Тогда он только и делал, что следил за Се Цы, а перед самым звонком кое-как нацарапал одно задание. И вот из-за такой ерунды — наказание переписыванием! Старшеклассника — заставлять переписывать иероглиф?! Ну это уже совсем за гранью.
Вернувшись за парту, он увидел, что его сосед упёрся лбом в ладонь, а плечи его мелко дрожат. Сцена показалась до боли знакомой.
Гу Юйфэн схватил Се Цы за плечо и развернул к себе. Тот действительно смеялся.
— И ты ещё смеёшься?!
Взгляд Се Цы скользнул по листку на парте Гу Юйфэна, выхватив тот самый корявый иероглиф «解»:
— Ты первый, кого лао Сян наказал переписыванием за ошибку в иероглифе.
Гу Юйфэн:
— В этой тысяче иероглифов есть твоя заслуга. Половина — твоя.
Се Цы:
— Я умею писать иероглиф «解».
Гу Юйфэн:
— Раз уж мы соседи по парте, разве не должны «в одной лодке плыть»?
Се Цы:
— Может, куплю тебе свиных мозгов для тонизирующего супа?
Гу Юйфэн: «…»
Чёрт возьми!
После звонка Чжан Жочуань и компания облепили Се Цы, радостно тормоша его от восторга.
Заметив, что Гу Юйфэн сидит, подперев щёку, и мрачно молчит, Чжан Жочуань не удержался:
— Лао Гу, чего такой? Расстроился из-за выговора? У лао Сяна просто такой характер, привыкнешь.
Се Цы:
— Он тренирует каллиграфию. Не мешайте.
Фан Сыцзэ по соседству: «…»
Такими словами ты только масла в огонь подольёшь!
Так и вышло. Гу Юйфэн резко развернулся, сжал подбородок Се Цы и провёл большим пальцем по его губам. Голос звучал низко и опасно:
— Скажешь ещё хоть слово — силой поцелую прямо здесь.
Се Цы: «…»
Мальчишка совсем не умеет воспринимать поддразнивания.
Чжан Жочуань и остальные: «…?!»
Какой жуткий способ угрожать!
— Се Цы, подойди-ка сюда на секунду, — Сян Хайбинь постучал по плечу Се Цы у задней двери и, не дожидаясь, ушёл.
— Он что, опять? На уроке не доорался, вот и зовёт в кабинет продолжать? — буркнул Цзян Чэньюй.
Выйдя в коридор, Се Цы вскоре увидел, как Сян Хайбинь вынырнул из учительской с пластиковым контейнером в руке. Оглядевшись по сторонам, словно вор, он сунул коробку в руки Се Цы. Его лицо, только что хмурое, теперь сияло улыбкой:
— Отнеси в общежитие. Только смотри, не ешь прямо в классе.
Ошарашенный Се Цы был тут же отправлен обратно.
Чжан Жочуань и другие ждали его возвращения. Заглянув в контейнер, они покатились со смеху:
— Тушёные свиные мозги?! Ха-ха-ха-ха...!
Се Цы: «…»
Голова раскалывается.
Гу Юйфэн скользнул взглядом по коробке и сладко потянул, язвительно подчёркивая каждое слово:
— Похоже, лао Сян возлагает на тебя огромные надежды.
Се Цы:
— Он сказал, чтобы мы разделили и съели вместе.
Гу Юйфэн: «…»
Цзян Чэньюй, заметив, как Ян Хэ съёжился на своём месте, подошёл и начал разборки:
— А что раньше-то болтал без умолку? Почему теперь язык проглотил? По условиям пари ты проиграл лао Се. Пора исполнять обещание.
Ян Хэ и представить не мог, что проиграет, а уж тем более не думал о том, что делать после поражения.
Замещать Се Цы в дежурствах целый семестр — это ещё полбеды. Хуже было то, что перед глазами то и дело всплывали его же собственные насмешки над Се Цы. Он чувствовал себя настоящим прыгающим клоуном, идиотом последней марки.
— Говори! — Цзян Чэньюй стукнул по его парте, торопя.
— Надо дежурить, значит буду! — Ян Хэ, покраснев до ушей, выпалил сгоряча. — Да что такого в этом вашем максимуме?
Тут же он пожалел о сказанном, потому как сразу же ощутил на себе странные взгляды со всех сторон.
Абсолютное большинство в классе и мечтать не могло о высшем балле. Эта фраза оскорбила буквально всех, включая его самого.
Работа Се Цы, вывешенная Фан Сыцзэ на доске объявлений, привлекла толпу. Многие заметили, что его методы решения отличались от тех, что преподавали на уроках, и стали тайком фотографировать листок и скидывать в учебные чаты.
В итоге меньше чем за день новость о том, что Се Цы получил максимум, облетела всю Первую Среднюю школу.
В такой элитной школе уровня провинции высший балл сам по себе не был чем-то из ряда вон. Но главным действующим лицом оказался Се Цы — тот самый, кого два года клеймили хулиганом школы, двоечником и забиякой; тот самый павший академический бог!
Это заставляло задуматься.
Раз Се Цы может получить максимум, значит, последние два года он притворялся? Но зачем?
К тому же его внезапное возвращение на прежний уровень неизбежно встряхнёт рейтинги по классам и борьбу за места в предметных олимпиадах.
Для нынешних лидеров рейтинга это станет серьёзным вызовом.
Во время вечерних самоподготовок один ученик, выходивший за водой, вернулся и сказал Се Цы, что его ищут.
Выйдя в коридор, Се Цы увидел свою тётю, Е Юйжоу, стоявшую с пакетом в руках.
— Что случилось?
Е Юйжоу нахмурила брови, мягко отчитывая:
— Что это с тобой, малыш? Почему стал так холоден с тётей?
Периферийным зрением Се Цы заметил, как многие в классе устремили взгляды в их сторону. Он тут же понял её замысел.
Неужели опять хочет публично его унизить?
Чтобы он не смог выжить в этом мире самостоятельно, и они могли вертеть им как угодно.
Се Цы не стал дослушивать, развернулся и пошёл прочь.
— Эй, подожди! — Е Юйжоу схватила его за рукав, нарочито повысив голос так, чтобы слышали в классе. — Я ещё не договорила! Как ты стал таким невоспитанным?
Се Цы глухо проговорил:
— Отпусти.
Его ледяной взгляд заставил Е Юйжоу невольно дрогнуть. Она отпустила рукав, вновь перейдя на слащавые нотки:
— Даже если ты злишься на семью, разве можно не возвращаться домой? Где ты был в прошлые выходные? В интернет-кафе? В караоке?
Ученик, сидевший ближе всех к двери, встал, чтобы прикрыть её от любопытных глаз — уберечь личную жизнь Се Цы от посторонних. Но Се Цы остановил его жестом.
— Но… — ученик неуверенно посмотрел на Е Юйжоу.
— Спасибо. Ничего страшного, — Се Цы вновь обратился к тёте, его голос был ровным, но каждое слово било точно в цель. — Я уже всё сказал. Вы — не мой законный опекун. Из уважения к кровным узам я не стану предпринимать мер, но прошу вас впредь держаться от меня подальше.
Его тон был спокоен, но смысл — откровенно жесток.
Лицо Е Юйжоу исказилось. Видя, что давление не сработало, она пустила в ход слёзы: нос покраснел, голос задрожал:
— Ты хоть знаешь, как я за тебя волнуюсь? Похолодало, я боялась, что ты замёрзнешь, специально принесла тёплые вещи вечером… И это всё, что ты можешь мне сказать?!
Се Цы:
— Вы пришли ко мне не потому, что боитесь, как бы я не замёрз. А потому что в этом месяце деньги от моего отца не пришли на ваш счёт вовремя. Верно?
Намерения были жестоко обнажены. Е Юйжоу замерла:
— Какие… какие деньги?!
— Вы боитесь, что если я не вернусь, отец перестанет платить, — Се Цы продолжил безжалостно. — Чэнь Чжаньпэн переводится в частную школу, и вам срочно нужны деньги. Поэтому вы не можете потерять ваш источник дохода.
Глаза Е Юйжоу налились кровью:
— Как ты смеешь так думать обо мне?! Я твоя тётя!
Холод в глазах Се Цы не растаял:
— Вы — лишь моя тётя. Не мать. Моя мать жива. Вам так нравится распоряжаться чужим сыном?
Какая-то из фраз Се Цы попала точно в цель. Лицо Е Юйжоу побагровело. Она резко взметнула руку, чтобы ударить Се Цы:
— Заткнись!
— Здравствуйте! — Сян Хайбинь поспешно подходил со стороны учительской.
Е Юйжоу вздрогнула и поспешила поздороваться.
Обменявшись несколькими формальными фразами, Сян Хайбинь заговорил о контрольной. Не дожидаясь, пока он закончит, Е Юйжоу перебила, изображая смущение:
— Сяо Цы с детства был избалован, характер у него дикий. Мы уже не надеемся на его оценки, лишь бы доучился до выпуска — и на том спасибо.
— Да? — Сян Хайбинь пристально посмотрел на неё, выражение лица стало странным. — Но он же набрал максимальный балл.
Глаза Е Юйжоу расширились от шока. Застигнутая врасплох, она не успела замаскировать эмоции — ярость и потрясение в её взгляде были отчётливо видны и учителю, и Се Цы:
— Он… он набрал максимум?
Сян Хайбинь кивнул:
— Стоило ему переехать в общежитие — и результаты сразу пошли вверх. Видимо, учебная атмосфера ему жизненно необходима. Я считаю, раз ему здесь комфортно — пусть остаётся. Мы за ним присмотрим. Вам не о чем беспокоиться.
Е Юйжоу долго не могла вымолвить ни слова, наконец выдавила:
— Но… он не может же вечно не возвращаться домой?
Се Цы:
— У меня есть дом. Я вернусь туда.
В итоге Сян Хайбинь уговорил Е Юйжоу уйти. Даже принесённую одежду ей не позволили оставить.
Вернувшись в кабинет, Сян Хайбинь задумался на мгновение, затем открыл свою записную книжку и набрал номер:
— Алло? Здравствуйте. Я классный руководитель Се Цы. Скажите, вы его отец?
В классе Гу Юйфэн наблюдал за всем происходящим через окно.
Он откинулся на спинку стула. Последний штрих иероглифа «解» прорвал бумагу. Выражение его лица было ледяным.
Он думал, что история с плохим обращением и издевательствами двоюродного брата — это уже вся правда. Но судя по сегодняшнему, всё куда глубже.
Скорее всего, эта семья годами ломала Се Цы — и морально, и физически.
Се Цы, движимый кровными узами, готов дать им шанс.
Он же не будет столь великодушным.
http://bllate.org/book/13912/1225977
