На следующее утро Се Цы проснулся точно по будильнику. Перед выходом он открыл шкаф и достал чёрную ветровку с капюшоном, чтобы переодеться.
Шкаф был битком набит одеждой, и всю её купил по поручению папы Ян Лэ.
Спускаясь вниз, Се Цы сквозь панорамное окно увидел, как папа гуляет с Сяо Фан в саду.
Когда он ложился спать прошлым вечером, сяо Фан всё ещё была у него на кровати, крепко спала, придавив его ноги. Утром же, когда он проснулся, собаки уже и след простыл.
— Папа, ты так рано? — Се Цы погладил сяо Фан, бросившуюся к нему, и заметил, что отец выглядит уставшим. — Почему не поспал подольше?
— Не спится, привык уже, — Се Цянь не стал развивать тему и спросил сына: — Сегодня же занятий нет? Встал так рано, на утреннюю пробежку?
Се Цы рассказал про общий сбор. Се Цянь тут же предложил подвезти его на машине.
Первоначально Се Цы рассчитывал на поездку автобусом, но внезапно его доставили на личном авто, и он прибыл к месту сбора на добрых двадцать минут раньше условленного времени. Никого ещё не было.
Вскоре перед ним остановился знакомый «Ленд Ровер». Из открывшейся задней двери вышел высокий парень. Волосы его были слегка растрёпаны, взгляд затуманенный, будто он не до конца проснулся.
— Утреннее солнце такое слепящее, — проворчал Гу Юйфэн, увидев Се Цы, сидящего на краю клумбы и завтракающего. Он подошёл, швырнул рюкзак на землю и уселся рядом. — Нельзя было пеший поход назначить на полдень? Обязательно так рано вставать?
— Ты уже ел? — Се Цы протянул ему пакет, который держал.
— Сяолунбао?1 — Гу Юйфэн запихнул один в рот, почувствовал, что вкусно, и взял ещё. — Впервые вижу, чтобы ты покупал такие. Разве не вкуснее, чем в той уличной палатке?
Примечание 1: Небольшие пельмени с начинкой (чаще свинина, но бывают и другие варианты), приготовленные на пару в бамбуковых корзинках. Главная особенность — внутри находится горячий, ароматный бульон (сок), который вытекает при первом укусе. Это популярный пункт завтрака или перекуса.
— В этой закусочной всегда был хороший бизнес, ещё с моего детства, — ответил Се Цы. — Каждый день там длинные очереди. Если опоздать, ничего не останется. Обычно, когда торопишься, просто не успеешь купить.
Гу Юйфэн слегка замер, услышав слова «с моего детства». Он мельком глянул на название «Фуцзи Сяолунбао», отпечатанное на пакете, и повернулся к Се Цы:
— Ты с детства любишь сяолунбао из этой закусочной?
— Не скажу, что люблю, но если долго не есть — начинаю скучать, — ответил Се Цы.
Заметив, что Гу Юйфэну понравилось, он поставил пакет между ними. Его взгляд несколько раз зацепился за торчащий вихор на голове соседа по парте. Сдержаться было выше его сил, он протянул руку, но тот уклонился.
— Задумал подлость? — Гу Юйфэн насторожился.
— Ты думаешь, я такой же, как ты? — вздохнул Се Цы. — Волосы торчат.
Гу Юйфэн, зажав сяолунбао в зубах, слегка наклонил голову, позволив Се Цы пригладить непослушную прядь.
Они стояли близко. Гу Юйфэн ощущал запах геля для душа и аромат кондиционера для белья, исходивший от одежды Се Цы — совсем не тот, что хранился в его памяти.
Редко Гу Юйфэн бывал таким сговорчивым. Порой Се Цы ловил себя на мысли, что в этом парне «звериное» начало способно подавить «человеческое» и взять верх. Например, стоит его как следует накормить — и он позволит тебе делать что угодно, прямо как представитель семейства кошачьих.
Съев несколько сяолунбао, Гу Юйфэн наконец-то более-менее проснулся и с опозданием сообразил:
— Ты же только что брал сяолунбао руками! Ты вытер руки?
Се Цы нарочно ответил:
— Нет, забыл.
— Ты мне всю голову маслом измазал! — Гу Юйфэн брезгливо отпрянул. — А я только помыл!
Се Цы с напускной серьёзностью посмотрел на его макушку:
— Запах сяолунбао, разве плохо?
Гу Юйфэн негромко выругался и стал тереться головой о плечо Се Цы.
— Только не об лицо.
— Так тебе и надо.
— Ого, какие нежные, с самого утра «милый-милый, я-я»2, — с хохотом подошёл Чжан Жочуань, здороваясь.
Примечание 2: 卿卿我我 - qīng qīng wǒ wǒ. Это китайская идиома, описывающая очень нежные, ласковые, интимные отношения между влюблёнными или супругами. Она передаёт атмосферу взаимной нежности, шепота, воркования. Дословно «цин цин» (卿卿) — это ласковое обращение (вроде «милый/милая», «дорогой/дорогая»), а «во во» (我我) — «я я», подразумевая взаимное «я тебя, ты меня».
Се Цы взглянул на него:
— А лао Фан где?
Чжан Жочуань:
— С лао Цзяном поехали машины организовывать, сейчас подъедут.
Приближалось время сбора, студенты начали подтягиваться один за другим. Ещё недавно безлюдная площадка мгновенно оживилась и наполнилась шумом.
Вскоре подъехали два автобуса. Фан Сыцзэ, выйдя из машины, перекличкой проверил всех по списку и жестом велел садиться.
Количество участников мероприятия в итоге выросло до тридцати пяти человек. Большинство были из школьной баскетбольной команды, футбольной команды и группы поддержки — похоже на совместный тимбилдинг.
Заходя в автобус, Цзян Чэньюй толкнул Чжан Жочуаня локтем и, кивнув в сторону задней части автобуса, хихикнул с хитрым видом:
— Твоя девушка села в тот автобус. Не хочешь к ней присоединиться?
— Она пока не моя! — Чжан Жочуань схватил его за рот и украдкой глянул назад. Его уши пылали от смущения. — Не смей при ней об этом заикаться, слышишь?!
Цзян Чэньюй отбил его руку:
— Ну и тряпка! Будь у тебя хотя бы десятая часть таланта лао Гу в таких делах, ты бы её уже давно завоевал.
Чжан Жочуань вздохнул:
— … Проблема в том, что у меня её нет.
Автобусы направились к горе Циминшань. Дорога заняла около получаса.
Ватага подростков вела себя так, будто вырвалась на последнюю в своей жизни экскурсию. Они невероятно оживились, всю дорогу распевали песни, баловались и галдели без умолку.
Гу Юйфэн просто снял куртку и накрыл ею голову, погрузившись в глубокий сон. Се Цы изначально не хотел спать, но, поддавшись «заразной» атмосфере, тоже начал клевать носом.
— Эй, а ваш тяжёлый форвард, Ван Хао, разве не пришёл? — спросил парень из футбольной команды с заднего сиденья. Чжан Жочуань, занятый раздачей снеков, ответил на ходу:
— Хаоцзы, кажется, очень занят. Даже на тренировки не приходил, давно его не видел.
Футболист удивился:
— Разве вы не в одном классе?
Чжан Жочуань:
— Он в третьем классе.
Фан Сыцзэ, только что поговоривший по телефону с ответственным за кемпинг, пояснил:
— У Хаоцзы в последнее время семейные дела. Возможно, ещё какое-то время будет занят.
Автобусы остановились у перевалочного центра у подножия горы, а затем свернули на другую дорогу, углубившись в горы, и доехали до кемпинга.
Вся группа, выйдя из автобусов, начала пеший подъём на гору.
Циминшань — это природный заповедник категории 5A3 в городе Ланьхай. Для неё характерен типичный рельеф вулкана с риолитовыми породами, а её причудливые пики и необычные скалы представляют собой поистине величественное зрелище.
Примечание 3: Категория "5A" — высшая категория туристических достопримечательностей в Китае, присваиваемая Китайской национальной администрацией туризма. Обозначает объекты с исключительной природной или культурной ценностью, высочайшим уровнем инфраструктуры и сервиса.
Се Цы заметил, что Гу Юйфэн с зеркальным фотоаппаратом в руках ищет удачный ракурс для съёмки горного пейзажа, и остановился, поджидая его:
— Увлекаешься фотографией?
Гу Юйфэн развернулся и, наведя объектив на Се Цы, нажал на спуск:
— Это странно?
Се Цы не то чтобы находил это странным. Просто в прошлой жизни он никогда не видел, чтобы Гу Юйфэн возился с фотоаппаратом, и никогда не слышал, чтобы тот собирался на съёмку природы. Это показалось ему новым и любопытным.
Гу Юйфэн, просматривая только что сделанный снимок, жестом показал Се Цы идти за собой:
— Но я давно не снимал. Слишком занят, нет времени.
Они двинулись за основной группой, поднимаясь вверх по горной тропе.
Се Цы, не особо задумываясь, продолжил разговор:
— Давно? Как давно?
— Да где-то десяток ле… — начал Гу Юйфэн, но, резко спохватившись, на полуслове поправился: — …месяцев, наверное.
— Так десяток месяцев — или год? — удивился Се Цы, глядя на него. — Тебе явно нужно подтянуть китайский.
— А ты поможешь мне с уроками? — Гу Юйфэн, явно в хорошем настроении, игриво поддразнил его. — Разрешаю тебе ночью залезть ко мне в кровать и шептать древние тексты прямо на ухо.
Се Цы поморщился:
— …У меня нет твоих извращённых наклонностей.
Азарт у компании подростков к полудню не угас. Они нашли ровную площадку, чтобы передохнуть, перекусили на скорую руку и снова двинулись в путь.
На подъёме светило яркое солнце, но на уровне горного пояса небо затянуло тучами. Не только поднялся ветер, но и заморосил мелкий дождь.
— Что за погода? — послышалось ворчание в колонне. — В прогнозе же не обещали дождя!
— Жаль, дождевик не взял.
— А если разойдётся сильнее? Мы уже прошли больше половины. И вверх не очень, и вниз не вариант.
— Какой же облом — возвращаться на полпути!
— Я не хочу так сдаваться! Говорят, в том кемпинге очень круто.
— Эй, смотрите! — один из парней указал вниз, к подножию. — Там же ещё светит солнце! Может, скоро и здесь прояснится.
Но дождь лишь усилился. На горной тропе стали скапливаться лужи. Вкупе с буйно разросшейся травой и мхом они превратили путь в скользкую ловушку. Гу Юйфэн обернулся и увидел, что девушка в конце колонны уже поскользнулась и упала.
Путь и так отнял много сил. Девушки, поддерживая друг друга, уже шли, стиснув зубы, их ноги дрожали от усталости. Риск новых происшествий был высок.
Гу Юйфэн раздумывал, не предложить ли остановиться и переждать дождь, как вдруг на его голову набросили куртку.
— Лао Фан, лао Чжан, идите сюда! Капитан футбольной команды, тоже подойди! Все вместе — в конец колонны! — распорядился Се Цы, доставая из рюкзака верёвку. Он обернулся к идущим впереди: — Те, кто впереди, продолжайте медленно двигаться вперёд! Не создавайте затора! Обо всех проблемах немедленно докладывайте!
Те, кого он назвал, дружно откликнулись:
— Есть!
Дождь лил всё сильнее. Чёрная футболка Се Цы быстро промокла насквозь. Гу Юйфэн попытался сбросить с себя куртку, чтобы вернуть её:
— Мне не надо!
— Не снимай! — Се Цы надавил на голову Гу Юйфэна, не давая ему стянуть одежду. — Промокнешь под дождём — опять голова заболит.
В глазах Гу Юйфэна мелькнуло что-то:
— Откуда ты знаешь, что у меня от дождя голова болит?
Но внимание Се Цы было полностью приковано к задним рядам колонны, да и шум ветра с дождём заглушили его слова.
— Я тоже пойду с тобой, — Гу Юйфэн схватил его за руку. Се Цы не был уверен, есть ли у Гу Юйфэна опыт горных походов. Он сунул ему в руки свой рюкзак:
— Просто иди вперёд. Я тебя догоню.
Неподалёку впереди виднелась относительно ровная площадка. Гу Юйфэн вместе с несколькими парнями пошёл первым. Добравшись до неё, он развернулся, чтобы помочь подтянуться остальным.
В горах было сыро и холодно. Ветер свистел в ушах. Гу Юйфэн был в ветровке Се Цы, но капли дождя всё равно стекали по его лицу.
Он стоял на выступающем утёсе, глядя вниз на горную тропу, где Се Цы вместе с несколькими парнями наводил порядок. Одежда Се Цы давно промокла насквозь, штанины были в грязи, а дождевые капли непрерывно стекали с его мокрых прядей.
Занятый, растрёпанный, неприглядный — и всё же спокойный и собранный. Такой образ разительно отличался от того безупречного «старого лиса», каким он представал в памяти Гу Юйфэна, и в то же время странно с ним перекликался.
Словно почувствовав чей-то взгляд, Се Цы внезапно поднял голову. Их взгляды встретились сквозь густую пелену дождя, стирая границы между двумя жизнями, делая происходящее почти нереальным.
Гу Юйфэн внезапно ощутил острую горечь несправедливости. Почему этот человек не может принадлежать ему? В чём же он проиграл?
Вскоре Се Цы, Фан Сыцзэ и другие, используя верёвки, словно ведя овечек, благополучно подтянули ребят с конца колонны на безопасную площадку. Они двинулись дальше, лишь когда дождь поутих.
В итоге после трёх часов дня они всё же благополучно добрались до кемпинга.
Вся компания, промокшая под дождём, выглядела изрядно потрёпанной. После переговоров Фан Сыцзэ с администрацией все разошлись по домикам, чтобы помыться и переодеться.
Когда Се Цы, вытирая волосы полотенцем, вышел наружу, Фан Сыцзэ и другие уже возились с мангалом.
Кемпинг окружали высокие горные пики, окутанные туманом и облаками. После дождя, наполненные влагой, они выглядели особенно великолепно. Некоторые студенты в шлёпанцах искали удачные ракурсы для фото. Цзян Чэньюй, сидя на раскладном стуле и нанизывая мясо на шампуры, язвительно процедил:
— Вот же собачьи привычки! Только что еле ноги волочили, а теперь резвятся, как ни в чём не бывало. Мастера притворяться!
Фан Сыцзэ невозмутимо парировал:
— Вот поэтому ты и не можешь найти девушку.
Цзян Чэньюй опешил:
— … И какая тут связь?!
Капитан футбольной команды, стоявший рядом, захихикал:
— Глянь, даже Чжан Жочуань сбежал к девчонкам. А ты всё шашлык нанизываешь.
Цзян Чэньюй ткнул пальцем в сторону Се Цы, стоявшего неподалёку у мангала:
— А наш капитан Се разве к девчонкам пошёл?
Фан Сыцзэ поправил очки:
— А ты думаешь, ему нужно их искать?
Цзян Чэньюй обернулся и увидел, что мангал Се Цы буквально осаждает толпа девушек.
«…»
Значит, только он один тут «засиделся в девках», да?
Когда вышел Гу Юйфэн, его взору предстала именно эта картина: Се Цы в центре внимания. «В каком бы возрасте ни был этот парень, он всегда норовит всех вокруг обольстить», — подумал он не без досады.
— Почему не высушил волосы? — спросил Се Цы, заметив подошедшего Гу Юйфэна, чьи волосы всё ещё были влажными.
Девушки, болтавшие за шашлыком, обернулись на его слова — и их сердца мгновенно ёкнули.
Мокрые волосы лишь подчеркнули изящные, чёткие черты лица Гу Юйфэна. Его непривычная внешность представителя смешанной расы внезапно стала заметнее, притягивая взгляды сильнее, чем окружающие горные пейзажи.
— Фен там дует слабее, чем ветер тут, — отмахнулся Гу Юйфэн, скользнув взглядом по мангалу. — Есть что-нибудь, что приготовил не ты?
Се Цы, вспомнив сообщение Гу Юйфэна в групповом чате, усмехнулся:
— Так мало веришь в мои кулинарные таланты?
Гу Юйфэн ответил ледяным тоном:
— Просто у тебя лицо человека, у которого всё, к чему прикоснётся, становится невкусным.
Се Цы: «…»
А ведь раньше ты говорил совсем иное.
Ван Вэй подзадорила Гу Юйфэна:
— Капитан Се жарит отлично! Попробуй для начала!
— Да ну? — Гу Юйфэн небрежно взял шашлык из баранины. Под пристальным взглядом Се Цы он откусил кусочек и кивнул с одобрением: — Мастерство выросло.
Се Цы с недоумением посмотрел на него:
— Ты раньше пробовал то, что я готовил?
Гу Юйфэн мысленно выругал себя за язык без костей — сегодня он слишком часто прокалывался. Он тут же нашёл оправдание:
— Разве не так обычно говорят из вежливости? Не воспринимай так серьёзно.
Се Цы: «…»
Из вежливости?
Се Цы был занят у мангала, а тут ещё Цзян Чэньюй заговорил с ним о продуктах, отвлекая его. Поэтому, когда Гу Юйфэн поднёс свой шашлык прямо к его губам, Се Цы машинально откусил, не задумываясь. Лишь услышав сдавленные возгласы девушек, он осознал, что произошло. Но было уже поздно.
— Ешь сам, — в голосе Се Цы прозвучало предупреждение.
Гу Юйфэн проигнорировал его, продолжая с улыбкой доедать шашлык:
— Это, кажется, называют «шашлычить вместе»4, верно?
Примечание 4: Существует разговорное выражение 撸串 (lū chuàn), означающее "есть шашлык/кушанье на шпажках", дословно "гладить шампур" (имеется в виду движение, когда снимают еду со шпажки). Гу Юйфэн в своей фразе переворачивает это выражение в 互撸兄弟 (hù lū xiōngdì), шашлычить вместе, что звучит на китайском почти идентично сленговому 互撸 (hù lū), что означает "взаимная мастурбация" (мужчин) — очевидно грубое, вульгарное выражение.
Се Цы: «…»
— Пфф… кхем-кхем-кхем! — кто-то подавился. — Ша…шашлычить вместе?!
Гу Юйфэн, как всегда, шокировал публику своими речами. Окружающие студенты кто смеялся, кто давился, кто краснел до корней волос. Цзян Чэньюй громко хохотал и крикнул им:
— Этот «лу» во «вместе лу» не тот «лу»!5 Лао Гу, где ты таким похабным словам научился?!
Примечание 5: см. Предыдущее примечание. 撸串 (lū chuàn): безобидное "есть шашлык"; 互撸 (hù lū): грубый сленг для "взаимной мастурбации".
— Разве нет? «Лу чуань» ведь тоже «лу», — Гу Юйфэн сделал невинное лицо и посмотрел на Се Цы. — Так ведь?
Осмелился ещё и спросить! Се Цы ответил без тени эмоций:
— Не считается, — и как только Гу Юйфэн собрался парировать, Се Цы добавил: — Лу был только я у тебя. Значит, взаимности не было.6
Примечание 6: Се Цы использует смысл “лу” как мастурбации и заявляет. Что никакой взаимности тут не было, принимая игру слов Гу Юйфэна.
Гу Юйфэн: «…»
Цзян Чэньюй и все остальные: «…?!»
Всё мясо на шампурах меркнет перед твоей дерзостью, капитан Се!
Се Цы немного побыл у мангала, а потом, когда его сменили Фан Сыцзэ и другие, ушёл играть в карты с Гу Юйфэном и компанией.
Ван Вэй тронула за руку Шэнь Цюя, сидевшую рядом, и кивнула в сторону Се Цы:
— Разве ты не собиралась во время этого похода признаться Се Цы?
— Погоди немного, — прошептала Шэнь Цюя, поглядывая на группу парней. — По-моему, Гу Юйфэн тоже ничего. Теперь не знаю, кого выбрать, хе-хе-хе…
Ван Вэй вздохнула:
— Ты что, в каждого влюбляешься?
Шэнь Цюя обняла её за руку и оживлённо спросила:
— Вэйвэй, может, позже попробуем прощупать почву у Гу Юйфэна?
Ван Вэй помолчала несколько секунд, но не удержалась:
— Цюя, не говори потом, что я не предупреждала. Этот Гу Юйфэн только выглядит простым в общении. Ты с ним не справишься.
На самом деле Се Цы тоже производил на неё такое впечатление, но с ним она хоть как-то общалась, знала его характер. Даже если он не ответит взаимностью, девушку не обидит — с ним относительно безопаснее.
Шэнь Цюя махнула рукой:
— Просто спросим, что с того? Кусок мяса с меня не срежут.
Ван Вэй: «…»
Наступила ночь. Компания устроилась вокруг костра, болтая о разном.
Ван Вэй, ведя за собой Шэнь Цюя, на цыпочках подкралась к Гу Юйфэну. Они потрепались о пустяках, пока наконец не перешли к сути. Гу Юйфэн:
— Тип, который мне нравится?
Шэнь Цюя закивала с готовностью. Остальные парни и девушки тоже устремили на него взгляды — всем было любопытно, какой же человек может понравиться такому, как Гу Юйфэн.
Се Цы делал вид, что разглядывает фотографии в зеркалке Гу Юйфэна, но на самом деле весь превратился в слух.
Гу Юйфэн задумался на мгновение:
— У меня нет какого-то конкретного типа.
— А? — растерялась Шэнь Цюя. — У тебя вообще нет критериев?
Гу Юйфэн, краем глаза наблюдая за Се Цы, неспешно ответил:
— Такой, как я, просто не может ставить романтические отношения во главу угла. Я не буду постоянно крутиться вокруг него и не требую, чтобы он постоянно думал обо мне. Поэтому нам необязательно нравиться друг другу.
Его слова повисли в тишине, ошеломив компанию подростков. Какая… уникальная концепция любви. Они просто не знали, как на это реагировать.
Шэнь Цюя, в голове которой всё перепуталось, спросила:
— Ты говоришь, ей необязательно тебя любить? Но… тогда зачем ты вообще согласишься быть с ней?
— Двое могут быть вместе не из-за любви, а из-за пользы, — легко и непринуждённо продолжил Гу Юйфэн. — Я могу принять, что всю жизнь его будут занимать только дела, — сказав это, он почувствовал, что выразился не совсем точно, и добавил: — Он может не любить вообще никого. Но если полюбит — этим человеком должен быть только я.
Шэнь Цюя: «…»
Не понимаю. Совсем не понимаю.
Се Цы молча слушал и ловил себя на мысли: он снова идеально подходил под стандарты Гу Юйфэна. Так почему же тогда его бросили?
Знал бы, что сейчас это будет его так волновать — допросил бы его тогда, в ту ночь, до конца.
Тогда казалось, что времени ещё много — подожду, пока его гнев уляжется, и спрошу. Не думал, что второго шанса не будет.
Так в чём же я проиграл?
http://bllate.org/book/13912/1225976
