Йехён выжидал удобного случая, чтобы погладить Юн Сынчжэ по голове, но никак не мог решиться, боясь, что привередливому Юн Сынчжэ это не понравится.
Но все же, он же не собирался внезапно хватать его за руку или обнимать, а всего лишь хотел разок коснуться головы. Казалось, что уж теперь-то можно было и попробовать.
Йехён, тихо посмеиваясь, вытянул руку и легонько взъерошил волосы Юн Сынчжэ.
— Верю, верю.
Кудрявые волосы шелковисто проскользнули между его пальцами. От этого ощущения, которое было намного мягче, чем он ожидал, Йехён невольно улыбнулся.
Следом раздался веселый звон: Ти-линь!
[【system】 Близость с «Целью для завоевания 4 : Юн Сынчжэ» повысилась на 1 очко.]
Йехён и забыл, когда в последний раз видел такое долгожданное сообщение. Он широко улыбнулся, да так, что глаза превратились в щелочки.
— Руку убери.
Юн Сынчжэ сказал это резко, но не смахнул руку Йехёна, а лишь слегка повернул голову в другую сторону.
Но Йехён и не думал убирать руку, ведь он только что нашел способ поднять близость.
— А это и правда работает.
Йехён, сверкая глазами, даже резко сел.
— Что?
Почувствовав неладное, Юн Сынчжэ украдкой подался корпусом назад.
— Ты чего это вдруг?
— Засранец. А ты милый.
Йехён рассмеялся вслух и обеими руками принялся яростно тискать Юн Сынчжэ за голову. Каждый раз, когда Йехён проводил по ним ладонями, его аккуратно уложенные волосы вставали дыбом.
Юн Сынчжэ, сбитый с толку внезапно и резко сократившейся дистанцией, застыл, словно сломавшись, но тут же опомнился и схватил Йехёна за запястья.
— А, хён, у меня из-за тебя теперь бардак на голове.
Юн Сынчжэ проворчал, словно показывая, что терпел сколько мог, и снял руки Йехёна.
— Ничего страшного. Ты все равно красивый.
— Это само собой разумеется.
На эти слова, брошенные Йехёном наобум, чтобы тот не надулся, Юн Сынчжэ, скривив губы, согласился. Йехён не смог сдержать усмешки.
Юн Сынчжэ и правда был красив, но в целом он еще выглядел по-детски, и из-за округлых черт лица производил куда более милое впечатление. Он был подающим надежды красавчиком, от которого стоило ожидать большего лет через 5, а то и 10. Было любопытно, откуда в нем столько самоуверенности.
— Погоди. Я сам.
Йехён под предлогом, что приведет их в порядок, еще долго тискал пушистые волосы Юн Сынчжэ, но, к сожалению, близость больше не росла.
Йехёну стало обидно, и он ткнул указательным пальцем в его щеку, полную детской припухлости. Гладкая кожа без единой веснушки тут же прогнулась.
— Вау, у тебя и правда кожа хорошая.
Йехён искренне восхитился и несильно ущипнул Юн Сынчжэ за щеку.
— Ты что творишь? Хочешь потискать, тискай свои щеки.
— Нельзя. Ощущения не те.
Йехён решительно возразил. Ему тоже часто говорили, что у него хорошая кожа, но подросток есть подросток. Упругость была несравненной.
Мягкое ощущение вызывало зависимость. Йехён, пытаяя сдержать смех, закусил губу и мял щеки Юн Сынчжэ, словно рисовый пирожок. Хотелось касаться их без остановки.
— Да что там другого. А, хён! Серьезно, хватит.
— Ха-ха-ха.
Юн Сынчжэ вспылил, но из-за растянутых щек он выглядел мило. Йехён в итоге не сдержался и звонко рассмеялся.
[【system】 Близость с «Целью для завоевания 4 : Юн Сынчжэ» повысилась на 1 очко.]
Хоть он и ворчал, похоже, ему было не так уж неприятно. Подумаешь, а он почувствовал настоящее удовлетворение. Незаметно для самого себя его лицо смягчилось.
— Кажется, я теперь понимаю, почему моя сестра постоянно трогает мои щеки.
Тихо пробормотал Йехён. Точнее, она делала это, только когда напивалась, но сестра продолжала гладить его щеки до тех пор, пока ему это не надоедало.
— У тебя есть сестра?
Юн Сынчжэ посмотрел на него с любопытством. Когда Йехён кивнул, Юн Сынчжэ моргнул своими круглыми глазами.
— А сколько сестре лет?
— Эй, она намного старше тебя. Я вас не познакомлю, так что даже не мечтай.
— Что ты несешь. Когда это я просил познакомить? Руку убери.
Юн Сынчжэ взмахнул рукой, словно отгоняя насекомое.
Йехён умудрился увернуться от руки Юн Сынчжэ и еще немного потрогал его, но близость так и застыла на 2 очках.
«Может, есть что-то вроде кулдауна?»
Йехён с сожалением убрал руку. Похоже, в будущем ему нужно будет не забывать касаться его головы или щек хотя бы раз в день.
Была также вероятность, что обычный легкий скиншип сработает. Йехён крутился поближе к Юн Сынчжэ, чем обычно, намеренно толкал его плечом, то похлопывал по спине, и наблюдал за реакцией Юн Сынчжэ.
Однако близость не только не росла, Юн Сынчжэ лишь смотрел на Йехёна с подозрением, мол: «Что это с этим хёном?». Казалось, что дальнейшие попытки дадут обратный эффект, поэтому Йехён быстро сдался.
Когда потихоньку приблизилось время обеда, Юн Сынчжэ резко встал. Похоже, он и сегодня собирался улизнуть поесть в одиночестве.
— Юн Сынчжэ, подожди.
Йехён поспешно слез с тренажера и остановил Юн Сынчжэ. Его ноги так дрожали, что, казалось, он вот-вот упадет.
— Чего?
— Я все равно тоже иду в столовую, пойдем вместе.
— Теперь еще и есть вместе?
У Юн Сынчжэ было такое лицо, будто его это достало. Он всегда исчезал во время еды, так что Йехён думал, у него были какие-то скрытые причины, а оказалось, ему просто не хотелось торчать с ним целый день.
Йехён и сам не то чтобы хотел есть вместе с Юн Сынчжэ. Просто у него разыгрался аппетит, когда он увидел, что близость поднялась два раза подряд.
Внезапно он превратился в прилипалу для Юн Сынчжэ. Конечно, он и до этого невольно вел себя навязчиво, но, когда ему сказали об этом прямо, он слегка вспылил. Йехён мысленно повторил иероглиф «терпение» и сдержался.
— Вдвоем лучше, чем одному. Какой вкус у еды, если есть в одиночестве?
Йехён умудрился сохранить добрую улыбку.
— ...Как скажешь.
Юн Сынчжэ нехотя кивнул.
Они направились в столовую, обмениваясь пустыми разговорами. Еще задолго до столовой доносился аппетитный запах. Видимо, он сильно проголодался, шаги Юн Сынчжэ становились все быстрее.
Столовая в тренировочном лагере работала по системе «шведский стол», и о ней ходила слава, что она была лучше, чем шведский стол в ином отеле.
Йехён, кое-как наполнивший свою тарелку, был потрясен, увидев гору риса, которую навалил себе Юн Сынчжэ.
— Юн Сынчжэ, ты собираешься все это съесть?
Риса, доверху наполнявшего миску для пибимпаба, выглядело примерно на четыре порции. Было сомнительно не только, переварится ли это, но и влезет ли это все в желудок.
— А хён что, этим наестся? Ты будто рис и не доложил. Потому ты такой дохлый, что ешь как птичка.
— Ладно, понял. Не буду ворчать. Просто ешь с аппетитом.
Йехён улыбнулся, сощурив глаза, и поднял приборы рукой, дрожащей от мышечной боли.
Йехён с детства иногда слышал, что когда он улыбается, он похож на сестру. Это означало, что хоть и не так, как у сестры, но улыбка у него не такая уж плохая, поэтому, если ему нужно было произвести хорошее впечатление, Йехён заставлял себя улыбаться.
После того, как он стал охотником, у него было много ситуаций, когда приходилось улыбаться, даже если не хотелось, так что эта «рабочая» улыбка появлялась у него автоматически, как у робота, когда это было нужно.
[【system】 Близость с «Целью для завоевания 4 : Юн Сынчжэ» повысилась на 1 очко.]
[【system】 Привязанность к «Цели для завоевания 4 : Юн Сынчжэ» повысилась на 1 очко.]
Но тут ни с того ни с сего взяла и поднялась привязанность Юн Сынчжэ.
— Нельзя!
— А? Не есть?
Рефлекторно выкрикнул Йехён. У него выступил холодный пот всего от 1 очка.
Юн Сынчжэ, который как раз занес в рот полную ложку риса, замер и с недоумением посмотрел на Йехёна.
— Ты, ты, не смей, Юн Сынчжэ. Так нельзя. Правда нельзя.
— Я голоден. Что, нельзя есть?
Юн Сынчжэ наивно переспросил с таким видом, будто ничего не понимал.
«Не смей влюбляться в хёна».
Он не мог сказать такие ужасные слова Юн Сынчжэ, у которого было всего 1 очко привязанности. Йехёну было так паршиво, что он лишь беззвучно открывал рот.
— Ты ни в коем случае не должен становиться легкодоступным парнем. Понял?
— Что за бред, чушь собачья. Хён, ты знаешь, что ты временами реально странный? А, нет. Хён просто странный.
Юн Сынчжэ принял искренние слова Йехёна, которые тот высказал окольными путями, за бред. Юн Сынчжэ с ошарашенным видом покачал головой и начал есть.
Юн Сынчжэ очень быстро и при этом аккуратно опустошал свою тарелку. Он ел с таким аппетитом, что, казалось, зрители сами наедались от одного этого вида.
«Почему вдруг поднялась привязанность?»
У Йехёна же, наоборот, аппетит пропал. Он ковырялся в еде и украдкой поглядывал на Юн Сынчжэ. На всякий случай он даже улыбнулся ему так же, когда их взгляды встретились, но Юн Сынчжэ лишь равнодушно отвернулся.
В итоге их первая совместная трапеза закончилась, а он так и не выяснил, почему поднялась привязанность.
http://bllate.org/book/13875/1223657
Готово:
