Раздражённо цокнув языком, Сынхёк шагнул в лифт. Металлические двери мгновенно сомкнулись, а белые цифры на табло изменились. Оставшись один наверху лестницы, Тэсик медленно перевёл взгляд вниз.
Его взгляд уперся в того самого парня, с которым они столкнулись ранее в вестибюле.
Первое, что привлекло внимание — его губы, алые, будто накрашенные той же помадой, что и у стоявших рядом женщин. То ли это была косметика, то ли игра света на от природы бледной коже, но пухлые, плотно сжатые губы не отпускали взгляд Тэсика. Парень выглядел не старше двадцати с небольшим.
Несмотря на бесстрастное лицо и опущенные глаза, в его позе чувствовалась недетская собранность.
Тэсик невольно задался вопросом: неужели он несовершеннолетний?
Даже среди всего нелегального, чем занимался Сынхёк, он всегда был непреклонен в вопросах, касающихся детей.
Если бы Сынхёк знал, что этот парень не достиг совершеннолетия, его предыдущее поведение обрело бы смысл. Внезапная волна тревоги накатила на Тэсика, и он закусил нижнюю губу.
Если бы у господина Кима была хоть капля здравого смысла, здесь не должно было быть несовершеннолетних. Однако растерянные лица персонала не внушали Тэсику уверенности.
Он снова взглянул на Ихёна, застывшего словно кукла, с отчаянной надеждой, что ему не придётся начинать утро с рытья могилы в горах.
Что-то тревожное было в бледном лице Ихёна, будто влажном от пота, и оно напомнило Тэсику сбежавших подростков, которых несколько лет назад один из боссов среднего звена тайно приторговывал.
Мысль о том, что здесь может быть та же история, заставила его содрогнуться. Он почти вспомнил, какой именно палец потерял тот босс за свои действия.
Быстро тряхнув головой, чтобы отогнать воспоминание, Тэсик начал спускаться по лестнице, уповая на лучшее.
***
Собрав весь персонал, лучшее, что смог придумать господин Ким, — это пустое «Давайте работать ещё усерднее теперь, когда у нас новый начальник».
Из-за этой бессмысленной речи смена Ихёна закончилась на тридцать минут позже обычного.
Теперь ему предстояло либо втиснуться в автобус, забитый людьми, едущими на работу, либо ловить такси, которое наверняка застрянет в пробке.
Тихо вздохнув, Ихён проверил время и развернулся. Если поторопиться, может удастся избежать часа пик и давки. Закрыв шкафчик, он потер уставшие глаза, как вдруг кто-то преградил ему путь.
Первое, что он заметил, — чёрные туфли, начищенные до преувеличенного блеска, будто только что из химчистки. Они определённо не принадлежали Су Бину, которого утащили сотрудники зала на порцию соджу и супа от похмелья.
Медленно подняв голову, Ихён с удивлением увидел неожиданное лицо — того самого мужчину, что ранее следовал по пятам за Гу Сынхёком.
Когда они стояли вместе, это не бросалось в глаза, но сейчас, в одиночку, крупный мужчина казался весьма внушительным и угрожающим.
Было в нём что-то, отличавшее его от обычных людей.
— Найдётся минутка? Менеджер хочет вас видеть, — произнёс он с намёком, что отказ невозможен, как нечто само собой разумеющееся.
Его взгляд задержался на лице Ихёна, изучающе скользя по чертам. Несмотря на недружелюбный взгляд и все причины для тревоги, выражение лица Ихёна оставалось спокойной, бесстрастной маской.
Ихён несколько мгновений смотрел на мужчину, прежде чем медленно разомкнуть губы.
— В чём дело?
В сознании мелькнул ледяной, пронизывающий взгляд Сынхёка. Ихён хотел списать ту неожиданную встречу на досадную случайность, но, похоже, другая сторона не была намерена оставить всё как есть.
— Вам нужно узнать это лично.
Странно властный тон и то, как мужчина преградил путь, ясно давали понять, что отказ бесполезен. Возможно, ему даже стоило быть благодарным, что ему позволили идти самостоятельно, а не поволокли силой.
Из его губ вырвался вздох, смешанный с лёгкой усмешкой.
Тэсик, с неодобрением наблюдавший за этой сдержанной ухмылкой, сделал первый шаг. Хотя на них задерживались любопытные взгляды других сотрудников, Ихён проигнорировал их и последовал за Тэсиком.
Мысль о потере драгоценного времени на сон волновала его куда больше, чем любопытство о том, зачем Сынхёк пожелал его видеть.
Он прикинул, что лучше всего вздремнуть в ближайшем мотеле, а оттуда — прямиком на встречу. Чтобы от одежды не пахло дымом, можно будет развесить её в ванной над паром.
Ихён потер глаза, которые щипало после ночи, проведённой в задымлённом помещении. За поворотом в конце коридора показалась закрытая дверь.
Эта зона, куда обычному персоналу доступ был запрещён, оказалась ему совершенно незнакомой. Охранники у двери, скрестив руки за спиной, быстро кивнули Тэсику, когда тот приблизился.
За металлической дверью, которая открылась легче, чем можно было ожидать, виднелась лестница, ведущая вниз.
В этот момент Тэсик, собиравшийся уже шагнуть вниз, внезапно остановился и повернул голову. С сомнением склонив голову набок, он внимательно оглядел Ихёна.
— Двадцать два?
Ихён не ответил.
— Или меньше?
Разговор оборвался так же внезапно, как и начался. Бледные пальцы, потиравшие уставшие глаза, замерли.
Судя по манере речи, он и вправду был одним из людей Сынхёка. Ихён опустил руку и медленно поднял взгляд.
— А я обязан вам это сообщать?
Его лицо, осунувшееся от усталости, теперь откровенно выражало раздражение и недовольство.
Тэсик прищурился и наморщил нос, услышав этот резкий, почти грубый ответ.
Варианта было два: либо перед ним стоит неопытный юнец, не понимающий серьёзности ситуации, либо — что выглядело куда вероятнее — человек, видавший в жизни всякое, и теперь его наглость не знала границ. Оба варианта не сулили ничего хорошего.
Сглотнув вздох, Тэсик спустился на нижний этаж. Мелькнула мысль — не отправить ли проблемного сотрудника и менеджера Кима прямо сейчас в горы за зданием, в порядке превентивной меры.
VIP-зал в подвале был полностью изолирован от верхних этажей. Здесь был собственный вход, кухня, кладовые и даже отдельный персонал.
Громкая музыка резонировала в стенах, будто бы часы работы здесь никого не волновали. Чёрные матовые плитки на полу были идеально чистыми — в отличие от верхних этажей, испещрённых пятнами от пролитых напитков, слюны и неизвестных субстанций.
Отсутствие окон делало невозможным определить, что творится снаружи и который час, что немного дезориентировало. Пустынный коридор, контрастирующий с заполненными персоналом и гостями верхними этажами, вызывал странное ощущение отчуждённости.
Пока Ихён украдкой оглядывался, мужчина в чёрном костюме впереди уверенно шагал вперёд.
Когда Тэсик приблизился к самой дальней двери, а музыка стала оглушительной, он наконец задумался о причине приказа.
Дело было не в ностальгии по неприятным воспоминаниям и не в случайной встрече старых знакомых — здесь крылось что-то иное.
— Менеджер, я вхожу, — произнёс Тэсик, хотя ответа не последовало. Тяжёлая металлическая дверь со скрипом поддалась, и из щели хлынула оглушительная музыка.
Придерживая дверь одной рукой, он жестом велел Ихёну зайти.
Ихён тихо вздохнул и переступил порог. Дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.
Он медленно поднял взгляд. Ещё не успев разглядеть Гу Сынхёка, развалившегося на массивном центральном диване, он замер на месте, губы по-прежнему плотно сжаты. За просторным помещением со стеклянными стенами открывалось обширное пространство.
С одной стороны поблёскивала гладь бассейна, с другой — располагалась открытая зона с диванами и кроватями.
Повсюду — на столах, на полу — как сор, были разбросаны бутылки, сигареты, бумажки и предметы одежды, среди которых десятки людей пребывали в разной степени полураздетости и переплетения тел. Слышалось тихое капанье жидкости из опрокинутого бокала.
Словно подчиняясь незримой силе, Ихён медленно повернул голову.
Его взгляд остановился на человеке, развалившемся на широком диване и наливавшем виски в бокал. В зубах у него была зажата сигарета.
Сынхёк наполнил хрустальный стакан до краёв и с безучастным видом поднёс зажигалку к кончику сигареты. Пламя вспыхнуло в его тёмных глазах, затем погасло. Белый дым тут же окутал его, приподнимая длинные ресницы.
На этот раз, когда их взгляды встретились, по телу Ихёна разлился ледяной холод. В отличие от прошлой встречи, на лице Сынхёка, прежде бесстрастном, теперь застыла лёгкая кривая ухмылка. Он медленно жестом указал на место рядом.
— Садись.
Голос, тяжёлый и зловещий, будто придавил всё тело Ихёна.
Во рту пересохло, а сердце забилось чаще.
Было непонятно, что тому причиной — абсурдная картина, разворачивающаяся перед ним, или то, что наблюдавший за всем мужчина сохранял ледяное спокойствие.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13864/1222392
