Как и подобает светскому человеку, сен¹ Тенналхин Халкана прибыл на вечеринку с опозданием, и это могло бы иметь значение, если бы он вообще был приглашён. Впрочем, Теннал и правда нередко искал приключений на свою голову и задницу, и в этот вечер он жаждал лишь одного: промочить горло, да развеяться без задних мыслей.
Это, конечно, было враньё. Ещё ему позарез понадобился архитектор — а уж кого-кого, но их тут должно было собраться много.
Вечеринка была в пентхаусе самого фешенебельного отеля города. Но за его блестящим фасадом скрывалось подпольное игорное заведение, а потому вокруг кишели так называемые « очень опасные личности» — но Тенналу давно уже было всё равно, в чьей компании он оказывался.
В последнее время он перетекал с одной картежной встречи на другую: оставаясь достаточно интересным, чтобы его терпели, но недостаточно вовлечённым, чтобы всерьёз влипнуть в неприятности. Такой образ жизни имел свои плюсы и минусы. Как план побега — это была довольно наивная затея, но так Теннал мог тянуть время столько, сколько потребуется.
Главное — найти подходящего архитектора.
Он не стал рисковать с частным дроном, доставлявшим гостей прямо на террасу. Вместо этого он просто очаровал охрану в холле и шагнул в лифт с видом человека, который знает, куда идёт. У дверей пентхауса не было охранников — на такие вечеринки не приходили без приглашения. Но Теннал давно понял: если тебе плевать на последствия, почти ничто не может тебя остановить.
Деньги таяли, вариантов почти не оставалось. Терять, по сути, было уже нечего.
Пентхаус встретил его тёмным маревом звуков и едва уловимыми вибрациями, пронизывающими воздух. Пространство тонуло в полумраке, нарушаемом лишь цветными полосами света под столами и светящимися кронами ламп, похожих на всполохи тропических соцветий, по углам. Гости толпились у игровых столов, у барной стойки или за отдельными столиками, где велись дела посерьёзнее. Под слоем разговоров и музыки вибрировал низкий гул, который под кайфом казался приятно гипнотизирующим. Некоторые уже явно были под воздействием — Тенналу стало завидно.
Но он не ошибся. Архитекторы здесь были.
Вон та женщина — с массивным сверкающим золотым колье с халцедоном, с оружием на поясе — была архитектором. Как и седовласый громила, ковыряющийся в закусках, тоже. И, что любопытно, тот эфемерно-красивый паренёк лет двадцати пяти, похожий на чью-то постельную игрушку, — тоже. Архитекторов своего возраста Теннал встречал редко.
Но все они были посредственными. Не потому, что они не разбрасывались ментальными приказами у бара — да и вряд ли могли. Но Теннал видел: если знать, куда смотреть, архитекторы излучали ауру. Словно свет далёкой звезды. Те, за кем он наблюдал, мерцали едва-едва. Может, и смогли бы на секунду подчинить чью-то волю — но только если очень постараться.
А ему нужен был другой. Кто-то лучше.
Разумеется, каждый архитектор здесь сто раз подумает, прежде чем пускать в ход своё ментальное влияние. На улице, если применишь его не на том человеке, получишь разве что предупреждение. Здесь — рискуешь схлопотать пулю промеж глаз. Впрочем, их сила считалась «легитимной», в отличие от его собственной.
Теннал был слишком трезв для этого дерьма.
Он скользнул на стул у барной стойки и ослепительно улыбнулся бармену:
— Что тут наливают забесплатно?
На таких вечеринках всегда что-то да перепадало даром. Бармен замер, прищурился на Теннала с подозрением — тот выглядел недостаточно богатым и недостаточно опасным, чтобы ошиваться здесь. Но Теннал и не думал отступать, и через пару секунд стопка всё же скользнула по стойке в его сторону.
Можно и спросить, чего терять? Лениво кивнув в сторону шумной толпы за спиной, он спросил:
— Ну и кто тут главный?
В городе Санура «главными» могли быть десятки людей, но здесь это означало только одно — хозяина игорного дома, владельца отеля. Теннал добавил, чуть снизив голос:
— Слышал, он архитектор.
Рука бармена замерла на стойке. Теннал почувствовал, как от него волной накатила настороженность. Они встретились взглядами — в ответ бармен лишь равнодушно пожал плечами.
И в этот момент кто-то легко коснулся его плеча.
Теннал вздрогнул.
Он тут же попытался скрыть эту нервную реакцию, разворачиваясь к незваному собеседнику. С этим нужно было что-то делать — если бы за ним действительно выслали законников, они вряд ли стали бы вежливо привлекать его внимание, чтобы всадить иглу парализатора в шею или пулю в затылок.
Впрочем, легче не стало. Над ним нависала молодая женщина в бронежилете, рука — на кобуре у бедра. Чья-то личная охрана.
Ну да, на входе охраны не было — здесь каждый приводил свою. Если ты оказывался законником — выбор был невелик: либо уходишь по-хорошему, либо кто-нибудь из этих самых охранников размазывает твои мозги по стенке.
Теннал, конечно, не был законником. Хотя, узнай они, кто он на самом деле — вряд ли стали бы долго раздумывать перед выстрелом.
— Кажется, тебя не приглашали, — голос телохранительницы звучал спокойно, почти лениво.
Теннал поднял руки в умиротворяющем жесте, растопырив пальцы.
— Безоружен, честное слово. Если, конечно, не считать три салфетки и пачку леденцов — хотя, признаюсь... Хотя, — он криво усмехнулся, — чтобы ими кого-нибудь убить, пришлось бы проявить недюжинную изобретательность.
Она бросила на него холодный, безучастный взгляд. Под короткой стрижкой блеснули халцедоновые сережки-гвоздики из черного металла.
— Я тебя где-то видела.
Теннала передёрнуло всего лишь от этих слов. Не может же она знать? Да быть того не может…
Его разум всегда был слишком открыт вселенной. Жаль, что он не был архитектором — это сделало бы жизнь куда как проще. Но нет, ему достались способности из разряда «неприемлемых». Он чуть шире распахнул свои чувства — на самую малость — и заглянул к ней в мысли.
Как только он раскрылся, в восприятии вспыхнули десятки чужих сознаний. Вечеринка была многолюдной: каждый гость двигался, будто в мерцающем свете, в ореоле собственных эмоций. Архитекторы же были похожи на тусклые звёзды, пульсирующие намерениями и влиянием. Теннал же — их полная противоположность. Никто не говорил ему, как выглядит его разум со стороны, но он догадывался: тревожная пустота. Чёрная дыра.
Сколько себя помнил, Теннал всегда ощущал фоновый гул чужих мыслей — навязчивый, почти неприличный, как будто умственный эквивалент тиннитуса². Случайные обрывки сознания постоянно скользили в его сторону, и, если он сосредоточивался, мог уловить их чуть яснее: расплывчатые эмоции, неясные намерения — ничего по-настоящему полезного. Впрочем, поверхностные мысли людей редко бывали интересны. Вот и сейчас, в этой комнате, от толпы исходили голод, раздражение, любопытство, скука. Всё как обычно.
Считывать подобный фоновый ментальный шум не считалось противозаконным. Ну, почти не считалось. В сущности, это было лишь чуть сложнее, чем читать язык тела; глубже заглядывать он не собирался. Теннал сосредоточился на телохранительнице, ища признаки угрозы.
Ничего.
Она не собиралась ему угрожать — да и того похабного любопытства, которое выдало бы осведомлённость о его происхождении, тоже не было. Просто её достала долгая смена, давно пора было отдохнуть, а Теннал… Теннал параноидально искал врагов там, где их не было.
— Я просто хочу попросить твоего босса об одолжении, — Теннал небрежно облокотился о стойку. — Разве это преступление?
Да, он мог бы, конечно, сразу сказать, что чтец, но такие вещи нужно приберегать для подходящего момента — чтобы произвести впечатление.
Чтецы были редкостью, и сам факт наличия у него такого дара делал его достаточно скандальной фигурой, чтобы привлекать внимание. Видит Свет, его бы не звали на вечеринки и встречи ради только лишь неотразимого обаяния.
Такого равнодушного взгляда он, пожалуй, еще не встречал, а уж Теннал-то в таких взглядах знал толк.
— Попросить моего босса? И о чем же? Чтобы кормили три раза в день и дали работу? — Она шлепнула рукой по стойке, подзывая бармена. — Приведи себя в божеский вид и вали отсюда. Ненавижу идиотов, которые суют нос не в свое дело.
Бармен, очевидно, знавший её, подвинул тарелку с едой. Теннал замер, собираясь достать леденец из пачки в кармане. Да, он отходил от многодневного похмелья, и да, его режим питания и сна был совершенно сбит, потому что сама идея расписания казалась ему смертельно скучной, но уж наверняка он не выглядел настолько плохо.
— О, со мной все в порядке, но я ценю вашу заботу.
Она взяла еду, не глядя на Теннала.
— Через час я возвращаюсь на дежурство. К тому времени тебя здесь быть не должно.
— Или я мог бы убедить твоего босса пригласить меня остаться, — предложил Теннал. Он уловил вспышку раздражения и понял, что его догадка верна: она работала на хозяина этой вечеринки. Он мог это использовать.
— Спаси меня Свет, — вымучено выдохнула женщина потолку, как будто небесное провидение могло прийти ей на помощь и выбросить Теннала в окно. Она кивнула бармену. — Дай ему еды. Запиши на счет вечеринки; чёрт знает, сколько эти ночи стоят. Может, он протрезвеет и уйдёт.
Теннал растерялся. Он открыл рот, чтобы сказать, что ему не нужна благотворительность — по крайней мере, не такая, не из жалости — но она уже ушла со своим сэндвичем.
В отместку Теннал заказал самое дорогое блюдо в меню, украшенное золотой фольгой вокруг художественно выложенных пирожных и фруктов. Он ел пирожные, наблюдая за толпой и выискивая подсказки о личности босса.
Когда телохранительница ушла на перерыв, он сделал ещё одну попытку прочитать её. Нужно было быть осторожным. Чтение истощало, и если бы он проник глубже поверхностного слоя, она бы это почувствовала. А если бы она почувствовала, у него были бы большие проблемы.
Всё, что он смог уловить при попытке — слабый импульс её внимания, направленный в один из углов комнаты, где небольшая группа пожилых людей собралась играть в карты.
Теннал окинул взглядом игроков. Военные. Все как один. Хотя большинство людей, обладающих какой-либо властью в Оршане, когда-то служили в армии. Их одежда была темной, но большинство из них носили цветные знаки отличия дивизий: значки, медали, цветные ленты. У них был собственный бар. Теннал небрежно прошелся по комнате и открыл свой разум — ему нужно было быть рядом, чтобы уверенно читать чужую ауру — они пульсировали, как скопление солнц.
Значит, один из них — «босс».
У Теннала не оставалось выбора, не осталось больше вариантов. Это был его последний шанс.
Никто не остановил Теннала, когда он направился к играющим. В этом уголке было тихо и спокойно. Висящие на потолке светильники отбрасывали тусклое янтарное сияние на карточный стол. Город за окном угадывался лишь по редким огонькам. В темноте на запястьях и груди поблёскивали серебряные украшения с гендерными знаками отличия.Теннал готов был поспорить, что за столом собрались главы всех игорных синдикатов Сануры.
Он чувствовал на себе взгляды. Он мельком глянул на вооружённых телохранителей, небрежно стоявших недалеко от стола, что только подтвердило его догадку.
Теннала не смущало то, что за ним наблюдают. Он улыбнулся в ответ на враждебные взгляды и поверхностно прочитал телохранителей, пока не нашёл того, чей уровень стресса был слегка повышен — такое бывает, когда вы работали в паре, но ваш напарник ушёл на перерыв, и теперь вы прикрываете босса в одиночку.Теннал остановился и сосредоточился на игроке, за которым наблюдал этот телохранитель.
Та-дам. Босс найден.
Не все играли за столом. Один стоял у бара. Он был бледным, хорошо сложенным и дорого одетым, с деревянным гендерным знаком на браслете, похожим на тот, что висел на простой серебряной цепочке на шее Теннала. Теннал обратил бы на него внимание, даже если бы тот не был архитектором. Но когда Теннал задействовал свои способности чтеца, никаких сомнений в личности этого человека не осталось.
Теннал проскользнул на место рядом с ним и наклонился над винной картой.
С этим типом нужно быть осторожным. Если это действительно тот, о ком он думал, то тот владел подпольными гонками, половиной банков и всем рынком оружия. Теннал должен был быть вежливым и обходительным… Только вот он никогда не отличался терпением. И знал лишь несколько способов привлечь чье-либо внимание.
Он потянулся и словно бы случайно толкнул руку мужчины так, что тот наклонил свой бокал.
— Ой, простите, — совершенно неискренне воскликнул Теннал. — Позвольте, я помогу...
Мужчина схватил его за запястье, не меняя выражения лица. Теннал почувствовал вспышку гнева от него.
Что ж, время для коронного номера.
Теннал провел рукой над роскошным ассортиментом импортных напитков и выбрал тот, который больше всего занимал мысли этого человека: маленькую голубую бутылочку дистиллированной серебрянки с выбитым клеймом из какой-то галактической глуши, которая, вероятно, стоила целое состояние. По мнению Теннала, на вкус она была как чистое масло. Плохой выбор для любимого напитка; похоже у этого босса совсем не было вкуса.
Теннал осторожно налил напиток в новый бокал, даже не пытаясь освободиться от хватки мужчины на своём запястье.
— Я слышал, вы оказываете услуги чтецам.
Мужчина отпустил его запястье. Он едва заметно улыбнулся.
— Как прямолинейно. Я оказываю услуги чтецам, которые оказывают услуги мне.
Теннал открыл разум и сосредоточился на нём. Мужчина мало что показывал на поверхности — лёгкий интерес, снисходительное ощущение контроля над ситуацией. Он встречал чтецов раньше, так что, возможно, думал, что знает, на что способен Теннал.
Чтецы были разбросаны по миру и редки. Штучный товар, так сказать. Да и большинстве случаев, нельзя было считать мысли, только общий фон. Теннал, как и любой чтец, мог сосредоточиться на ком-то и читать их на поверхностном уровне когда захочет, хотя улавливал лишь смутные очертания чувств и намерений, и если держал разум открытым слишком долго, у него начиналась головная боль.
Даже такое поверхностное чтение было незаконным, но могло быть полезным, если быть осторожным.
Чтецы, способные проникать глубоко, за пределы поверхностных эмоций, были еще большей аномалией — настолько, что многие люди не верили в их существование. Теннал мог бы больше ценить то, что он был исключением из правил, если бы из-за этого его несколько раз чуть не арестовали в детстве. Но продавать свои способности было не вариантом, потому что люди имели привычку замечать, когда ты это делаешь. И он не хотел слишком глубоко влезать в преступную деятельность. Придётся притвориться способным, но не слишком.
— Думаю, я могу оказаться полезным для вас...
— Что ж, время от времени я работаю с чтецами, — сказал мужчина, наблюдая за ним. — Но прежде чем мы продолжим, скажи мне — насколько хорошо ты умеешь защищаться? От тебя будет мало толку, если первый же встречный архитектор заставит тебя выболтать всё.
Ленивая улыбка медленно расползлась по лицу Теннала. Он покрутил бутылку с тиснением.
— Архитекторам трудно до меня добраться, — сказал он. — Хотите проверить? Как насчет пари?
Босс одним взглядом освободил для них стол. Его телохранителю даже не пришлось подходить ближе. Он жестом пригласил Теннала сесть напротив.
Где-то в глубине сознания Теннал понимал, что зашёл дальше, чем когда-либо. Он шёл на риски, которые и представить не мог несколько месяцев назад — но всё было в порядке. Всё было нормально. Должно было быть нормально, потому что у него больше ничего не осталось. Если он не найдет работу, то окажется на улице. Возвращаться домой было нельзя.
— Давайте упростим задачу, — сказал Теннал. Он протянул свой бокал, прося наполнить его. — Спорим, я смогу продержаться три минуты, не выпив это. Запускайте время.
Босс рассмеялся.
— Только если я не перезапишу тебя.
«Перезаписать» было неформальным термином для того, что делали архитекторы: подчинения воли и внушения. С точки зрения закона это было более приемлемо, чем чтение, поскольку хотя бы знаешь, что это происходит — да и архитекторов было так чертовски много, что в Эксане нельзя было повернуть за угол, не наткнувшись на одного из них. Теннал никогда не понимал, почему это считалось настолько лучше для общества, чем чтение.
— Думаете, что настолько хороши? — спросил Теннал с достаточной долей скептицизма, чтобы это прозвучало вызовом. Этот человек явно был архитектором, поскольку светился ярко для чувств Теннала как чтеца, но Теннал видел архитекторов и получше. — Попробуйте.
Босс окинул его оценивающим взглядом с головы до ног.
— Хорошо.
Он посмотрел на своего телохранителя и постучал по наручному браслету.
Через несколько мгновений телохранитель молча положил на стол демонстрационный футляр. Он откинул крышку и отступил назад.
Теннал постарался не реагировать. Всё выглядело совершенно безобидно: демонстрационный набор бокалов для ликёра, высоких, с расширяющимся верхом, обычных для этой части мира. На них были изображены эмблемы всех военных дивизий. Красный для Кавалерии, угольно-чёрный для Пехоты, золотой для Лучников, синий для Авангарда... присутствовала вся дюжина, даже маленькие дивизии без политического влияния.
— Выбирай свой яд, — сказал босс, наблюдая за его лицом.
Это был тест. Первые архитекторы и чтецы были созданы военными двадцать лет назад, так что любой человек возраста Теннала должен был получить ген чтеца от родителя-ветерана. Это означало, что семья Теннала была связана с одной из дивизий: если не с Кавалерией, которая сейчас контролировала законодательную власть, то, возможно, с Пехотой, или Флотом, или одной из других. Военная политика имела значение везде на этой проклятой планете. От неё было не убежать. Мужчина хотел знать, признает ли Теннал свои связи.
Теннал проигнорировал яркий красный бокал Кавалерии и наугад выбрал один из других. Жёлтый блеснул между его пальцами, когда он пододвинул бокал, чтобы его наполнили.
— Три минуты, — сказал он. — Попробуйте перезаписать меня.
— И что ты хочешь, если выиграешь? — спросил мужчина.
— Вы владеете этим отелем, — сказал Теннал. — Люди, у которых я жил, хотят, чтобы я съехал. Мне нужно где-то пожить какое-то время.
Он старался говорить непринужденно. Сегодня утром его выставили за дверь, если называть вещи своими именами, но это была лишняя деталь. Теннал не любил слово «отчаяние» и не видел причин применять его к себе.
— И это всё?
Теннал почувствовал это. Первое прикосновение к его разуму, команду архитектора. Это ощущалось как солнечная вспышка на периферии зрения. Он не отреагировал.
— Я выигрываю время, — сказал Теннал. Он откинулся на спинку стула, держа бокал с ликёром между пальцами. — Что, не можете позволить себе предоставить мне комнату? Дела идут не очень?
И тогда босс ударил.
Ощущение от воли архитектора, от его внушения было похоже на то, как будто ты смотришь на пламя печи, не прикрывая глаз. Яркий мысленный свет заливал глаза Теннала, весь его мозг, ослепляя и вытесняя все другие мысли. Если бы Теннал нашёл достаточно сильного архитектора — или принял одну из маленьких нейро-усиливающих таблеток-леденцов, сейчас лежащих в его кармане — он мог бы погрузиться в это белое пламя и отключить свой мозг. Как бы тревожно это ни было, это всегда давало передышку от бесконечного, неумолимо скучного существования в качестве самого себя.
Конечно, Теннал был почти трезв, и этого было недостаточно. Команда архитектора отскочила от его ментальных стен, как солнечный свет от зеркала. Иронически поднять бровь, вероятно, было бы самоубийством, поэтому Теннал вместо этого изучал бокал в своих пальцах.
Мужчина попробовал снова. Таймер отсчитывал время.
Вокруг стола сгустилась тишина, когда присутствующие осознали, что, собственно, происходит.
Безмолвная ментальная дуэль разыгрывалась на их глазах: босс так буравил Теннала взглядом, словно пытался одной лишь силой воли прожечь в его черепе дыру. Теннал же небрежно закинул ногу на ногу и постукивал пальцами по своему стакану. Свет его воли тщетно бился о неприступные стены сознания Теннала.
Таймер тихо пискнул.
Теннал встретился с боссом взглядом через стол.
— Что ж, я победил.
Настал опасный миг: босс подался вперёд, и внезапная волна гнева, словно кислый диссонанс, прокатилась от него. Волна адреналина обожгла Тенналу позвоночник.
Он жил ради такого рода возбуждения, даже зная, что это плохая идея. Но если он облажался… если он всё-таки перегнул палку…
И тогда босс вдруг взял себя в руки. Он пожал плечами и щелкнул пальцами, обращаясь к одному из окружающих.
— Дай ему номер. Долгосрочное пребывание, — он отодвинул стул от стола и встал. — Поговорим в другой раз, — он помолчал и вдруг добавил: — Твой акцент... эксанский?
Это был вопрос. Не ради информации, а чтобы прощупать Теннала, посмотреть, как тот поведётся, если его поддеть. У Теннала ответ был наготове.
— Ну, он очевиден, да? — он усмехнулся. — Решил, что Эксана не для меня. Да и на кой чёрт мне якшаться с политиканами? Я здесь, чтобы отрываться — столица удовольствий, что может быть лучше?
Мужчина улыбнулся без тени тепла.
— Что ж, надеюсь, повеселишься. Приятного вечера.
Это был знак, сигнал к отступлению. Мгновение, когда Теннал оказался в центре внимания, безвозвратно ушло. Теперь ему предстояло вновь смешаться с толпой, стать безликим, незаметным, безопасно раствориться среди других.
Однако Теннал, вместо того чтобы исчезнуть, опрокинул в себя гадкий напиток, поднял голову и произнёс, словно бросая перчатку:
— А есть что-нибудь получше?
¹ сен — вежливое обращение к «аристократу» в авторском мире.
² тиннитус — фон или шум в ушах без внешнего акустического стимула. Это ощущение может характеризоваться пациентами как гул, шипение, свист, звон, шум падающей воды, стрекотание кузнечиков.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13856/1222301
