Около двух часов ночи
Жань Хан повернул ключ в замке и вошёл в квартиру, стараясь двигаться как можно тише.
Едва он успел разуться, как из комнаты донесся оглушительный стук клавиатуры. Свет в спальне соседа Нина Цзэюя всё ещё горел — явно парень ещё не ложился.
Шкала здоровья персонажа на мониторе быстро уменьшалась.
— Да не может быть! — Цзэюй в ярости швырнул мышь и тихо выругался на босса.
Заметив движение в прихожей, он снял наушники и обернулся:
— Ты чего так поздно?
— В клубе сегодня завал, — Жань Хан снял помятый пиджак, чувствуя, что промок до нитки. — Да еще и дождь не прекращается с самого утра!
Нин Цзэюй, потягиваясь, вышел из комнаты. Наливая воду, он показал пальцем на холодильник:
— Заказал лишнего на ужин, оставил тебе порцию.
Не успел Жань Хан поблагодарить, как Цзэюй поперхнулся. И с изумлением уставился на него:
— Блин, это что за запах? Ты духами облился?
Жань Хан поднял руку к носу:
— Какой запах…
Не успел он договорить, как от рукава поплыл холодный шлейф сандала — утончённый аромат с налётом аристократичности, который мгновенно вызвал в памяти воспоминания.
Щёки Жань Хана залились румянцем, и слова застряли в горле.
После обмена феромонами альфа и омега начинают ощущать ароматы друг друга как «родные» — подобно тому, как перестаёшь замечать запах орхидей в комнате, где живёшь долгое время. Для окружающих же эти остаточные феромоны, хоть и не вызывают течки, всё ещё остаются насыщенными и резкими.
Цзэюй сморщился:
— В смысле какой запах? Да тут вся комната пропахла уже.
— Возможно… — Жань Хан задумчиво почесал бровь. — В клубе сегодня сильно курили благовония.
Он был плохим лжецом — стоило ему солгать, как взгляд начинал блуждать.
Цзэюй не стал допытываться. Он хлопнул Жань Хана по плечу:
— Нелёгкое это дело — подрабатывать.
С этими словами он оставил ошеломлённого собеседника и вернулся к игре.
Жань Хан наскоро поужинал, вынес мусор, помыл посуду и наконец смыл в душе дневную сырость.
Лёжа в сухой уютной постели, он всё ещё ощущал невыветривающийся аромат сандала. В памяти всплыл тот, кто с надменным видом сунул ему в карман деньги…
Первый раз в жизни поставил метку — и какой же унизительный финал.
Жань Хан в смущении накрыл лицо подушкой.
Он с горькой иронией подумал, каким дураком является.
Вот ведь правда говорят — импульсивность до добра не доводит!
В этом определённо есть правда.
Подушка начала мешать дыханию. Сдернув её, Жань Хан перевернулся на другой бок — взгляд упал на аккуратно лежавшую на тумбочке пачку купюр.
Как бы их вернуть?
Метрдотель наверняка знает, кто тот человек… Может, есть контакты…
Хотя какие уж там контакты.
Вспомнив оружую охрану и отстранённость незнакомца, Жань Хан криво усмехнулся. В голове невольно прозвучала фраза в манере Хо Сымина: «Кем ты себя возомнил?»
Обменяться контактами…
Одна эта мысль вызывала горькую усмешку.
Жань Хан натянул одеяло на голову, решив больше не размышлять об этом.
Скорее всего, у того человека и не будет с ним больше никаких точек соприкосновения.
***
Вжжж!
Под звуки кофемашины в воздухе разлился терпкий, но насыщенный аромат.
— Что такое, плохо спал?
Владелец кафе с недоумением смотрел на Жань Хана, застывшего перед аппаратом.
— А?.. — Жань Хан очнулся, потирая слипающиеся глаза, и перелил два готовых эспрессо в стаканы со льдом и молоком.
Перемешивая напиток, он снова почувствовал, как веки становятся свинцовыми. После всего нескольких часов сна он сейчас был готов заснуть даже стоя.
И всё же мышечная память не подвела — Жань Хан автоматически приготовил кофе, наклеил стикер и с улыбкой протянул клиентке:
— Ваш айс латте.
— Спасибо, — девушка взяла стакан, взглянула на его бейдж и, смущаясь, пробормотала: — А можно…
— Можно взять у вас номер?.. Если вы непротив....
Глаза Жань Хана уже закрылись, он почти отключился, когда владелец, обняв его за плечи, бодро ответил клиентке:
— Конечно, нет проблем!
Он с намеком толкнул Жань Хана локтем.
Тот резко очнулся, ресницы вздрогнули. Доставая из кармана телефон и прикрывая рот ладонью, он смущённо пробормотал:
— Давайте я отсканирую ваш код?
Девушка позволила отсканировать QR-код и ушла с кофе. Уже за дверью она обнаружила заявку в друзья от «Jean Coffee» с логотипом кофейни.
Жань Хан не любил добавлять клиентов в мессенджеры, но и отказывать ему было неловко. Владелец нашёл решение — теперь при просьбах контактов он давал рабочий аккаунт заведения.
И первым сообщением всегда было: «Привет! Как вам наше кофе? Не хотите ли ознакомиться с новинками ассортимента?..»
Разумеется, это писали не он, а специальный сотрудник, отвечающий за рекламу.
Хоть метод и был спорным, но продажи действительно расли.
Проводив клиентку, Жань Хан умылся холодной водой и наконец-то почувствовал себя бодрее.
— Как продвигается поиск работы? — поинтересовался владелец.
Он был в курсе ситуации — если бы не семейные обстоятельства, парень вряд ли стал бы подрабатывать в кофейне.
— Разослал резюме, на следующей неделе три собеседования. Придётся отпроситься на полдня...
Моя посуду, владелец пошутил:
— Если ты уйдёшь, у нас бизнес наверняка загнётся.
В этот момент из подсобки вышел другой сотрудник Цзян Мин, уже переодетый в рабочую форму. С улыбкой он хлопнул Жань Хана по плечу.
— Шеф, может, подумаешь о повышении зарплаты? Где ещё найдёшь такого красавца из универа А?
Цзян Мин тоже учился в университете A и был в некотором роде его старшим товарищем. Его слова прозвучали с долей шутки, но не без доли истины.
Внешность Жань Хана была типично альфьей — почти метр девяносто роста, широкие плечи, длинные ноги, но без свойственной альфам агрессии. Главное, у него было солнечное, располагающее лицо с добрыми «щенячьими» глазами. Когда они выходили куда-то компанией альф, Жань Хан неизменно пользовался наибольшим вниманием, хотя сам он этого абсолютно не замечал.
Моя кружки, Цзян Мин заметил тёмные круги под глазами Жань Хана и спросил:
— Долго ещё будешь работать в том клубе?
— Не знаю. Как минимум полгода, — Жань Хан задумался. — Пока не нашёл ничего подходящего.
— Там же полно богачей… — Цзян Мин понизил голос с шутливым намёком:
— Возможно, скоро подвернётся удача. Вдруг тебя приметит какой-нибудь наследник крупной корпорации, да? Омега с состоянием…
От этих слов рука Жань Хана дёрнулась, и половина кофе выплеснулась на него. Хорошо, что он был в фартуке — одежда уцелела. Он схватил тряпку, начал вытирать пятно, а по лицу разлился румянец.
Цзян Мин рассмеялся.
— Что это ты так нервничаешь? Неужто есть какая-то история? Может, уже нашёл того самого богатенького омегу…
— Какого ещё омегу? — у Жань Хана на виске задергалась жилка, но в голове непроизвольно всплыло лицо Хо Сымина. Щёки снова запылали. Он снял фартук и, не оглядываясь, вышел через служебный выход:
— Пойду застираю пятно, испачкался.
На этот раз Цзян Мин остался в недоумении. Он почесал затылок:
— Шутка же… Что это на него нашло?
***
Вся неделя у Жань Хана прошла в бешеном ритме: днём — кофейня, вечером — клуб, в выходные — репетиторство. На собеседования приходилось выкраивать время между сменами.
Специализация в биологии с уклоном в фармацевтику на бакалавриате и в магистратуре теперь, когда он бросил учёбу на полпути, оставляла ощущение бесперспективности. Иногда, просматривая вакансии, он с сожалением думал: «Зря я не выбрал IT».
На рынке труда было пусто, а на интервью задавали откровенно странные вопросы.
Один эйчар, пролистывая его резюме спросил:
— Ваши данные выглядят впечатляюще, но у меня есть несколько вопросов.
— Спрашивайте.
— Вы женаты?
Жань Хан замер.
— Нет…
— Есть партнёр?
Замявшись, Жань Хан ответил после паузы:
— Нет.
— Планируете ли в ближайшие годы заводить детей?
— Эм... Нет.
Что это вообще за вопросы?
Выйдя из зеркального небоскрёба, он вдохнул свежий воздух. Снова начинался дождь…
Он с досадой стёр капли с лица.
Вот ведь незадача — стоит забыть зонт, и непременно польёт.
Собеседование затянулось. Найдя велосипед, он поехал в клуб.
Из-за дождя дорога стала скользкой, машины встали в пробках, а грязь летела из-под колёс. Постоянно кто-то пытался обогнать или перестроиться.
Жань Хан ехал крайне осторожно, но сегодняшний день явно был не его — неприятности всё же случились.
На повороте раздался оглушительный гудок, и скутер, резко перестроившись, понёсся прямо на него.
В отчаянной попытке избежать столкновения Жань Хан рванул в сторону, но на мокром асфальте резкий манёвр вывел его из равновесия. С оглушительным скрежетом его велосипед врезался в припаркованный автомобиль.
В вихре боли и грязи его отбросило на землю. Рука, принявшая удар, горела — вероятно, это была ссадина.
Он провёл рукой по мокрому лицу и увидел на боковой панели машины — явно дорогой модели — глубокую царапину, оставленную его велосипедом.
Сознание помутнело, сердце пропустило удар…
Говорят, в долгах как в шелках... Но сейчас он с ужасом думал, что даже продав себя на органы, он не покроет ущерб.
Когда он попытался подняться, чтобы найти владельца, дверь автомобиля с тихим щелчком открылась.
На асфальт ступила безупречная кожаная туфля. Взгляд скользнул по идеально отглаженным брюкам, задержался на тонких пальцах и остановился на холодном, до боли знакомом лице.
В тусклом свете дня его кожа казалась ещё бледнее.
В дорогом костюме он стоял посреди грязной дороги и смотрел на Жань Хана сверху вниз — безупречный и совершенно неуместный, будто снег посреди слякоти.
Жань Хан буквально окаменел
Это был тот самый омега, которого он отметил в клубе.
Как и следовало ожидать, несчастья, как дождь в ноябре, — им не видно конца.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13854/1222236
Готово:
