Глава 102. Замок без ключа (14)
Когда Сюй Жэньдун снял кольцо и вернулся на девятый этаж, Ши Цзяньчуань уже был без сознания. Изо рта у него шла пена, тело всё ещё подёргивалось.
Сюй Жэньдун на миг опешил:
— Ты… что ты с ним сделал?
Лянь Цяо, опираясь на трость, с самым невинным видом ответил:
— Я сказал ему успокоиться… потом ещё раз… и ещё парочку раз.
Сюй Жэньдун:
— ……
Внезапно ему стало искренне жаль Ши Цзяньчуаня.
Он наклонился и вложил кольцо в руку Ши Цзяньчуаня. Тот не очнулся, так что, похоже, действительно досталось ему на славу. Обстановка стала немного неловкой, когда Лянь Цяо увидел кольцо — и тут же снова вспыхнула ревность.
— Это же оберег, который ты мне подарил! — возмущённо закричал он. — А теперь ты его ему отдаёшь?!
Сюй Жэньдун нахмурился. Он вдруг понял, что, когда Лянь Цяо ревнует, он становится таким дурачком, что даже очевидных вещей не улавливает.
От этой мысли ему почему-то захотелось рассмеяться. Но момент был не из подходящих, так что он сдержался, сохранил серьёзное выражение лица и указал пальцем под карниз.
— Что? — недовольно буркнул Лянь Цяо, но всё же посмотрел туда, куда указывал Сюй Жэньдун. И наконец заметил неладное: — …Почему этот фонарь не горит?
Сюй Жэньдун ответил:
— Кольцо было спрятано в этом фонаре. На каждом этаже — по одному. Я как раз спустился за ним.
Лянь Цяо просветлел:
— Вот оно что! А как ты узнал, что это спасает жизнь?
Сюй Жэньдун не знал, что сказать. Он просто проигнорировал вопрос, сменив тему:
— Ладно, пойдём в комнату.
Он поднял безсознательного Ши Цзяньчуаня с пола и понёс его на руках.
Лянь Цяо в глубине души снова ощутил укол недовольства. Но, вспомнив, что этот человек отключился как раз по его вине, решил не заострять на этом внимание.
Сюй Жэньдун отнёс Ши Цзяньчуаня обратно в гостевую и бесцеремонно бросил на кровать. Тот дважды тихо хрюкнул во сне, и, похоже, ещё долго не придёт в себя.
У Лянь Цяо только что снова прихватило ногу, идти он не мог, так что им обоим пришлось присесть отдохнуть. Сюй Жэньдун спросил:
— Ты чего от меня хотел?
— А? — удивился Лянь Цяо.
— Ты же только что с ноги дверь вышиб, орал на пол-улицы. Не меня, что ли, искал?
Лянь Цяо покраснел и смущённо откашлялся:
— Кхм, ну, я просто волновался… Разве это не нормально? А, точно! — Вдруг он вспомнил: — А что за надпись на кольце, которое ты отдал Ши Цзяньчуаню?
Сюй Жэньдун тоже удивился:
— Какая надпись?
— Вот… — Лянь Цяо достал телефон и показал увеличенное фото. — Здесь написано: «以色侍君，盼君长留». Все вдруг начали заниматься сексом — как-то это странно, согласись. Так что я заподозрил, что это как-то связано с кольцом…
Выражение лица Сюй Жэньдуна изменилось. Он тут же поднялся и достал кольцо Ши Цзяньчуаня.
Это кольцо было снято с восьмого этажа. Используя метод Лянь Цяо, он разглядел крошечные иероглифы, выгравированные на внутренней стороне:
«在天比翼，愿结连理» (В небе — как птицы Бийи, на земле — как Ляньчжи)*.
(* Это строчка из древнего стихотворения «Песнь о вечной скорби» — «长恨歌». В ней говорится: «В небе я бы хотел быть птицей Бийи, а на земле — деревом Ляньчжи». Птицы Бийи из легенды, где самец и самка имеют всего по одному глазу и одному крылу, и могут летать только вместе. А Ляньчжи — это два дерева с разными корнями, но с ветвями, что срастаются в одно целое. Так что надпись — это метафора: двое хотят быть неразлучны, жить вместе, как супруги, преданные друг другу и навеки связанные.)
Оказалось, что кольца на каждом этаже — разные!
Сюй Жэньдун вздрогнул, и в голове пронеслось множество мыслей.
Неудивительно, что в прошлой реинкарнации внезапно хлынул ливень. Неудивительно, что все начинали вести себя агрессивно во время секса со служанками… Всё из-за того, что кольцо было снято — и это активировало определённое проклятие.
Сюй Жэньдун внезапно понял, почему на этот раз даже Ши Цзяньчуань оказался подвержен эффекту.
Он-то думал, что эффект похоти — это некий дебафф, который активируется сам по себе в определённый момент. Потому и разработал план: намеренно устроить беспорядок до выхода старухи, отвлечь внимание всех и таким образом незаметно избежать встречи с ней, чтобы подняться наверх в одиночку. Тогда, когда старуха будет водить людей по комнатам в тулоу, он успеет проникнуть в зал предков, расставить таблички в нужном порядке и забрать предмет из деревянной шкатулки.
До этого момента всё шло как по маслу. Вскоре после того, как он вышел из зала предков, старуха действительно повела всех на девять уровней. Пока остальные обустраивались, он незаметно снял кольцо с девятого этажа и передал его Лянь Цяо. Затем собирался поговорить с Ши Цзяньчуанем. Неожиданно, едва он вошёл в комнату, как на него с налёту навалился не в себе от похоти Ши Цзяньчуань.
А всё потому, что кольцо с девятого этажа — это «以色侍君，盼君长留» — то самое, с сексуальным подтекстом. Как только Сюй Жэньдун снял его, он тем самым активировал проклятие. И на этот раз Ши Цзяньчуань не имел кольца при себе — конечно, он оказался под воздействием.
Когда он, наконец, избавился от Ши Цзяньчуаня, в коридоре снова послышался голос Лянь Цяо — тот окончательно сорвался, орал благим матом и с ноги вышибал двери.
Сюй Жэньдун особенно не выносил такого, поэтому рассердился и пошёл выяснять с ним отношения. А потом… ну, случилось то, что случилось.
Он невольно бросил взгляд на лежащего без сознания Ши Цзяньчуаня и испытал лёгкое чувство вины. Всё же ему было немного жаль.
Но и предательство Ши Цзяньчуаня в прошлой реинкарнации — тоже факт. Теперь, можно сказать, они в расчёте.
Сюй Жэньдун вынырнул из мыслей и заметил, что Лянь Цяо с интересом уставился на два кольца в его руке. Тот что-то бормотал себе под нос:
— «在天比翼，愿结连理»… Что это значит? Нас хотят силой женить на этих девушках?..
— Нет, — Сюй Жэньдун ответил, не задумываясь. — К служанкам прикасаться нельзя. Если тронешь — умрёшь.
У Лянь Цяо вдруг стало странное лицо:
— Откуда ты знаешь? Ты что, трогал их?
— … — Сюй Жэньдуну нечего было ответить. Из-за своей реинкарнации он не мог рассказать правду о прошлом, так что пришлось идти ва-банк: — …В общем, нельзя. Даже если призраки меня не убьют — ты точно прикончишь.
Лянь Цяо опешил, а потом понял, что тот говорит о недавнем эпизоде, когда он в ярости ломал двери и хотел «поймать с поличным». Щёки тут же вспыхнули, и он пробормотал себе под нос:
— Сам убежал… Я же не знал, что с тобой… как мне было не переживать…
Сюй Жэньдун неожиданно почувствовал укол вины.
Поведение Лянь Цяо — резкое, неуправляемое, отчаянное — ясно показывало: он его любит. Он за него боится, он его оберегает. Даже несмотря на то, что Сюй Жэньдун не раз жестоко с ним обращался, давил, отталкивал — но когда пришла беда, Лянь Цяо всё равно примчался к нему, как безумец.
Сюй Жэньдун так и не смог до конца понять — что он чувствует к Лянь Цяо. Да и что тот чувствует к нему — тоже.
Чувства вообще — штука непостижимая.
По сравнению с этим, побег из инстанса кажется детской игрой.
Сюй Жэньдун наконец достал ту самую вещь и положил на стол.
— Что это? — Лянь Цяо удивлённо моргнул.
— Я нашёл её в зале предков, — ответил Сюй Жэньдун. — Узнаёшь?
— Это… — Лянь Цяо взял в руки странное овальное кольцо из серебра, внимательно его разглядывая. — Что-то знакомое. Где-то я это уже видел… Подожди.
Его глаза загорелись. Он взял два предыдущих кольца и надел их на плоское кольцо. Те плавно скатились вдоль выступа на конце — и встали точно в паз.
Теперь понял даже Сюй Жэньдун. Он не смог сдержать удивлённого шёпота:
— Девятизвенное кольцо…
Но Лянь Цяо покачал головой:
— Нет, не совсем. Чего-то не хватает. — Он покатал кольца вперёд-назад по плоской дуге. — Настоящее девятизвенное кольцо — это развивающая игрушка. У него есть определённая формула: чтобы собрать или разобрать его, нужно действовать по чёткому порядку. А ты посмотри — это кольцо надевается свободно, без всяких препятствий… Трудно объяснить, сейчас покажу.
Он открыл на телефоне заранее скачанную энциклопедию и ткнул в статью «Девятизвенное кольцо».
Сюй Жэньдун, взглянув на картинку, сразу понял, о чём речь. Оказалось, длинная плоская дуга называется «держатель», и девять маленьких колец действительно насажены на неё. Но они не отдельные — они связаны между собой, а нижняя часть конструкции закреплена медной пластиной, что сильно ограничивает подвижность каждого кольца.
Поэтому настоящее девятизвенное кольцо — это вовсе не просто «продеть кольца на дугу». Чтобы разобрать или собрать всю цепочку, требуется точная последовательность движений — причём повторяющихся.
Что до самой формулы… она оказалась слишком громоздкой. В энциклопедии шла длинная простыня текста с вкраплениями математических символов. Сюй Жэньдун даже не стал вчитываться.
— Похоже, мы сможем начать решать её только когда соберём весь комплект… — Лянь Цяо замялся, поднял глаза. Взгляд у него был тревожный. — Брат Жэньдун, ты понимаешь, что это значит?
Сюй Жэньдун медленно кивнул, лицо его стало серьёзным.
Снятие кольца с фонаря активирует дебафф. И только тот, кто носит кольцо, не подпадает под его воздействие.
Если хочешь пройти этот уровень, ты обязан собрать все девять колец.
А значит — Ши Цзяньчуань обязательно предаст их, чтобы украсть кольца у Лянь Цяо.
И в каком-то смысле его поступок будет логичен. Потому что в этом инстансе, в самой его сути, выжить может только один.
Тот, у кого в руках окажется девятизвенное кольцо.
Девятью девять — восемьдесят один, но девять на девять — один*.
(* Старая абакусная пословица. Метафора возвращения всего на круги своя.)
Вот в чём настоящая сложность этого уровня.
Лянь Цяо молчал. Он повернул голову и уставился на мерцающую свечу на столе. Свет от пламени ложился на его лицо мягко, почти по-домашнему, но во всём его облике сквозило нечто невыразимо тоскливое.
— Вот почему ты хочешь уйти от меня? — спросил он.
Сюй Жэньдун не ответил. Он и сам не знал, как на это реагировать, и не понимал, что именно имел в виду Лянь Цяо, говоря «вот почему».
Думали ли они сейчас об одном и том же?
Иногда молчание — тоже ответ.
Лянь Цяо слегка улыбнулся, вдруг поднялся, шагнул через стол и поцеловал его в лоб.
Поцелуй был лёгкий, как облачко, едва уловимое тепло — и тут же исчез.
— Я сделаю, как ты скажешь. — С этими словами Лянь Цяо положил кольца и держатель на стол, поднялся и пошёл к выходу.
Сюй Жэньдуна словно ударило током. Он вскочил, догнал его и схватил за руку:
— Лянь Цяо!
Тот обернулся с мягкой улыбкой, приподняв брови:
— А?
— Мне не нужно кольцо, я…
— Жэньдун, — перебил Лянь Цяо, его голос был тихий, глаза — светлые и тёплые. — Помнишь, в самом первом инстансе ты спас меня? Без тебя меня бы уже не было. Так что не кори себя. Просто считай, что я возвращаю тебе эту жизнь. Не грусти. Я правда этого хочу.
От его выражения лица — святого, готового на самопожертвование — у Сюй Жэньдуна внутри всё перевернулось.
— С чего это ты должен мне только одну жизнь?! — голос сам собой сорвался на крик, стал звонким, почти истеричным. — Я…
Я могу умереть за тебя, не задумываясь. Даже если мне страшно. Даже если смерть будет такой мучительной, что от боли сносит крышу. Я всё равно снова и снова умирал — ради тебя!
А ты?
Ты даже не поморщился, когда убил меня!
Ты правда думаешь, что должен мне всего одну жизнь?!
Ты должен мне больше, чем вообще можно сосчитать!
У него в душе клокотали слова, тысяча, миллион фраз, но голос в один миг оборвался.
Он знал, что нарушил запрет. Он не имеет права говорить о том, через что прошёл. И, чёрт бы всё побрал, по какой-то непонятной причине — он всегда будет нести эту боль один.
Он не мог говорить — и от этого боль только усиливалась. И когда уже стало невозможно держать всё в себе, он внезапно прижал Лянь Цяо к стене и впился зубами в плечо!
Сюй Жэньдун вгрызся изо всех сил. Лянь Цяо оцепенел. Сначала боли почти не было, но через пару секунд он не смог сдержать сдавленного вскрика.
Это был настоящий, злой укус.
Лянь Цяо весь скрючился от боли, а Сюй Жэньдун продолжал кусать — яростно, с отчаянием, будто правда хотел вырвать кусок мяса. Лянь Цяо был в шоке. Он не понимал, как Сюй Жэньдун — всегда сдержанный, хладнокровный, сосредоточенный — мог вот так сорваться и укусить его!
Боль была резкая, как нож, но Лянь Цяо не сопротивлялся. Он просто молча стиснул зубы и медленно поднял руку, чтобы тихо, мягко похлопать Сюй Жэньдуна по спине.
Мужчина почувствовал его поглаживание — и будто сорвался ещё сильнее: вгрызся в плечо с новой силой. Острые клыки прокусили кожу, и Лянь Цяо не выдержал — вырвался приглушённый стон:
— У-у-у!
Он вскрикнул от боли, и только тогда Сюй Жэньдун разжал челюсть. Его зубы всё ещё не отлипали от плеча, и он сдавленно, почти нечленораздельно пробормотал:
— Обними меня.
Лянь Цяо на миг растерялся.
Это что… он сейчас пытается кокетничать?
Эта обиженная, почти детская просьба — «обними меня» — так пронзительно кольнула в сердце, что Лянь Цяо тут же крепко обнял Сюй Жэньдуна, прижал к себе изо всех сил и поцеловал в волосы.
Их груди соприкасались, и они ясно ощущали тепло друг друга.
Сюй Жэньдун уже не злился. Он всё выплеснул — и осталась только тихая, глухая обида.
Лянь Цяо не задавал лишних вопросов. Он всё чувствовал сам, и сердце у него разрывалось.
Эмоции постепенно стихли, но отпускать не хотелось, они просто стояли обнявшись в тишине.
Пока вдруг сзади не раздался ленивый, обречённый голос:
— Вы долго ещё собираетесь тискаться в чужой комнате?..
http://bllate.org/book/13839/1221178
