Сюй Силинь полмесяца игнорировал Доу Сюня. Прежде он всегда оставался в четырех стенах, чтобы составить ему компанию; теперь он ежедневно рано уходил и поздно возвращался. Его невозможно было застать в родных пенатах, и он даже попросил тетушку, работающую с почасовой оплатой, готовить еду, — а с тех пор, как Сюй Силинь научился стряпать простые повседневные блюда, пока он находился дома, ей не нужно было этого делать.
Они и раньше ссорились, но никогда не объявляли друг другу холодную войну. Основная причина заключалась в том, что, когда дело касалось мелких и неважных вопросов, Сюй Силинь не сильно злился. Как только он успокаивался, то решал проблему самостоятельно и никогда не беспокоил Доу Сюня. Но неожиданно Сюй Силинь больше не хотел ничего решать, и теперь Доу Сюнь не знал, что делать.
Вначале Доу Сюнь ненавидел Сюй Силиня так же, как и Доу Цзюньляна. Но ненависть, возникшая в момент гнева, не имела под собой прочной основы. Стоило ему немного успокоиться и ее быстро сдуло ветром его опасений.
Порой Сюй Силинь возвращался домой очень поздно и решал даже не подниматься к себе, просто засыпая в комнате, которая раньше была кабинетом Сюй Цзинь. Однажды он поднялся наверх посреди ночи, чтобы взять что-то. Его шаги были очень легкими, но все же встревожили Доу Сюня, который оставил дверь приоткрытой. Спросонья Доу Сюнь немедленно подскочил и бросился к двери. Он встретился лицом к лицу с Сюй Силинем, который взял одеяло и собирался спуститься вниз.
Сюй Силинь взглянул на него и замер на мгновение, как будто хотел послушать, что Доу Сюнь попытается сказать. К сожалению, Доу Сюнь не воспользовался своим шансом. Некоторое время он стоял, вытаращив глаза и разинув рот, не в силах произнести ни слова.
Итак, Сюй Силинь с одеялом в руках закрыл дверь, а затем, не оглядываясь, спустился вниз.
Он не был похож на Доу Сюня, который быстро вспыхивал гневом, и также быстро остывал. Было много вещей, которые могли в одночасье привести его в ярость, но в большинстве случаев он не принимал их близко к сердцу. Но если он действительно принимал что-то близко к сердцу, избавиться от этого было не так-то просто.
Если бы Доу Сюнь проявил инициативу и продемонстрировал свое дружелюбие, Сюй Силинь также был бы не против проявить рациональность и выслушать его. К сожалению, Доу Сюнь, похоже, еще не разблокировал эту способность.
Сюй Силинь был таким сонным, что едва мог держать глаза открытыми. У него не было настроения уговаривать Доу Сюня. К тому же это он всегда уступал ему, даже во время близости. Он действительно устал.
Доу Сюнь очень расстроил его. Поскольку в эти дни Доу Сюнь не приставал к нему, Сюй Силинь решил использовать свое время и силы, чтобы заняться серьезным делом. Цены в магазинах на территории университета были очень высокими. Особенно кусались цены на фрукты. Несвежие и испорченные фрукты продавались вперемешку с хорошими, и их стоимость была выше рыночной как минимум на двадцать процентов.
Но их географическое положение было стратегическим. Когда студенты возвращались в свои общежития после занятий и хотели съесть немного фруктов, большинству из них было лень выходить за пределы университета, чтобы делать покупки. Обычно они просто отоваривались в имеющихся магазинах на обратном пути и довольствовались тем, что есть. В любом случае уровень университетской жизни был невысоким. Когда они страдали от голода по ночам, то могли с аппетитом есть даже соленые огурцы, не говоря уже о несвежих фруктах.
Сюй Силинь разглядел в этой ситуации возможность для бизнеса. Он планировал собраться с несколькими студентами с соседнего факультета информатики и сделать простой веб-сайт. Он даже посетил все фруктовые лавки и супермаркеты в пределах трех километров от университета и выбрал несколько лучших из них в качестве своих деловых партнеров.
В последнее время все больше и больше студентов приносили в университет свои ноутбуки. Общежития также постепенно подключали к интернету. Со временем, они смогут напрямую заказать свежие фрукты онлайн. Получив заказы, он бы нашел кого-нибудь, чтобы доставить фрукты в их общежития. Помимо доставки, он также мог предложить услуги по очистке и нарезке, чтобы принцессы и императоры, которые только что покинули дома и не владели ножами для нарезки фруктов, могли сэкономить свои усилия.
Бизнес-план было очень легко придумать. Весь мир был полон творческих мечтателей. Если бы кто-то зашел в любую кофейню и осмотрелся, то увидел бы множество достойных идей. Но одной идеи было недостаточно.
С тех пор, как Сюй Силинь сдал вступительные экзамены и вел летние занятия, он обдумывал идею заняться каким-нибудь бизнесом. Он размышлял над этим целый семестр. Во-первых, как ему прорекламировать свой вебсайт и как заставить студентов принять и привыкнуть к этой концепции? Во-вторых, кто будет доставлять заказы? Владельцы фруктовых лавок точно не захотят этим заниматься, а это значит, ему придется кого-то искать. Кого? Сколько он должен за это заплатить? Более того, если бизнес будет процветать, и у него будет много заказов, как он сможет доставить их все? Хватит ли его прибыли, чтобы нанять людей? А самое главное, в университете парням категорически запрещалось входить в общежития для девушек. Когда придет время, если он не сможет найти девушку-курьера, как ему осуществлять доставку девушкам? Кроме того, когда дело доходит до фруктов, особенно нарезанных фруктов, как он решит проблему сохранения свежести? И так далее и тому подобное... Пока он занимался предварительными приготовлениями, Сюй Силинь в то же время решал все возможные проблемы одну за другой и был по уши в работе.
Как только он занялся делом, время пролетело незаметно. Более половины зимних каникул Сюй Силинь относился к своему дому как к отелю с почасовой оплатой. Только в последний день года он показался дома вечером.
Они приготовили много новогодних товаров, но праздник получился не слишком оживленным. Даже серый попугай почувствовал плохую атмосферу, и не шумел. Он очень быстро вернулся на свое место и сконцентрировался на поедании семечек.
Сюй Силинь заказал новогодний ужин с доставкой более месяца назад. Изначально он даже хотел сам слепить пельмени вместе с бабушкой и Доу Сюнем, чтобы сделать праздник более ярким. Но когда год подошел к концу, у него не было настроения и он решил ограничиться замороженными пельменями.
Заблаговременно заказанный новогодний ужин был очень роскошным. Просто ни у кого из них не было особого аппетита, и роскошь выглядела жалкой. Они кое-как закончили трапезу и вышли из-за стола.
Бабушка была старой, и у нее уже не было столько энергии. В языковых программах Гала-концерта Весеннего фестиваля в основном использовались северные диалекты, и она только приблизительно понимала, о чем там говорилось. Кроме того, она не могла угнаться за шутками, и ей очень быстро стало скучно. Так что она пошла в свою комнату, чтобы взять два красных конверта, по одному для каждого из них.
— Положите их ночью под подушку, — бубнила бабушка. — Это нужно для того, чтобы снизить возраст молодых людей, чтобы вы росли медленнее*. Не нужно торопиться.
(п/п: деньги, которые старшее поколение дарит младшему во время Лунного Нового года, иногда называют 压岁钱 yāsuìqián ясуйцянь. Три иероглифа здесь буквально означают «подавлять», «возраст» и «деньги». Распространенное объяснение состоит в том, что во время Нового года появляется демон по имени Суй, и эти деньги, предназначены для его подавления. Однако бабушка буквально говорит о том, чтобы «подавить» возраст ребенка)
Несмотря на то, что молодые люди в возрасте двадцати лет все еще могут получать новогодние деньги, обычно они не принимают их со спокойной совестью. Им всегда кажется, что они уже достаточно взрослые и они чувствуют себя немного смущенными.
Доу Сюнь подсознательно взглянул на Сюй Силиня, который тоже чувствовал себя довольно неловко. Он закашлялся.
— Бабушка, мы уже выросли, это…
— Возьми, возьми, — бабушка Сюй ударила его красным конвертом по голове, не давая ему спорить. — Это для хорошего начала нового года. Ты должен хранить эти деньги как следует. Если нельзя снизить возраст детей, разве это не значит, что пожилым людям пора уходить?
Сюй Силинь:
— ...
Ему следует перестать молоть чушь и просто принять это.
Бабушка Сюй всучила другой красный конверт Доу Сюню, а затем вытянула руку и легонько ткнула его в лоб.
— Вы сказали, что выросли — насколько? Настолько, что ругаетесь каждую секунду, а в следующую — снова миритесь? Думаете, я ничего не вижу? Не переносите пустяковые ссоры в новый год. Держи красный конверт и улыбнись мне. Больше никаких ссор, вы меня слышите?
В смущении Доу Сюнь тайком взглянул на Сюй Силиня, на лице которого не было особого выражения, и который только промычал в ответ. Бабушка Сюй кивнула им, а затем пошла отдыхать. Сюй Силинь убедился, что она хорошо устроилась, затем приглушил свет в гостиной и уменьшил громкость телевизора. Обернувшись, он увидел, что Доу Сюнь нервно уставился на него.
Доу Сюнь был в полном смятении. Сначала он не мог унять свою гордость и не хотел извиняться первым. Впоследствии он уже не знал, как это сделать, и мог только покориться судьбе и ждать, когда Сюй Силинь сделает первый шаг. Сюй Силинь задумчиво опустил голову, и разорвал упаковку фисташек, стоявшую на столе. Он дал горсть серому попугаю, а остальное вручил Доу Сюню.
Тяжелый камень, который был подвешен на высоте трех этажей в сердце Доу Сюня, рухнул на землю. В конце концов, Сюй Силинь дал ему выход. Это можно было считать примирением.
Бабушка уже заснула, но они по традиции не спали.
Новый год в городе прошел скучно. С утра до вечера на улице шумели люди и говорили, что запрет на петарды будет снят. В конце концов, его так и не сняли, и микрорайон оставался таким же спокойным, как и прежде. В детстве тетя Ду покупала много «счастливых шаров» — очень маленьких воздушных шариков. Днем вся семья помогала их надувать, а поздно вечером она позволяла Сюй Силиню лопать их, вместо запуска петард. Позже он повзрослел и прекратил эту детскую забаву. Канун Нового года с каждым годом становился все спокойнее и спокойнее.
Было настолько спокойно, что через некоторое время Сюй Силинь полулежа заснул на диване.
Доу Сюнь тихонько накрыл его одеялом, а затем осторожно присел рядом с ним. Посидев какое-то время, он бережно взял руку, которую Сюй Силинь уронил рядом с собой. Пальцы Сюй Силиня были слегка мозолистыми, а ладонь — теплой, именно эта температура делала людей зависимыми.
Спустя какое-то время Сюй Силинь почувствовал дискомфорт в шее из-за дивана. В замешательстве думая, что находится в своей постели, он резко перевернулся, чуть не упав. Доу Сюнь обнял его и сжал в объятиях. Теперь Сюй Силинь действительно проснулся. Его взгляд упал на журнальный столик рядом с диваном. Свет от голубого экрана освещал жидкость в стеклянных стаканах. Звуки, возвещающие о начале нового года, передавались по телевидению; кто-то зачитывал новогодние пожелания со всего мира.
Сюй Силинь не двинулся с места и какое-то время пребывал в оцепенении, а затем снова закрыл глаза.
Раздался бой курантов, сигнализирующий о начале Нового года. Его телефон внезапно ожил. На улице люди начали сигналить автомобилями, заменяя таким образом взрывы петард. Внезапно холодная зимняя ночь стала оживленной. Сюй Силинь спросонья поднялся и, не глядя на имена отправителей, всем по очереди ответил «спасибо, и тебя», как будто выполнял внутриигровую миссию.
Доу Сюнь неожиданно обнял его сзади и, легко поцеловав в шею, мягко прошептал:
— С Новым годом.
Сюй Силинь некоторое время колебался.
— ...Мм.
Старый год закончился, начался новый год.
В первый день нового года Сюй Силинь вернулся спать в свою комнату.
Как и каждый раз после ссор, Доу Сюнь вел себя очень хорошо и соглашался со всем, что ему говорили. Казалось, в его системе произошел какой-то сбой: он стал исключительно мягким и даже степень язвительности его слов резко упала. Вплоть до того, что он сделал первый шаг в изучении точек соприкосновения. Он кратковременно пошел против своей натуры, которая любила докапываться до сути и говорить все начистоту, и добровольно не упоминал о том, что произошло в тот день.
Сюй Силинь провел дома несколько дней и никуда не выходил. Атмосфера стала мирной. Серый попугай, который очень хорошо читал настроение людей, снова ожил. Он возобновил свою раздражающую манеру говорить и безостановочно болтал с утра до вечера.
На седьмой день первого месяца праздничная атмосфера постепенно угасла. На улицах один за другим начали открываться небольшие магазинчики, в том числе и типографии. Сюй Силинь хотел выполнить всю работу, связанную с бизнесом, на которую у него не хватило времени в прошлом году. Он договорился о встрече в первой половине дня и проснулся спозаранку, планируя незаметно улизнуть и быстренько вернуться. Когда он переобувался в дверях, неожиданно сверху раздался голос:
— Ты уходишь?
Сюй Силинь поднял глаза. Доу Сюнь стоял на лестнице и смотрел на него.
У Доу Сюня был сверхъестественный слух. Сюй Силинь подозревал, что он даже спал как сова, с одним открытым глазом, а другим — закрытым, и если бы Сюй Силинь сделал едва заметное движение, тот узнал бы об этом. Из-за этого ему казалось, что его держат под наблюдением, и это ему не нравилось, особенно когда он пытался сделать что-то, не беспокоя Доу Сюня.
Увидев, как Сюй Силинь кивнул, Доу Сюнь на самом деле хотел спросить: «Куда ты собираешься?» но их осторожный «период медового месяца» еще не закончился. У него не хватило смелости задавать слишком много вопросов. Он долго сдерживался и, наконец, поинтересовался:
— Ты вернешься к обеду?
Сюй Силинь ответил:
— Я вернусь вечером.
Доу Сюнь сказал:
— Что ты хочешь съесть? Я схожу куплю.
— Все что угодно, — закончив говорить, Сюй Силинь почувствовал, что ему все же следует объясниться. — В следующем семестре я планирую создать сайт по продаже фруктов. Я собираюсь пойти в типографию, чтобы посмотреть рекламные материалы.
После его объяснения, напряжение отпустило Доу Сюня.
— Прототип в моей комнате, можешь посмотреть, — стоило Доу Сюню расслабиться, как Сюй Силинь последовал его примеру и непринужденно заговорил: — мы доставляем, очищаем и нарезаем за небольшую плату.
Доу Сюнь не интересовался бизнесом. Тем не менее, выслушав Сюй Силиня, он не стал гасить его энтузиазм и задавать резких вопросов. Он даже ободряюще сказал:
— Это хорошая идея. В будущем, когда ты завоюешь свой университет, ты сможешь прийти и освободить нас. Нам, простолюдинам на оккупированной врагом территории, надоели фрукты с кожурой.
Сюй Силинь засмеялся, затем помахал рукой и ушел.
Доу Сюнь немедленно стал похож на крошечную травинку, которая засверкала от малейшего света*. Его настроение сразу улучшилось, и у него даже появился сильный интерес к фруктам. Он быстро спустился вниз и очистил два яблока, затем нарезал их на кусочки и положил на две маленькие тарелки. Одну он отнес бабушке, а оставшуюся разделил с птицей.
(п/п: довольствоваться малым, обрадоваться малому)
Его телефон зажужжал. Доу Сюнь поднял его и увидел, что это банковское уведомление.
Каждый год Доу Цзюньлян и Чжу Сяочэн переводили ему средства на проживание в начале Нового года. У них, казалось, была сильная телепатическая связь, и переводы денег часто поступали один за другим. После развода Доу Цзюньлян женился на своей любимой грудастой и безмозглой секретарше. Чжу Сяочэн получила большую сумму после раздела имущества, и с триумфом вернулась к своей жизни, посвященной Будде, став тихой и богатой американской монахиней.
Несмотря на то, что эти двое были ненадежными людьми, они всегда вовремя выплачивали Доу Сюню деньги. А на день рождения, Чжу Сяочэн, как его мать, даже присылала ему дополнительную сумму.
Вслед за уведомлением позвонил Доу Цзюньлян. Он сказал, что сейчас Новый год, и он хочет встретиться с Доу Сюнем, чтобы вся семья могла пообедать вместе.
Доу Сюнь хотел рассмеяться ему в лицо. Господин Доу был так занят, что Новый год наступил для него только на седьмой день.
И он даже сказал «семья». Кто кому считался семьей.
Обычно Доу Сюнь игнорировал такие необоснованные просьбы, но за последние дни его характер был насильно сглажен Сюй Силинем. Он больше не извергал саркастичные замечания стоило ему только открыть рот. Прежде чем он успел что-то сказать, Доу Цзюньлян уже принял решение за него:
— Ну, вот и все. Я заеду за тобой позже.
Доу Сюнь:
— ...
Бабушка Сюй не любила Доу Цзюньляна даже больше, чем Чжэн Шо. Она считала его самовлюбленным и вероломным прелюбодеем. Когда она провожала Доу Сюня, то долго удерживала его и наставляла: «Не доставляй неприятностей дяде». Затем она также очень любезно сказала Доу Цзюньляну:
— Извините за беспокойство, господин Доу.
Доу Цзюньлян не мог напрямую ссориться со старушкой, после того как был пристыжен ею в такой мягкой и поучительной манере. Не в силах ничего сказать, он молча все проглотил, чувствуя, что это лишь вопрос времени, когда его сын откажется от его фамилии.
Этот ужин получился неприятным, потому что Доу Цзюньлян взял с собой ту женщину. Ее живот был таким большим, что казалось, она родит в любой момент. Когда она услышала, как Доу Цзюньлян спросил Доу Сюня о его успехах, она погладила свой живот и по-матерински сказала:
— Слышишь, малыш? В будущем ты должен учиться у своего старшего брата.
Услышав это, Доу Цзюньлян нахмурил брови. Теперь он немного сожалел, что взял с собой эту пустышку*, позорившую его.
(п/п: цветочная ваза — обр. глупая красавица, кукла, вещь, нужная только для красоты)
Доу Цзюньлян был кобелем, который влюблялся в каждую встречную. Он устал даже от такой непревзойденной красавицы, как Чжу Сяочэн, нечего и говорить о такой грубой и пошлой лисице, как она. Не прошло и несколько дней после свадьбы, как его глаза снова начали жадно блуждать. Поскольку она забеременела, он сохранил ее репутацию, не больше. Кто бы мог подумать, что она окажется такой неблагодарной и даже начнет пользоваться своим преимуществом!
Доу Цзюньлян перестал улыбаться. Он отложил палочки для еды и обратился прямо к Доу Сюню:
— Твой... мы до сих пор не знаем, будет ли этот ребенок твоим младшим братом или сестрой — пройдет много времени пока он вырастет, и кто знает, как все обернется. Твой отец сейчас может рассчитывать только на тебя. Учись как следует и прославь своих предков в будущем. То, что есть у твоего отца, нельзя отдавать другим, понимаешь?
Доу Сюнь обомлел, а женщина рядом с ним сразу же поменялась в лице.
http://bllate.org/book/13835/1220823
