Вскоре после того, как Сюй Силинь уехал в тот день, Сюй Цзинь срочно вызвали на работу.
Много лет назад один крупный спонсор, несведущий в законах, создал за границей компанию специального назначения, не уладив все необходимые формальности здесь, в своей стране. Этот давно забытый вопрос каким-то образом был обнаружен и обнародован иностранным инвестором. Все это вылилось в спор о легитимности данной организации. Это был ночной кошмар отдела по связям с общественностью стратегических инвесторов, попавших под перекрестный огонь. Команда, отвечающая за урегулирование этой ситуации в Китае, тоже пребывала в полной панике.
Сюй Цзинь, которая до этого отсутствовала дома более двух месяцев, не успела даже согреть себе место на диване, прежде чем ей пришлось наклеить на ноги два пластыря и броситься в офис на своих десятисантиметровых кожаных ходулях, чтобы контролировать этот вопрос.
Прибыв в компанию, она провела раунд видеоконференций и поняла, что такими темпами им придется всю ночь работать над решением этой проблемы. У Сюй Цзинь не было выбора. Массируя свои ноющие виски, она пошла в комнату отдыха, чтобы позвонить тете Ду.
Прежде чем сделать звонок, она посмотрела вниз и увидела, что ремешок на ее туфле порвался.
Сюй Цзинь вздохнула. Присев, чтобы проверить ремешок, она подумала: «Какой неудачный год».
Она хотела встать и позвать своего помощника, чтобы он купил ей новую пару туфель. Но ее движение было слишком резким и неожиданно у нее потемнело в глазах...
Вот так внезапно оборвался ее неудачный год.
За всю свою жизнь Сюй Силинь посещал больницу менее десяти раз, и большинство посещений пришлись на первые десять лет его жизни. Когда он в панике прибыл в больницу, уже наступила глубокая ночь. Осенний ветер безжалостно пронизывал его куртку. Сюй Силинь стоял у входа в больницу и сильно дрожал. Он понял, что не имеет ни малейшего понятия куда ему идти и кого искать.
Доу Сюнь молча держал его за руку.
В этот момент их увидел мужчина, который все это время расхаживал у входа в больницу. Он подошел большими шагами. Кончик его носа покраснел, возможно, из-за холода.
— Сяо Линь? — спросил мужчина. — Я дядя Чжао, это я только что звонил тебе.
— Здравствуйте, дядя, — Сюй Силинь не забыл о вежливости. — Где моя мама? Как она?
Адвокат Чжао сильно сжал губы. Похоже, он был озадачен этим вопросом и с пол минуты смотрел на Сюй Силиня.
— Дитя, — он испустил дрожащий вздох и бессвязно повторил, — дитя…
Доу Сюнь осознал ситуацию первым и рука, держащая Сюй Силиня, внезапно сжалась.
Если бы кто-нибудь спросил его, как он себя чувствовал в тот день, Сюй Силинь действительно не смог бы вспомнить. Это было похоже на сон и даже лица людей, окружавших его, были размыты, как во сне. Прибыли сотрудники из компании Сюй Цзинь. Он делал все, что ему велели. Куда бы Доу Сюнь ни вел его, он послушно следовал за ним. Что до того, как и почему это происходило, все это прошло мимо него.
Сначала некоторые рыдающие коллеги Сюй Цзинь хотели обнять его. Всем им вежливо, но твердо отказал Доу Сюнь. С необычайной проницательностью Доу Сюнь почувствовал, что Сюй Силинь был окутан «сном наяву», и инстинктивно попытался сохранить это состояние. Он помогал Сюй Силиню справляться со всеми, кто приближался к ним, неуклюже, но старательно протягивая свои щупальца, не привыкшие к человеческому контакту.
Разобравшись с делами в больнице, два молодых юриста отправили их домой.
В легком тумане поздней ночи свет уличных фонарей сливался друг с другом, пролетая мимо машины. Сюй Силинь выглянул в окно. Внезапно его охватил приступ паники и только тогда у него появилось слабое ощущение происходящего. Он подумал: «Что я сейчас делал?»
Доу Сюнь обнял его за плечи и прижал к себе.
Огни в доме Сюй до сих пор ярко горели. Тетя Ду ждала у ворот с покрасневшими глазами. Как только она увидела Сюй Силиня, она разразилась воплем. Крик женщины пронзил онемевшее состояние Сюй Силиня и он пришел в себя в порыве непостижимого ужаса и почти беспомощной ярости. Он резко оттолкнул Доу Сюня и вбежал в дом.
Его седая, но опрятная на вид бабушка, сидела в гостиной с прямой спиной. В тот момент, когда Сюй Силинь встретился с ней глазами, его семнадцатилетний дух вырвался из оков самозащиты.
Инстинктивно ему захотелось устроить скандал, чтобы излить весь свой сдерживаемый гнев на бабушку Сюй. Он хотел поддаться своему страху и панике и крикнуть: «Они говорят, что мамы больше нет, но они все врут!». Он хотел, как маленький мальчик, боязливо спрятаться за бабушкой, и позволить взрослым решить все вопросы.
Но прежде чем он успел что-либо сделать, он услышал тихий бабушкин вздох.
Бабушка Сюй плакала, когда Чжу Сяочэн жаловалась на трудности своего брака, когда Белая Леди и Сюй Сянь расстались навеки, и даже когда Великий Мудрец Сунь Укун был изгнан своим учителем за убийство демона белой кости*.
(п/п: Белая Леди (Бай Нян) и Сюй Сянь персонажи из пьесы «Легенда о Белой Змее»; Великий Мудрец Сунь Укун (Царь Обезьян) персонаж из романа «Путешествие на Запад»)
Она сыграла во многих пьесах и всю жизнь плакала, вживаясь в роли других людей. Однако сейчас она не проронила ни слезинки, а только медленно и легко подперла рукой свой белоснежный висок и сказала Сюй Силиню:
— Еще до твоего рождения так же скончался твой дедушка. Он думал, что у него хорошее здоровье. Однажды он сидел и хотел встать, но внезапно упал на землю, оставив нас, мать и ребенка, одних. Я много раз говорила Сюй Цзинь, что ей не следует набирать вес и есть столько жирной пищи...
Спустя десятилетия еще одно падение, и снова остались мать и ребенок.
— Сяо Хуэй, — бабушка Сюй сделала глубокий вдох, который, казалось, не достиг ее легких. Как старая актриса, забывшая свои реплики, она долгое время молчала, прежде чем, наконец, беспомощно продолжила, — как она могла во всем быть так похожей на своего отца?
Эти несколько слов должны были успокоить его, но вместо этого только усугубили ситуацию. Они осторожно проскользнули мимо его ушей, а затем яростно схватили его семнадцатилетний дух, мгновенно вытянув и закалив его, до двадцати семи… тридцати семи лет.
Сюй Силинь испустил свой последний юношеский вздох. Он выпрямил спину, преждевременно повзрослев, затем шагнул вперед, чтобы помочь бабушке Сюй подняться и сказал:
— Уже очень поздно. Вы должны отдохнуть. Я здесь, так что все будет хорошо.
Бабушке Сюй пришлось поднять голову, чтобы увидеть лицо внука.
Сюй Силинь наклонился, чтобы обнять ее. Она была изможденной и костлявой на ощупь, как старый дверной косяк, изъеденный вредителями. Он мягко сказал ей на ухо:
— Сяо Хуэй больше нет, но я все еще могу о вас позаботиться, мм?
Хотя эти слова были легкими, как шепот, каждое из них было словно железный гвоздь. Когда он закончил говорить, последний кусок брони был прибит к его телу.
После этого он, без долгих слов, подтолкнул бабушку Сюй в спальню и, сняв с нее обувь и верхнюю одежду, накрыл ее одеялом. Затем он вернулся, чтобы принять соболезнования от посетителей и попросил тетю Ду подать им угощение. Только в предрассветные утренние часы, он наконец выпроводил их всех:
— Моя мама оставила после себя много дел. Я никогда не участвовал в них и не разбираюсь в этом. В ближайшие дни мне придется побеспокоить вас, братья и сестры. Заранее всем спасибо, — Сюй Силинь самостоятельно перевел себя в старшее поколение, превратив всех «дядюшек и тетушек» в «братьев и сестер». Он сделал паузу, затем добавил, — пожалуйста, оставьте мне свои контактные данные. Давайте не будем терять связь только потому, что моей мамы больше нет. Если я могу что-то сделать для вас, вам нужно только попросить об этом.
Следующие несколько дней были заняты с необходимыми делами — урегулированием активов Сюй Цзинь и ее доли в компании, похоронами и приемом всевозможных посетителей, о связи которых с Сюй Цзинь он даже и не подозревал. Несмотря на то, что ее коллеги помогали чем могли, оставалось так много пустяков, которые утомляли его сердце и разум. Сюй Силинь не осмелился беспокоить бабушку Сюй, а тетя Ду не знала, что делать. К счастью, рядом с ним был Доу Сюнь, с которым можно было все обсудить, так что он не чувствовал себя полностью одиноким и брошенным.
Доу Сюнь подал заявление на отпуск в университете. Днем он помогал Сюй Силиню выполнять поручения и решал самые разные вопросы. Ночью он оставался с Сюй Силинем, втискиваясь с ним в его узкую односпальную кровать. Они вполне помещались на одной постели, потому что Сюй Силинь был не в состоянии заснуть. Каждую ночь он просто неподвижно лежал, занимая лишь небольшое пространство.
Пришла неуловимая Чжу Сяочэн, Доу Цзюньлян тоже показал свое лицо, как и Сун Ляньюань… Пришли люди из всех слоев общества, с которыми Сюй Цзинь контактировала. Чжэн Шо намеренно вернулся из-за границы, но он мог остановиться только в отеле. Бабушка Сюй не любила его.
Сюй Силинь с уважением принял всех гостей. Он отклонил приглашение Чжэн Шо «поболтать». К счастью, Чжэн Шо не заставлял его. С большим пониманием он принял фальшивые слова Сюй Силиня: «Мы можем поговорить позже», а затем вместе со всеми проводил Сюй Цзинь в последний путь.
Впервые Сюй Силинь узнал о «смерти», когда был маленьким и вместе со своей бабушкой слушал радиопостановку «Генералы семьи Сюэ». В то время ему было всего три или четыре года, и он не очень понимал саму историю. Там было так много персонажей, что он не мог сказать, кто есть кто. Он любил Бай Вэньбао только потому, что его оружие «Восемь триграмм, цветение сливы, яркий серебряный молот» звучало супер круто.
Когда он услышал, что Бай Вэньбао умер от рук Сюэ Пина, крошечный Сюй Силинь был сбит с толку. Он услышал печальный вздох бабушки Сюй и поспешил спросить:
— Что с ним случилось?
Бабушка Сюй сказала:
— Он умер.
Сюй Силинь спросил:
— Что значит «умер»?
Бабушка Сюй ответила:
— Это значит, что он никогда не вернется.
Это значит, что они никогда не вернутся.
Отныне печали и радости этого мира не имели к ним никакого отношения.
Связь между двумя людьми подобна плавающей ряске или летающему перекати-полю* — на все воля судьбы: будь то встреча или расставание, начало или конец. Никто не вечен: родители, родные, любовники или старые друзья — всех не станет. А эти разговоры о так называем «навсегда», по сути своей всего лишь небрежные, пустые обещания.
(п/п: у китайцев есть выражение: даже плавающая ряска может снова собраться вместе, тем более люди)
Счастливые дни вместе — это удача, которая может закончиться в любой момент... Но большинство людей не может смириться с такой реальностью. Им всегда будет казаться, что они «потеряли» что-то.
Когда все было улажено, Сюй Силинь был так истощен, что превратился в пустую оболочку. Он плашмя лежал на диване в гостиной. За французскими окнами ярко светило солнце. Небо было высоким, а земля огромной, осенние краски были в самом разгаре. Горошина вяло плюхнулась у окна и уснула беспокойным сном.
— В последние дни никто не заботился о собаке, она заболела? — Сюй Силинь наконец нашел, о чем поговорить с бабушкой. — Может мне отвести ее к ветеринару?
— В этом нет необходимости, она не заболела, — сказала бабушка. — Она просто старая.
Сюй Силинь мгновенно обомлел. Он был очень маленьким, когда Горошина появилась у них. В то время Сюй Цзинь делала первые шаги в своей карьере и была полностью поглощена работой. Ее финансы также оставляли желать лучшего. Когда она услышала, что ее сын хочет щенка, она не могла позволить себе породистую собаку, с которой можно было бы участвовать в выставках. Поэтому однажды спозаранку она привела своего маленького ребенка на темный и захудалый собачий рынок и купила небольшую дворнягу, которая со временем становилась все более неприятной.
— Вот как обстоят дела с кошками и собаками, — почти неслышно сказала бабушка. — Ты человек, а она собака. Вы выросли вместе и теперь, когда ты стал взрослым, она беззвучно «уйдет».
Скажите, сколько путей ведут в Линшань? Восемнадцать тысяч и более*.
(п/п: цитата из куньшанской оперы 思凡sīfán «Тоска по мирской суете», смысл фразы — есть много-много способов добраться до цели, к определенной точке жизни)
О, скука! Почему бы просто не дать мне умереть, почему бы просто не дать мне умереть*.
(п/п: цитата из пьесы «Веер с персиковыми цветами», используется для описания скучной и одинокой жизни, английский переводчик не очень уверен в значении этих двух фраз)
Он думал, что успел очерстветь от усталости последних дней, но внезапно Сюй Силинь больше не мог сдерживаться. Не говоря ни слова, он побежал наверх и бросился в свою комнату.
Доу Сюнь, наводивший у него порядок, удивленно поднял глаза. Сюй Силиню хватило одного его взгляда. Едва он успел закрыть за собой дверь, как слезы, отсутствовавшие столько дней, наконец хлынули из его глаз.
http://bllate.org/book/13835/1220802
